Дети зимы

Денеб никогда не считала себя кем-то особенной. Темные волосы, невысокий рост и серые, с зелеными вкраплениями глаза делали ее симпатичной, но она оставалась все такой же сиротой из приюта, где часто не хватало одежды, еды или лекарств. Она каждый день вставала в шесть часов, чтобы позавтракать недоваренной кашей и запить ее кислым компотом, стараясь не кривиться и вообще никому лишний раз на глаза не попадаться. Сразу после завтрака их, детей, отправляли работать — шить разные вещи, копаться в грядках, ухаживать за птицами в вольерах. Ее любимым временем года являлась весна, когда они собирали сладкую вишню с чуть липким красным соком. В те моменты нос наполнялся запахом ягод, весенних цветов и травы под ногами, дети могли стащить парочку плодов из корзинки и с удовольствием - или без него - продолжать работу. На следующий день их могли побаловать  вишнёвый соком или пирогами, остатки закатывались в банки до ближайшей зимы. В принципе, жизнь была не такая уж плохая, если бы не другие дети. Чисто из зависти к необычным способностям и внешности, девочки с четырех лет начали портить ее вещи, издевались, заставляли быть жертвой в достаточно злых шутках и пускали по приюту слухи. А Денеб пусть и с первых годов жизни была вспыльчива и терпеть не могла несправедливость, но была одна. В одиночку против всего приюта ей не выстоять, поэтому приходилось молча терпеть и радоваться, когда случались всякие чудеса. Пожалуй, она иногда слегка пугалась того, что случалась с ее обидчиками. То у кого-то за ночь прыщами все лицо покроется, то девочка обрезавшая ей длинную косу облысеет. А вот вершиной стал вызов скорой, из-за невозможности мальчика нормально вдохнуть воздух. В восемь лет от нее начали шугаться, как от прокаженной, и называть за глаза "демоном" или "ведьмой". И это еще самые безобидные прозвища. За восемь лет она не завела ни одного приятеля, что уж говорить о друзьях. Для ребенка, что тогда еще не понимал почему к нему так относятся все без исключения, это было по-настоящему обидно. Все закончить с приходом женщины с иностранным именем в странном платье из дорогой ткани. Ее звали Долохова Мария, волшебница, пришедшая за ней из России. Она забрала ее из приюта, привела в свой дом, растила как родную дочь и вообще оказалась достаточно приятным человеком. Именно такой, по мнению маленькой девушки, и должна быть мама. Было приятно получать ласку, тепло, но в то же время пугало. А что, если она разочаруется в ней? А что, если все это сон? Или ее перепутали с другим ребенком? Но ничего подобного не было. Она ходила вместе с Марией по магазинам, училась традициям и этикету, изучала новый для себя мир и традиции. Ничего не менялось. Ну, разве что она привыкла к подначкам Коли и научилась отвечать. А то, что не всегда словами — неважно. И ей здесь нравилось. Интересно, а родители были бы сильно против того, что она останется здесь? Все таки, после окончания местной школы она получит гражданство Магической Руси и сможет нормально жить, не опасаясь Англии, чьи руки сюда не достанут. Про родителей Мария ей тоже все рассказала. А учитывая, что их семьи были лично знакомы, то рассказать она могла очень многое. Например она узнала, что практически полность пошла в свою мать Беллатрикс, а вот глаза у нее отцовские. Темперамент практически полностью перепал от миссис Лестрейндж, вот только более спокойный и рассудительный. Назвали ее в честь альфы созвездия лебедя, как и многих детей, чьи родители были из Темнейшего и Благороднейшего рода Блэк. Ее папа точно так же любил вишню, а мама различные оттенки черного и красного. А еще она наследница достаточно крупного состояния в магическом банке, титула и чистой крови. Ну и в конце рассказов ей подарили несколько колдографий с родителями с их свадьбы, где Белла очаровательно усмехается, а Рудольфус спокойно приобнимает ее за талию. Если бы не война, то они могли стать прекрасной семьей, а не гнить вместе с дементорами в Азкабане. Из-за тех военных действий умерло слишком много людей, множество Родов осталось без наследников и ряды волшебников сокращались в геометрической процессии. Детей, чьи родители выступали под знаменем Темного Лорда, никто из "светлых" не считает за людей. А те и не стремятся думать головой, лишь кидая повсюду слова на подобии "грязнокровка" или "предатель крови". Поэтому ехать в Колдотворец, где никто на ее родство с Пожирателями Смерти не обратит внимания, было величайшим даром судьбы. Пока она не узнала, что та, из-за кого повелитель отца и матери умер, будет учиться вместе с ней в одной школе. Встреча с Главной Героиней Маг-Британии прошла как-то скомкано. Они просто встретились в небольшой библиотеке Летучего Корабля, где Капелла старалась найти себе интересную литературу. По идее, она должна чувствовать к юной ведьме ненависть, но не выходило. Просто ненормально худое тело, чуть болезненно бледная кожа и вообще все признаки побоев с недоеданием были на лицо и в ее голове сами собой всплывали воспоминания о приюте. Для Лестрейндж, которая все это видела на собственном теле в зеркале, было просто невозможно издеваться над человеком, который был вообще не похож на аристократку с золотой ложкой во рту. За три дня юная аристократка поняла, что жизнь у подруги была не сахар. А после поступления на факультет лишь убедилась в этом. Правда на то, чтобы уговорить все рассказать как есть, ушло около полугода. Особенно порадовало, что Поттер не терпела к себе жалости. Да, ей было приятно понимать, что ее жизнь оказалась кому-то небезразлична, но, как только Кристина начала жалеть сироту, зашипела как подобранный ею баюну.

— Думаешь, мне плохо? Так есть и те, кому хуже! Что же теперь, жалеть всех и каждого? И не говори, что я жестокая, жалость в нашем мире просто неуместна. Я смотрю на реальность, а не на обёртку, поэтому прибереги свою жалость для кого-то другого!

Капелла старательно училась. Пожалуй, у нее еще не было ни одной оценкой ниже десяти. И, что странно, зазнаваться девочка совсем не спешила. Юная ведьма активно работала над собой, учила программу Академии, регулярно посещала библиотеку и заводила друзей со знакомыми. Девочку хотелось слушать, понимать и оказалось, что на нее совсем невозможно обижаться. Такая себе девочка-солнце. Или огонь, учитывая ее цвет волос. Или осень. Кому что нравится. Пожалуй, годы, что Денеб провела в стенах Колдотворца, можно назвать лучшими в ее двенадцатилетней жизни. Веселье, интересная учеба, возможность приобрести для себя полезные связи в обществе Магической Руси. Все было прекрасно и приносило искренне удовольствие, позволяло расслабиться и понять, что можно получать наслаждение от всего в жизни. Нужно лишь найти для себя плюсы, а дальше — дело принципа... Поэтому поездка в Англию туда категорически не вписывалась. Хогвартс ей не нравился. Холодный замок, пестрые флаги и шумные, не знающие о правилах приличия, студенты. Профессор Флитвик со Спраут, Райвенкло и Хаффлпафф — они еще были неплохими людьми, но остальные... Практически каждый принадлежал к одному из лагерей — "Светлые" и "Темные". Глупо делить людей чисто по происхождению. Тот же кузен, с кем отношения не срослись из-за раздутого до опасных величин эго, показал себя с отвратительной стороны, хотя и был потомственным аристократом, но у него уклон в Светлую магию. Мальчик мог стать первоклассным целителем, но не вышло. Точнее не захотели, что в этом случаи не особо играет значения. Вот так вот и гибнут Родовые дары. Те же Блэки, чьи последние представители гниют в местной тюрьме с дементорами, вымерли почти полностью. И вымрут, если глупый Сириус - который, чисто с магической точки зрения, не может быть предателем Поттеров, ведь тогда его сожгла собственная Магия - не передаст кому-то титул. На ум приходит только Капелла, ведь она сама Лестрейндж и дочь Беллатрикс, а Драко — наследник Рода, что проклят на невозможность иметь больше одного ребенка. Изгнанная из Рода Андромеда со своей семьей - а что вы думали? Ей было интересно узнать про родственников, а Долоховы щедро делились информацией - являлась Предателем Крови, ведь даже не смогла взять под опеку родную племянницу. Магия подобного не прощает. Магия Рода — подавно. Ее поражали ученики Гриффиндора, которые не имели собственного мнения и вечно за всеми повторяли. То, что для учеников Колдотворца считалась нормальным, здесь было Темной Магией. Просто, чисто из любопытства, с каких пор ритуалистика и артефакторика — Темные? Может тогда еще и Бытовые чары отменим? Это же опасно, можно с помощью Согревающего заклятья вскипятить кровь в человеке и убить его!.. А их манеры?! Постоянные крики, толчки, неумение извиняться за свою вину или, еще лучше, вечное упоминание членов семьи, которые медленно умирают в Азкабане. А в наказание — уборка. Блеск! Ах, еще прозвища! Как там было? "Паршивые слизни"? Вот уж точно — идиоты на миллион. Даже на два. Такими темпами, Денеб лично кого-нибудь прикопает. Хотя нет, здесь, совсем рядом есть прекрасный лес с всякими зверушками класса не ниже третьего, туда можно и труп подбросить. Лесные жители ей спасибо скажут, а у нее нервов поубавится. Еще один плюс Колдотворца был в том, что там нормально следили за безопасность. Иначе как объяснить, что несчастную кошку кто-то заставил окаменеть и остался безнаказанным? Банальные чары считывания следов, изучаемые курсе на девятом и показывающие лицо преступника по магическому следу, решили бы все проблемы. Да ту самую мандрагору можно было заказать откуда-то из-за пределов пансионата через почту. Не школа, а бардак. И возглавляет его тот, чьи отношения с Грин-де-Вальдом до сих пор остаются непонятным, м-да... — Чтобы я еще хоть раз сюда приехала — прошипела девочка, разминая затекшую от долгого сидения шею. Тест был огромный, сантиметров пятьдесят - не меньше, зато практическая часть такая легкая. Аж обидно. Зачем, спрашивается, директору нужно было отправлять их сюда? С японцами было бы намного веселее и сложнее, ведь они умеют учить и знают толк в учёбе. Где-то даже говорилось, что ученики из страны заходящего солнца самые занятые люди в мире. — Полностью с тобой согласна — раздается хмыканье со стороны и Лестрейндж с радостью замечает свою подругу, выходящую из-за поворота — Ну что, возвращаемся на Корабль, или местную Библиотеку проверим? Ну, хоть с ее друзьями все хорошо. И то хлеб. За три дня они успели облазить весь замок. Интересными местами сочли всего три — библиотека (точнее Запретная секция), Запретный лес и Черное озеро. Все места, которые запрещено посещать ученикам, но в которых постоянно отлавливали учеников Колдотворца. Чего стоит одна только Кристина, что пошла собирать водоросли под водой и общаться с местными русалками. И вернулась еще и с ракушками, цветочками и какими-то рыбьими и не очень скелетами. Близнецы и Долохов нашлись недалеко от леса, общающимися с фестралами и лесничим. Трое учеников из выпускного класса и еще пять (от шестого и выше) были пойманы в классе, с корзиной трав, волосками магических животных и множеством дорогих ингредиентов. Катя с Кириллом не гнушались выпрашивать у учителей разрешение на посещение Запретной секции, а Капелла... А Зимова нашлась ночью бродящая в закрытых коридорах замка, в одной ночнушке, босая и вообще спящая. Стоит ли говорить, что ранее приступов лунатизма за девушкой не замечалось? С каждым днем замок нравился ей все меньше и меньше. А еще ведь Состязания в их связке продлили. До января. Жители Великобритании, в особенности политики, нравились девушке все меньше и меньше.