Мотыльки

Какие же люди слабые - чуть что, рвутся как тряпичные куклы.

The Grus | A Secret Place Невзрачный серый кафель пестрил бликами от ламп. Светлая маленькая комнатка, неприятно давящая со всех сторон. Всюду стоят полки, банки, скляночки, какие-то коробочки и пакетики. Пахнет противно. Чем-то сладким вперемешку с запахом гуаши. Краской отдает фенол, раствором которого приходится обрабатывать помещение во время дезинфекции. Смена сегодня выдалась тяжелой. Люди, чей иммунитет подбит резкими перепадами температуры и обильным количеством дождей, массово приходили, не прекращая этот поток из человеческих тел. Сколько лиц он увидел за сегодня, скрывая свое собственное за маской? В период массовой истерии и усиленного режима распространения вирусов приходится нелегко. Голова раскалывается, не переставая беспокоить даже в опустевшем помещении. Двери закрыты. Тэхен кладет голову на рабочее место, прикрывая глаза. Ночью в аптеке будет полегче — не так много людей приходят. Он рукой шарит по столу, нащупывая карандаш. Ким берет его, несколько раз прокручивая, и ластиком начинает елозить по поверхности. Предмет плавно ерзает между офисными принадлежностями, изящно огибая их. Парень медленно моргает, концентрируя внимание на грифеле. Мажет им по руке на пробу – следов не оставляет. Надавливает сильнее, аж до покраснения на коже, но стержень ломается, и острая древесина больно впивается в эпидермис. Неприятно. Тэ жмурится, слабо вздрагивая всем телом. Он тяжело вздыхает, кладет руки на колени и закрывает глаза, намереваясь отдохнуть. Меньше чем через десяток секунд звенят колокольчики, оповещая о новоприбывшем. Ким подскакивает, резко вставая и натягивая маску на лицо, провожая взглядом парня, что идет к полочке с зубными пастами и нитями. Тэхен не выкрикивает ничего по типу «Здравствуйте! Добро пожаловать!» или «Доброго вечера! Всегда рады вас видеть!», нет. Аптека ночью это ужасно усталый фармацевт и минимум произнесенных звуков. Каков смысл зря растрачивать энергию. Скажите спасибо, что он вообще глаза открыл. Посетитель медленно лавирует между стойками, всматриваясь в продукцию. Он идет к кассе, размеренно вышагивая. Парень протягивает Киму руку, задерживая ее в воздухе на несколько секунд, а позже разжимает кулак, с которого сыпятся леденцы от кашля. Он скидывает капюшон, открывая взору фармацевта свое лицо. Тэ пробивает мятные конфеты, даже не удосужившись взглянуть на него. Ну кто может прийти ночью в аптеку за леденцами? Разве что псих какой-то. Фармацевт берет карточку, что парень положил на стол, и подносит ее к терминалу. Оплата проходит без надобности в виде ввода пароля вручную. Ким подает ее покупателю, наконец смотря на человека напротив. — Чонгук? – Тэхен вглядывается в него, продолжая крепко держать пластиковый прямоугольник, — Что ты здесь делаешь? – Чон тянется к банковской карте, словно не замечая Кима, — Чонгук, — зовет его фармацевт, свободной рукой спуская маску с лица. Детектив оглянул его, задержавшись на несколько секунд на глазах. Тэ ждет, что тот сейчас засмеется или просто улыбнется, но Чон резко выхватывает карточку, сгребает леденцы и кладет их в карман. Он разворачивается с некими нотками отвращения на лице и шагает за дверь. Колокольчики заходятся в звонкой мелодии. Ким стоит как вкопанный, пытаясь вникнуть в ситуацию. Что только что произошло? Люминесцентная лампа в светильнике начинает мигать, создавая вспышки света. Дребезжащий звук заполнил все помещение. Отлично, теперь с таким явным раздражителем и не поспишь нормально. На секунду послышались тяжелые шаги, доносящиеся из-за двери. Тэхен повернул голову. Земля под ногами словно дрожала, вибрациями отдавая в тело. Стена здания куском вваливается в середину, рассыпаясь кирпичиками по недавно чистой керамической плитке. Колокольчики отрываются с двери и со звоном катятся в какой-то из углов. Ким присаживается, машинально прикрывая голову. Он сидит под столом, дрожащими руками пытаясь отгородиться. Никаких других звуков. Как будто это была всего лишь галлюцинация. Парня трясет, но он встает, всматриваясь в силуэты пыльной аптеки. Провода вырваны с креплений, с розетки опасно летят искры. Большинство стендов повалено, разбились баночки с различными микстурами, из-за чего в воздух попали испарения лекарств. Пыль летает по помещению, поднявшись непроницаемой тучей, обрубив возможность нормально ориентироваться в пространстве. Из освещения в этой разрухе выжил только один светильник, что не очень хорошо справлялся со своей работой. Темно. В груде мусора и камней Тэ краем глаза замечает шевеление. Он прищуривается, пытаясь сфокусировать размытый взгляд. Гора из каких-то черный кусков ткани начинает возвышаться. Из нее сыпятся осколки стены, падая на кафель, успевшая осесть пыль вновь поднимается в воздухе, загрязняя помещение. Фармацевт в ужасе пятится назад, медленно ступая. Маленькие шажочки и тебя просто не заметят. Он упирается спиной в что-то. Парень руками мацает все подряд, дабы понять, что он всего-то трогает шкафчик с медикаментами. Отчаянный вдох, вырвавшийся из его уст, видимо, был слишком громкий, ибо черная густая масса моментально вытягивается, становясь метра три ростом. Вот дерьмо. Нечто сгибается пополам, поднимает каким-то обрубком несколько кусков кирпичей. Оно выпрямляется и Тэхен может видеть очертания человеческого обличия. — Быть не может, — шепчет парень, весь сжимаясь, пытаясь слиться с шкафом. Ему хотелось сжаться до невыносимо маленьких частиц. На столько маленьких, что его непременно выкинуло бы в космос. Существо поднимает то, что по логике должно быть рукой, вверх и, замахиваясь, швыряет чем-то в сторону парня. Возле Кима в дверцу шкафа прилетает кусок кирпича, рассыпаясь мелкой крошкой от удара. Он громко всрикивает, пригибаясь, и прячется под стол, начиная мелко вздрагивать и ронять слезы. Нечто запускает еще один кусок песка и цемента, разбивая его у ног фармацевта. Тот голову руками закрывает, а после начинает ползти вперед, пытаясь укрыться чуть подальше. Ему невыносимо страшно. Губа дрожит от подкатившей истерики, пальцы стираются в кровь об куски стены. Он пытается сдержать вскрик, когда еще один кирпич прилетает близко к его голове. Маленький острый осколок мажет по его незащищённой щеке, царапая. Если выживет — будет шрам. Он воет тихонечко, прикрывая рот рукой. Если не сидеть тихо – его найдут быстрее. Казалось бы, а что его искать? Залезь да посмотри под столом. Нет же, Тэхен хватается за последнюю надежду, как за соломинку. Кто знает, может он выиграет фору в несколько минут. Фору у смерти. Он мелкими движениями двигается по прямой, пытаясь скрыться от камней. Точно, камней. Ким замечает, что больше куски стены не летят, а вокруг стало совсем тихо. Он выползает из временного убежища, порываясь выбежать через черный ход. Огромная черная рука хватает его за шею, перекидывая через прилавок и роняя на пол. Пыль моментально подымается из-за брошенного тела Тэхена. Он закашливается, рефлекторно сжимаясь чуть ли не в клубочек. Нечто разводит руки в стороны, похрипывает, как будто смеется, и из-под его одеяний выпархивают мотыльки, падальщиками кружа над беззащитным парнем. Он прячет голову руками, глотает соленые слезы и подрагивает, завывая. Существо мерзкими холодными пальцами тянет за шею, поднимая вверх. Оно держит Тэхена в воздухе, крепче сжимая фаланги. Парень барахтается, взбивая воздух ногами. Он царапает по руке Чудища, ломая собственные ногти. Фармацевт задыхается, широко открывает рот, как рыба, глотая понемногу спасительный воздух. Нечто подносит свободную руку к собственному лицу, огромным когтем пробуравливая в коже дырку. Кровь густая и черная стекает с подбородка и капает на Тэхена. Парень пытается увернуться, но все тщетно. Существо ведет острым когтем вниз, рассекая ткани по горизонтали. Следом Оно очерчивает все лицо по кругу, а потом срывает, словно маску, кожу, отбрасывая ее на пол. Ким орет в ужасе, закрывает глаза, его слезы смешиваются с почти черной кровью Чудовища. Его сознание как будто в тумане. Кислород престает поступать в нужном количестве в мозг. Он слышит неприятный громкий писк, а через некоторое время и хлесткий взрыв. Его отбрасывает обратно за прилавок, тело валится тряпичной куклой на пол. Он жадно глотает воздух, упиваясь такой возможность. Ему требуется десяток секунд, чтобы подняться. Голова кружится, ноги не держат. Он вглядывается в темень. Там, за прилавком, лежит Чудище без головы. Останки черепа и мышц висят на стенах, мелкой крошкой украшая их. Через то место, где когда-то была стена, входит Детектив. — Чонгук! — вскрикивает Тэхен с облегчением. Парень ничего не говорит. Подходит почти вплотную – ближе не позволяет прилавок. Вытягивает пистолет, направляет на фармацевта и смотрит пустыми, совершенно пустыми глазами, пугая безэмоциональностью на лице. Парень взводит затвор, быстро клацая по нему. Ставит палец на курок. — Убийца, — шепчет он. Чон нажимает на курок. Щелчок. Ким как будто в замедленной сьемке наблюдает как пуля летит к нему. Хлопок. Грудь начинает сильно болеть, становится мало воздуха. Чонгук перепрыгивает через прилавок, направляя пистолет парню прямо в лицо. И стреляет. — Дерьмо, — Тэхен дергается, больно ударяясь коленом об стол, — какого хрена, — он потирает ушибленное место и старается проморгаться, убрав ту расплывчатость мира. Ну и приснится же такое. Он идет к двери, прихрамывая. Где-то вспыхнула люминесцентная лампа, пугая. Ну нахрен. Ким дергает за ручку, проверяя. Мало ли - поможет. Он развернулся, только собираясь уходить, как послышался звонок в дверь. Кто-то пришел. Парень подошел к окошку, приоткрывая его. В участке Хосок маялся от безделья целыми днями. Он мог по доброте душевной взломать чью-то страницу в социальной сети, лазая по перепискам часами. Но это было раньше. Теперь же Чон сидит почти с постоянным наблюдением за Тэхеном. Даже сериал не посмотришь. Хосок изучал видимую часть квартиры, дистанционно приближая и отдаляя обьектив. От скуки он даже подсчитал количество малюсеньких кубиков на фартуке из мозаики. Он недовольно фыркает, откидываясь на спинку стула. Чон заметил, что фикус, стоящий на подоконнике, нужно полить. Он даже Чонгуку позвонил, попросил сказать об этом Киму. Тот как орать начал, Хосок сразу звонок отключил. Ну а чего он орет? Цветочек засохнуть может. Парень потягивается, хрустя позвоночниками. Он отталкивается ногами от пола и отъезжает на стуле к противоположной стене. Там стоят еще несколько мониторов, на которых так же транслируется в режиме «лайф» кухня Тэхена. Ничего не изменилось. Чон недовольно хмыкает, морщит носик и резко отталкивается теперь от стола, подъезжая к другому. Несколько часов назад приходил Чимин. Он, узнав, что Хосок буквально живет в своем кабинетике, начал таскать тому завтраки, обеды, иногда кофе принесет, иногда сладенького. Пак заходил, когда парень еще не проснулся, принес еду и оставил на столе с записочкой «Нашему шпийону» и сердечком в конце. Слащавый придурок. Чон улыбнулся, доставая из контейнера кимпаб. Хлопнула дверь, и Хосок поднял взгляд на экран. Тэхен пришел. Он медленно жевал ролл, наслаждаясь пищей. Еще немного, и он правильно питаться начнет. Ким снимает свое коричневое пальто, аккуратно вешает его и медленно идет на кухню – плетется. В руке зажат портфель, который тот волочет по полу. Парень как-то странно передвигается. Вяло и безжизненно. Конечно, можно было бы все списать на усталость после работы, если бы Чон не видел его после суточных смен. Что-то странное происходит, заставляя усомниться в правильности. Хосок шарит рукой по столу, находит подходящий гаджет и набирает не глядя. — Алло, зайди, — он смотрит на монитор, прищуривая глаза. Что-то тут не так. Парень на экране пошатывается, но быстро берет себя в руки. Он выуживает бутылку вина из портфеля, ставит ее на стол. Из метабокса* достает штопор, ввинчивая спираль в корочек. Тот с капелькой усилий и характерным «чпок» поддается напору. Тэ достает бокал из набора для двоих. Два бокала не для него и второй половинки, нет. Это на тот случай, если один из них разобьется. Он наливает вино, смотрит на жидкость через лучи солнца, смешно имитируя опытного сомелье. Пригубив, довольно причмокивает, наслаждаясь приятным теплом в области груди. Чонгук заходит в кабинет, недовольно смотря на друга. Тот любитель вызвать просто так. Например, посмотреть, как Ким может часами пребывать в прострации, гипнотизируя одну из стен. Или же, когда парень пять минут натирал одну тарелку моющим средством. Хосоку смешно и забавно от этого. — Ну, что на этот раз? Тэхен чашку разбил? Слишком долго жует рис? – детектив приземляется на стул рядом, пятерней зачесывая волосы назад. — Он пьет. В десять часов утра, Чонгук,— названый вопросительно поднял бровь. Это что-то дает? — Просто, —быстро сориентировавшись, он попытался оправдаться, — он до этого вообще не пил. Тем более утром. Ким размеренно сидит на стуле, качая ногой в такт известной только ему песне. Парень улыбается широко, делая еще один глоток белого вина. — Он идет, — начинает тихонечко петь Тэхен, — Он уже близко, — Хосок смотрит широко раскрытыми глазами на Чона. — Какого хрена, — шепчет детектив. — Тили-тили бом. Кричит ночная птица, — парень начинает понемногу повышать интонацию голоса, — Он уже пробрался в дом, — Ким подрывается с места, хватая стул и с силой швыряя его. — Воу! — вскрикивает Хосок, не ожидавший такой резкой перемены событий. Тэхен заливается смехом, сгибаясь пополам. — Он пел детскую песенку? – спрашивает Чонгук. — Если у тебя не идут мурашки от этой песни — у тебя стальные яйца, — парирует Чон. Тэхен пинает стул ногой, отфутболивая его в коридор. Парень подходит к окну и словно застывает в одной позе. — Картинка зависла? – детектив смотрит на главного хакера этого отделения. — Нет, — Хосок громко глотает накопившуюся слюну. — Слушай, он какой-то псих… — Психам стоит завидовать, — произносит Ким, резко развернувшись. Теперь он поглядывает на стол, — они вышли за рамки обыденности. — Что за ..., — начинает Чонгук. — Моя жизнь — вечная ночь, — парень рассекает гладь комнаты, упиваясь одиночеством. Он медленно идет к противоположному углу кухни, важно скрестив руки на груди, — что такое жизнь, как не безумие? — Он цитирует кого-то? —переспрашивает детектив. — Понятия не имею,— отвечает Хосок. Тэхен берет первую попавшуюся под руку миску из шкафчика, называя ее «хранилище». — Ты, миска зеленая, — показывает пальцем и говорит Ким, — будешь у меня теперь «хранилище», — парень задумывается ненадолго, кивая сам себе. Мол, молодец какой, как креативно назвал пепельницу. Он выуживает сигареты из кармана худи, ложится на пол, пододвигая ближе к себе миску и затягивается. Глубоко затягивается, чуть не закашлявшись. Никотин впитывается в легкие, оседая черной смолой внутри. Как хорошо. Взгляд в потолок – вместо неба. Руки и ноги раскинуты, словно он звезда морская. Лежит, наслаждаясь впервые за долгое время жизнью. Разве бывает так хорошо? В моменты, когда твое существование отравляют, заставляя сойти с ума. Это так странно. Когда он в последний раз ощущал себя таким довольным, живым? Он уже давно забыл об этом чувстве, испытывая лишь страх и тревогу. Голова постоянно забита ужасными мыслями. Вдруг он не успеет забежать в квартиру? Или если его дверь сломают? Что он будет делать в своем маленьком безопасном уголке, который таковым никогда не являлся? Тэхен резко садится, случайно струшивая пепел на себя. Он поднимается на ноги, отставляя миску на подоконник. — Мир всегда приходит в норму. Важно лишь, чья она. Посредством насилия мы преодолеваем поглощенность собой. И все-таки, самые страшные мучения именно от невозможности умереть, так же, как и от невозможности жить. Мучения вечные, пока длится путь, пока впереди еще дорога земная, — парень включает телевизор на каком-то новостном канале и небрежно хватает бокал, заваливаясь немного вбок. Он включает воду, вымывая посуду, при этом насвистывая какую-то до жути знакомую мелодию. — Хрень какая-то творится, — подытоживает Чонгук. — Согласен. Что-то тут нечисто, — Хосок посмотрел на детектива, пытаясь найти отгадку в его эмоциях. — Чего странного? — не понимал он, — Он всегда какой-то загадочный. — Нет,— не унимался Чон, — явно что-то не так. Раньше никогда такого не было. — Ну выпил человек, с кем не бывает? — Чонгук уже в открытую показывал свое раздражение. — Вот именно! — вскрикивает Хосок, — Раньше он не пил вообще! — парень все так же смотрит на детектива, думая. Можно было услышать звук работы его извилин. Чонгук уставился на него, ожидая какой-то невероятно умной мысли, — Телевизор перестал работать,— шепчет он. Парни оборачиваются к монитору и на экране не видят ничего, кроме пустующей кухни. Тэхен выскакивает резко, словно молния в солнечный день. Парни пугаются, машинально отодвигаясь от монитора подальше. Ким заглядывает в объектив со всех сторон, принюхивается, словно кошка. Они наблюдают за Тэхеном, затаив дыхание. — Безумец, — Ким немного откидывает голову назад, давая возможность рассмотреть его лицо, — это прежде всего человек, которого не понимают, — шепчет парень, — Чонгук, — он проговаривает имя, будто смакуя. Пережевывает каждый слог, томно вздыхает, — Чон Чонгук. Чонгукки, — названный тушуется, сжимается весь в кресле. Не понимает и доли происходящего, — Хочешь знать, как я его убил? – у детектива в сознании что-то щелкает, он придвигается ближе к монитору. Вдруг это поможет лучше уловить суть? Тэхен отходит от камеры, поднимая вверх исполосованные запястья. Алая кровь стекает по рукам, падая на белоснежный кафель. Капли создают причудливый узор, пачкая все вокруг. Домашние штаны парня пропитываются красной жидкостью, —Тогда успей до того, как я умру.