Дети зимы

Голова от боли раскалывалась. На руках куча царапин, под ногтями грязь. Одежда и волосы уже мокрые от снега, на лице появляется корка льда, что раньше были текущими слезами. Остановить их не получается, потому что грудная клетка болит слишком сильно и терпеть боль невозможно. Мальчики, в очередной раз, перестарались, когда били ее на холодном январском тротуаре. С уголка губ стекала тонкая струйка крови. В целом, обычное состояние для такой, как она. Просто во время каникул такие случаи бывали чаще, чем в школьные дни. Намного чаще, из-за чего хотелось проклясть кузена с его шайкой, а также собственную живучесть с ненормальностью, из-за которых ее ребра уже завтра будут целее целехоньких. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. Правда в доме Дурслей ничего не указывало на то, что там растет еще один ребенок. И эта самая девочка сейчас лежит на тротуаре и думает о том, как же было бы хорошо сейчас заснуть и никогда проснутся. Ненормальные, но такие желанные для девятилетней Капеллы Поттер мечты. Сколько себя помнила, Капелла жила у дяди и тети. Девочка не понимала, почему они вообще согласились растить ее, раз так ненавидят семью Поттер. Проще было бы сдать ее в приют, и не волноваться, но нет. Решили устроить ей жизнь какой-то рабыни без права на собственную волю. Иногда появлялось ощущение, что Капеллу с радостью выкинули бы на улицу, или вообще сожгли на костре. А что, чем не ведьма? Рыжие волосы, выразительные янтарные - а иногда они еще и цвет свой меняют на красный - глаза и кожа бледная, без родинок и морщин. Вполне сгодится за чародейку из сказок. Как же это бесит. — И чего я не удивлена? — язвительно раздалось сверху. Сил посмотреть на говорящего совсем нет, от холода тело совсем не слушается. А еще очень хочется спать — Эй, ты чего? Не смей терять сознание! *** Просыпается Капелла уже в другом месте. Здесь тепло, пахнет лавандой, а под спиной мягкая перина. Вывод в голове созревает мгновенно - это точно не дом Дурслей и не Тисовая улица, где каждому на нее плевать. Родственники постарались на славу, у нее нет ни одного друга во всем городе. От резкого подъёма сознание будто оказалось между молотком и наковальней. Перед глазами замелькали цветные круги. Пальцы хватаются за короткие волосы и слегка оттягивают, массируют кожу. От этого становится легче, опыт сказывается. Обкусанные ногти слегка царапают макушку, принося странную облегчающую боль. В такие моменты Капелле кажется, что она мазохистка. А теперь нужно понять, куда ее притащили и зачем Поттер понадобилась похитителю. — Я, конечно, предполагала, что у тебя жизнь не сахар, когда читала досье. Но признаюсь, ты меня удивила — со стороны раздаётся хмыканье. Аккуратно, чтобы голова снова не заболела, поворачивая голову маленькая ведьма прищуривает глаза. В кресле, что стоит в углу комнаты, сидела женщина. Каштановые волосы сплетены в длинную косу, фиолетовые глаза слегка насмешливо сияют в полумраке комнаты. Она одета в обтягивающие черные брюки, белую рубашку и высокие сапоги. Материалы довольно дорогие, такие в простых магазинах не купишь. — Кто вы такая и что я здесь делаю? — напряженно спросила девочка ища глазами способ выбраться. Единственный выход, дверь, перекрыт, так как незнакомке стоит сделать лишь три шага и она уже будет в коридоре. Для совершения того же, Капелле будет необходимо сделать шагов в два раза больше. — Какие банальные вопросы — фыркает женщина и неспешно встает с удобной мебели, чтобы подойти к кровати и протянуть ребенку письмо. — Прочитай, и узнаешь ответ на второй вопрос. Или на первый тоже, все зависит от твоего ума. Конверт, тяжёлый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан рубиновыми чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Зато была печать из красного воска. На ней была изображён феникс. Госпоже К. Л. Поттер, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, — вот что было написано в бумаге. Пальцы провели по печати, слегка сжимая края пергамента. Воск при вскрытии издал еле слышный звук, но больше о сем действии ничего не выдал. На колени упал кусочек воска. Чернила были такими же рубиновыми и все так же переливались при мельчайшем движении конвертом. Но было одно ма-а-аленькое «но»... Письмо было написано не на английском. Хотя, наверное, кто-то знал о ее незнании иностранного языка и написал на другой стороне перевод. Элитная академия магии «Колдотворец». Дорогая госпожа Поттер, с радостью сообщаем Вам о том, что Вам предоставлено место для учебы в элитной академии магии «Колдотворец». Пожалуйста, ознакомьтесь со списком книг и вещей на предстоящий учебный год. Ответ на вопрос, согласны ли вы учится в нашем учебном заведении, напишите на присутствующем в конверте пустом листе или скажите о вашем решении сопровождающему вас учителю. Занятия начинаются за неделю до Масленицы (14 марта). Ждём вашего ответа не позднее этого срока. Искренне ваш директор, Царев Иван Григорович.» — Хорошая шутка. А теперь простите, но мне пора возвращаться домой — фыркает Поттер и кладет письмо обратно в конверт. Встать с кровати получается слабо, но возможно. А вот открыть дверь не выходит. Та заперта на замок. — Уж прости меня, милочка, но я искала тебя по всему городу не для того, чтобы потом сообщать Ивану о своей неудаче. Хочешь ты того или нет, но ты волшебница. И тебе предлагается уникальный шанс - учиться заграницей, где ты можешь остаться после завершения обучения... — Уж простите, но я не привыкла ходить с незнакомыми мне людьми, которые говорят всякий бред и хотят, чтобы я поверила в них. — Акцио ключи — спокойно взмахивает какой-то палкой девушка и раздается тихий звон. В нескольких сантиметрах от Капеллы пролетает нечто блестящее, что врезается в руку. Это оказываются ключи. — Ну что, будем говорить? — Кто вы такая? — Боже, какая же ты невоспитанная — с легким раздражением произнесла шатенка и кивнула в сторону стола, где стояли булочки и чайник с двумя кружками — Садись, поедим. А потом можно и письмо обсудить. У нас есть еще много дел на сегодня и тебе потребуются силы. Булочки были с маком и медом. Сладкие, чуть липкие, словно свежий клей на деревянной поверхности, которые еще не засох. Черные семена иногда застревали между зубами, заставляя недовольно проводить по ним языком. Не такая уж и сытная выпечка как хотелось бы, но этого хватало, чтобы продержаться часов три-четыре. Все таки ей много не нужно, хотя она вчера и не ужинала, в обмороке провалялась. Нос щекочет запах мелиссы и лимона. В кипятке, которым наполнен стеклянным чайник, плавают зеленые листочки и полупрозрачные кусочки мякоти цитруса. Все это приятным вкусом оседает на языке, оставляя после себя легкую кислинку. А еще чай успокаивает. Вместо сахара были странные конфеты, на чьих пестрых обертках написаны слова на другом языке. Большая часть из них была шоколадными с орехами, хотя попадался и мармелад. — Так кто вы такая? — уже в третий раз за день задает вопрос Капелла. Тарелки на столе пустые, бледные детские ручки греются об стенки чашки с горячим чаем. Кружка уже почти пустая, поэтому девочка позволяет себе наполнить ее заново. — Меня зовут Красна* Василиса Андреевна. Можешь называть меня Василисой Андреевной. Но можешь говорить "учитель" или "профессор", я не обижусь. Все таки тебе не привычен наш менталитет. — отвечает женщина и чуть жмурится от удовольствия, делая глоток чая. Поттер прикрывает глаза в знак согласия. Теперь она знает как к ней обращаться, а то совсем уж неудобно. Хотя имя у Красной явно не английское, что уж говорить о фамилии? — Я являюсь преподавателем в Колдотворце. Каждый год мы рассылаем письма будущим ученикам, если им исполнится девять лет. Ты тоже должна была получить письмо, но узнав о том, что о магии ты даже ни слухом ни духом, я не удивлюсь если ты то письмо даже не читала. Или его забрали твои родственники — на последнем слове обе представительницы прекрасного пола выразительно скривились. — На мне и еще нескольких учителях лежит ответственность за детей-сирот, которых в нашем мире более чем достаточно. Иногда, но это редко, к нам попадают иностранцы, как ты. В этом году у нас два человека из Англии — ты и еще какая-то девочка. Остальные выросли на материке. Если дети соглашаются на обучение в академии, то мы имеем полное право забрать детей из приюта. На каникулах ученики могут оставаться в школе, если им не хочется возвращаться к обычным людям. — То есть, я могу больше никогда не возвращаться к Дурслям? — Да. Ты можешь просто остаться в академии и заниматься всем, чего душа пожелает. Естественно, если это не перечит правилам школы или не угрожает здоровью окружающих. Обучение, кстати, длиться десять лет — пожимает плечами Василиса — Так что, ты согласна на обучение или остаёшься в Англии и будешь учиться здесь? — В Англии есть школа магии? — Верно, есть. Хогвартс — школа магии, где учатся ученики со всей Великобритании и, иногда, иностранцы. Обучение начинается, когда ученику исполняется одиннадцать лет, и длится семь лет. На летние каникулы возвращение к родственникам или опекунам обязательно. Ты можешь это прочитать в книгах про магическое образование со всего мира. Уверена, ты найдешь для себя много интересного в книжном магазине и библиотеке. И ты не ответила на вопрос. — Я согласна на обучение в Колдотворце, если смогу жить без Дурслей. По одной только этой причине, я с радостью могу пойти с вами. — фыркает Капелла и ставит чашку на стол. Профессор довольно кивает и тянется за следующей конфетой — А почему мне предоставили место в вашей академии? — Что ты знаешь о своей бабушке. Я говорю о той, которая является родителем твоей матери. — А что с ней не так? — Ты хоть ее имя знаешь? Увидев непонимание в глазах будущей ученицы, Василиса вздохнула. Н-да, Англия оставила свою Героиню мало того что сиротой, так еще и необразованной. Даже о собственной семье ничего не знает. Хотя за последнее можно благодарить не только волшебников, но и маглов, на которых оставили воспитание маги. Как там выражается Альбус? В самом безопасном месте, окруженная любовью и заботой? Что-то ничего в этом ребенке из вышеперечисленного не видно, девочка скорее напоминает недокормленного волчонка. — Твоя бабушка, Кэтрин Эванс, была эмигранткой. Если быть точнее, то она эмигрировала из России во время Второй Мировой войны. Ее настоящее имя Зимова Екатерина, сквиб из ныне вымершей семьи Зимовых. То есть, ты являешься наследницей двух Родов по линии обоих родителей, один из которых находится на территории Магической Руси. Этого, на мой взгляд, более чем достаточно. — Тогда почему моя мама не училась у вас в академии? Она ведь, по вашим словам, являлась наследницей. — Потому что во время войны не было ни времени ни сил следить за кем-либо кроме врагов. Страны в те годы отходили от Второй Мировой и людей из других стран опасались брать на обучение. Дети могли быть шпионами, разведчиками или диверсантами. Такое уже случалось, а повторить опыт не хотелось никому. Сейчас время спокойное, поэтому тебе решили предоставить выбор. И не перебивай меня, пожалуйста. — поджимает губы — Ты являешься славянкой на четверть и поэтому директор решил, что ты можешь спокойно учится среди ребят. Тем более, что Колдотворец находится достаточно далеко от Англии, где обучение уступает другим странам на порядок, если не на два. Это ты тоже поймешь, когда прочитаешь соответствующие книги в нашей библиотеке. — Понятно, спасибо за объяснение. И, позвольте поинтересоваться, где мы купим все указанное в списке? Ведь ничего из перечисленного мы не сможем найти в магазинах. — Когда закончим пить чай, то ты должна будешь быстро одеться и мы сразу отправимся за покупками. И, пожалуй, начнем с одежды — последнее предложение было сказано таким тоном, что сразу стало понятно — спорить бесполезно.