Call me Stiles

В голове вспышки моментов: улыбка, касание, взгляд зеленых глаз. Стайлз оказывается дома уже через час, в его голове путаница, а на лице широкая улыбка. Его руки дрожат, а сам он все еще не пришел в норму. — Ты что, курил травку? — в отличие от Стайлза, вокруг Джона не летают сердечки и бабочки. Вокруг него реальность, где его сын двадцать минут пытался закрыть уже закрытую дверь их дома. — Чего? Пап! Нет конечно! Я был у терапевта! — Стайлз закатывает глаза, и розовая пелена сходит на мгновение, но когда он закрывается в своей комнате, он снова не может стереть глупую улыбку с лица. Он принимает душ, гладит майку и рубашку, даже осматривает джинсы на предмет всяких пятен. Он сует жвачку в карман, когда его отец появляется словно из ниоткуда, и Стайлз взвизгивает. — Ты идешь на свидание? — спрашивает шериф тем тоном, каким опрашивает убийц. — Да, пап, — отвечает Стайлз, притворяясь, что еще собирается. Он полностью готов, но его отец не может не насладиться его неловкостью. — Не скажешь, кто это? — спросил он с хитрой улыбкой. — Зачем? Уже через пару часов тебе доложат, — Стайлз закатывает глаза, и пытается пройти мимо. Иногда шериф не верит, что его сыну уже восемнадцать, ведь он ведет себя как трехлетний. — Знаешь, сынок… — Стайлз не любил этот тон, но послушно перестал брыкаться и посмотрел отцу в глаза. — Я знаю, что тебе уже восемнадцать и ты не обязан отчитываться, но как твой отец я не перестаю им быть и после восемнадцати, и пока ты живешь в моем доме, мне… — Это Дерек Хейл, пап, — выпаливает Стайлз, опустив взгляд и хмурясь, и шериф пялится на него в шоке. Серьезно? Дерек Хейл? Горячий доктор, о котором говорят все женщины в их городе от мала до велика? Доктор, из-за которого больничный стали брать в три раза чаще? Запал на Стайлза? — Ни за что не поверю, — выдал отец в итоге, сложив руки на груди. Стайлз вздернул голову в театральном удивлении, широко раскрыв рот и распахнув глаза. Они оба услышали звук подъезжающей машины, и Стайлз отвлекся, бросив напоследок отцу прищуренный хищный взгляд. Отец вышел из дома вслед за ним, и, пожалуй, никто не лгал насчет Дерека Хейла. Солнце, будто свет прожектора, осветило его машину, и он мягко выбрался из нее, здороваясь с шерифом и встречая Стайлза чертовки интимной улыбкой, из-за которой шерифу стало неловко. На самом деле, Шерифу никогда не нравились мужчины, и, более того, он не видел той красоты, о которой все говорят, но чертов Хейл был правда хорош собой. Стайлз смущенно улыбнулся, весь раскраснелся, но все равно выглядел счастливым, как полный идиот. Это у него в отца. Дерек Хейл подошел к шерифу и, казалось, что солнце провожало его след в след. Его рукопожатие было крепким, а улыбка вежливой и доброй. — Могу я спросить у вас разрешения отвести вашего сына на свидание, Шериф Стилински? — Шериф видел, что Дерек держится молодцом, и что это должно было прозвучать, как шутка, но он видел, как сузились зрачки доктора Хейла в испуге, когда шериф сжал его руку крепче. На фоне абсолютно красный Стайлз махал руками и прыгал на месте, рисуя руками и шепча губами нечто очень злое, но шерифу было плевать. Стайлз не в том положении, чтобы манипулировать им. Не сегодня, сынок. — Хорошо, но верни его домой к одиннадцати, — твердо говорит шериф, и Дерек расслабляет плечи, улыбаясь шире. Он кивает и направляется к машине, открывая Стайлзу дверь, и тот забирается в нее с максимальной неловкостью. Шериф смотрит на них с усмешкой и складывает руки на груди, пытаясь успокоить в себе желание по-хозяйски приобнять свою жену и смотреть вслед их сыну и его парню, который кстати доктор с высокой зарплатой, и радоваться, что все сложилось так хорошо. Черная камаро растворяется на краю улицы в лучах заката, а шериф открывает банку пива и включает бейсбол. Он выходит на крыльцо, почему-то желая посидеть там, и Джефферс, чертов пройдоха, уже бежит к нему прямо с кухни, где его жена наговорила ему вопросов, которые он обязан узнать у шерифа. — Здарова, шериф, — невесело и будто стыдясь, начинает Джефферс, сунув руки в карманы. Шериф кивает ему, отпивая пиво. — Так, значит, твой сын и этот… Доктор….? Ха! — Он нервно оглядывается на дом, и его жена, стоящая у окна кухни, резко задергивает штору. Шерифа это правда смешит. — Они что? — шериф не может не получить из ситуации все. Он хочет, чтобы в следующий раз Джефферс триста раз подумал, прежде чем приходить к нему с вопросами о личной жизни его сына. — Они это? Встречаются? — он выплевывает это слово вместо «трахаются». Шериф думает, что слишком устал для того, чтобы злиться. — Надеюсь на это, дружище, — отвечает он, провожая взглядом последние лучи солнца. В них он замечает тень прищуренных глаз и улыбку Клаудии, ровно такую же, как еще полчаса назад ему послал Стайлз. А пока Джефферс еще мялся у крыльца шерифа, а тот не собирался ему помогать разрядить неловкую ситуацию, Стайлз выбрался из машины Дерека около милого ресторанчика домашней кухни старой итальянки, которая просила называть ее «тетушка», считая, что это ей лучше подходит. Стайлз понятия не имел, как ее зовут. — Buona sera, мой дорогой Дерек! — «Тетушка» поправилась на пару килограммов с момента, как Стайлз видел ее в прошлом месяце. Увидев Дерека, она засияла, словно начищенный четвертак, и Стайлз вздернул брови. Не он один так реагирует на Дерека, ясно? — Buona sera, Изабелла, — в голосе Дерека появились урчащие итальянские нотки, и каждый посетитель обернулся на него. — Познакомишь меня со своим спутником? — Тетушка сделала пару плавных шагов и коснулась плеча Дерека, посмотрев на Стайлза. — Это Стайлз Стилински, — даже дурацкое имя Стайлза звучало в устах Дерека сексуально. — Ах! Сын шерифа! Узнаю вас, молодой человек! Что ж, проходите! — Даже Тетушка Изабелла строила глазки Дереку, чего говорить о тех девушках, заканчивающих ужин здесь и той женщине, до этого смотрящей только в свой телефон, а сейчас глаз не сводившей с их столика. Дерек взял Стайлза за руку, и, слава богам, обнаружил столик у окна в самом углу, куда посетителям, по крайней мере, будет неудобно поворачиваться и глазеть. — Уже пробовал итальянскую кухню? — Дерек спрашивает, смотря Стайлзу в глаза и чуть наклоняясь к нему, и у Стайлза горят щеки. — Моя мама на четверть итальянка, и иногда она готовила пасту по бабушкиному рецепту, — Стайлз улыбается, вспоминая. Дерек кивает, намекая на продолжение истории, и, каким-то образом, Стайлз позволяет втянуть себя в беседу об итальянской кухне, затем о его маме и отце, а потом о семье Дерека, его сестре Коре и ее аллергии на алоэ, и их смех заполняет весь ресторан. Салат сменяется основным блюдом, а то — десертом, а затем кофе, и Стайлз совсем не хочет уходить, но Дерек смотрит на свои часы и просит счет. Изабелла проводила последнего посетителя уже час назад. — Ты должна была нам сказать, что мы тебя задерживаем, Изабелла! — говорит Дерек с осуждающей и шутливой интонацией. — Прости, tesoro, я не могла оторвать взгляда от самого зарождения любви! — она смеется, и Стайлз чувствует, что она выпила немного вина. — Пожалуйста, приходите ко мне каждую субботу на вечер живой музыки! Дерек провожает Изабеллу до такси и помогает закрыть ресторан, а Стайлз неловко поправляет свои волосы, пытаясь скрыть улыбку. Они садятся в машину и синхронно вздыхают. — Я наелся на год вперед, — Стайлз гладит свой живот, и Дерек улыбается. — Придется вести тебя в спортзал на следующее свидание, — он говорит это непринужденно, но потом ловит свои слова, и его плечи напрягаются. — Кстати когда оно? — как бы невзначай интересуется Стайлз, и Дерек расслабляется. — Как тебе будет удобно, — Дерек ласково улыбается ему, и их взгляды пересекаются. Когда они подъезжают к дому, по мягкому свету из окна на втором этаже Стайлз понимает, что отец уже в кровати. Они выходят из машины и здесь, поодаль от центра города, воздух прохладнее. Стайлз глубоко вдыхает и улыбается. — Это было чудесно, спасибо, — мурлычет Дерек, когда Стайлз подходит к нему очень близко. Стайлз кивает, и они оба чувствуют это затаенное дыхание, трепет и волнение. Дерек касается щеки Стайлза осторожно, кончиками пальцев, и тот смотрит ему прямо в глаза. Стайлз быстро смотрит на его губы, планируя провести все этапы советов «как заставить парня тебя поцеловать», но Дерек оказывается умнее, и поэтому они целуются уже через секунду. У Стайлза мягкие расслабленные губы, и Дерек не может удержаться и не подмять его под себя. Стайлз такой податливый, он не бунтует, когда Дерек открывает перед ним дверь машины, не злится, когда тот платит в кафе и согласен, когда Дерек выбирает ему блюда. Дереку чертовски интересно, на что еще может быть согласен Стайлз. Он углубляет поцелуй, и Стайлз совсем не против. Его руки сжимают плечи Дерека, притягивая его ближе, пока Дерек уже двумя руками держит лицо Стайлза и не собирается его отпускать. — Я выпишу вам штраф за неподобающее поведение! — слышится откуда-то сверху, и Стайлз отрывается от Дерека через целую секунду. Его зрачки расширены, а на скулах румянец. — Уже иду, пап, — говорит Стайлз хрипло, не отрывая затуманенного взгляда от Дерека. Дерек целомудренно целует его еще раз, коротко и сладко, и Стайлз проходит пару шагов к дому спиной, абсолютно счастливый, смущенный и такой потрясающий. — Скоро увидимся, — тихо говорит Дерек, и Стайлз кивает, а затем исчезает за дверью. Дерек заводит машину, ощущая искры под кожей до следующей субботы, когда у них со Стайлзом происходит еще одно свидание.