Черное, грязное, белое

      Она замечает, что весь день улыбалась только тогда, когда закрывает за собой дверь в собственную комнату и у неё начинают ныть уголки губ. Трогает их кончиками пальцев, но чувствует только нежную атласную ткань перчатки с запекшимися следами крови и, обтянутая нею, ладонь, ловит тяжёлый вздох Эмили, сжимаясь в кулак.       В комнате было холодно. Плечи вздрогнули от легкого прикосновения к ним пронизывающего сквозняка. - Можно мне тоже сказочку на ночь? – за прозрачной фатиновой шторой, которая потянулась к Эмили вместе с лунным светом из окна и дуновением ветра, попавшим внутрь через открытые настежь створки, появился, медленно, словно собираясь по кусочкам в красивом водовороте света, мужчина. Он сидел на подоконнике, закинув на него одну ногу, а вторую свесив, и из-под маски на девушки сверкнули золотисто-карие глаза. - Вы, господин Джек, уже взрослый мальчик, сами как-то, думаю, справитесь, - ответила Эмили, оставаясь спокойной к тому, что в её комнату ворвались без разрешения. Это уже было не в первый раз, поэтому девушка знала, что разжигание всякой полемики – бесполезно.       Она заводит руки себе за затылок, распуская пучок и позволяя волосам упасть себе на плечи. По коже побежали приятные мурашки, и на губах девушки даже мелькнула какая-то тень улыбки. Джек внимательно наблюдал за ней, с неким интересом принимая то, как сегодня она пытается своим флегматизмом обернуть ситуацию в свою сторону. Думает, проблема исчезнет, если перестать давать ей понять, что ты помнишь о её существовании.       Тем временем, Эмили даже не смотрит на незваного гостя. Она прячет булавки в верхний ящик тумбочки и расстегивает на себе нежно голубую накидку. Ткань скользит по её спине, обнажая плечи, и девушка прячет предмет одежды в шкафу, оставаясь в простом белом платье с широкими лямками.       В уме девушка перечисляет события за сегодняшний день. Милая Эмма Вуд, что питает к Дайер самые тёплые чувства, в её объятиях и тёплых словах пытаясь найти замену родной семье. Именно их посиделки в комнате девочки перед сном Джек и подразумевал под «сказочкой на ночь» И, конечно же, не без новых потерь среди тех, кто пытается выжить. Очередной ужин проходил в траурной тишине.       Сначала Эмили было очень совестно. Единственная причина, почему она жива, сидит на подоконнике её комнаты и не сводит с девушки взгляда. С её красивой тонкой девичьей шеи, острого подбородка и, совершенно противоположных его собственным, нежных карих глаз.       Без защиты накидки, теперь отчетливее ощущая, как остудилась температура в комнате, Эмили обняла себя руками, потерев ладонями предплечья, и теперь принужденно снова обратила внимание на окно. Джек всё ещё находился там. Девушка легкой, словно невесомой, ходой подходит нему и тянется к створкам, становясь на носочки, игнорируя сидящего на подоконнике мужчину.       Он ухмыляется, видя, как зарделись её щеки от напряжения, вызванным усилиями, чтобы встать на носочки и дотянуться к ручкам окна. Поэтому он перехватывает её ладони и ими закрывает створки, после чего пыльцы Эмили оказываются в хватке мужчины. Она растеряно смотрит в его лицо. А Джек, тем временем, сильнее сжимает её ладони и тянет за них, заставляя Эмили приблизиться. - Попалась, - его шепот дрогнул в маниакальной усмешке.       И тут в Эмили произошли перемены, ради которых он и заявляется сюда, зная, что за белым шелком вуали её нежной улыбки всегда есть злобный оскал. - Да неужели, - её голос звучит как никогда холодно и твердо, она выхватывает одну свою руку обратно и даёт им звонкую пощечину мужчине, заставляя его маску слететь на пол.       Он коротко гортанно смеётся с губами, растянутыми в ухмылке. Красный след от руки Эмили рделся на его бледной щеке. От удара Джек даже отвернул голову и пусть, что, когда его взгляд вернулся к девушке, лицо мужчины исказил искренний безумный азарт, к его груди уже был приставлена игла шприца, быстро выхваченного из сумки, продолжающей висеть на талии Эмили.       Казалось бы, красный оттенок, каким окрасились сейчас радужки Джека, отразился в радужках Дайер. Её взгляд был жестким и полностью сосредоточенным на мужчине. Хоть плечи спокойны и расслаблены. -Ты не сможешь мне навредить таким способом, - его голос - хриплый, но звучит достаточно холодно, чтобы быть угрожающим, хоть и не до конца из-за доли ироничной насмешки в нём. - Будь ты настолько неуязвимым – не боялся бы ударов доски по голове, - точно копируя бесстрастный тон его голоса, как по нотам, ровно произносит Эмили, звуча совсем не как Эмили Дайер. Любой, кто знает её, в этот момент подвергся бы припадку острого когнитивного диссонанса. - Забавно, - коротко низким голосом смеётся он, но не отстраняется, а только пронзительнее заглядывает девушке в глаза. – Хочешь проверить? - Мне неприятно, - отвечает Эмили, когда он прижимается к ней чуть ближе, добровольно подставляя грудь под иглу, но она не прокалывает его по мере того, как Эмили отодвигает руку со шприцом. – Если ты сейчас же не оставишь меня в покое - я серьёзно разозлюсь, Джек. - Разозлишься? – он улыбается, будто бы дразнясь, даже чуть склоняя набок голову, а потом спускает с подоконника и вторую ногу, смахнув рукой от себя шприц, заставляя его упасть и откатиться куда-то на пол. Эмили не успевает отшатнуться, как чувствует руки мужчины у себя на талии, а его лицо впритык к её. Черные, слегка вьющиеся, волосы длинной доставали ему до челюсти, обрамляя худое лицо с впалыми скулами. Оно было симпатичным только из-за больших глаз и отторгающим, ибо они принадлежали убийце. – Так, как злилась на неугодных тебе пациентов? – шепчет он и девушка вздрагивает. Её глаза открываются шире и становятся стеклянными, когда перед ними проносятся воспоминания из той, старой жизни доктора.       Также как злилась на своих пациентов. Изводила и мучила. Те, кто умирали – загадочно исчезали. И никто не мог и предположить, что вина рук сущего, казалось бы, ангела. Но покаяние, с которым Эмили пришла в этот особняк, забавляло Джека. Он помнил её ещё той, когда они вместе были стажерами в одной больнице. Когда он не убивал, а учился медицине и мечтал параллельно продать какую-то из своих картин. Помнил, как застал её безумную, проводящую слишком интенсивную шокотерапию на пациенте, чьи суставы выворачивались на конечностях стянутыми ремнями. Он истошно кричал, пока Дайер наблюдала за ним с холодным взглядом. И ещё тогда чувствовал к девушке влечения, поэтому, может быть, никогда и не рассказывал о её странных методах «лечения».       Она бьёт его руками в грудь, он всё равно напирает и валит на пол, нависнув сверху. Эмили крепко сжимает пальцами воротник его плаща, зрачки её выглядят потускневшими и пронзительно смотрят на Джека, будто пытаясь достать до его души. Если бы она у него была, то определенно бы вздрогнула. Но вместо этого одна рука мужчины перевоплощается в протез с лезвиями и царапает шею Дайер, отчего девушка ощущает тепло скатывающейся из раны крови.       Эмили тихо вздыхает, от раздражения её грудь вздымается чаще, но Джек только довольствуется этим, припадая к царапине губами. Эмили выгибается, будто желая вжаться в пол глубже, пройти сквозь, лишь бы отдалить от себя эти ненавистные губы. Незаметно для Джека, её руки шарят по полу. - Мне нравишься ты настоящая, - произносит он, уткнувшись носом в её волосы и прикрыв глаза.       Эмили обманулась мгновенным чувством счастья, когда основание шприца подвернулось под её пальцы, как сразу выронила его, ощутив мужскую руку, скользнувшую от её талию к бедру.       Его голос, резко ставший покорным, напомнил ей о прошлом – том, где он юный парень, с доброжелательной улыбкой и амбициями помогать людям, а не убивать их. Где, в его глазах нет отвращения к всему живому. В той прошлой жизни она позволила ему увидеть себя настоящую, отчасти, потому, что надеялась, что он сможет изменить её. Но никак не стать таким же или даже хуже. - Но мне, - начала она, заставив его отстраниться и с любопытством посмотреть в её лицо. – Такая я не нравлюсь. – Произносит почти одними губами и одним быстрым движением всё-таки вгоняет иглу в его грудь.       Мужчина сжимается и отстраняется, отползая к подоконнику, позволяя Эмили встать на ноги. Вздёрнув подбородок, она смотрит на него сначала равнодушно, но затем в ней что-то дрогает и в её взгляде появляется сострадание.       Шипя, он вытыкает шприц из своей груди и всякая игривость во взгляде исчезает, будто бы её и не было. Только раздраженный красный блеск. И Джек растворяется в воздухе, исчезая, рассыпаясь таким же красивом водоворотом кусочков света, как и появился. Окна распахиваются основа и Эмили обдаёт холодный ветер, заставляя поёжится. Кровь из шеи стекала на её белое платье.

***

      После этого вечера, на следующий день Эмили было тяжело взять себя руки в игре. Он снова был охотником и теперь девушка не знала как он отреагирует на неё. Сердце, казалось, было готово выскочить из груди. Это плохо. Значит охотник близко, а она никак не может закончить инъекцию – рука девушки снова и снова дрогала. Сидит, поджав под себя ноги, прямо у опущенной доски, и опрокинув голову назад, ударяясь затылком о стену.       Сердце бьется так, что невозможно дышать. Вокруг Эмили начал сгущаться туман. Так и не доведя инъекцию до конца, девушка упирается дрожащей рукой в доску и пытается поднять собственное тело.       Его глаза сверкнули угрожающим красным, отчетливо виднеясь сквозь белый туман. Эмили перекатывается через доску, но резкое жжение между лопаток заставляет её снова упасть. Джек ударил её в спину, практически обездвиживая. Девушка кашляет кровью, окрашивая нею перчатку и никак не может отдышаться, казалось, воздухом царапая внутренности.       Рука, без протеза с лезвиями, хватает её за волосы и тащит за собой, волоча прямо по земле. Дайер обхватывает его запястье, чувствуя жуткую боль, причиняющуюся им. Настолько отчетливую, что на глазах выступили слёзы, размывающие картинку перед глазами, оставляя только черные, красные и белые цвета. Его плащ, её кровь и туман.       Отчаянье разразилось внутри её груди. Девушка пыталась вывернуться, но хватка на её волосах была слишком крепкой, а тело Эмили слишком слабым. Но вдруг девушка перестала сопротивляться, заметив, что красное кресло осталось позади, а Джек продолжает идти.       Джек останавливается, присев на корточки и свесив тело Эмили в спасательный люк, но не давал окончательно упасть туда, обхватив пальцами воротник голубой накидки. - Запомни этот момент, - отчетливо произносит он в искренне удивлённые и от того широко открытые глаза Дайер, прежде чем отпустить её.