Занятная заминка

Я резко просыпаюсь от стойкого ощущения, что на меня кто-то смотрит, и тут же открываю глаза, поднимая голову с пола, почти что отцепляя как будто бы примороженное к нему ухо. На меня в упор смотрел Дарс, пробуривая своим немигающим взглядом дыру во мне, и, хоть он и стоял около двери, а я всё ещё валялся у противоположной стены, и отдаляться было больше некуда, я тут же дёрнулся назад, чуть садясь на пол и снова царапаясь спиной и ногами об эти стены, холод которых я всё ещё ощущал всем телом, хотя казалось, что он уже успел пробраться мне в кости, срастись со мной. А отодвинуться дальше всё ещё хотелось. Он… неимоверно пугал, до загнанного стука сердца. -Извините...а в-вы можете не смотреть на меня..так...пожалуйста...—С паузами, понимая, как это глупо и жалко звучат сейчас мои слова, хрипловатым голосом жалобно проблеял я. Но Дарс не стал нарушать молчания и только подошёл ближе. Он смотрел прямо мне в глаза своими чёрными дырами, которые кто-то, никогда не видевший их, назвал бы чёрными глазами, как будто вытягивая всю энергию и свет из помещения, затягивая её и оставляя всё тусклым и тёмным. И у меня скоро начала кружится голова, а я всё не мог оторвать взгляда, разорвать контакт и отвести глаза куда-нибудь. Даже зажмуриться! Но вместе с тем и изображение перед глазами.. медленно бледнело, растекалось, как краски, пока я не услышал оглушительный щелчок, за котором последовал болезненный звон в голове. Зазвенели цепи, усиливая мерную боль, а я, простонав, осознал, что потянулся к голове, стараясь как будто бы прикрыть её от всех звуков и болей. Я тут же отдёрнул руки и, наконец, опустил взгляд, прячась от глаз Дарса за волосами. И абсолютно точно риторически, с испуганными интонациями, доказывающими, что я всё уже понял, я из такого положения, дрожа губами, произношу: —З-зач-ч-чем это?—видя на своём члене у самого основания тонкий не особо жёсткий, но уже туго застёгнутый ремешок. И в этот момент мне снова захотелось прикрыться - спрятаться и прикрыться. Почему я не могу пользоваться магией, так же, как и Они?! Продолжая молчать, Дарс ещё приближается ко мне, двигаясь небольшими, пугающими этим, шажками, чуть прикрыв глаза, пряча их мощь. Нагнувшись, сложившись, как палка, он заложил свою прядь за ухо и совершенно чинно поцеловал топорщащийся от холода сосок. Это было щекотно и, возможно, даже мило - будь на его месте кто-то другой, - но я постарался не хихикнуть, только дёрнув губами в подобие улыбки и глубоко вдыхая, чтобы смешать с чем-то колючий страх внутри. Ох. Но тут же я осознал свою ошибку: грудная клетка сильно приподнялась и ткнулась прямо в лицо Дарса: —Извините, прошу, извините...—Замямлил я и тут же с сожалением выдохнул, кусая губу и весь дрожа, стараясь дышать чаще и меньше. Но Дарс, к счастью, как будто не обратил на это внимание или, может даже, порадовался моей ошибке, потому что с точно таким же, ничего не выражающим выражением лица захватил зубами сосок, не распрямляясь и не сдвигая рукой ни на миллиметр, и чуть сдавил, жёстко и механически перекатывая между зубами. —Аах!...—Я не выдержал и простонал, сцепляя кулак на пустоте за своей спиной, тут же прикусывая губу. В ответ Дарс мельком взглянул на меня, приподнимая тяжёлые веки, и, казалось, что тень улыбки всё-таки пробежалась по его лицу. Он усилил нажим зубов на кожу, выдавливая из меня новый, полуболезненный выдох, но затем втянул его, не отрывая зубов, и.. коснулся языком! Медленно, но почти незаметно проходясь по соску, натирая самую чувствительную вершину, безжалостно вдавливая её или переключаясь на кожу совсем рядом с ним. Я не успел и ойкнуть, только разве что подавить свой задушенный писк, а он оставил свою прядь волос, аккуратно уложенную на ухе, и потянулся пальцами ко второму, как будто разминая его, покручивая в пальцах и точно специально царапая жёсткими краями ногтей самое основание. —Ммхахм...—Конечно же, хоть я и стискивал губы и зубы как только мог, сдержать эти вздохи не было шансов в пустой тиши вокруг. Наигравшись с моими сосками, удовлетворившись их краснотой, большей чем у ушей, шеи и лица, парень медленно, но неотвратимо заскользил холодной рукой по моему животу сверху вниз, любуясь этим движением и видом его кожи на моей. Мне тут же захотелось сомкнуть ноги, захотелось избежать повторения того, что со мной сделал Сторм, так что я быстро сдвинул колени, нервничая и рвано дыша от этого, зная, что такое мне точно не может помочь, просто.. делая всё, что могу. Добравшись до моего члена, он огладил его пару раз, но нежно, едва касаясь розоватой от прилившей крови кожи, и продолжил свой путь до коленей, которые опять же очень легко раздвинул: просто оставив на них ладони и бросив на меня один взгляд. Сдвинуть обратно их я не посмел, да и отвернуться тоже. Проскользив худыми руками по внутренней стороне бёдер, наслаждаясь прикосновениями, как эстетической картинкой, он дошёл до низа и медленно, никуда не торопясь и не стараясь ничего достигнуть, огладил указательным пальцем колечко мышц. После вчерашнего Сторм, конечно же, не дал мне помыться, и всё было совершенно очевидно, Дарс всё сразу увидел по состоянию кожи и её липкости. Мне почему-то стало ещё более стыдно, и я горестно скривился, не видя, но зная, в каком отвратно-бесполезном, беспомощном и использованном видя я предстал перед ним, перед этими глазами. Но Дарса это вовсе не смутило, так что, немного надавив на колечко мышц, он просунул внутрь палец, и стал водить им неглубоко, прокручивая и оттягивая в разные стороны, рассматривая взглядом и вот так, руками, состояние отверстия, чуть-чуть.. хлюпая прохладной, но не засохшей спермой Сторма внутри. Затем он добавил и средний, уже растягивая и заходя до их основания, надавливая на стенки и тщательно изучая всё. И хоть он и был чуть длиннее, и два его пальца всего чуть-чуть толще одного, это всё же ощущалось по-другому. Растянув немного, он не стал вставлять третий палец, и я чуть вздрогнул при резком и свистящем вдохе, понимая, что будет в этот раз и желая только одного, зная, что я ничего не могу изменить: перевернуться на живот, чтобы хотя бы не видеть его взгляда. А я по-прежнему продолжал избегать смотреть на Дарса и совсем не ожидал, когда что-то холоднее и твёрже, чем его пальцы, коснулось уже точно разработанного входа. Я тут же посмотрел, не замечая мольбы в своём взгляде, туда, и увидел, как Дарс медленно и с жаждой до всего во взгляде проталкивает сквозь сжавшееся колечко мышц небольшой шарик. Всё бы ничего, но он был не один, а связан ниткой с другими шариками, постепенно увеличивающимися в размере: последний вообще был два дюйма в диаметре. —Стой, подожди, они же очень большие!—Попытался воспротивиться я, потянувшись руками в сторону Дарса и только снова звякнув неожиданно впившимися мне в запястья цепями. Но Дарс, как и до этого, не отреагировал на мои слова и приставил второй шарик ко входу. Этот тоже вошёл вполне без помех. Пока они ничего не вызывали во мне, и я мог вздохнуть спокойно, опустив руки и теребя пальцы. Третий же он протолкнул уже с бóльшим трудом, так как я всё ещё сжимался, не желая продолжать эту игру и пытаясь сохранить какие-нибудь остатки собственных… хах, решений… Но долго это продолжаться не могло, и, поняв, чем мне может грозить вставление шариков большего размера, если я не расслаблюсь, я вдохнул пару раз, чувствуя тяжесть в носу, и расслабил мышцы там. Снова видеть приказывающий взгляд Дарса мне не хотелось - и ведь всё равно не выдержу. Дарс терпеливо ждал, пока я успокоюсь, а потом надавил на четвёртый шарик, и тот проскользнул в меня - медленно и с неохотой. Все шарики, вслед за этим, качнулись внутри, пока ничего не задевая, но уже давя на внутренности и предвещая, что со мной будет, когда вся нитка окажется внутри. Первые три уже согрелись от моих внутренностей, и я чувствовал их присутствие гораздо меньше, ощущая только перекаты от своего дыхания и лёгкое давление. И, честно… было даже жаль, что они не давали мне пока того, чего должны были: я всё ещё был возбуждён после забавы Дарса с моими сосками, и как раз не хватало.. чего-то. Нужно было только совсем чуть-чуть. Пятый шарик прошёл сложнее, шестой тоже не особо хотел залазить, и Дарс с рвением искателя истины проталкивал его внутрь, мешая выпасть ему по середине пути, и, когда его вставили, первые шарики с нитки сумели достать до точки внутри меня и ткнуть в неё, и я дёрнулся, чуть не "выплёвывая" шарик назад, сжимаясь и вздыхая: это было так резко и сладко... —Нет, я не должен так думать.—И я качаю головой, нервно вздрагивая под напором следующего, медленно двигающего первые два шарика, скоро зажимающих бугорок между собой, кусочка всей цепочки. Но я и правда просто сдаюсь под всем этим, проваливаясь в удовольствие и забывая обо всём. Звон в голове снова появляется… Следующие шарики должны были, просто обязаны доставить мне ещё этого "сладкого и резкого" удовольствия, но не тут то было, и восьмой шарик проходит с большим трудом, не проскальзывая, а уже заталкиваясь внутрь сквозь недостаточно широко растянутые для такого мышцы, причиняя им боль, но зато и правда после давая мне поощрение, от которого я тихо постанываю, чувствуя, как при дыхании они медленно двигаются внутри меня, давая совсем чуть-чуть, но даже так приятно. И ещё осталось два шарика. С ними Дарс и я, безмолвно с его стороны и с тихими стонами и рваными вздохами с моей, бились уже достаточно долго, но, когда они всё же все оказались внутри, мне и правда стало легче и гораздо приятнее, ведь теперь бóльшие по объёму шарики дошли до самого чувствительного места, давя сильнее и жёстче. Опьянённый этим удовольствием и тем, что мучение, наконец, кончилось, я поднял взгляд на лицо Дарса, избегая взглядом его глаза, обходя их стороной и стараясь зацепиться за что-нибудь ещё. Но тут я снова вздрогнул, всхлипнул и застонал: они вибрировали, по очереди, которую, наверное, не смог бы отследить и со стороны Дарс. —Аах..хмаах...—Я не стал никак сдерживать вздохи и стоны, даже не успел бы этого, пытаясь пережить такой удар резкого удовольствия. Но, похоже, сам Дарс так не считал, и через мгновение они завибрировали сильнее, выбивая из меня скулёж, заставляя удариться о стену за своей спиной головой, откидывая её и застывая в картине немого крика. Может быть, не будь на мне этого тугого, пульсирующего в такт кровотоку, ремешка, я бы даже сумел кончить и, наконец, выдохнуть спокойно, снова проваливаясь в сон и… лишаясь этого наслаждения. Сначала я подумал, сквозь все свои возражения, так, но чуть позже это показалось мне уже настоящей, но сладкой, пыткой. Дарс то и дело менял режимы, не давал мне привыкнуть ни к чему определённому и свыкнуться с ним и продавал мне такое наслаждение, что его даже было трудно стерпеть без криков и мольбы остановить всё и закончить. Хотя здесь я не поддавался на свои слабости: закончить так я всё равно ничего не мог, ведь Дарс делал такое со мной только потому что ему это нра-ви-лось. Я не знал, сколько это длилось, но кончить хотелось так… мне думалось, что это, не будь ремешка, произошло бы уже раза четыре, не меньше, и только потому, что больше четырёх я бы не пережил. А Дарс всё стоял у стенки, крутя в длинных и худых пальцах пульт, и наблюдал за тем, как я вьюсь на полу, безуспешно дёргаю оковы в попытках дотянуться до себя и чуть ли не плачу от невообразимых ощущений. Я уже не мог держать веки полостью открытыми, смотря куда-то на свои колени через ресницы, но, когда вибрация переключилась на самый мощный, по-настоящему трясущий меня не только возбуждением, но и самим собой, режим, глаза сами собой распахнулись, вслед за хрипом, вылетевшим у меня из горла несмотря на мой шок. Дарса нигде не было. Он оставил меня в таком положении на часы изнывать в непрекращающемся возбуждении и удовольствии без какой-либо возможности остановить это или сделать хотя бы что-то с возбуждением. Вот теперь это реально стало пыткой. Иногда я ворочался, уже будучи совсем без сил, сквозь пелену ударяющего по всему удовольствия и уже появляющейся гиперчувствительности пытаясь придумать, как бы вытянуть нить, чтобы хоть так прекратить хотя бы это! Но ничего так и не выходило, я только прокручивал или тянул её внутри, добавляя ещё и ещё стимуляции, даже не зная, хочу ли я остановить свои попытки, или с ними мне хоть чуть-чуть, но легче, с ещё большим воздействием. Я всё время плавал в неге и не особо осознавал что происходит вокруг, но потом, не знаю, сколько времени спустя...