Мотыльки

Жизнь приносит лишь мимолетное счастье. Хватай его. А об остальном подумаешь завтра.

daddy issues | the neighbourhood Тэхен просыпается в холодной постели, ежится от морозного воздуха и комкает одеяло в руках. Он лениво вскидывает конечности, пальцами мельтешит в воздухе и подтягивает к себе коленки. Шарит рукой по остывшим простыням, открывает глаза и видит лежащий возле подушки телефон. На экране красуются забавные числа, определяя время. Начало седьмого вечера. Ким трет глаза, стараясь осознать простое человеческое «Где я? Кто я? Какой сейчас год?». Прокручивает в голове увиденные цифры и медленно садится. Вау. Как же сильно нужно было устать, чтобы спать так долго. За окном уже прилично темнеет, устилает горизонты серостью, отбрасывая кривые тени на мокрую землю. Фонарные столбы – одиночные источники света. Стоят, как старцы, согнувши спину и устремив свой взор вниз. Кажется, когда городские жители засыпают, они отрывают свое тело от земли и бродят пустынными улицами. В коридоре заботливо включен свет для одного конкретного паникера. Тэхен неосознанно улыбается и проходит дальше. Нет, он не паникер, правда. Просто так сложились обстоятельства. Его понять можно, но не ощутить липкий страх на собственной шкуре. Ким заходит в кухню, пятерней зачесывая волосы назад. Пряди падают ему на лицо, пока он пытается сфокусировать сонный взгляд на столешнице. Там стоит чашка с уже остывшим чаем и упаковка свежих эклеров. На коробочке приклеен жёлтый стикер «Позвони как проснешься. Чонгук». Он снимает крышку и вдыхает аромат выпечки с ванильным кремом. Тэхен щурится довольно и спешит откусить сладость. В пустой квартире раздается слишком громкая трель дверного звонка, пугая парня. Он крупно вздрагивает и плетется ко входу. Ким смотрит пару секунд в глазок, рот от удивления широко открывает. Он щелкает ключом в замочной скважине и отворяет дверь. – Тэхен! – парень влетает в дверной проем и цепляется за Кима как коала. – Я так соскучился за тобой! – он сильно сдавливает его в объятиях, словно пытается весь воздух из Тэхена выбить. – Инхек, – Ким закрывает одной рукой дверь, второй поглаживая спину друга, – ты бы предупредил, – хмурит брови и закатывает глаза в наигранном раздражении. Но быстро меняется в лице, покрепче цепляясь за друга. – Я тебе подарочков привез, – Чхве идет на кухню и ставит на стол портфель. Тэхен плетется следом, заглядывает любопытно через плечо, но получает только пальцами по лбу. Он трет больное место, смотрит на две бутылки красного полусладкого и блок любимых сигарет. Ким заливается смехом, рукой улыбку прикрывает и чуть пополам не сгибается. На столе появляются две чашки с забавным принтом: на одной из них розовые кролики, а на второй корова с выпученными анимешными глазами. Так хорошо. Раньше они постоянно выбирались в парки, на заброшенные стадионы и тихие уютные места. Словно и не было этих всех лет в одиночестве, страхе и тревожности. Он тогда не нуждался в психологах, таблетках и дополнительных замках на дверях. Инхёк сидит под боком, выкрикивая смешные тосты. Они ударяются кружками и заливаются смехом. А вдруг есть возможность собрать машину времени и остаться в прошлом навсегда? Было так свободно, весело и беспечно. Они шагали по узким дорогам, касаясь плечами. Веселились, пели невпопад и играли в компьютерные игры до утра. Почему так произошло? Что с ним стало? Ким поднимает руку, говорит простое «за нас» и с довольной улыбкой смотрит на сидящего рядом. Чхве делает вид, что роняет воображаемую слезу и счастливо прикрывает глаза. Тэхен затягивается глубоко сигаретой, выдыхая никотиновую дымку. Спокойно. Может, если бы у него были все это время друзья, ему бы не пришлось страдать так долго. Он вопрошает как так можно жить. В аду. Инхёк замечает перемену настроения и включает какую-то незамысловатую песню. Встает перед Кимом, танцует странно и корчит рожицы. Тэ смеется громко, звонко. Да, для нормальной жизни достаточно лишь иметь кого-то рядом. Чонгук сидит в участке, сгорбившись над кипой бумаг. Ставит закорючки на листах, пытается сосредоточиться на работе, но то и дело поглядывает на телефон. Клацает пальцем по экрану, снимая блокировку, заглядывает который раз в папку с сообщениями и задерживается взглядом на несколько секунд. А вдруг его телефон решил не отображать новые смс? Чон отодвигает гаджет подальше от себя, открывает на компьютере нужный документ и чуть ли не с головой в работу погружается. Через некоторое время в кабинет влетает Чимин, громко хлопнувший дверью. Он тяжело дышит, руками упирается в колени. – Вставай, – хрипит он, кашляет долго. Легкие точно выплюнуть пытается. Чонгук смотрит на него, приподняв одну бровь вверх. Чего тебе – думает Чон. – Дом нашли. – Какой дом? – крутится в голове у Детектива. Он было рот приоткрывает, чтобы спросить, но Пак рукой отмахивается, мол, все вопросы потом. – Дом, где убили мужика и затолкали мотыльков внутрь. Это действует на Чонгука как красная тряпка на быка. Он встает так быстро, что стул с грохотом заваливается на пол. Чон хватает пальто с вешалки, забывает выключить компьютер и вылетает в коридор. Если отключат питание, то вся работа пойдет коту под хвост. Но это потом, все потом. Сейчас есть шанс поймать преступника. Они едут долго, выезжая за черту города. Высокие дома и яркие билборды меняются одинокими одноэтажными домиками, редеющим количеством фонарей и множеством деревьев, увеличивающимися в геометрической прогрессии. Чонгук вцепился в руль и сосредоточенно смотрит на дорогу. Вена на его шее вздулась от напряжения. Детектив усердно думал о всех возможных следах и уликах, что мог оставить преступник. Это же целый дом, там точно что-то должно быть весомое. Они останавливаются у обочины и выходят из машины. Их встречает судмедэксперт с включенным фонариком и ведет в глубь леса. Парни идут в полной тишине и Чон думает, что никогда бы самостоятельно отсюда не выбрался. По пути встречаются какие-то отражающие свет кляксы на деревьях – явно кто-то из сотрудников постарался пометить правильный путь. Земля под ногами мягкая из-за проливных дождей и подложки из листьев и травы. Хорошо, что он додумался надеть ботинки, а не кеды. Колючий ветер задувает Чонгуку под край свитера, и он сильнее кутается в неподходящее для такой погоды пальто. С каждым днем заметно холодает, зима наступает на пятки. Возле места преступления уже стоит экипаж полицейских, по периметру дома ограждение в виде желтой ленты. Саму постройку подсвечивает прожектор, который притащили его коллеги. В такой темноте особо ничего и не увидишь – придется ехать с утра еще раз. Чимин остается на улице, опрашивая свидетеля. Чон ныряет внутрь постройки и здоровается со всеми. На него внимания особо не обращают, но коротко кивают головами и продолжают свою работу. Посредине огромной комнаты стоит стол, наподобие тех, что у них в морге. Он металлический, наверняка холодный. Стол залит кровью и рвотными массами, а к каждой из ножек привязаны толстые верёвки. В алой жидкости прилипшие крылышки и тельца насекомых, использованные шприцы и скальпель. В больших аквариумах на полу лежат мертвые мотыльки. Интересно, их тоже убили или они умерли из-за голода? А если не выдержали температурных изменений? Куколок не нашли. Это значит, что или Юнги выращивает куколку сам, или никогда не узнает какой мотыль там был. Детектив обходит комнату по периметру, подмечает кровавый след от подошвы. Несколько деревяшек выбиваются из общей цветовой гаммы, и он присаживается на корточки, разглядывая повнимательней. Достает из кармана перчатки, поддевает пальцами паркет и тот куском поднимается вверх, открывая вид на лестницу в подвал. Она ведет глубоко вниз, и если бы Чонгук был сейчас в этом доме один, то наверняка бы бежал как можно подальше отсюда. Он придерживает одну руку на пистолете, а второй держит фонарик, подсвечивая себе путь. Деревянные ступеньки скрипят под массой его тела и Чон жмурится от громких звуков в мертвой тишине. Мертвой, ха! Он спускается в самый низ, но ничего толкового не обнаруживает. Небольшой коридорчик с пыльным старым зеркалом, которое покрылось какими-то черными пятнами. Напротив стоит шкаф с полочками и несколькими куртками. Ткань кое-где разлезлась, покрылась слоем пыли и паутины. Сбоку от шкафчика прям на полу стоят банки с закруткой. Если так посмотреть – и не определишь, что там находилось ранее. А, может, в них изначально закатывали какую-то плесень? Чонгук обсматривает все углы, не находит ничего и поднимается обратно. И дураку понятно, что дом использовался только для убийства человека и никак не для жилья. Даже кратковременного. На выходе из дома его встречает Чимин и начинает зачитывать из своего блокнота все, что успел узнать. – Дом нашел мужчина пятидесяти шести лет. Пошел за грибами еще с утра, но заблудился. Ходил, искал выход и нашел этот прекрасный дом, – тараторит напарник, пока Чон морщит нос. Да уж, прекраснее дома не сыщешь. – Зашел внутрь и чуть сознание не потерял. Решил не оставаться, а выйти на дорогу и позвонить в полицию. Я, кстати, тоже не захотел бы тут вечером одному быть. Неуместные комментарии Чимина никак не увеселяли его, и Детектив одаряет парня серьезным взглядом. Тот вскидывает руки в примирительном жесте и продолжает: – Ладно, дед вышел на дорогу только когда темнеть начало. Отличный вечер выдался, чего уж там. На трассе его заметила какая-то женщина и вызвала полицию. Кровь отправили в лабораторию, и группа уже сошлась. Судя по мертвым мотылькам, кучи крови и шприцов с препаратами, это от нашего парня. Пока что из улик только след на паркете. Чонгук хмурится, выдергивает блокнот из рук Пака и всматривается в его каракули. – Не может быть, – мямлит он, – должно же что-то еще быть. Волос, отпечаток пальца, или капля крови убийцы? – Нет, – трясет головой Чимин и забирает обратно свой блокнот, – ничего нет. Такое ощущение, что он был в двух перчатках. Или себя запихнул целиком в перчатку. А, может, защитный костюм? Детектив ничего не отвечает. Включает фонарь и шагает в глубь леса, направляясь к машине. Дерьмо. Как так? Нельзя же на столько все продумать! Нужно перерыть этот дом вверх дном. Прочесать лес, периметр. Вдруг найдется какая-то мелочь? Пак плетется следом, не задавая лишних вопросов. Он и сам понимает, что дело дрянь. Прошло уже столько времени, а зацепок все еще нет. Не считая тех, что принадлежат Тэхену. – Как Тэхен? – как-то тихо и ненавязчиво спрашивает Чимин. Чонгук останавливается резко, без предупреждения. Еще чуть-чуть, и невнимательный напарник врезался бы в его спину. – Тэхен? – переспрашивает он, но не ждет ответа. Смотрит на экран телефона, замечает, что уже давно за десять часов вечера и начинает идти быстрее. – Нормально. – В лесу связи нет, сейчас пытаться позвонить бесполезно. Чон набирает знакомый номер, но слышит лишь «телефон абонента выключен или находится вне зоны обслуживания». Черт. Он давит педаль газа, забывая про скоростные ограничения, Чимин на соседнем сидении сжимает сильнее ремень безопасности, надеясь, что тот спасет в случае чего. – Чонгук, – зовет его, – Ч-чонгук, – но парень не слышит. Продолжает гнать по трассе, а потом и по городу. Включает мигалки, сирену и мчится к участку. Останавливается на парковке, упирается взглядом в телефон и забывает вообще про напарника. – К Юнги? – осторожно интересуется он. Чон только головой кивает и продолжает клацать по экрану. В клубе душно, накуренно, но Тэхену нравится. Он давно не испытывал таких эмоций. Инхёк вешается на него, хватает за руку, привлекая внимание, и Ким улыбается широко. Они не остановились на двух бутылках вина. Чхве захотелось хлеба, зрелищ и большей дозы алкоголя в крови. Тэхен уже был пьяненький и достаточно легко отреагировал на предложение друга «завалиться на топовую тусовку». Кто бы мог подумать, что тот, кто предпочитает прятаться и быть одному, захочет провести ночь среди сотни людей. Ким сидит за баром, тянет сигарету к пепельнице и тушит ее. Симпатичный молодой бармен натирает стаканы до блеска и весело подмигивает Тэхену. Тот смехом заливается, кричит Инхёку «Ты это видел? Ты это видел? Меня бармен цепляет!» Чхве извиняется скомкано и уводит друга за столик. К ним через несколько минут подходит высокий парень, примерно такого же возраста. – Познакомься, – перекрикивает музыку Инхёк, – это мой друг Марк! – парень руку протягивает Киму и тот с удовольствием ее жмет. – Тэхен, приятно познакомиться! В компании вечер начинает проходить быстрее. Они заказывают дешевый виски, запиваю его колой и шутят пошлые шутки. Марк кладет Киму руку на колено, поглаживает. Наклоняется, шепчет на ухо что-то неразборчивое, но старается прошептать как можно жарче. Тэхен этого не замечает. Он уже пьяный. Не замечает и как его новоиспеченный друг поднимает руку все выше, кладя ладонь на бедро. Врезается острыми коготками в нежную кожу, и это Ким уже чувствует. – Ты чего? – смеется Тэхен. Инхек пару минут назад ушел в туалет, оставив их наедине. – Ты уже пьян, – мурлычет ему в шею, – поехали домой? – Не, – машет Ким перед ним полупустым стаканом. – Я без Инхека никуда не поеду. – Ты до этого пил когда-то? – парень отстраняется немного, берет руку Тэхена в свою и начинает рассматривать его пальцы. – Ой, – Ким эмоционально вздыхает, вспоминая все прошлые разы, – ну так сильно никогда еще. – Ммм, бедный Тэхен, – говорит Марк и поднимает его руку к своим губам. – Что же ты будешь делать завтра? Голова будет сильно болеть и ни одно обезболивающее не поможет.— Парень качает головой, пытаясь невербально высказать свое негодование. Ким вдыхает резко. Так, как будто у него уже началась мигрень. – Но я знаю как тебе помочь, – и целует его ладонь. – Как? – спрашивает он с широко открытыми глазами. – Есть у меня одна витаминка, – задумчиво тянет Марк. Он с кармана выуживает прозрачный пакетик с одной таблеткой и протягивает ее Тэхену. – Запей, – советует. Ким колесико крутит на языке, глотает. – Как дела? – Инхёк уже прилично поддатый. Прыгает на диван, заваливаясь на бок. Он поднимает свой бокал, весело трясет рукой, привлекая внимание. – Выпьем за хорошо проведенное время! – кричит и тянется к парням. Тэ сонный немного, глаза прикрывает, но улыбается и осушает стакан залпом. Он смотрит в одну точку, концентрирует внимание на порванных на коленях джинсах друга. Прикольно. Ниточки хочется поддеть ногтем и вырвать. Ким не задумывается особо, отлепляется от Марка и с силой дергает нитки. Чхве недовольно косится, бьет по руке, но смеется ошалело. А что, прикольно же. Музыка громкая, задорная. Тэхену хочется сделать что-то. Он пытается отодрать кусок от деревянного стола, одергивает себя и через десяток секунд уже перебирает в руках трубочку. Какого хрена? Руки затекли, неприятно покалывают. Тело чувствуется каким-то напряженным. Он вытягивается, разминая конечности и ощущает неподдельное удовольствие. Вау, такое простое действие, а сколько приятного. Худи Марка кажется непривычно мягким. Ким кладет руку ему на плечо и удивляется. – О, Боже, – он прикладывается щекой к ткани и начинает тереться об нее. – Ничего мягче в своей жизни я не трогал, – довольно мычит куда-то в худи парня. Инхёк тянется к ткани, пробует на ощупь, но ничего удивительного не ощущает. Тэхену становится холодно. Он накидывает пальто под внимательные взгляды парней. – Чувак, – тянет Марк, – в этом клубе жарко как в аду, а ты надеваешь пальто! – Мне холодно, – говорит он. – Хочу танцевать! – кричит так громко, как только может. Ким вскакивает с места, несется на танцпол. Подбегает к толпе людей, просачивается сквозь них в самый центр, словно к ядру земли. Посетители явно недовольны: матерятся себе под нос, пихают его. Но Тэхен только приветливо улыбается и шагает вперед. Когда достигает финальной точки – начинает двигаться, резко вскидывая руки. Дергает головой, прыгает с ноги на ногу. Музыка такая классная. Бит – просто отпад. Почему он раньше этого не замечал? Разве бывают песни такими красивыми и медленными? Все вокруг резко сменяет скорость. Время как будто растягивается. Становится пластилиновым. Один щелчок – и тебя уже не несет бешенный ритм жизни. Люди двигаются не так быстро, музыкальное сопровождение льется где-то в черепной коробке – под скальпом. У него все как в замедленной съёмке. Будто кто-то наложил фильтр. – Это лучший день в моей жизни! – кричит. Люди на него оглядываются, но так медленно, что Тэхен начинает хохотать. Разве не классно? Песня меняется на другую – динамичную. Ким снова входит во вкус, вслушавшись в самый чудесный микс каких-то неизвестных ему исполнителей. Он пытается показать восхищение через все свое тело. Руки совершенно не слушаются, не подвергаются командам мозга. Но это не страшно, наоборот, даже весело! Они делают так, как считают нужным, а Тэхен им не мешает. Он просто кайфует от песни. К горлу подкатывает ком, и он спешит в уборную. Тошнит слишком сильно. Забегает в кабинку, не закрывая дверь на защелку. Он выворачивает желудок наизнанку, но не чувствует никакого дискомфорта. Просто, так нужно? Организм требует. Ничего большего. Ким нажимает на кнопку, смотрит как остатки еды засасывает в трубу и встает с колен. Тыльной стороной ладони вытирает рот, подходит к зеркалу и упирается руками в раковину. Никаких темных кругов под глазами, кожа выглядит здоровой, а острые скулы начали скрываться за прослойкой подкожного жира – щеками. – Красавчик, – подитоживает. В небольшое окошко стучит ветка. Она напоминает длинные кривые пальцы человека. Или кого-то живого. А что, если деревья – это на самом деле существа, способные мыслить? Например, как люди. Дверь в туалете сделана из дерева. Получается, из мёртвого? Тут все такое… ненатуральное. А вот живые деревья – это частичка природы. Проводник к пониманию этого мира. – Нужно на свежий воздух, – он не предупреждает никого. Ни Инхёка, ни Марка. Просто выходит из клуба, вдыхает поглубже и идет куда глаза глядят. Идет по длинному мосту, раскрыв широко руки, пытаясь обнять ветер. Речка внизу такая манящая. Просит с ней поздороваться, пропустить воду сквозь пальцы. Тэхен бежит что есть силы, улыбается бьющему в лицо ветру и смеется от счастья. Так хорошо. В голове ни одной мысли. Словно в одном из полушарий стоит какой-то глушитель, сбивающий сигналы. Некогда думать, нужно наслаждаться моментом. Никаких тревог и страхов. Только он, природа и эйфория. Ким бежит, спотыкается. Падает, раздирает ладошки в кровь, но снова встает и бежит вперед. Впереди – абсолютное счастье. Единение с природой и мгновенное удовлетворение. У обочины паркуется машина, но он не обращает внимания. Мчится что есть мочи и смотрит только вперед. – Тэхен! – зовут. Но ему плевать. Какие люди, если природа может дать тебе все? – Стой, придурок! – Ким поворачивает голову назад, видит знакомого и улыбается широко, но не останавливается. – Беги со мной, Чонгукки! – кричит. – Тебе тоже понравится! – правда, Чон энтузиазма не видит. Догоняет, хватает за шарф и тянет назад. Тэхен смеется как ошалелый и глядит из-под опущенных ресниц. – Блаженство, правда? – говорит зачарованно, воодушевленно. Дышит тяжело, смотрит как у Детектива грудь вздымается. – Понравилось? – С ума сошел? – рычит Чонгук и толкает его. – Как ты нашел меня? – интересуется. Губы сухие облизывает. Зрачки бегают со стороны в сторону – не знают за что зацепиться. – Вот так, – Чон вытаскивает что-то из техёнового кармана, похожее на толстую монету, – Жучок, – объясняет он. – Почему телефон отключен? – Не знаю, – пожимает он плечами. – Зачем пришел? – и теперь время Чонгука пожимать плечами. – Не знаю, – говорит он тихо. – Все это – фикция, не более. Мыльный пузырь. Бах, – парень имитирует взрыв, размахивая руками в воздухе, – и все. Нет этого. Чего ты хочешь? – Тэхен делает шаг назад, расплывается в кривой улыбке. Он обнимает самого себя, уткнувшись носом в шарф и посмеивается. Плечи подрагивают слабо, Ким прикрывает глаза. – Парадокс падающей звезды. Велика вероятность сгореть. Ярко, но очень быстро. Попробуй. Поймай, – Тэ устремляет взгляд к небу, надеясь увидеть там падающий огонек. Чонгук хватает парня за пальто, сжимая ткань на груди. – Поймал уже. – Ким заливается смехом, встряхивает головой. Отросшая челка падает на глаза, закрывая взор. – Наигрался и хватит, – Чон убирает непослушные пряди с лица парня, пока тот следит за каждым движением. Тэхен успокаивается, отцепляет от себя руки Детектива и делает шаг навстречу, сокращая расстояние между ними. – Что тебе от меня нужно? – Чонгук смотрит внимательно, но отвечать не собирается. – Знаешь кто ты? Никто. Увязался за мной как собачёнка и бегаешь везде. Я тебе так нравлюсь? – Тэхен усмехается в лицо парню, сощурив глаза. – Господи, – он тяжело вздыхает. Чон подхватывает парня на руки и начинает идти к машине, – у тебя рот когда-то закрывается? –Чонгук несет Кима под невнятное бурчание парня и попытки вырваться из захвата, упасть на холодную землю. – А у тебя есть варианты чем закрыть мне рот? – спрашивает Тэхен, игриво приподняв бровь. Детектив открывает задние пассажирские двери и укладывает парня на сидения. – Есть, – он наклонился над Кимом, заглядывая ему в глаза. Зрачки у него шальные. Расширенные, бегают с одного угла в другой. В таком положении в автомобиле тесно, жарко. Тэхен дышит глубоко, облизывает пухлые губы. Он ерзает под Чоном, следит за каждым его движением. – Ну? – не выдерживает парень. Чонгук просовывает руку под шею, немного приподнимая голову. Ким смотрит из-под опущенных ресниц, выжидая. Детектив второй рукой подтягивает наверх шарф и завязывает туго на затылке. – Так нормально? – Чон вылезает и закрывает двери. Он обходит машину со стороны и садится за руль. – Ты такой придурок, – пыхтит Тэхен, срывая шарф со своего лица. Его волосы взъерошены, он тяжело дышит. Ким раскраснелся, пытаясь подавить в себе недовольство. – Ключи где? – Чонгук смотрит через зеркало. Его глаза темные, почти черные. – А можно не агрессировать на меня? – спрашивает Ким, раздраженно причмокивая. – В портфеле. – А портфель где? – У Марка, – Тэхен кладет руки под голову и чувствует, как его тело тяжелеет и медленно сползает в сидение. – Какого Марка? – Детектив напряженный весь. Прикусывает щеку изнутри, злится как маленький ребенок и сдерживается, чтобы не ударить собеседника по лицу. – Не знаю. – Ким не шевелится. Он словно в зыбучих песках. Его засосало вместе с руками и ногами в мягкий материал. Чонгук паркуется у непримечательной пятиэтажки. Такой же, как и остальные. Выходит из машины и открывает заднюю дверь. Смотрит долго на Тэхена с нескрываемым раздражением. – Выходи. – Не могу, – смотрит совершенно адекватно. – Я сидение. – Чон матерится громко, стаскивает его за ноги и подхватывает на руки. В квартире Детектива просторно. Минимальное количество мебели, белые обои. Жилище выглядит так, словно Чонгук съехал сюда только несколько дней назад. Неуютно. А когда ему обживать свои апартаменты? Он постоянно пропадает на работе, живет один. Эту квартиру ему купили родители в честь окончания университета. Дизайном занимался специально нанятый человек. Чон на интерьер не жалуется, ему и так все нравится. Он снимает с Тэхена кеды, вешает пальто и несет его в спальню, не включая свет. На огромной кровати Ким смотрится таким крохотным и беззащитным. – Почему тут нет звезд? – и таким, сука, бесящим. – Что ты употреблял? – Чонгук садится на кровать, смотри на желейное тело Тэхена. Тот раскинул руки и ноги в стороны, голова скатилась на один бок. Ким трясет руками, стучит ногой по постели. – Витаминку ел. Чтобы голова не болела, – объясняет он. Детектив напрягается заметно, между бровей появляется складка. Тэхен бы на нее надавил, убрал, но руки его не слушаются. Он теперь желейный червь. – Где ты ее взял? – Чон стягивает с него кофту. Ким смотрит недовольно, обнимает себя руками, пока Чонгук роется в шкафу. Детектив выуживает свою футболку и надевает ее на Тэхена. – В клубе, – он говорит спокойно, размеренно. Чонгук закатывает глаза, матерится про себя. – Экстази, значит, – кивает сам себе. Хорошо хоть не героин или кокс. Детекив снимает свитер, прислушивается к дыханию парня и ничего не слышит. Ким лежит с закрытыми глазами в неестественной позе. Грудь не вздымается. Он подходит к нему, ладонь к носу прислоняет, проверяя. Дышит ли? Тэхен глаза открывает резко, тянет за руку. Чон падает на него, не ожидая такой подставы. – Тэхен, что ты… – Чонгукки, – томно вздыхает. Он прижимает Чона к стене, двигается ближе и касается пальцами волос, – такие мягкие, – оттягивает немного. Детектив наблюдает с неподдельным шоком. Ким кладет ладони на его лицо, ощупывая скулы. Мурчит довольно. – Ты делал пластику? – Чонгук ничего не отвечает. Смотрит, думает. Тэхен пробегает пальцами по плечам, щипает кожу и улыбается. – Приятно, – шепчет на ухо Детективу. Он отползает к краю кровати и Чон решает, что на этом все. Но Ким только тянет его ближе к себе, перекидывает ногу и садится сверху. Детектив вздрагивает и кладет руки на талию умалишенного. Это всего лишь привычка, честно. Но много ли парней побывало с ним в такой позе, чтобы это переросло в привычку? Загадка. От взгляда на такого Тэхена дыхание перехватывает, – Чонгукии, – хрипит. Трогает напряженный живот парня, ведет вверх. Под пальцами бьется сердце. Он ощущает его биение в разы сильнее. Запрокидывает голову назад, мычит довольно, губу закусывает. – Хорошо, Чонгукки. – наклоняется к лицу, дышит в губы, а потом мажет горячим языком по шее. Этого Чон уже терпеть не может. Он опрокидывает Кима, возвышается над ним и вжимает того в кровать. – Тэхен, – зовет. А у Тэхена глаза темные, зрачки широкие. Он смотрит томно, желанно. Реагирует на касания слишком бурно. Ерзает под ним. Такой чувствительный. – Не глупи. Я тоже не железный, – экстази обязует Кима почувствовать на своей коже хоть что-то. Ему хочется ощущать касания. Они приятнее, чем когда-либо. Какие-то другие. Вызывают у него настоящий кайф, удовлетворение и чувство эйфории. Чонгук смотрит на парня с подозрением. – Прикоснись ко мне, – просит тихо. Тэ ухмыляется, кладет Чонгуку руки на бедра и давит на них. Детектив падает от неожиданности сверху, выбивая из Кима стон. Чон вскакивает с кровати, забегает в кухню и глубоко вдыхает через открытое окно. Ветер на улице холодный и кожа быстро покрывается мурашками. В спальне истерически смеется Тэхен. Он смотрит на дверь, ждет, когда придет Чонгук. Чон ставит чайник на плиту, насыпает мяту в чашку, садится на стул и ждет. С утра на работу, а у него тут Ким-мать его-Тэхен неадекватный. Детектив прислушивается к тишине. Успокоился? А, нет. Парень начинает орать во все горло, звать его. – Ты спать будешь или нет? – его голос полон негодования. – Я позже приду, – негромко сообщает Чонгук. Ему необходимо успокоить нервишки хотя бы чаем. Тэхен ерзает в кровати, натягивает на себя одеяло, скидывает его обратно и никак не может найти удобное положение. – Я не могу уснуть один, – вдруг говорит Ким. По интонации можно сказать, что он надувает губы, когда произносит это. Детектив игнорирует его. Он разбавляет чай холодной водой, пьет медленно и смотрит задумчиво в окно. Если бы он курил – непременно затянулся бы какими-нибудь мальбаро голд. – Эй, – голос у Тэхена тихий. Отходит потихоньку? – Ч-чонгук? – он взволнован, – Там в углу кто-то стоит. – Чон плетется в комнату, останавливается на пороге и вопросительно поднимает бровь. – Вон там, – тычет пальцем парень, – Чонгук свет включает. Ким щурится недовольно, матерится тихо, но в угол смотрит. – Тут никого нет. – Давай спать, – просит Тэхен. Чон вздыхает, но в кровать ложится. Он накрывает их одеялом, смотрит пристально. – Там точно кто-то стоит, – Чонгук закатывает глаза, следит за взглядом парня. Он поворачивает его лицо к себе за подбородок. – Там никого нет, честно. – И Тэхену хочется верить, но не получается. – Ты меня защитишь? – шепотом спрашивает. От чего? От надуманной человеческой тени или от чего-то другого? Чон кивает коротко, губы сжимает в тонкую полоску. – Обними меня.