Остаться в живых.

- Док, можно вас спросить? - Да, Пауль, конечно. Все, что угодно, спрашивайте, я вам отвечу. - Скажите, док, а куда мы едем, ну, что к вашему другу - это понятно, а поточнее? Вдруг он там и не рад будет такому количеству гостей. Да и опасно. Нелли с доктором развернулись к Паулю. И, чтобы не мешать Тиллю разговорами, пересели поближе к гитаристу. - Это мой очень старинный друг, - начал док. - Еще со времен школы. Он преподает в Стэнфордском университете медицину, естественно, очень загружен, как и я, но у него есть семья, так что я посвободней буду. У нас с ним и еще двоими товарищами традиция - приезжать в этот домик один раз в год. Мы нигде не бываем вместе, просто встречаемся тут на весеннее равноденствие. И отдыхаем от всего мира и работы ровно двенадцать дней. Мы проводим долгие ночные беседы. Говорим про книги, политику, все, что пришлось перетерпеть в детстве, строим планы на будущее, пьем хороший коньяк и курим сигары. Да, раз в год я себе позволяю. Так у нас и повелось, дай Бог памяти, лет тридцать или тридцать пять назад. Поэтому сейчас мы совершенно будем там одни. И не переживайте так. Никакой опасности. Листва стала нещадно хлестать по кузову машины. - Док, дорога совсем плохая стала, - позвал Оливер. - Все нормально, мы подъезжаем, сейчас должно показаться озеро. - Озеро! - Нелли вытаращила глаза и захлопала в ладоши. - А купаться можно? - Конечно можно, там у нас есть даже плот и лодка, - улыбнулся док и потрепал девчонку по волосам. - Соскучилась по природе? - Где плот и лодка? - проснулся Рихард. - Скоро все сами увидите, мы подъезжаем, вон, озеро показалось, Эзри называется, - сказал доктор Эван. - А почему Эзри? Красивое какое, смотрите, восход в нем отражается. Все прилипли к окнам, красота была поистине божественная. Солнце, подёрнутое дымкой, плавило воды озера. - Давно, давно, вблизи Эзри жили индейцы ирокезской группы. Озеро и получило свое название в честь одного племени "Эзри". Полное название племени — Эзрилхон, что означает «длинный хвост», так эти индейцы называли своего тотемного зверя кугуара — это один из видов пумы. Жили Эзри в вытянутых по форме домах, вмещавших в себя сразу несколько семей. Отношения между племенами были сложными, постоянно происходили конфликты из-за охотничьих угодий, так называемые "бобровые войны", шкурки бобров имели тогда высокую ценность. Кстати, и сейчас можно увидеть, как живут бобры, мы сплаваем к ним, и я покажу вам их хатки. Это чудесно. Ну, так вот. Эзри жили на южном берегу, а на северном так называемые нейтралы. Начиная с середины 1650-ых годов оба этих племени стали сокращаться, некоторые ушли, остальные вымерли. И до сих пор территория вокруг озера оставалась практически необитаемой, здесь только охотились. Построились, правда, некоторые, но все равно места очень дикие. Как раз для нас. - Ух ты, как интересно, док, а расскажите что-нибудь еще, - попросила Нелли, и Рихард с Паулем тоже были все само внимание. Доктор только хотел начать, как застонал Тилль. Нелли и доктор Эван пошли к нему. - Как вы, мой дорогой? - У него уже полностью раскрылась шейка, скоро начнутся сами роды, - сказала Нелли. Шнайдер сразу побелел. - Я не хочу, я боюсь, - застонал Тилль. - Все будет хорошо, мы уже приехали, вон и наш дом. Потерпите еще немного, - док успокаивал Тилля как мог. Послышалось шуршание гравия под колесами, машина подъехала к бревенчатому срубу. Дом оказался очень добротный и большой, в два этажа с верандой и балконом. Окна были закрыты ставнями, а из крыши торчала большая кирпичная труба. - Ну и домик охотничий, интересно, какая тогда у вашего друга квартира? - спросил пораженный масштабами Флаке. - Все, приехали. Оливер и Флаке, вы открываете ставни, мне нужен свет. Пауль и Рихард, выносите все вещи, медицинские коробки ставьте наверх. Нелли, расстилаешь кровать в углу зала на первом этаже. Мы с Думом помогаем Тиллю перебраться на нее. Потом нужно включить генератор и вскипятить воду. Все делаем очень быстро, скоро нас ждет пополнение. Тилля раздели и уложили на кровать, застеленную чистым постельным бельем, ребята включили генератор и сделали все, как велел врач, все было готово, и все ждали начала. Доктор оставил в комнате Лоренца и Нелли. Остальных выпроводил на улицу. Шнайдер порывался остаться, но док ему запретил строго-настрого, попросив Рихарда и Оливера его не пускать. - Почему мне нельзя остаться?! Это моя дочка будет появляться на свет, я хочу это видеть! Пустите меня немедленно! - ругался Шнайдер, пытаясь прорваться. - Ребята, прошу, не пускайте его, как только все произойдет, мы вас позовем. Кристоф, я вам обещаю, вы сами перережете пуповину, но сам процесс выхода ребенка из тела вам видеть не стоит. Вдруг что пойдет не так, вы нам только мешать будете. Тилль закричал. Шнайдер хотел кинуться, но был схвачен стальными объятьями Оливера. Доктор закрыл дверь в дом, оставив троицу на улице. Шнайдер ругался, на чем свет стоит. - Я хочу присутствовать в момент рождения дочери! Пустите меня! Ну, пожалуйста! Я не буду мешать! - умолял несчастный мужчина, упав на колени. Он так неистово просил, что слушать его не было никакой возможности, у всех разрывалось сердце от жалости. - Ну, ладно, хорошо, заходите. Только быстро вымыть руки и переодеться в чистое, - сжалился доктор. Шнайдера не нужно было долго просить, он пулей метнулся в дом и привел себя в порядок. *** - Все! Больше не могу! - кричал Тилль, метаясь по простыням, он весь вспотел, силы практически оставили его. Он хотел просто умереть. - Шнайдер, придерживайте ему голову, Нелли и Флаке, вы держите его ноги согнутыми в коленях. Тилль, слушайте меня очень внимательно! Тужиться только по моей команде. Когда я говорю стоп - это значит стоп! Не еще чуть-чуть, не "ой, док, я больше не могу!", слушать меня беспрекословно! Понятно? - Хорошо, док, я понял. - Сейчас у вас начнутся потуги, вам станет казаться, что вы хотите в туалет по-большому, не сметь зажиматься, это ребенок просто проходит в родовые пути. Понятно? - Да. Больно-то как, и в туалет хочется просто адски! Док, я хочу тужиться, у меня нет сил терпеть! - Нельзя, терпите, мой милый. Дышите глубоко, мышцам нужен кислород для работы. Как собачка после пробежки. Давайте, давайте, дышите. Шнайдер, вместе с ним, помогайте ему. - Нелли, как у него дела? - Все хорошо, ребеночек начал выходить из матки и продвигается через тазовые кости. - Нет! Я больше не выдержу! Все! Не могу терпеть! - Тилль, роды - это тяжелая работа, но не пытка. Потерпите немного. Нельзя сейчас тужиться, вы порветесь весь, и ребенок не получит кислород. - Тилль, делаем полный глубокий вдох. - Аа-а-ап! - Задерживаем дыхание, напрягаем мышцы живота, плавно усиливаем давление на низ, сильнее напрягаем мышцы брюшного пресса, сильнее, так правильно. Делаем плавный выдох, не рывком, плавно. Слушайте мня внимательно. - Хуууф. - Делаем вдох и тужимся... все, стоп! Дышим глубоко и часто, ничего не делаем, ждем следующий потуги. - Начинается опять. М-м-м! - Не ныть! Вдох, задержали дыхание... напрягли пресс... выдох... тужимся... Тилль, что вы делаете? Вы тужитесь лицом, а надо тужиться, как будто у вас запор, и вам нужно сходить в туалет. Понятно? Начали. - Аа-а-ап! - Задержали дыхание, напрягли мышцы живота, правильно. Выдыхаем. Тужимся. Шнайдер, сюда, быстро. Тужимся, еще, еще. Папаша, не бойтесь, подставляйте руки. Вышла головка, и раздался крик новорожденного. Док помог ему выйти на этот свет и положил девочку на ладони Шнайдера. У того от восторга дыхание перехватило, и, казалось, остановилось сердце. - Будете пуповину перерезать? - Нет, я ее подержу лучше еще. - Тилль, пока отдохните. - Что, еще не все? - спросил измученный мужчина. - Все, все, чуть-чуть осталось. Шнайдер смотрел на свою дочку, он испытывал гордость, счастье, удовлетворение и любовь. Доктор обрезал пуповину и, обернув малышку пеленкой, разрешил дать Тиллю. - Только крепко держите, не уроните. Тилль, последний раз тужимся... все! Послед вышел. Все идеально. Нелли и Флаке, отпустив Тилля, смотрели во все глаза на малышку. Она пищала, ее ноздри расширялись, лицо сморщивалось, грудь поднималась, рот приоткрывался. И удивительным образом она была очень похожа на Шнайдера. - Насладились, все пока, давайте ее сюда, мне нужно ее выкупать, взвесить и измерить. Нелли, готовьте пеленки. Флаке, можете впустить лишенцев. Проведя все необходимые процедуры и отдав девочку папам, док заменил под Тиллем испачканное белье и проверил, нет ли у него молока. Молока не было, и он попросил Рихарда приготовить смесь и дать ребенку в бутылочке. Сам удалился в другую комнату чего-то записывать и просчитывать. - Это круто, Тилль, ты хоть осознаешь, что ты первый в мире мужик, который родил?! - восторгался Оливер. - Нет, пока я ничего не осознаю, я очень устал и хочу поспать. - Ну и спи, а мы посидим с тобой. Все, кроме дока, уселись на кровать и стали рассматривать девочку. Это была маленькая копия Шная. Рихард тихонько поднялся и направился к доктору Питерсу. - Док, я вам не помешаю? - Да нет, проходите, прошу вас, - и указал на стул. - Много нужно вакцины, чтобы как Тилль измениться? - Нет, совсем капелька, - док продолжал писать в тетради. - А сколько она может храниться в распечатанном виде? - Очень много, она просто кристаллизуется, и все, - док посмотрел на Рихарда. - К чему все эти вопросы? - Я тоже хочу родить ребенка от Пауля. - Ну почему вы раньше не сказали, я всю вакцину уничтожил. Ее больше нет. И сделать ее просто так вряд ли удастся. Это нужна лаборатория и большое финансирование. - У нас осталось. Доктор снял очки. - Где? - На острове, мы собрали все осколки от ампулы и положили все в коробочку, завязали и спрятали. - Ах-хах-ха, мой дорогой, вот от вас я этого как раз и ожидал и ничуть не удивлен. Сейчас все успокоится, и вы под моим чутким руководством забеременеете. То, что случилось с Тиллем - это чудо. Стечение обстоятельств. Мда, а все-таки нужная была разработка. Я вам обязательно помогу. - Спасибо, док. Рихард покинул комнату дока и вернулся к ребятам. - Мы имя ей придумываем, - сказал Пауль. - Назовите ее Дария - дар! Дар природы. Пауль, можно тебя на пару слов? - Ну, Дария так Дария. Тилль, ты не против? Тилль не ответил - он спал. Пауль с Рихардом вышли на улицу. - Чего, Риш? - Я говорил с доком, и он сказал, что у нас получится завести ребенка, вещества хватит. И он поможет. - Да ты что?! Вот это новость! Риха! Пауль обнял Рихарда, и тот сильно прижал к себе любовника. - Я счастлив, ради всего, что произошло, не страшно было пройти все эти испытания. - Это точно. Но боюсь, еще не все закончилось. Блум мне так не оставит свой позор. - Да справимся мы с твоим Блумом. - А чего это он мой? Он не мой. - Не твой, не твой, успокойся. Чего ты взъерепенился? Пошли лучше нам спальню выберем, - Пауль шлепнул Рихарда по заднице. И тут же его ягодицы были сжаты в сильных ладонях Круспе. - Пошли. *** Блум проснулся в семь часов утра. Не сразу вспомнив вчерашнее происшествие, он еще понежился в полудреме. Его воспоминания о вчерашнем дне накрыли молниеносно, он вскочил с кушетки, отбрасывая в сторону плед. В коридоре был шум, Блум попытался открыть дверь, но у него ничего не вышло. Он начал стучать. - Кто там? - послышалось с той стороны. - Сотрудник американской разведки доктор Ричард Блум. - Отойдите в сторону, - раздался выстрел, и замок вывернуло из двери. - Мы вас ищем. Пройдемте. - Вы кто? Что тут произошло? - Это вы сейчас мне расскажете, что тут, черт побери, произошло. Я Монтгомери, новый адъютант большого босса. Прежний, Макаффи, умер три дня назад от сердечного приступа. Как кстати, вы не находите, мистер Блум? - военный неожиданно развернулся и остановился. Блум в него впечатался. - Простите. Пройдя в блок с комнатами испытуемых, Блум потерял дар речи. Три комнаты были пусты. - А где... - Блум указал рукой на квартирки. - Где? Это вы мне сейчас будите объяснять. - Но я не знаю, я спал. - Вы... что? Спали? Я не ослышался, Блум? - Со мной вчера что-то произошло, меня накачали транквилизаторами, поэтому я и спал. А где доктор Эван Питерс? - Его взяли в заложники. - Так, так, стоп. Все не так. Это он помог им бежать. - Кого мы не досчитываемся? - Монтгомери сверился с планшетом. - Да я вам и так скажу. Тилль Линдеманн, Кристоф Шнайдер и Рихард Круспе. О Боже, Круспе... - Еще нет Нелли Агиллар. - Как нет Нелли?! А почему? Ох ты, черт, телепатки нет. Ну, вот теперь все понятно. - Пройдемте ко мне в фургон, и там мы с вами побеседуем. У Блума тряслись поджилки, он прекрасно понимал, в какую жопу попал. Как непрофессионально он вел себя, как смог не разглядеть в девчонке такой мощный дар. И как не заметил предательство профессора Эвана. Войдя в фургон, нашпигованной самой невообразимой современной техникой, Блум почувствовал себя совсем плохо. - Так, садитесь и отвечайте мне на вопросы. Блум сел. - Почему вы загрузили вакцину в самолет к штатским, а не дождались военных? - Поджимал контракт с испытуемыми, а военные задерживали рейс. - Допустим. Почему к рокерам и извращенцам? - Я не знал, кто они такие. - Блум, вы осознаете, что вы сейчас говорите? Вы не знали, на чей борт грузите вакцину такого секретного проекта? - Да, это правда. Я не узнал. Моя вина. - Почему сразу не доставили всех сюда, а ждали так долго? - Мы наблюдали, беременность никто из нас не ожидал. - Как они сбежать могли? - Я не знаю, думаю, им помог доктор Питерс. - А зачем ему это нужно? - Он узнал, что я хотел убить троих из этой команды. - Вас нужно отдать под трибунал, вы понимаете, что натворили? Сейчас эта шестерка панков и мудаков под предводительством доктора Питерса пойдет в прессу, и все - нам всем конец. Нет, конец вам, большой босс выкрутится и снова организует контору. Но это время и деньги, какие - вы сами понимаете. - Я понимаю, я хочу все исправить. - Что за девка-телепат? Почему была не в закрытом блоке с такими возможностями. Несчастных охранников увезли в психиатрическую лечебницу и не смогли вернуть зрение. - Мы не подозревали о таких способностях, она их тщательно скрывала от нас. - Значит, семнадцатилетняя зассыха смогла провести вокруг пальца вас и именитых докторов? - Значит, так. - Вы испытали на себе ее воздействие, я наслышан. Как вам? Жопа не болит? - Болит, - Блум вспыхнул от стыда. - Значит так, решено вам дать последний шанс все исправить. Девку сюда, ребенка тоже. Всех остальных в расход и Питерса тоже в расход. Обо всем докладывать мне лично, никакой самодеятельности. Вам ясно? - Так точно! - Блум вскочил от радости и вытянулся в струнку. - Вольно, солдат. Что нам известно? Они запаслись водой, молочной смесью, лекарственными препаратами и провизией. Уехали в машине дока на север. Но это не факт, Нелли могла и внушить охраннику эту мысль, не зря он все записи уничтожил. Надо искать их. Лицо Блума было белое, как простыня, а на щеках горели два красных пятна, он не представлял, как найти беглецов. Да еще с таким сильным телепатом. - Как вы думаете, куда эти парни направились? В лес или к шоссе? — спросил Монтгомери. - Думаю, в лес, по шоссе им опасно было бы ехать, - ответил Блум, все еще не нашедший силы посмотреть на Монтгомери. - Правильно, значит ищем в том направлении. Опрашиваем всех до единого, хоть самого последнего забулдыгу. И проверьте, что у Питерса с недвижимостью, Нелли и шесть придурков не в счет пока. В дверь постучались. - Да, войдите. Вошел солдат и, отдав честь, отрапортовал: - Прибыл отряд вертолетов. - Прекрасно. Блум, вы с ними и полетите осматривать леса. Радиусом на семь часов езды. Все свободны. Жду вас с отчетом. - Слушаюсь, - Блум отдал честь и вышел за солдатом. Охота началась.