Вмешательство из другого мира

      Крим следовала по следам ботинок Нефрита, мчавшегося впереди. Впрочем, ей не надо было следить за этим — аура Хранителя отчетливо чувствовалась.       Ледяное пламя — так можно было описать ауру Нефрита. В видении аур она была цвета морской волны. Нежелание сдаваться, жгучий интерес к собственным пределам.       Если таких как он столкнуть в Бездну — он и тебя за собой в эту самую Бездну потащит, и при этом выкарабкается как ни в чём не бывало.       — Мистер Нефрит? — окликнула его Крим. Он замер, дожидаясь её и пытаясь понять ситуацию. Нефрит вопросительно на неё оглянулся, молчаливо спрашивая, в чём дело.       — Я слышала от мамы, что в вашем мире существуют духовные создания, воплощающие собой основные понятия души. А ваше какое? — с интересом поинтересовалась крольчиха, чуть не споткнувшись. Её вовремя поймали за руку и подтащили к себе.       — Криофеникс. Это феникс, только у него пламя ледяное, — улыбнулся Нефрит.       Крим попыталась представить такое создание. Оно выходило очень красивым. Живое пламя ледяных оттенков и величественные два паруса-крыла, распростершиеся на голубом небосводе.       — Мы пришли, — голос Нефрита заставил её вынырнуть из своих раздумий, — где он сейчас?       — Совсем рядом.       Нефрит задумался по поводу Назо. Слова Аномалити не давали ему покоя. Остаточные вибрации. Вторая Великая Котовасия окончилась четыре года назад, а между Междумирьем и Измерением К около триллиона миров расстояние. В свою же очередь Измерение Икс-Зет 03 находится на расстоянии тысячи миров от Междумирья. Примерно одиннадцать месяцев назад волна наконец-то дошла до Междумирья…       — Получается, это были остаточные колебания от той котовасии?.. — задумчиво произнёс Нефрит вслух. Эту теорию надо было проверить.       — Вы о чём? — недоуменно спросила Крим. Она видела, что геторохромика что-то беспокоит.       — Да так, мысли в вслух.       Кажется, он знает, кого попросить о помощи с проверкой такой теории.       Мимолетно запомнившийся запах предупредил о том, что Назо очень близко. И Нефрит бы предпочёл этот запах стереть из головы. Чёрная шерсть невольно поднялась, а уши прижались к голове.       Запах стали, копоти, с неприятным металлическим привкусом крови. Запах войны. Запах того, что вполне может перекинуться на другие миры. Разум, обычно спокойный, заходился криком: «Неестественно, уничтожить на месте!». Сердце бешено застучало, не в силах справиться с воспоминаниями о войне, которая случилась в Междумирье.       — Он рядом. Крим, тебе лучше где-нибудь спрятаться, — взгляд полуежа-полуволка говорил о том, что он не потерпит возражений. Крим кивнула и отбежала назад.       — Выходи, кто бы ты ни был!       Вот самонадеянный. Интересно, а самоуверенность — это болезнь? И если это болезнь — то не заразна ли она?

***

      — Выходи, кто бы ты ни был!       Ему было просто интересно, кто отважился пойти ему на встречу. Честно, просто любопытно, кто это там такой самоубийца.       Результат оказался превыше ожиданий.       Рядом промелькнула чёрная полоса. Неизвестный был у него за спиной. А от взгляда нефритового и фиолетового глаз, когда Назо обернулся, по спине пробежали мурашки страха.       Это был тот самый незнакомец, который забрал Сильвера. Тот самый, который заставил одного из элитных роботов полететь в пропасть.       — Кто ты? — решился задать вопрос Назо. Ему было жутко неуютно под холодным взглядом. Если бы взглядом можно было бы убивать — воплощение тёмной стороны Мастер Изумруда уже лежало бы мёртвым.       — Вольсунг. Меня прислали ради устранения энергетической угрозы, способной разорвать Пространственно-Временной Сектор Икс-Зет на крохотные кусочки. Ничего личного. Это всего лишь моя работа, — холодный и лишенный эмоций голос. В нём не было угрозы. Там было что-то другое.       Появившееся после войны.       В глубине потемневшего взгляда было обещание смерти за всё, что случилось с Мобиусом из-за Назо.       — Ты так уверен в своих способностях… уверен, что у тебя получится победить меня? — Назо приготовился к бою. Стойка его теперь точно противника по-прежнему была расслабленной.       — Для меня ты лишь очередной противник, один из тех, которые у меня почти каждый день.       На земле развернулся бой, больше напоминающий танец. Назо было жутко неудобно с таким противником.       Мало того, что у него два коротких меча, так ещё он и изредка перемещается за спину, атакуя. В результате у Назо было несколько порезов, довольно глубоких. Тело от них начало коченеть.       До ежа дошло, что лезвия были отравлены.       — Разве отравлять лезвия — это по чести? — поинтересовался Назо, наконец-то проронив хоть что-то за тридцатиминутный бой, который казался им целой вечностью.       Его противник использовал какой-то необычный стиль боя. Кружился вокруг своей оси, крохотными полушагами перемещаясь. При этом умудряясь неведомым образом уклоняться от Хаос-Пик, отражая их энергетическим щитом. И взмахи мечами, все эти пируэты в их танце что-то напоминали…       — А кто сказал, что я честен в бою? — осведомился геторохромик. Его чёлка была для большего удобства откинута назад. Что, кстати говоря, предвещало Назо хорошие такие проблемы.       Видите ли, Нефрит ненавидит, когда до его иголок или чёлки доходят лезвия. Или Хаос-Пики. Что и случилось в последнем случае. Хаос-Пика задела чёлку Нефрита, чем Назо его здорово взбесил.       Ладно, прикосновения. Ладно, держат за уши, это общепринято. Но отстричь иглы — это кощунство в сторону Нефрита, и оскорбление его чести.       Этот бой следовало заканчивать.       И Хранитель решил использовать свой главный козырь.       — Не знал я поражений, ровно, как и побед, — заговорил он. Мечи вспыхнули. Один солнечным светом, огнём. Второй лунным светом, водой.       — И нет у меня сожалений, ведь это мой путь       От всех бед этого мира! — Назо насторожился. Его интуиция орала ему бежать отсюда как можно скорее. Там, где были взмахи мечами, сейчас пылающими светом небесных светил, начала медленно проявляться… роза?       — И пусть начнёт дуть       Тёмный ветер искушения,       Он будет рассеян без сомнений… — всё вокруг потемнело. Недоумевающий Назо вскинул голову и почувствовал, как ноги подкашиваются.       Солнце начало темнеть, а вокруг предполагаемого места луны появилась солнечная корона. Полное солнечное затмение. Но как?..       — Ведь       Вечно была со мной       Роза Затмения!       Роза резко раскрылась в полную силу. Назо и не запомнил, как начал терять сознание из-за нехватки воздуха в легких. На его бледно-голубой шерсти осталось очень много глубоких порезов, в которых кое-где застряли сверхострые лепестки роз.       — Вот зараза, телепортировался, — обиженно буркнул Нефрит, без сил свалившись на землю. Он чувствовал, что сейчас отключится. Лёгкие пылали огнём из недр ада.       Роза Затмения ела энергию как он ел шоколад — очень много и очень быстро.       Ну, по поводу чести — он не видел смысла говорить противнику правду. Поэтому и сдерживался от использования способностей.       Он блефовал по поводу того, что противники у него почти каждый день. А ещё он почти соврал о том, что его сюда отправили.       Он пришёл сюда по собственному желанию. Хотел приключений. Вот и получил их на свою многострадальную голову.       Нефрит устало закрыл глаза, покидая реальность и проваливаясь в забвение.

***

      Сколько он тут уже? День? Неделя? Месяц?       Он не помнил. И надеялся, что его письмо дошло до адресата. Эмерл должен был справиться.       А ещё он корил себя за то, что не заподозрил Назо раньше. Совсем расслабился. Его точно поднимут на смех.       Его же поучали не терять бдительность, то, что Айво ушёл на пенсию — это не значит, что все неприятности закончились.       Шэдоу тяжко вздохнул, сидя в бесконечной пустоте. Ему этакое заточение надоело. Ни побегать нормально, ни увидеть, что происходит в реальности.       Единственной надеждой был Нефрит, который мог эту мини-реальность разрушить. Сам Шэдоу более-менее узнал о Нефрите побольше от Айво. СФЖ частенько к нему заходил, ибо было скучно.       — Я надеюсь, что или я найду способ выбраться в реальность, или Нефрит меня вытащит. Но ещё надо, чтобы он об этом узнал. А он точно об этом узнает. Хранитель же, как никак…