Любимая сука.

Хосок открыл свой бордель пару лет назад, честно говоря, не для того, чтобы брать с него прибыль, а лишь потому, что именно в собственном заведении он мог выбрать для себя самого прекрасного омегу и немного покатать на своём члене, сжимая аппетитные бока до синих пятен. А иногда он мог устроить херову групповуху с участием алкоголя и дури. В общем, парень веселился, как мог. И никто остановить его не вправе был, ибо он же король этой азиатской страны, Кореи. Кто посмеет пойти против того, кто за месяц мог захватить власть во всей стране? Правильно, лишь только идиоты. — Хах. Привет, малыши. Перепачканный в крови, Хосок вошёл в комнату, полную омег, и бросил небрежно куда-то в угол помещения пистолет. Присев на диван, он позволил своим шлюхам снять с него сначала когда-то бывалую белоснежной рубашку, а после и взяться за штаны, которые были такими же пыльными и грязными. — Я бы сейчас потрогал вас всех и трахнул каждую свою детку, но нет. Мне нужно в ванную. Так что пойти может только один. И это будет Чонгук. Выбор мужчины не был случайным. Пусть Чон Чонгуку было всего лишь 18 лет, он очень умело сосал члены, втягивая щеки, пихал очень глубоко в себя бутылки от вина, когда Хосок этого хотел, и умело прыгал на члене альфы, издавая громкие стоны, больше похожие на сладость. Этого было достаточно, чтобы стать фаворитом владельца заведения. — Хорошо, мой господин, - довольно произнёс Чонгук, одетый, как и все, в трусики с дырочкой на попе в виде сердечка и в прозрачный пенюар, через который виднелась каждая деталь юного тела. Хосок, довольный ответом, позволил омегам стянуть с себя штаны с трусами и позволил немного потрогать большой член, который каждый не прочь был взять в свой ротик и сосать, сосать, сосать, пока белая струя не брызгнет прямо в горлышко, согревая его. Хосок голышом отправился в ванную, а Чонгук за ним, подумав, что разденется позже. Когда они прибыли на место, альфа наполнил себе ванную, добавил в неё морской соли и поджёг ароматические свечки. Только после этого залез в вместительную ёмкость и пригласил к себе Гука, который успел за это время раздеться. Подойдя к своему хозяину, юноша залез в ванную и уселся прямо сверху, задевая попкой чужой член. — Ох, какой большой у папочки член, - шлюшка поелозил задницей по паху, заставляя рыкнуть альфу и схватить за бедра, прекращая махинации омеги. — Непослушная сука! Пощёчина была звонкой и сильной, ведь на щечке мальчика остался след. Однако вместо слез парнишка подарил хозяину улыбку. — Ах, папочка, пожалуйста, ударь ещё. Сильнее, прошу! Чонгук — мазохист. А Хосок очень любил даже во время полового акта наносить увечья. Это, возможно, ещё одна причина, почему Гуки его фаворит. — Маленькая похотливая сука! Хмыкнув, мужчина залепил пощечину, только уже по другой щеке. Чонгук застонал в голос. — О боже, как хорошо. Альфа снова самодовольно хмыкнул, хватая юношу за волосы и резко откидывая голову назад, дабы покрыть нежную шею различной палитрой красок. Второй свободной он прошелся по ровному позвонку, огладил бедра, таз и даже попу. Трогать. Да. Ему нравилось трогать. — Ох, папочка, - омега задыхался. Ласк. Слишком много ласк. Или мало. Чёрт. Он запутался. Ладно, не важно. Важно лишь то, что удалось почувствовать, как огромное чужое достоинство упиралось в сраку, намереваясь проколоть попку, сделав приятно. — Хочешь? Хочешь мой член очень? Получив кивок, Хосок отодвинул от себя младшего и вылез из ванной. Ну, почти. Он сел на бортик, раздвигая ноги шире. Большая часть тела находилась на суше. Вода доходила ему до колен. — Раз хочешь, то сначала пососи конфетку, - мужчина прошелся указательным пальцем по длине своего члена от основания до уретры, не сдержав рваного вздоха. Омежка, довольный новым заданием, подполз к альфе и, взяв в маленькую ладошку огромный член, подергал сначала его, наблюдая за двигющейся кожицей и стекающей из дырочки на конце естественной смазкой, и только после взял в ротик, стараясь не медля вобрать весь в рот. К счастью, горлышко малыша было приспособлено к размерам. Так что уже через пяти минут Хосок, грубо сжимая чужие волосы, наслаждался сногшибательным минетом. Чонгук сосал умело: брал за щеку, смотря из-под опущенных ресниц по-блядски, плотно обхватывал ствол губами, лизал... Блять, в общем, хозяин борделя чуть ли не кончил. Хорошо, что он вовремя остановил парня. Все же хотелось ещё и в дырке побывать. — Повернись ко мне спиной, обопрись о край ванной и выгнись, - приказал Хосок и тут же опустился в воду, чтобы подползти к омеге и, покрутив членом в дразнящей манере пару минут, вошел резко и сразу до упора. Чёрт. Вроде бы это чудо трахало человек двадцать на день, а он успевал оставаться все таким же узким. Это безумно заводило. Ведь альфа ценил, когда очко сжимало его член, затрудняя движение. Ощущения становились нереальными. — Сейчас я из тебя последние силы выебу, - после этих слов Хосок ухватился посильнее за чужие бока и принялся размашисто двигать бедрами, трахая под разными ракурсами. И это движения заставляли Чонгука орать, как суку, который толкался навстречу, раздвигая, насколько возможно, шире ноги. — Чёрт. Хосок в одно мгновение решил сменить позу, усаживаясь жопой на дно, а омегу поворачивая к себе лицом, чтобы тот смог спокойно упираться руками в грудь и скакать на хуе, как на не знает автор на чем, выгибаясь до хруста в спине. — Папочка, папочка, папочка! Крики омеги стали ещё громче, когда мужчина к члену добавил ещё три своих пальца, а другой рукой стал теребить чужую мошонку, иногда лаская маленький хуй. — Громче, малыш, - также не сдерживал себя Хосок, кусая чужие соски. Это было слишком для омеги, поэтому он кончил с громким стоном, но двигаться не переставал, сжимаясь вокруг огромного члена и длинных пальцев. — Чёрт! Ждать Хосока долго не пришлось. Он довольно глубоко кончил в юношу. Чонгуку понравилось то, как его залили спермой. — Встань ко мне попкой, - приказал Хосок. Когда Чонгук это сделал, то мужчина раздвинул его булочки и с восхищением посмотрел на то, как стала течь белесая жидкость из нутра. Подхватив её пальцем, слизнул, а после и вовсе языком стал собирать остатки из ануса, толкаясь глубже (из-за этого приходилось раздвигать чужие булочки очень широко). От этого Чонгук снова возбудился. — Ох, снова? Возьми ту палочку. Поиграй с собой, пока папуля занят. После этих слов Хо продолжил лизать свою сперму, а Гуки взял тонкую с тупыми углами палочку и, оттянув кожицу со своего члена, воткнул немного в уретру. Это вызвало удовольствие. Мальчик стал трахать себя в дырочку, пока его попку "мыли". Было так хорошо, что накатывались глаза. — Папочка... Мальчик открыл рот в немом стоне, когда его собственные движения стали быстрее, а Хосок только проник совсем глубоко своим язычком. — Давай, малыш, давай. — Не могу, мало. Рыча, Хо забрал у юнца палочку и выкинул её. Шлепнул по заднице и повернул кое-как к себе лицом. Взял в рот маленький аккуратный член и стал сосать, заставив омегу массировать самому свою дырочку. Для этого он разрешил взять бутылку из-под коньяка, которая стояла посреди шампуней и гелей для душа, и затолкать в очко. —Ах! Ах. Ааааах! Чонгук был на седьмом небе от счастья, когда господин сосал, когда мог ебать себя бутылкой. Его настолько это будоражило, что он не выдержал и кончил во второй раз. Отбросив бутылку и опустившись в воду, Гуки стал переводить дыхание. — Ты моя любимая сука! Заявил Хосок, понимая, что толком не помылся даже. А Чонгук лишь только счастливо улыбнулся. Потому что он любимчик.