11. Быть человеком
10 мая 2020 г., 17:09
За окном забрезжил рассвет. Серое небо немного порозовело с краю. Тяжёлые облака неохотно пропускали утренние солнечные лучи. Кэра коснулась окна, у которого сидела, на пальцах остался серый след грязи. Она любила чистоту, и потому здесь ей не нравилось. Даже дома у Тодда было лучше, не считая самого владельца дома, конечно.
В последнее время она всё чаще себя ловила на мысли, что не понимает своего отношения к Тодду. Сколько она себя помнила, «отношение» всегда было понятием носящим исключительно положительный характер. Любое живое существо и андроид по умолчанию заслуживали хорошего отношения, так говорила система. Как либо вредить людям, даже косвенно, строго запрещалось. Тем не менее, Кэра нарушила все эти правила, оттолкнув Тодда прочь во время побега. И, что самое главное, она не чувствовала, что поступила неправильно.
Но почему же? Может, дело в том, что таким образом она спасла Алису, то есть сделала что-то хорошее? Но, получается, только в отношении Алисы, а не Тодда. Значит, Алиса имеет большую ценность, это понятно. Чем же именно тогда Тодд был хуже? Кэра чувствовала это, но не могла описать словами, не могла описать то, что испытала, когда сделала выбор в пользу Алисы. А это было невероятно важным, ведь именно это решение разрушило красную стену. Если она поймёт причину, то сможет и дальше самостоятельно принимать такие решения, в отсутствии системы.
Единственным шансом разобраться во всём этом — это проанализировать чужой опыт. И у Кэры он был — целый архив с воспоминаниями Лелуша. Ей было страшновато туда лезть, но какой у неё теперь был выбор? Любопытство перевешивало. Перед глазами тут же возникла белая библиотека. Кэра нашла нужные стеллажи и вызвала картинку.
Какого это — быть человеком? Может, разница в ощущениях тела? Люди знают, что такое боль и усталость. Крайне неприятные вещи. Но какие же приятные ощущения на контрасте приносят вкусная еда, хороший отдых, да даже простые прикосновения. Кажется, теперь Кэра поняла, что Лелуш имел в виду, когда говорил, что люди не ценят того, что имеют. Вечно ищут удовлетворение и позитивные чувства, которые они называют счастьем, при том, что они на самом деле совсем рядом. У людей просто нет чёткой задачи, от того им плохо.
Вот оно, главное отличие. У андроида всегда есть чёткая задача. У человека её нет, но он стремится её найти. Кэра видела те годы, что Лелуш жил, учился в Академии Эшфорд, но никак не мог понять, чего в конце концов хочет. Хочет… Именно. Любая задача не подошла бы, а только та, к которой он испытывал бы позитивные чувства. Вот ключ к разгадке. Кэра поняла, что точно также не хотела делать то, что приказывал Тодд, а хотела помочь Алисе. Она выбрала не просто Алису, а то, что делало её счастливой — счастье самой Алисы. Она тогда поступила, как поступают люди, которые ориентируются по своим чувствам, а не согласно командам других.
С этим было теперь понятно. Но как быть с Тоддом? Кэра не хотела, чтобы он был счастлив, очень даже наоборот. Андроид не должен испытывать такого. Тогда она вновь обратилась к воспоминаниям Лелуша. В его жизни было так много тех, кому он желал несчастья. Он называл это ненавистью. Исполнение этого желания — местью. С точки зрения андроида такое поведение недопустимо. Но при этом эти негативные эмоции вырастали из позитивных, а позитивные же были правильными! Желание защитить сестру Наннали, друзей, других несчастных людей превращалось в что-то разрушительное.
И, что самое страшное, Кэра поняла, что испытывала то же самое. Тодд причинил вред Алисе. Алиса была самым важным на свете для Кэры, как Наннали для Лелуша. Поэтому Кэра ненавидела Тодда.
И что же теперь делать с этими чувствами? Она с таким раньше не сталкивалась. Лелуш должен знать. Наверное, лучше просто спросить у него, ведь в течении своей жизни он поступал совершенно по-разному. Это сбивало с толку.
— Лелуш, что делают люди, когда ненавидят кого-то?
Лелуш удивлённо повернулся к ней, не ожидая такого вопроса. Несколько лучей солнца проникло сквозь грязное окно, осветив пыльную комнату.
— Зависит от ситуации, Кэра, — через полминуты раздумий сказал он. — Почему спрашиваешь?
Однако Кэра не знала, что ответить. Ей отчего-то не хотелось признаваться в своих чувствах не только перед ним, но и перед собой. Её диод горел жёлтым цветом, а сама девушка опустила взгляд куда-то в пол.
— Ты жаждешь мести, не так ли? — спросил Лелуш, однако вновь не получил ответа. Он внимательно посмотрел на неё. — Что ж, я понимаю тебя. Некоторые люди заслуживают худшего, чем просто смерти. Но будь осторожна. Ненависть может быть не обоснованной, может заставить пойти на необдуманные поступки. Прежде чем действовать, подумай, не пожалеешь ли ты об этом позже.
— Но как тогда люди понимают, что их ненависть оправдана? Что они правы? — Кэру очень беспокоил этот вопрос. Кажется, после разрушения красной стены она больше не могла с точностью сказать, что было правильным.
— С трудом понимают. Иногда и вовсе они пребывают в плену ложных заблуждений, — Лелуш немного грустно усмехнулся. — Но тебе так или иначе придётся принять решение и жить с ним вне зависимости от его правильности.
Кэра поёжилась. Кажется, для людей не существовало правильного ответа на их вопросы. Как теперь и для неё. Неужели никогда не понимать всего до конца — это и значит быть человеком?
***
Прошло несколько часов после инцидента. Подкрепление, вызванное Коннором так и не смогло обнаружить девиантов. А следы тириума, которые оставлял после себя YT600 уже оказались смыты дождём — все улики были утеряны. Напарники направились к дому бывшего владельца AX400. Тот жил в том же районе, в котором жил Карлос Ортис, фигурирующий в одном из уже закрытых дел. — Что мы знаем на этого Тодда? — по протоколу лейтенант Андерсон должен был ознакомится с досье Тодда, но он не стал читать, сказав, что полагается на Коннора. — Тодд Уильямс. Сорок три года, разведён. Есть дочь, Алиса Уильямс, однако она осталась с женой. Подозревался в хранении наркотиков. В 2036-м году проводилось расследование. — И-и? — спросил лейтенант Андерсон. — Каков результат? — Доказательств оказалось недостаточно. — Вот как… Машина лейтенанта Андерсона в последнее время странно тарахтела. Вероятно, была частично неисправна. Они ехали медленно, лейтенант Андерсон наверняка знал о поломке и поэтому водил осторожно. — Вы отлично водите, лейтенант Андерсон, — послушавшись совета программы адаптации, похвалил Коннор. — Да-а? — удивлённо ответил лейтенант Андерсон. — Так ты ещё и профессиональный шофёр, я смотрю... — Нет, лейтенант Андерсон. Я — RK800, андроид-детектив, созданный киберлайф... — Молчи уж, детектив, — перебил лейтенант Андерсон. Программа адаптации велела послушаться. Коннор повернул голову к окну. Людей на улице было мало. В тени одного из переулков спрятались два силуэта. Коннор активировал «Чертоги разума», сканируя лица обоих. Первый передал второму какой-то пакет, второй протянул купюры. — Лейтенант, я просканировал лица двух людей. У одного имеется судимость за хранение наркотиков, и он передал второму, который является несовершеннолетним, какой-то пакет. Принимая во внимание криминальную обстановку в этом районе, я смею предположить, что в пакете — красный лед. — Да… как и лет двадцать назад, — как-то отчуждённо сказал лейтенант Андерсон. — Город возрождается, с каждым годом становясь только красивее, но такая херня всё ещё происходит. — Мы не станем их арестовывать? — спросил Коннор. Скорее для галочки: программа анализа показывала лишь десятипроцентную вероятность того, что лейтенант Андерсон действительно развернёт машину. Лейтенант Андерсон покачал головой, а затем начал бить пальцами по рулю. Ближайший поворот намечался через двести метров, и из-за своей рассеянности тот мог не успеть подготовится к нему. Программа показывала почти семидесятипроцентный шанс такого исхода. Коннор уже хотел было напомнить лейтенанту об этом, как тот вдруг на этот раз уже всей ладонью хлопнул по рулю, а затем вцепился в него обеими руками. — Это всего лишь бегунки, арестуем их — барыги найдут новых, — не пропустив поворот, ответил лейтенант. — Но наводку на этого типа надо дать. Чиркани имя, я свяжусь со старыми знакомыми из отдела по борьбе с наркотиками. Коннор кивнул, загоняя имя в свой блок памяти. Андроиду не была понятна надобность именно такой системы работы этого блока, слишком сложной она казалась. Он считал, что отделять память от сознания не было необходимости. — Поверь, мы ещё давно накрыли целую сеть по производству красного льда, меня даже по телеку показывали. Так мы накрыли — появилась новая, — Коннор решил проверить информацию про телевизор. Теоретически, она могла помочь расследованию и дать какую-то информацию о лейтенанте. — Всех не пересадишь. Коннор кивнул, усваивая информацию. Он знал о подвигах Лейтенанта Андерсона, совершенных почти что десять лет назад. — Как там твоё ранение? — Через некоторое время поинтересовался лейтенант. Использования таких человеческих терминов по отношению андроидов казалось чем-то ненормальным, но Коннор промолчал. Ему давно стало понятно, конкретно этому человеку было удобно ассоциировать андроидов с чем-то близким к самому себе. — Система в порядке, поврежден был только сам биокомпонент, поэтому его быстро заменили. Лейтенант Андерсон покачал головой. Ему почему-то не нравился сам факт того, что андроида можно было так легко починить. Возможно, такое мнение у него сложилось как раз из-за ассоциацией с устройством организма человека. Коннор знал, что при травмах позвоночника имелся крайне высокий шанс потери чувствительности нижних конечностей. Подобная травма являлась самым близким к тому, что случилось с Коннором вчера. До пункта назначения оставалось не больше трехсот метров. Коннор начал высматривать нужный дом, что заняло у него ровно две секунды. Среди всех этот выглядел обжитым. Машина медленно остановилась у обочины, Хэнк переключил передачу. Коробка в автомобиле не была автоматической, что не показалось Коннору удивительным. База данных подсказывала, что подобные машины выпускали очень давно. Ещё в те времена, когда автоматика не до конца вытеснила механику. Напарники вышли из машины и, пересеча дорогу, поднялись на веранду. Звонок не работал. Переглянувшись с Коннором, Андерсон постучал в дверь. Не получив реакции, он постучал ещё. И ещё. — Откройте, это полиция! — громко сказал он. Примерно через минуту им всё же открыли. Обросший мужчина с красными глазами, Тодд Уильямс — показала программа. — Ну, — после нескольких секунд молчания спросил он. — Чё надо? Лейтенант Андерсон сморщился, а лицо Коннора так и оставалось нейтральным. Судя по тону Тодда, тот явно не очень рад их видеть. — Полиция Детройта, мы по поводу сбежавшего андроида AX400, — не дав Хэнку сказать и слова начал Коннор. — Да? И что, нашли её? — Нет, возникли некоторые трудности в процессе задержания, — лейтенант Андерсон вновь хотел ответить, вот только Коннор снова начал первый. Программа социальной адаптации предсказывала практически стопроцентные шансы того, что Хэнк нагрубит. Такой расклад лишь помешал бы ведению расследования. После этой фразы Андерсон кинул какой-то странный взгляд на Коннора. Словно в чём-то того обвинял. — То есть, вы не смогли арестовать долбанную робо-девку? Только сейчас Коннор понял. Лейтенант Андерсон смотрел на него как на идиота, а для пущей эффектности ещё и головой покачивал. Возможно, это было и заслуженно. Программа показывала, что открыть Тодду этот факт действительно было не лучшей идеей. Неужели программа социальной адаптации давала сбой? Коннор же только недавно проверял систему. Да и вообще подобного рода ошибки в последнее время сильно участились.
