Огненная спираль

На дворе был уже глубокий вечер, а поскольку он был будничный, то бар был закрыт для всех, кроме членов Хомры. Изумо под радостные вопли протирал тряпкой барную стойку, ему порядком надоели эти шумные ребята. Нельзя было сказать, что они что-то пили или отмечали, скорее наоборот, готовились к чему-то очень важному. Многие спорили на счет различных техник боя, пытаясь доказать друг другу, что его вариант самый что ни на есть лучший. Микото, и вовсе не обращая внимания на этот балаган, сидел за барной стойкой и что-то пил. По его виду было трудно сказать, думал он о том же, о чем и ребята, или его одолевали совершенно другие мысли. Так или иначе, он в упор смотрел на одну бутылку портвейна и не сводил с нее глаз. Заметив это, Кусанаги приблизился к королю и посмотрел ему прямо в глаза, но Красный словно и не заметил препятствие на пути. - Он хороший, хочешь? – В жизни Изумо никогда бы не предложил королю баловаться таким дорогим напитком за счет заведения, но сейчас ему хотелось выпить с кем-то и забыться. Бармен до конца не понимал, что происходит, но сердце сильно щемило, выпивка непременно нужна, чтобы разобраться в такого рода делах. - Нет, - пробормотал король и закурил. Теперь он пристально смотрел на Кусанаги, пока бармен не понял, что королю все равно куда смотреть, ибо видит он все равно сквозь предмет. Одновременно и удовлетворенный тем, что бутылка останется для дорогих клиентов, и разочарованный, что никто не хочет с ним пить, Изумо принялся за бокалы. Дважды в день он с нежностью, любовью и заботой протирал их, словно они были его детьми. За самым отдаленным от барной стойки столиком сидела Кушина. Она пила какой-то вишневый напиток, который Татара любезно для нее приготовил, и ежилась от холода. Первые несколько мгновений ей показалось это странным, рядом с Микото ей никогда не было холодно, он же теплый, но решив, что все дело в кроется в расстоянии между ними, девочка слегка успокоилась, но не надолго. Спустя полчаса Анна ощутила очередную волну холода и снова принялась размышлять на эту тему. У маленькой девочки появилось ощущение страха и она снова себя одернула, рядом был король, ей просто нечего бояться. От нервных размышлений Кушина не заметила, как ногти с силой в сжатых руках ранили нежную кожу на ладонях практически до крови. - Ты в порядке? – Неожиданно для Анны рядом оказалась Элайн. Джин аккуратно присела напротив и внимательно посмотрела на руки девочки. - Больно, наверное? - Все хорошо, - пробормотала стрейн и подняла взгляд на Элайн. Она была уверена, что джин обладала красотой, но видела ее всего лишь в двух цветах, ибо Элайн никогда не носила красный. Но не смотря на то, что зрение позволяло видеть ее лишь в тусклом цвете, Анна пыталась представить на ней и другие. - Элайн, а на что похож зеленый? - Анна, - Элайн покачала головой. Невинный вопрос ребенка застал ее врасплох, она никогда не задумывалась о том, как это, описать зеленый тому, кто не способен его увидеть. - Не продолжай, я знаю. Иногда очень обидно, что даже с закрытыми глазами я не могу видеть мир таким, как ты. - У тебя есть шарики, они помогают тебе видеть мир в цвете, - более уверенно ответила джин, но на лице все еще красовался румянец. - Шарики лишь видимость цвета. Я правда вижу мир цветным с помощью шариков, но не могу отличать цвета. - Кажется, поняла. Ты просто не знаешь, какой цвет из увиденного какое название имеет. Ну, тогда, - джин на мгновение задумалась и непроизвольно накрутила локон волос на указательный палец, - мои глаза зеленые. Посмотри на них через шар и запомни, что такой цвет называется зеленым. Если хочешь, то мы с тобой каждый день будем открывать по одному новому цвету. Анна утвердительно закивала головой, моля глазами, чтобы она никому этого не рассказала. Хотя Кушина и понимала, что никто не будет смеяться и все рады будут ей помочь, почему-то ей захотелось, чтобы Элайн была к ней ближе, как в тот вечер, когда ее родителей не стало. - Эли, мне жаль, что из-за меня у тебя нет лицензии, - тоненький голосок внезапно показался Анне очень громким, а именно потому, что все резко смолкли. Девушки обернулись и заметили Рикио, который направлялся к ним с бледным лицом, словно он увидел смерть или же идет к ней в лапы. Идеальный загар, по всей видимости, первым нагло сбежал на второй этаж в поисках защиты. Дойдя практически до соседнего стола, он остановился и с усилием сглотнул. На него уставились Анна и Элайн. В отличие от Анны, которая, конечно, уже понимала, о чем пойдет их разговор, Эли хлопала изумрудными глазами, изучая Рикио и поражаясь тому, как он в считанные секунды побелел. - Анна, хорошо выглядишь, - начал Рикио и от неловкости момента почесал затылок. - Я пойду спать, - бросила Анна прежде, чем парень успел продолжить. Теперь его единственная защита молниеносно покинула помещение и спустя минуту даже стука каблуков не было слышно. - Ты бледный, - молвила Элайн, пытаясь припомнить, как зовут этого парня. Ей неоднократно называли его имя, но вот она могла лишь запомнить Анну, Микото и Татару. Остальные у нее были с прозвищами. - Я съел твой торт, - Рикио сразу понял, что он начал вовсе не издалека, как хотел, и теперь шансов оправдаться у него вовсе не будет. Только он хотел продолжить свое покаяние, как к ужасу обнаружил, что вместо слов он кукарекает. Элайн резко встала со стула, глаза от ярости сузились и метали молнии. Несколько щелчков пальцев и вместо Рикио в баре оказался петух. Красивый такой, с ярким оперением и очень громким и противным голосом. Ища помощи и спасения, петух сделал несколько попыток взлететь, в итоге он оказался на барной стойке и пытался сразу двумя глазами вымолить спасение у Изумо, бармен был единственным, кто не боялся Элайн и мог дать ей сдачи. Поскольку глаза были расположены не так, как у человека, вскоре у Рикио закружилась голова и он жалобно кукарекнул. - Элайн, верни ему прежний вид, если в баре будут перья, то убирать их будешь ты, - строго сказал Изумо, всем своим недовольным видом показывая, как сильно у него болит голова и что сегодня он не хочет никаких приключений. - Нет, повелитель трусиков в сердечки, торт - это было святое. Я обещала вести себя прилично при посторонних, но сейчас тут нет Скипетра, - Элайн сорвалась на крик. Более того, он увидел в глазах отчаянье и панику, то, чего раньше никогда не замечал. - Кто? – После того, как Изумо насладился прелестями женских глаз, в голову стукнула фраза, которой в него кинула Элайн. Никто из присутствующих не вставил и слова. Лишь молча вышли за дверь, злой джин - большая досада, а злой Изумо еще страшнее. Кусанаги так опешил от того, что его назвали «повелителем трусиков», которые, к слову сказать, Элайн нагло взяла из его ячейки и вывесила перед баром, что и не заметил, как в помещении остался Микото, конечно, помимо петуха. Прямо сейчас он выдернул перо из зада птицы и смеялся. Судя по тому, что джин замерла на месте и вопросительно уставилась в сторону Суо, она явно также впервые слышала его смех. - Черт с вами. Элайн, будет тебе другой. Верни его обратно, - Изумо вовсе не хотелось решать чужие проблемы, но король был явно не в себе, и если он что-то сиюминутно не сделает, то Микото ощиплет его. - Как вы мне все надоели! Вечно указываете, что делать, а что нет, - джин резко развернулась и убежала прочь из бара, Изумо правда успел заметить, что она заплакала и предпочла скрыть слезы. - Что с ней? А, Микото, немедленно убери руки от Рикио! – На секунду Изумо забыл, что только что приказал королю, но тот не стал оспаривать решение. Он бросил пару презрительных взглядов на Изумо, потушил сигарету и встал. - Она права, - пробурчал еле слышно Микото и отправился наверх. Изумо в душе надеялся, что тот уснет крепким сном и не сожжет ничего. - И в чем она права? - Громко спросил Изумо, беря на руки петуха. - Я не схожу с ума, я просто разговариваю с петухом, которого зовут Рикио! Изумо громко разговаривал с петухом и сам себе удивлялся. За этот вечером ему уже дважды показалось, что он сошел с ума. Микото смеялся и щипал петуха. Да еще и Элайн. Как ей удалось так легко превратить человека в птицу? От мыслей в голове Изумо почувствовал головокружение. Помни о своих убеждениях, говорил он себе. Лучшие напитки самым богатым клиентам, но он только признал помутнение рассудка и открыл бутылку дорогого портвейна. На этот раз бармен даже не удосужился взять себе бокал или стопку. Сделав несколько глотков прямо из горла, он протянул ее петуху. - Будешь, друг мой? – Петух ошарашено встрепенулся и с горем слетел со стола, удалившись куда-то, куда именно, бармен не обратил внимания. - Ах, да. Ты петух, а петухи не пьют алкоголь. Посмеявшись над своими действиями, Изумо снова пригубил бутылку, после нескольких продолжительных глотков он закурил. Портвейн был отменным и не таким крепким, как другие напитки, которые он мог бы себе предложить. Словом, то, что надо. Изумо почувствовал, как тело расслабляется и мозги начинают отдыхать. Только что закончились насыщенные рабочие выходные, в них особенно много клиентов. Он даже не жаловался на Элайн, которая перестала ронять напитки и бить клиентов подносом. Да и в наряде официантки Элайн выглядела бесподобно. Кусанаги сам не заметил, как все его мысли плавно перетекли в сторону Элайн, он пытался понять, почему она сегодня так себя повела. Она всегда препиралась с ним, делала ему гадости, а из-за какой-то сладости готова была расплакаться. Да и Микото поддержал ее. Сняв очки, Изумо с силой надавил на глаза, стараясь немного помассировать их при этом. Надевать их снова он не стал. В этом вечере был какой-то момент, он что-то упустил. Вновь и вновь перебирая все события вечера, Изумо пришел к выводу, что не может понять поведения Элайн. Ладно Микото, он способен на все. Элайн же всегда спорила, никогда она не позволяла бы себе плакать. Уж это он знал точно. И внезапно бармена посетила гениальная мысль, Элайн не могла ничего взять с них, так как не была настоящим джином в прямом смысле этого слова. Обещанные тортики были ее слабым утешением, но вот отчего, Изумо понять не мог. Для Элайн это было не просто оплатой за работу, а восполнение сил и энергии, потраченные на то, что она сделала. Что именно она сделала, Кусанаги понимал плохо, хотя ему четно рассказали, даже повторили несколько раз после. Он лишь извлек, что каждый раз все происходит не так, как в предыдущий. Тяжело вздохнув, Изумо захватил с собой бутылку и сигареты, после чего покинул бар. Он прошел всего два дома, прежде чем увидел на скамейке Элайн. Джин все еще плакала, но судя по отсутствию всхлипов не так сильно, как минут двадцать назад. - Не расстраивайся, Татара сделает еще вкуснее, - бармен сам удивился, почему его голос был таким нежным и отчего он не воспользовался моментом, чтобы разбить бутылку о ее голову. Противник был бы повержен. - Это все, что я могу и имею. - Рикио не со зла же, - Элайн в ответ лишь тихо всхлипнула, - хочешь, я тебе пасты бобовой достану? - Я всю съела, - обиженно прошептала джин и надула щеки, прекрасно понимая, что за это может и нагоняй получить. Изумо всегда прятал от нее бобовую пасту. И оставлял ее для Сери. - Не всю, у меня тоже есть секреты. Изумо впервые улыбнулся джину и протянул ей бутылку, предлагая выпить. Элайн молча соглашается и также выпивает из горла. Девушка глубоко и тяжело дышала. Изумо достал одну сигарету и прикурил. Он уже хотел убрать пачку обратно, но небольшая женская рука тянулась к нему. Намек был понять, хотя и не одобрен. - Вредно же, - ворча ответил бармен, но все же позволил даме взять сигарету и даже помог прикурить. - Не вреднее тебя, - ответила Элайн и сделала глоток из бутылки. - Татара пришел. Джин указала пальцем в сторону бара, там снова загорелся свет. Изумо знал, что Татара должен был вернуться, и он был с Рю, не стоило волноваться. Но разве ему было комфортно от того, что он гуляет в темноте один? - Пойдем, поможем ему с покупками, - Изумо предложил джину руку, но Элайн ловко встала сама и направилась в сторону бара. Быстрыми, то ли полу-шагами, то ли полу-прыжками девушка оказалась в баре первая. Следом за ней зашел Изумо и сразу был готов завопить от ужаса. Эли никогда не отличалась особым умом, но все же поняла, что Изумо злится и просто подставила ему под руку бутылку портвейна. - Выпей и не бей его. - Строго произнесла джин, боясь, что от испытанного шока «повелитель трусиков» станет все крушить. На барной стойке красовались куриные перья. На столах, стульях и даже на коллекционных винах. Петушиные перья были везде. Секундная вспышка гнева прошла, и бармену удалось взять себя в руки. - Татара, не смей! – с криком он бросился на кухню, где и застал Рикио и Тотсуку. - О, Изумо, а я решил сделать прекрасный куриный суп, тебе должно понравиться, - Татара постарался удержать птицу, но та с силой клюнула его в руку. - Тотсука, это Рикио, его Элайн заколдовала, - крикнул Изомо и умудрился схватить светловолосого за левую руку. К его несчастью Татара не сразу понял, что именно до него попытались донести, но на радость всех прибежала Элайн и расколдовала парня. - Прости, - пропел Татара и засмеялся так непринужденно, будто картина Рикио, полностью мокрого и одной ногой в кастрюле, в зелени, не выходила за рамки чего-то обычного. Татара помог своему соклановцу встать и сесть в кресло. Пока испуганный Рикио делился своим впечатлением по поводу мироощущения и мировосприятия петуха, Тотсука успел убраться на кухне. Изумо заметно расслабился, этот долгий вечер, который, казалось, просто не собирался заканчиваться, подошел к концу. Он снова все разрулил и теперь надо поспать. От мыслей о своей гениальности его пробудил слабый пинок в бок. Опустив голову вниз, он заметил Элайн и вопросительно на нее посмотрел. - Ты обещал мне бобовую пасту, - произнесла девушка и удалилась.