Remember Me

Это было одно из самых ярких воспоминаний Эрика из детства. Дети договорились выйти из дома ровно в семь часов утра, когда солнце ещё только-только проснулось, и не было слишком жарко. Джуди приготовила каждому ребёнку по два сэндвича с мясом и овощами и налила в термос сладкий малиновый чай, мальчики же взяли сладости. Помимо еды они прихватили водные пистолеты и большой плед из грубой ткани. На невысокой зелёной траве ещё лежали капли росы, а воздух был таким свежим, пропитанным запахом смолы и цветов, что невольно хотелось вдохнуть его как можно больше. Кроны деревьев защищали здешние территории от прямых лучей солнца, над лесом словно повисла завеса тайны, чего-то пугающего, но такого манящего. Людей не было, из звуков лишь приглушённое пение птиц и шелест молодых листочков. — Мы пришли, Эрик, смотри, это наш с Кевином штаб, — сказал Майк и бросил рюкзак с провизией на мокрую, уже примятую каким-то животным, траву. — Нам нужно успеть высушить хворост до наступления темноты, шевелите попками. — Я пока накрою нам полянку, чтобы мы могли позавтракать, — с энтузиазмом предложила Соня. — Эрик, наш штаб во-о-он там, чуть подальше, отнеси туда пожалуйста мой рюкзак. Нельзя сказать, что Харрису понравилась эта просьба, он ведь капитан, а в итоге дамскую сумочку носит, будто он пёсик какой-то, но, заприметив строгий взгляд старшего брата, мальчик покорно выполнил просьбу девочки. После ему захотелось получше узнать местность — всё-таки здесь было очень красиво! Неподалеку от привала разливалось озеро Гурон, которое входит в состав пяти Великих озёр Северной Америки. В мыслях Эрик уже сыграл в войнушку, где, конечно же, одержал победу, поплавал, посидел у костра и спел традиционные американские песни, которые обычно пели в детских лагерях для скаутов. — Эрик, ну ты где там, мы уже садимся за завтрак, — ребята вернули друга на Землю. — М, да я тут осматривался, очень красиво, кстати…

***

— Пиу, защищайся, — крикнул Эрик брату. — Врача мне, врача, я ранен! — завопил Кевин. — Кевин, ты ноешь как девчонка! — Эй, что ты сказал про девчонок? Получай, бах! Эрик схватился за сердце и упал на колени, после чего свалился на землю и высунул язык. Застрели его любая другая девчонка, он бы тут же взорвался, закричал и убежал домой, но поддаваться Соне было даже приятно. Она была совсем не похожа на большинство девчонок. Ей не было страшно броситься в самую гущу боя, выстрелить из игрушечного автомата в Эрика, рискуя, что тот разозлится и долго еще будет отказываться играть. — Ты выстрелила в своего же капитана, Соня, — закричал Майк. Девочка лишь мило захихикала в ответ. Дети веселились весь день напролёт, поэтому когда солнце начало медленно исчезать за линией горизонта, они со спокойной душой подожгли уже высохший от утренней росы хворост и захлопали в ладоши, отбивая ритм песни, которая с малых лет въелась в их сознание.

***

У Эрика особенная улыбка, способная сразить наповал любого. У Сони она была совсем иной, но не менее чарующей. Девочка улыбалась очень широко, зажмуривая глаза, а на её щёчках появлялись едва заметные ямочки. Младший из Харрисов явно был заинтересован Соней, какое-то странное и неподдающееся объяснению чувство радости при виде её милого личика и светлых кудряшек, которые она любила перебирать в приступе волнения. Эта парочка всё чаще отделялась от Майка и Кевина, им нравилось уходить на их секретное место, где они поставили брёвнышко, на котором можно было сидеть и смотреть на сменяющееся небо. В какие-то дни оно было светло-голубое, без единого облачка, а в какие-то оно полностью скрывалось за небесной пушистой ватой. И вроде бы всё отлично, но Эрика не покидал этот горький привкус скорой разлуки. Он был ребёнком, но всё равно отлично понимал, что надолго его семья здесь не задержится. Скоро отца отправят в другое место, и он больше никогда не увидит Соню и Майка. В памяти всплыли воспоминания о друзьях из прошлого. Когда-то он так же любил их всем сердцем, а теперь они всего лишь одни из тысячи лиц, которые он уже видел или увидит в будущем. Эрик никогда не узнает, как они поживают, в какой колледж поступят и переедут ли в другой город. Ему даже не будет известно, живы ли они. — Эрик, смотри, — Соня пальцем показывала куда-то вдаль. Сначала мальчик ничего не увидел, но спустя пару секунд в его поле зрения вырисовался силуэт оленёнка. Он никогда раньше не видел это прекрасное животное. — Красивый, да? Когда вырастем, обязательно заведём оленёнка. Харрис слушал, как беззаботно щебетала о будущем его подруга, и ему стало еще грустнее. Почему он не может так же? Дети не должны думать о том, о чём думает сейчас он. Детство дано для полёта фантазии, мечтаний, которые никогда не сбудутся, но ты всё равно искренне в них веришь, для лёгкости мысли, для счастливых моментов, чтобы вспоминать их лет через двадцать, когда будет очень тяжело на душе. — Да ты чего нос повесил, у меня для тебя есть хорошая новость, — Соня на секунду потупила взгляд, а после выпалила. — У меня через неделю день рождения! Приходи! И Кевина с собой тащи, Майк тоже будет там. Мама приготовит вкусный шоколадный торт, а папа смастерит нам что-то вроде мини-парка на заднем дворе, будет весело. — Приду, — Эрик улыбнулся своей фирменной улыбочкой, после чего сорвался с места и крепко-крепко обнял девочку. — Ты чего? — в недоумении спросила Соня и обняла мальчика в ответ. — Не знаю, просто захотелось. Обнимать Соню было очень приятно. Её волосы пахли мармеладками, которые она так любила и брала на каждую прогулку в качестве вкусного перекуса, кажется, они были в виде единорогов. День подходил к концу, дети шли по улице и очень бурно что-то обсуждали, но как только они подошли к дому Сони, девочка резко затихла. Её щеки покраснели, но она старалась не выдавать своего смущения. — Эрик, а ты хороший, — выпалила она, после чего небрежно чмокнула мальчика в щёку и ускакала в дом.