Огненная спираль

Стемнело. Ночная жизнь города шла полным ходом. Среди бесконечной толпы абсолютно похожих друг на друга людей брел молодой человек. Что-то выделяло его среди остальной серой массы. Его путь не был чисто прямым, иногда он сворачивал в закоулок, прячась от ярких огоньков ночной Японии. Его не интересовали публичные дома, забегаловки, запах еды, который тянулся на множество домов и смешивался с ароматами парфюма, и других заведений быстрого питания. В его движениях была целеустремленность, и он явно не был намерен предаваться развлечениям. В очередной раз свернув за угол, он оказался между двух высоток в небольшом проходе: обычно там собирались бездомные, но сегодня не было никого. Нет, этот молодой человек не шел на свидание, он был совершенно один в полном смысле слова «одиночество». Одной рукой он сжимал рукоять меча, из другой, сжатой в кулак, торчала мятая записка. Лишь на мгновение интерес к содержимому записки заставил забыть о привычной осторожности. Еще сегодня днем Куро наблюдал за тем, как погас меч золотого короля. Не было никакого падения, меч просто появился, перестал светиться и испарился по песчинкам от дуновения ветерка. Черный пес полагал, что в этот раз Широ оставил его именно по этой причине, но, когда дело касалось Яширо, он не мог быть уверен в этом на сто процентов. У светловолосого первого короля в голове всегда возникали самые неожиданные и, порой, нелепые идеи. Пребывая в раздумьях, Ятогами добрался до бара «Хомра», что его вовсе не удивило в окружающей местности, так это отсутствие входной двери. Данную деталь он обнаружил задолго до того, как подошел достаточно близко, чтобы обнаружить эту самую дверь преспокойно лежащую совсем недалеко. Парень в очередной раз подумал о темпераментности клана, к которому решил обратиться за помощью. Стараясь обойти препятствие, Куро вовсе не вписывал в свой план на день споткнуться и удариться о ту самую дверь, которая по неизвестным ему причинам отсутствовала на положенном ей месте. Как это произошло, он и сам не понял. Такой осторожный и ловкий умудрился так неуклюже споткнуться ногой об угол двери и плюхнуться вниз. Лицо оказалось параллельно асфальту, но не коснулось его. Парень с облегчением выдохнул. Довольно быстро парнишке удалось встать и отряхнуться. Оглянувшись, Куро обрадовался. Его позор никто не видел. И сделал он это весьма вовремя. На уличный шум из дверного проема высунулась светлая голова. Мгновение… На улицу выбежал Рикио и вопросительно уставился на Куро, который, по его мнению, посягнул на такую любимую Изумо дверь. Настолько любимую, что уже неделю он ее отказывается выбрасывать и даже с места не сдвинул. Куро к такой встрече был так же не готов, он надеялся встретить кого-то другого, какого-то бармена или короля, но не мелкое подмастерье. Добродушный и дружелюбный Рикио молча пригласил Черного пса зайти внутрь, и Куро не стал отказываться. В конце-концов именно для этого он и пришел. Внутри оказалось довольно мило и чисто. Если не брать факт отсутствия двери, бар был просто идеальным местом для вечерних посиделок. Тихо и уютно. Это и насторожило Ятогами. В «Хомре» было слишком тихо. *** Среди стен песочного цвета в небольшом помещении на больничной койке лежал парень. Первое, что он увидел, едва успев открыть глаза – стены. Песочные стены, четыре штуки. Внизу серый пол, вверху белый потолок. Ему всегда нравился этот цвет, а сейчас отчего-то раздражал. Повернув голову вправо и влево, он заметил небольшую прикроватную тумбочку, большое закрытое окно с занавесками болотного цвета и капельницу. Голова ужасно болела, а тело вовсе отказывалось слушаться; собравшись с силами, той маленькой частью, что готова была собраться ради одного усилия, парню удалось сесть. «А я длинный какой-то….» Подумал парень, пытаясь рассмотреть получше то место, где заканчивались его ноги. Поправив подушку, он прислонился к ней спиной. Еще при первом осмотре комнаты он заметил на тумбочке конверт, сейчас он чувствовал непреодолимое любопытство ознакомиться с его содержимым. В него была очень не аккуратно вложена записка, от чего конверт деформировался. Потянувшись рукой к конверту, парень на мгновение застыл. «Офигеть, пальцы тоже длинные…» На обратной стороне конверта был указан адресат: «Тотсуке Татаре». Но это никак не остановило молодого человека, который понятия не имел, кто это такой и кому адресовано послание. «Когда выписали Яту, ты еще был без сознания. Мы все переживаем о твоем самочувствии. У нас намечается одно дело. В ближайшее время навестить не сможем. Набери мне, как выпишут».

Кусанаги Изумо

Парень хмыкнул и кинул клочок бумажки прямо на пол, наблюдение за падающим объектом его забавляло целых несколько секунд, пока бумажонка не встретилась с полом и не сделала несколько перекатов. Больше его не интересовала записка, парень ухмыльнулся. Остался конверт, и он просто непременно должен отправиться вслед за бумажкой. Прочитав еще раз имя человека, которому адресовалось послание, он произнес его слух. - Тотсука Татара, - он немного испугался собственного голоса, - хороший у тебя друг, Тотсука Татара. Входная дверь в палатку негромко распахнулась. Вбежавшая медсестра с криками и вздохами не заметила валяющуюся бумажку на полу и прошла мимо. Удивленный взгляд молодого человека ее не впечатлил. Ему даже не удалось просчитать, с какой скоростью она приближалась к койке и с какой силой заставила его в один момент принять лежачее положение. Все казалось не важным, она осматривала пациента. Увлеченная работой, медсестра улыбалась и что-то напевала себе под нос, чем привела парнишку в полное изумление. Он успел перепугаться. Вдруг это ее первый рабочий день и она хочет, чтобы первый пациент запомнился ей надолго? Как только осмотр закончился, медсестра с ором выбежала из кабинета, а парень с облегчением посмотрел ей в след. Правда, счастье продолжалось не долго. Буквально через пару минут она вернулась. Под руку она буквально тащила мужчину в белом халате. Взгляд пациента и доктора был полон недоумения и косых поглядываний на сестру. Мужская солидарность вступила в силу. - Доктор, это Тотсука Татара. Он наконец-то пришел в себя! – Медсестра радостно подпрыгивала, в один из таких разов она наступила на ногу врачу. - Тише, Юи, я не слепой, - мужчина вырвал руку, которую медсестра словно в тиски сжала, и подошел ближе. - Как самочувствие? - Вы… - только и смог промолвить парень, не видя табличку с именем на халате. - Доктор Ичиро Джун, - представился мужчина, углубляясь в пометки, сделанные медсестрой в карте. Юи уже успела их подсунуть в руки врачу. - Кто такой Тотсука Татара? - Ммм… Вас это интересует? – С долей любопытства и иронией спросил доктор Джун. - Да у него амнезия! – На всю комнату громко крикнула нерадивая медсестра. - Юи, замолчи! – Рявкнул в ответ врач, пытающий сгладить ситуацию, но теперь все безнадежно было испорчено. - Что такое амнезия? - Амнезия… Вы не помните, кто Вы, данный термин вполне включает в себя это понятие, но немного шире. Скажите, как Вы себя чувствуете и помните ли Вы какие-то детали из своей жизни? Например, сколько Вам лет, где Вы живете, есть ли у Вас дети? – Прогнав медсестру, доктор подошел ближе к пациенту и положил карту на прикроватную тумбочку. Теперь он понимал, почему все отказывались работать с этой медсестрой. Она была невыносима. - Мне двадцать один год, зовут меня Аями Митсуки. Доктор, я не припомню таких длинных ног у себя и пальцы рук стали длиннее. Что со мной случилось? Вы пересадили меня в мужское тело? Доктор открыл рот от удивления. В человека словно поселилась другая личность. Он не успевал отвечать на вопросы и диву давался, слушая удивительную историю Аями. Как врач он сделал вывод, что мужчина был склонен к женственности и ассоциирует себя с другим полом, или же в нем жило несколько личностей, и очнулась одна из них. Он уже успел сделать несколько набросков предполагаемого лечения, успел построить планы на предстоящую статью и грант, который он получит для изучения такого редкого типа амнезии. И все рухнуло в один момент. - Я пошутил, но, правда, раньше никогда не замечал, насколько длинный. Это же так поражает! Разве нет? – Сказал Татара в своей привычной манере и улыбнулся. Он всегда считал шутки одним из главных и весьма успешных хобби. *** Мертвая тишина, разбавляемая лишь отвратительным шумом капель воды. Каждая капелька монотонно ползла откуда-то сверху, из щелки в крыле, и со шлепком падала на пол, где уже образовалась немаленькая лужица. Весь этот процесс сопровождался эхом. Каждая упавшая капля неимоверно раздражала каждую клеточку гудящей от боли головы Элайн. Джин успела несколько раз прийти в себя и снова потерять сознание. С ней что-то сделали, но понять, что именно в ней изменилось за последнее время, никак не удавалось. Каждый раз ей хотелось ухватиться кончиками пальцев за уплывающее сознание, чтобы разглядеть людей. Стоило ей услышать голоса и топот приближающихся ног, как сознание покидало ее. Словно выработался условный рефлекс. Девушка даже не пыталась сдвинуться с места. Раньше пробовала, но обнаруживала себя прикованной к больничной койке, окруженной проводами. В нее что-то вливали, но понять, что это, не удалось. Каждый раз от попытки выбраться эта жидкость впрыскивалась в организм и она засыпала. Теперь Элайн старалась быть более умной и не двигалась. Ей очень хотелось хотя бы на миг посмотреть в глаза своим мучителям. Время тянулось. От нахождения в комнате без окон и освещения, определить время дня и пребывания ее взаперти было невозможным. Все попытки разглядеть комнату были безуспешными. Даже привыкшие к темноте глаза не могли различить пол, поток, стену, как не хотелось это сделать. Даже при всем этом место казалось ей знакомым, запах казался ей знакомым. Это место нельзя было назвать безопасным. В очередной раз послышался топот ног и чьи-то голоса. В этот раз Элайн смогла распознать по топоту шесть пар ног и разделить голоса на два мужских и один женский, хотя смысл фраз до нее не доходил. Элайн ощутила себя Нэнси Дрю или даже мистером Холмсом, хотя это ее и пугало. Раньше такого результата не было. Железную дверь с шумом открыли, от бесконечного эха джин поморщилась, а стоило ей открыть глаза, как тусклый свет лампы с болью встретился с привыкшими к темноте зрачками. Моргнув, девушка ощутила, как одиноко катится по щеке слеза, а кончик носа предательски зачесался. Это портило весь ее план не выдавать себя. Инстинктивно ей захотелось смахнуть слезу и почесаться, но рукой двинуть она не смогла. Даже не почувствовала ее. Словно не было вовсе. Дыхание участилось от нарастающего бесконтрольного страха, созданного бурным воображением. Она практически детально представила, как отпиливали руки и ноги, принадлежащие телу; жаль, боль в фантазии была реальной, от чего захотелось закричать. Но Элайн не кричала. - Объект 24956 пришел в себя, - сказал кто-то рядом. Джин быстро вернулась из фантазии в реальность. Перед ее взором стоял молодой человек и пожилой мужчина. Они осматривали ее тело и даже трогали, но Элайн ничего не чувствовала. Седовласый мужчина с морщинистым лицом был настолько сухим, словно жизнь уже выкачали из его организма, оставив кожу да кости. Как ему удавалось стоять на ногах, для зеленоглазой было загадкой. Молодой человек обладал резкими чертами лица, светловолосый и слегка смуглый. Джин нашла его весьма симпатичным. В отличии от его седого товарища, гору мышц можно было обнаружить и под медицинским халатом. Элайн решила, что они подпольные медики. Вот только она была уверена, что их должно быть больше. Глаза постепенно привыкли к освещению, молодой медик подошел ближе и посветил фонариком прямо в глаза, он явно был ассистентом. Джин непроизвольно зажмурилась, и не открывала глаза до тех пор, пока фонарик не убрали. - Реакция на свет заторможенная, но быстрее ожидаемой. Нужно вколоть пятьдесят миллиграммов препарата… - парень запнулся. Он понимал, что подопытный кролик в сознании и лишнего лучше не говорить. Развернувшись, он подал кому-то знак рукой и принялся дальше осматривать джина. Этим кем-то оказалась девушка. Она была высокого роста, с рыжими волосами, аккуратно прилизанными в конский хвост. Ассистентка делала пометки, записывая все немногословные речи мучителей, но сама не проронила ни слова. Элайн в очередной раз ощутила себя беспомощной и слабой. - Готово, вводим внутривенно, - объявил молодой парень. Джин не видела большую часть того, что он делал. Ей хотелось крикнуть, но страх сковал речь. Все, что удавалось сделать с успехом, – моргать. Она ожидала, что командовать будет старик, но он молча стоял в стороне, вертелся лишь молодой парень, словно он проходил экзамен, дабы сменить старого маэстро. Ему надо было доказать компетентность. Эти догадки делали Элайн еще больше Нэнси Дрю, но никак не помогали ей выбраться. Резкая боль. Элайн ощутила свою правую руку, ей что-то вводили. Она не знала, что это и какой она очнется после этого. - Хорошая и чистая работа, Сатоши, - тихо молвил старик, прерывающимся низким тембром. Даже его голос умирал, будто и минуты на этом свете не протянет. - Спасибо. Как я и говорил, настал мой звездный час, а Ваше время истекло, профессор. Я решил не давать вам противоядие, век свой отжили. Все, что нужно, я уже получил и благополучно займу место главного исследователя проекта. Глаза старика застыли в ужасе. Время шло, атмосфера накалялась. Сначала он просто кашлял, затем стал задыхаться, пока, наконец, не упал на пол и не испустил последний вздох. Элайн снова захотелось крикнуть. Но она не могла издать ни звука. Ко всем прочим страхам добавился еще один. Каждый раз после моргания картинка становилась менее четкой. Сначала очертания комнаты стали размытыми, а затем красавец убийца-врач стал просто белым пятном, которое то удалялось, то приближалось. - Объект 24956 перестал реагировать на свет. Зрачки расширены. Препарат полностью ослепил испытуемого. Теперь девушка в полной мере осознала, что все это время не могла говорить, а теперь не может видеть. Теперь она слышала лишь мужской голос, топот ног. Сколько бы она не моргала, ничего не видела. Элайн хотелось плакать, но слез не было. Теперь у нее оставалось только воображение с яркими красками. Скоро голоса стихли. Она снова осталась одна в помещении с четким осознанием, почему на это раз ее не вырубили.