Призрак моей комнаты

      Первая капля дождя сорвалась со свинцовых туч. На Олежу внимательно смотрели две пары глаз, в ожидании ответа.       — Антон, — у парня перехватило голос, из-за чего он стал тише, — ты хороший парень и я не хочу обманывать тебя. Ты мне очень нравишься, но я люблю Диму… прости, — виновато добавил он.       На лице Побрацкого появилась торжествующая улыбка. Антон тяжело и печально выдохнул, сгорбив плечи, он грустно сказал:       — Что же, это твой выбор, кроме как принять его мне ничего не остаётся.       Дождь закапал сильнее.       — Олеж, пойдём, а то промокнем, — Дима взял его за рукав и потащил за собой.       Дождь нарастал с большой силой, Олежа обернулся назад и увидел, как Антон понурив голову, поспешно уходит в другом направлении.       — Ты расскажешь, что с тобой случилось? — стуча зубами спросил Олежа.       — Давай дойдём до комнаты, — Дима снял со своих плеч кожанку и накинул её на дрожащего парня.       Он сразу же укутался в неё, вдыхая приятный запах одеколона. До общежития добежали быстро и вымокли до последней нитки. Открыв дверь и войдя в комнату, Дима начал срывать с Олежи одежду.       — Стой! Ты что делаешь? — возмутился парень.       — Я может не шибко умный, но знаю, что в мокрой одежде оставаться нельзя, — произнёс он, стягивая с Олежи белую майку и оставляя его с голым торсом.       — Ты тоже мокрый, — парень стянул с Димы футболку и поняв, что сделал, залился краской.       — Какая инициатива, — мурлыкнул на ушко Олежи Дима, обнимая его и притягивая ближе.       — Что случилось в больнице после того как я ушёл? — парень прижался к нему теснее, наслаждаясь теплом исходящим от чужого тела.       — Ничего особенного. Я коснулся своего тела, — Дима провёл пальцами от Олежиных лопаток до поясницы, улавливая на коже мурашки, — И открыл глаза, словно всё это было коматозным сном. Вчера меня не отпустили, проверяли состояние здоровья, плюс вызвали родителей. Мы немного поболтали и я сказал им, что хочу продолжить учиться, — он опустил руку на ягодицу парня и сжал, — Они были не против.       — К-кажется, ты уже согрелся, — быстро произнёс Олежа, упираясь ладонями в широкую грудь напротив.       — А ты всё ещё дрожишь, — прошептал Дима, — Придётся тебя согреть, — лукаво улыбнулся он, повалив парня на кровать.       — Изнасилование грозит тюремным сроком, — злорадно сказал Олежа.       — Хочешь сказать, что сейчас ты проявляешь несогласие? — он стянул с парня штаны и провёл указательным пальцем по эрегированному органу Олежи.       Тот рвано выдохнул, обвил шею Димы руками, притянул ближе, втягивая в робкий и неуверенный поцелуй. Он хищно улыбается, не отрывая губ, и в следующее мгновение сильнее вдавливает парня в кровать. Олежа стонет и выгибается, стараясь усилить контакт тел. Дима лижет чувствительное место за ухом и прикусывает его мочку, срывая с губ сладострастный стон.       Они оба тяжело дышали, но не могли оторваться друг от друга. Изучали каждый изгиб тела руками и губами. Дима вновь взял с тумбочки тюбик с кремом и смазав пальцы, начал неспешно растягивать парня, продолжая отвлекать его от неприятных ощущений поцелуями.       — Ди-им, — простонал Олежа, скрещивая ноги у него за поясницей и притягивая ближе к себе.       Дима вытащил пальцы и заменил их собой. Медленно входя в распластавшегося под ним парня, стараясь причинить как можно меньше боли. Олежа жмурился, иногда забывая как дышать, цеплялся руками за плечи парня, радуясь, что теперь его руки не проходят сквозь него.       Дима начал совершать плавные равномерные толчки, с каждым разом посылая импульсы удовольствия по телу парня, заставляя его стонать во весь голос. Раз за разом погружаясь в податливое тело Олежи и наблюдая нетерпение на его лице.       Оргазм не заставил себя долго ждать. Первым излился Олежа, крепко вцепившись в чужие плечи и оставляя на них следы в виде полумесяца. Дима сделал ещё пару фрикций и последовал за ним.       Он повалился рядом, стараясь выровнять дыхание. Перед глазами Олежи плясали разноцветные пятна, а во всём теле ощущалась удивительная лёгкость.       — Почему ты выбрал меня? — задал давно интересующий вопрос Дима, — Разве Антон не идеальный?       Олежа беззаботно улыбнулся и посмотрел на парня.       — Окончательно определиться, мне помогла фраза Антона о том, что его друзья примут его таким, какой он есть. Я и он… мы слишком разные. А когда ты в виде духа просил не бросать тебя… — он не договорил, а просто уткнулся носом в грудь Димы.       — Так не бросишь? — с волнением в голосе спросил Дима, обнимая его.       — Не брошу.