Золушка в Сеуле

Глава 22       Ловкие пальцы учителя по вокалу Ким ХенСу отпустили заключительные аккорды. Его руки плавно скользнули с клавиш на колени, и он повернулся к девушке. - Прекрасно! Анна, вы меня очень порадовали. У вас потрясающий голос! Завораживающий. Глубокий. Невероятный. Но это не все, - мужчина продолжил. - У вас теперь безошибочно звучит каждая нота и все в правильной тональности. Эта песня «Someone Like You» как нельзя вам подходит и под ваш образ, и под ваш тембр. Я иногда даже думаю, что вы ее исполняете не хуже Адели. Такие голосовые вибрации можно использовать для релаксации, – он весело подмигнул. - Вы теперь абсолютно готовы к завтрашнему прослушиванию в агентстве «БигХит», - он одобрительно кивнул и посмотрел на свою ученицу с довольной улыбкой на лице. – Поздравляю и успеха вам! Его ученица смутилась от такой похвалы и вежливо ответила: - Правда!? Это все благодаря вам, учитель! Без вас я бы не справилась. Девушка поклонилась.       Эту привычку кланяться, Анна переняла от кореянки Мины, которая была её соседкой по квартире. При каждом случае подруга одергивала Анну и подсказывала, как надо вести себя согласно национальному этикету. Дома по вечерам их долгие задушевные беседы с Миной помогали Анне заучивать корейские слова и фразы. Это было хорошим дополнением к занятиям по языку. Теперь Анна могла довольно сносно общаться на хангыле, но, по мнению подруги, еще остался «этот ужасный» иностранный акцент.       Учитель Ким поднялся с круглой деревянной табуретки, закрыл крышку фортепиано и спросил: - А вы знаете, что есть еще один талантливый исполнитель этой песни? И он тоже из «БигХит». Он кореец. Ким ТэХён, знаете такого? Или вы не интересуетесь местной кей-поп индустрией?       Как только Анна услышала это знакомое имя, сердце девушки пронзила резкая боль как от укола огромной иглы. Её ладонь, в которой она держала микрофон, дрогнула и только мгновенная реакция учителя ХенСу спасла несчастный микрофон от падения. Анна чувствовала, что ее сердце просто грохочет. Ей казалось, что его неровный стук разносится по всей комнате и даже учитель это слышит. Девушка промолчала в ответ и подумала: «Знала ли я Ким ТэХёна!? Еще как хорошо знала! Очень близко знала! Знала... а лучше бы не знать его никогда!» *** Анна.       Анна возвращалась домой. В мыслях она уже представляла себя под струями расслабляющего душа. Сегодня выдался утомительный день: с утра фотосессия в свежем рекламном проекте, новая обстановка, незнакомые люди, а после наряженная беседа с менеджером ДжэДжуном. Сейчас она уставшая, шла с последнего занятия по вокалу.       В прошлые выходные преподавательница танцев Раон заставила свою «русскую трейни», как она называла Анну, до седьмого пота отшлифовать каждое движение. Анне казалась, что теперь она смогла бы станцевать свою композицию с завязанными глазами на краю обрыва и ни разу не оступиться и не сорваться с него. Ее выматывающая, трудная подготовка к прослушиванию, наконец, закончилась! Уже завтра девушку ждет серьезное испытание. И ей надо будет показать себя и свои таланты перед приемной комиссией. И не только. В первую очередь она мечтала доказать, что она достойна самого любимого мужчины во всем мире - участника группы «BTS» Ким ТэХёна.       Это была ее самая главная цель, к которой она шла через боли в суставах, через падения, ушибы на репетициях. Шла через неимоверную напряжение сил, хронические недосыпания, совмещая работу, учебу с тремя преподавателями: танцев, пения, корейского языка. Только одна она знала, насколько было трудно, как морально, так и физически. Анна проживала каждый день этого бешеного марафона на пределе своих возможностей. Но когда ее руки опускались от усталости, она вспоминала тот, то ли пренебрежительный, то ли осуждающий, прощальный взгляд ТэХёна, и снова находила в себе силы двигаться дальше. Она шла к своей цели и главным «мотиватором» был этот Айдол, а еще - ее униженное достоинство, её гордость и незаживающая рана в сердце. И обида в душе размером с галактику.       Ей отчаянно хотелось посмотреть в глаза ТэХёна, так близко, чтобы увидеть эти золотые искорки в радужке его медовых глаз. Когда-то Анне безумно нравилось ловить в них свое отражение. Когда-то давным-давно… Она вспоминала это так, словно это было в далеком прошлом, когда еще гигантские ящеры царапали землю своими когтями. А ведь прошло-то совсем ничего с того дня, как для них обоих «Мы» превратилось в различные планеты «Он» и «Я». Планеты, орбиты которых никогда не должны пересекаться.       Аня мечтала о новой встрече с ТэХёном, наверное, миллионы раз. Представляла, как и где увидит его, ворочаясь в постели от бессонницы. В эти минуты вся ее злость на парня улетучивалась. Девушка бесконечно искала глазами его лицо среди тысяч лиц повсюду. Анна хотела слышать его шепот о том, какое сокровище он потерял и как он хочет вернуть ее. Любить её. Только её. Золушке не суждено быть с принцем в настоящей жизни? Но так хотелось сказки. *** Анна нервничала перед завтрашними испытаниями. «Главное, чтобы все мои мучения были не зря. Надо сегодня пораньше лечь, что бы выспаться и выглядеть утром свежо и бодро», - не успела она подумать, как мобильник в сумке пискнул сигналом входящего сообщения. Менеджер Ким ДжэДжун: «Ваш договор у Нильсона. Срочно туда. Медлительность грозит увольнением!» «О, господи! Только его мне сейчас не хватало! Придется тащиться в агентство, а я сегодня без обеда и неизвестно когда теперь поужинаю?» В желудке заурчало от голода. Идея поужинать дома с Миной сдулась, как пробитый шарик. *** Идеально гладкие, подстриженные до подбородка волосы обрамляли кукольное личико девушки. Цепким, оценивающим взглядом секретарша Джона Нильсона посмотрела на меня своими карими глазами, через секунду в них мелькнуло узнавание, затем неприязнь, и они превратились в узкие щелочки. Вот врут - когда говорят, что «Люди в черном» знают все. Нет! Все и обо всех знают только секретари! Любая служба национальной безопасности по сравнению с ними просто разрыдается от чувства своей неполноценности.       Наверняка секретарша уже знала, как я попала в агентство, точнее кто меня принял на работу. Потому так злобно смотрела на меня. Она ревнует меня к шефу? Ведь он, мистер Нильсон, тогда проводил собеседование со мной вместо начальника отдела ДжэДжуна, который где-то задержался в тот день.       Блондинка, пальцами с дизайнерским маникюром, потянулась было к телефону, но рука её застыла на полпути. «Сколько же перекиси водорода выдержали ее азиатские волосы!?» - в приливе женской солидарности подумала я, глядя на выжженные добела локоны девушки. - А… Вы наша новая модель Анна, – то ли спросила, то ли констатировала факт девушка. Её силиконовые губы скривились в кислую улыбку, будто она только что откусила лимон. - Да. Меня ждет мистер Нильсон, - в ответ этой крашеной мымре я сделала физиономию непробиваемым «монолитом». - И пожалуйста, не заставляйте меня ждать, а то он очень будет злиться. Мне за промедление уже грозили увольнением. Кстати, с вами может случиться то же самое, если будете тянуть время, - закончила я свой монолог зловещим шёпотом, опасаясь, что из вредности эта офисная кукла будет долго меня мариновать в приемной. Я и так валилась от усталости и голода с ног.       Лицо девицы вытянулось. И пока она обдумывала, не сбежала ли я из дурдома, я, опершись локтем о стойку, принялась рассматривать приемную.       Неподалеку стоял еще один стол, за которым щелкала пальцами по клавиатуре, еще одна кукольного вида секретарша. У нее были иссиня-черные длинные волосы, которые переливались шелком при каждом движении головы. На обеих женщинах были одинаковые костюмы – жакет и короткая юбка синего цвета. «Ничего себе, просторное помещение! Да тут можно делать фотосессии, места хватит всей съемочной команде с ее оборудованием!» - удивлялась я.       Мои мысли прервал писклявый голос: - Тогда следуйте за мной! - наконец произнесла блондинистая секретарша и пошла через просторную приемную.       Я проследила за ее танцующей походкой и подумала: «Охренеть! Барби с ее пропорциями отдыхает! Ноги от ушей, попка мячиком! Точно, она его любовница! Если я не угадала, то сожру «на спор» свою сумочку! Мало ему своих секретарш, так еще в мою сторону делал поползновения, вот озабоченный маньяк! Канкан! Канкан ему подавай! – вспомнила я его слова в коридоре после того странного собеседования. – Да я сейчас и на миллиметр не смогу подпрыгнуть от усталости, пусть хоть пристрелит меня как загнанную лошадь! Чертов Мистер-ледник, Мистер-скала!»       Мы остановились напротив массивной двери из натурального дерева, украшенной серебряным рисунком. Секретарша открыла передо мной дверь. - К вам посетитель. Она отошла в сторону, пропуская меня в кабинет шефа.       «Скала» сидела, развалившись на огромных размеров кожаном диване, и держала бокал с чем-то похожим на коньяк или бренди. Рядом с диваном на столике стоял увлажнитель воздуха, из него клубился пар, смешанный с нежным ароматом корицы. Кабинет американца был выполнен в серебристо-стальных оттенках. Дизайнер сказал бы: «Под цвет его глаз!» Хрустальные плафоны на стенах рассеивали мягкий свет. Перед мужчиной на столике лежала раскрытая папка с бумагами. - Я ознакомился. У меня нет возражений. Вот договор. Я его подписал. – Нильсон кивнул, указывая на документы в папке. Все те же отрывистые фразы, будто режет их стальным лезвием.       Он согласился, вот как! Без боя сдался? Пока я поднималась на этаж, тысячи раз прокручивала в голове, как лучше построить разговор с генеральным директором, но сейчас, после его слов, все варианты отпали.       Хоть мужчина сидел, а я стояла, но он все равно смотрел на меня будто с вершины Олимпа. Я ощутила, что уменьшаюсь в размерах и врастаю в пол. Уже привычным жестким взглядом он пробежался по мне с ног до макушки. Шевельнулось чувство, что он ждет, будто бы я должна теперь возблагодарить бога, пасть передним ниц и предложить ему почистить его дорогой пиджак. А мне бы лучше ринуться прочь из кабинета, обратно к местной Барби. Я так увлеклась мысленным монологом, что хозяину кабинета пришлось еще раз напомнить, зачем я сюда явилась: - Анна, подпишите документы.       Он по-хозяйски, будто я была его собака Жучка, похлопал рукой по дивану рядом с собой. Затем Нильсон вальяжным жестом пригубил напиток из бокала и медленно облизал губы, не сводя с моего лица парализующего взгляда. Его глаза блеснули сталью.       Он мне предложил сесть рядом, но я поискала глазами место более безопасное, куда можно пристроить пятую точку. Очень настороженно опустилась на диван, как можно дальше от него. Запах элитного коньяка и дорогой кожи дивана вызвали предостерегающие мысли, которые прозвенели колокольчиком «опасность рядом!». Я занервничала.       Внутри меня что-то подрагивало. Не тот он человек! Как-то все просто и гладко. Не к добру!       Я недоверчиво подтянула к себе документы. Внимательно вчиталась в те разделы договора, где были указаны обязательства агентства, как «Заказчика» и размер вознаграждений «Исполнителя», то есть меня. Все проценты были указаны точно так, как я и просила. Ни меньше, не больше. - Все цифры верно указаны, Анна? – спросил директор, будто вторил моим мыслям, и сделал очередной глоток спиртного.       Я по-быстрому хотела смыться из кабинета. Решила не тянуть время – вдруг его развезет от коньяка? Торопливо расписалась на обоих экземплярах и взглянула на босса. - Да. Благодарю, все правильно. Я могу идти, мистер Нильсон?       Он расслабленно сидел и продолжал смотреть на меня таким взглядом, от которого плавилась кровь. Мистер Джон многозначительно приподнял бровь. Губы разомкнулись в попытке что-то произнести, но в этот момент в дверь постучали. - Войдите! – сказал Нильсон, все еще гипнотизируя меня взглядом. Я заметила, как уголки его губ слегка поднялись вверх. «Ох, не нравится мне это! Что это было? Это торжествующая улыбка? Скала улыбнулась или меня посетили голодные видения и мне померещилось? Еще не хватало хлопнуться тут у него в кабинете в обморок!» - думала я, и в желудке снова заворочалось ощущение голодного вакуума.       Блондинистая голова «секретутки» просунулась в открывшуюся дверь: - Господин Нильсон, вам что-нибудь принести? Кофе? Воды? – произнесла секретарша приторно сладким голоском, и мелькнула по мне злым взглядом из-под накладных ресниц.       Я отмерла, достала мобильник из сумочки. Цифры на экране показывали восемь часов вечера. Рабочий день давно закончился. Вспомнила корейский рабочий этикет, который меня очень удивлял. Все сотрудники не уходят с работы, пока начальник сидит в офисе. Что за бредовое правило? Наверное, девушка, таким образом, намекала, что, не пора ли ее отпустить домой? - Ничего не надо. Мы сейчас уезжаем, - отрезал Нильсон.       Секретутка поклонилась и исчезла за дверью.       Мы? Он сказал: «Мы уезжаем»? – зазвучало эхом в голове, и я поежилась от какого-то тревожного чувства. - Что это он так распоряжается мной? Уж не подписала ли я себе пожизненное сексуальное рабство у Нильсона? Как мне сейчас хочется оказаться в своей постельке, вытянуть ножки и спать до утра…, а тем боле у меня завтра такой сложный день!» Я подавила зевок. - Анна, возьмите второй экземпляр договора. Он ваш. Я решил отметить начало нашего сотрудничества! «Мамочка! – завопил голос в голове, а моя челюсть рухнула на колени. – Ну почему мне кажется, что ко мне прилетело дьявольское попадалово?» - А если я откажусь? - От чего? От сотрудничества? - Нет. От вашего приглашения. - Если у вас, Анна, есть необходимая сумма, что бы выплатить неустойку по договору, то я не настаиваю. - А? Чего? Неустойка? Какая неустойка? – я так и зависла с открытым ртом.       Он протянул руку, ладонью «поставил» мой подбородок на место. Клац! Моя челюсть захлопнулась, а по шее вниз побежали горячие волны от касания его пальцев... - У вас будет много времени потом, чтобы внимательно изучить то, что вы сегодня подписали, – торжествующая улыбка Демона осветила его лицо. - А сейчас я голоден и мы едем ужинать! *** Мы двигались к машине по подземному гаражу, по полутемным, извилистым коридорам. Точнее, он шел чуть впереди быстрой походкой, а я почти бежала вприпрыжку за ним, рискуя в полумраке подвернуть каблук и сломать лодыжку. Наверно эти минуты выдались самыми болезненными для моей нервной системы.       В коридоре было почти темно и до мурашек тихо. Были слышны только наши шаги и дыхание. Мое частое и его медленное, и глубокое. Из источников света – лишь небольшие фонарики на стенах, которые были как элементы декора, нежели полноценные лампы, благодаря чему и создавалась уникальная обстановка интима.       Еще один узкий проход. Его шаги замедлились. Я вдруг почувствовала, как его горячая ладонь нашла мою и он слегка сжал мои пальцы. - Осторожно! Скоро будут крутые ступеньки, – произнес он, не поворачивая головы.       Проклятый сексуальный магнетизм! В ушах зашумело. Это всего лишь рука, но я…       Вот он Дьявол! Да и вообще, если честно, я начала теряться в реальности, вдыхая теплый запах его тела смешанный с ароматом парфюма. Я будто проваливалась в какую-то обжигающую и очень, очень возбуждающую бездну. Он обволакивал меня своей магией. Его бешенная мужская энергетика завораживала, рождала развратные мысли, а мое женское естество звенело натянутой струной и толкало на сумасшедшие поступки. Мне бы сейчас ведерко со льдом, чтобы высыпать себе на голову! *** Мы вошли в фойе ресторана, где владелец и он же шеф-повар ЛиЧун встречал Нильсона. Они, как старые знакомые ворковали на французском языке, пока хозяин заведения вел нас к столику. Шеф многозначительно посмотрел на меня и исчез. В ту же минуту к нам подлетел молодой официант, разложив перед нами меню в элегантных, кожаных папках. Я никогда не была в таком дорогом и роскошном месте. Все мои предыдущие ухажеры предпочитали места попроще и подешевле. Открыла меню. На фото блюда... рассматриваю их как настоящие гастрономические картины. На огромных тарелках лежало пару веточек зелени, три-четыре микроскопических кусочка «чего-то», наверное, какой-то эксклюзивной еды, типа обрубок хвоста или обрывок пятки древне исторической черепахи... сбрызнуто все это «мини-пиршество» мазком-завитком масла или какого-то зеленого соуса. Цены... на эти деньги можно слетать в Москву и вернуться обратно...       Я подняла глаза на своего начальника и встретила его взгляд в упор. - Блюда шеф-повара здесь - настоящие шедевры вкуса! Он выпускник престижного Кулинарного института Америки. ЛиЧун работал в знаменитых нью-йоркских ресторанах Per Se и Lincoln, – гордо сказал Нильсон, небрежно листая меню. «Понятия не имею, как ему это удается - распробовать «шедевры вкуса» в таких мизерных количествах? А есть тут блюда, эээ… менее «шедевральные?» - думала я.       От безысходности принялась дальше усердно изучать меню, изо всех сил изображая спокойствие. Вчитываясь в карту вин, я пыталась найти хоть одно знакомое название. Но тщетно. Я не знала ни одного и чувствовала себя тут чужеродным элементом. Но хрена с два я подам вид.       Его пальцы, наверняка специально коснулись моих, когда он перелистывал широкие страницы меню. Я резко отдёрнула руку, как от ядовитой змеи и заработала очередной насмешливый взгляд. Он негромко рассмеялся. Должно быть, от удовольствия, которое испытывал, когда ставил меня в неловкое положение.       Смех у него был обволакивающий, чувственный на низких тонах. Неужели! Скала умеет улыбаться? Причем, его улыбка оказалась очень ему к лицу. В глазах исчез стальной блеск. Надо ему посоветовать, побольше улыбаться, чтобы не вымораживать своим ледяным взглядом все живое вокруг.       От неожиданности я даже не стала сопротивляться, когда он взял мою руку. Едва уловимым прикосновением своих пальцев провел по внутренней стороне моей ладони. По руке прошла горячая волна, но Джон тут же ее отпустил.       Он, откинулся на спинку стула с таким видом, словно не было этой бессовестно чувствительной и короткой ласки. Этот демон явно собрался тут пообедать. Но не этими сомнительными закусками, а мной!       Я понимала, это всего лишь его игра. Распаляющая чувственность игра. Миллионер развлекается со своей новой игрушкой!       Украдкой потерла ладонь, и поймала себя на том, что улыбаюсь. Ладонь, к которой он касался, все еще горела жидким огнем. Сердце начало отплясывать ритмичные танцы, вот так просто, вопреки всякой логике. К счастью, к нам снова подошел официант. - Вы определились с выбором? – спросил он, держа в руках блокнот. Нильсон что-то по-французски надиктовал парню и тот быстро ушел.       Вскоре красиво оформленные блюда с закусками заполнили стол. В бокалах с красным вином заиграли рубиновые блики света. - Анна, расскажите о себе, - попросил Джон, накалывая на вилку маслину. - Наверняка, вам уже принесли исчерпывающее досье на меня. Где изложены все даже мелкие факты о моей жизни, вплоть до цвета моей зубной щетки. - Да, но там нет того, что вы действительно любите, или ненавидите, или о чем вы думаете и что чувствуете. - Я лучше послушаю о вас. Я подумала, что он, как и все мужчины любит рассказывать о себе и особенно когда есть для этого свободные уши. Так пусть похвастается и потешит свое самолюбие. Он кивнул, соглашаясь. - Мой отец стоял у руководства семейным бизнесом почти сорок лет, теперь я его возглавил. - А ваша мама? На его лице появилось, какое то несвойственное ему доброе выражение лица. Немного помолчав, он ответил: - Она любила оперу, театр, искусство, занималась благотворительным фондом. Может поэтому, я открыл совместно с «БигХит» рекламный филиал. Реклама — это тоже искусство. Я немного участвую в финансировании модельного и других направлений, но это просто мои шалости. Все это есть в интернете, мне нечего добавить. - Но это то, что доступно всем, а что за ширмой? - не унималась я. - Луше сменим тему разговора, - парировал Джон. - Приоткройте свою ширму для меня, Анна. А вы зря не пьете, вино очень достойное.       Джон поднял и пригубил свой бокал. Я последовала его примеру. Вино действительно было терпким с ароматным послевкусием. После нескольких глотков на голодный желудок я начала погружаться в состояние легкого опьянения … «Черта с два! Уж как не старайся меня споить, я не напьюсь перед своим прослушиванием,…а оно уже завтра!» - подумала я.       Я взяла приборы и начала закусывать каким-то мясом и ещё, и ещё. Оно было таким нежным и мягким, просто таяло во рту! Возможно, своим аппетитом я шокировала генерального директора. - Вы на удивление стройная девушка, не смотря на то, что вы не манерничаете на счет калорий…, приятно смотреть на здоровый аппетит, - он произнес эти слова с каким то удивлением. – Если вы хотите, я вам закажу еще?       Я бессовестно быстро заглатывала шедевры местной кухни: мясные рулетики, овощной гарнир, разных морских гадов в изумительно вкусной хрустящей корочке. Хвала господу, этого позора не видела моя Марго. Она бы уже утащила от меня все самые вкусные блюда. Немного позже, утолив голод и выбирая, чтобы еще съесть из закусок, я заметила его изучающий взгляд. Он почти ничего не ел. Наконец насытившись, я вытерла губы салфеткой, удовлетворенно отодвинула пустую тарелку, и также нахально начала его разглядывать в ответ. «А у него не такие уж и жесткие черты лица, или просто я раньше этого не замечала? Надо отдать должное, улыбаться миллионер тоже умел… он очень преобразился. Его что, подменили? Не узнаю. Это Джон Нильсон? Или напротив сидит его нежный вариант?» - заклубились мысли в моей голове.       Джон оказался приятным собеседником. Миллионер с юмором рассказывал о своих путешествиях, о странах в которых побывал. Было очень интересно и смешно, когда он рассказывал о курьёзных случаях, в которых он часто оказывался. Непринужденное общение с боссом на равных еще больше меня удивило. Мы беседовали как обычные коллеги по работе, куда-то отлетела вся его пафосность и высокомерие. Жесткие черты лица смягчились, и он уже казался очень привлекательными и обаятельным мужчиной. И черт возьми, Джон даже начал мне нравиться.       То ли это чувство абсолютной наполненности и сытости моего желудка сыграло со мной такую шутку? Пока мы общались, у меня изменилось восприятие этого американца с настороженного на благодушное. А как же ТэХён? Но я же люблю ТэХёна! Откуда у меня возникла эта симпатия к другому мужчине? Я что, чёкнулась!? Играть с таким сильным соперником в любовные игры нельзя и опасно! У него заведомо крапленые карты и десять тузов в одной колоде! Такой может не только миллионами ворочать, но и поработить мысли и чувства любой … Дьявол он, точно дьявол! А может мне плюнуть, отбросить заморочки с этим желанием что-то и кому-то доказывать? И почему я, глупая, не хочу допустить, что ТэХён просто не желает меня, не хочет меня, не любит? Надо ли ему это? Я, может быть, зря так стараюсь и мечтаю вскарабкаться на его ступеньку? Хочу стать ближе к этому небожителю, любимчику миллионов, властителю девичьих сердец? Может мои старания, недосыпы, усталость – все эти жертвы не нужны ему? Может все напрасно, и я просто выдумала себе безумную любовь к ТэХёну? Может мне стоит сечас с головой броситься в эти новые, пусть довольно странные отношения с боссом? Он богат, он красив и обладает такой мощной харизмой, что моя сдержанность просто рвется в клочья рядом с ним.       Ну что, Джон Нильсон, а что если мне с тобой закрутить роман, хотя бы в отместку одному … заносчивому Айдолу? Но… я уже прошла такой мучительный и долгий путь к своей мечте! К своей любви. Остановиться или продолжить выматывающую гонку во чтобы то не стало? Прав был Шекспир! Самый трудный ответ, это ответ самому себе на вопрос: «Быть иль не быть?»       Пока такие мысли кружились в голове, я смотрела на мужчину, сидящего напротив. Мой босс что-то мне рассказывал, но я уже не слышала его. Я была далеко - в своем мире. И только наблюдала за его губами, как они двигались. Размышляла: «Что же мне делать с тобой – Джон Нильсон, генеральный директор, миллионер, вершитель реальности?» *** Дорога домой. Мысли мои успокоились, только когда мы сели в машину. Машина тронулась, и я откинулась на сиденье, разглядывая мелькающие за окном виды. Отлично просматривались переливающиеся рекламные вывески-голограммы, отражающиеся в стеклах небоскребов. Подумала: «Неужели скоро и мои плакаты появятся на улицах города?» Джон Нильсон сидел впереди рядом с водителем. Я расположилась на заднем сидении и изредка ловила на себе его снисходительный прищур в выгнутом панорамном зеркале заднего вида. Кожей чувствовала исходящую от него силу. «Может быть, сильная энергетика у миллионеров в крови, и передается из поколения в поколение с генами?» - усмехнулась своим мыслям. Я где-то прочитала в сети, что он взялся за возведение нового здания. Глядя на красивый, современный город за окном, на снующие по дорогам огромные шикарные тачки, все-таки, я признавала что, деловая хватка таких людей двигает прогресс, развивая производство и новые технологии. Это его мир, мир таких Нильсонов? Может и я прикоснусь к его миру, и может мне понравиться в нем? Огромные капиталы таких Нильсонов, Морганов и Рокфеллеров - источник быстрого развития нашего технократического общества. Я задумалась: «Что это меня потянуло к экономическому анализу!? Почему я вдруг, посмотрела на него другими глазами: не как на властного соблазнителя женских сердец, а как на сильную личность? Как на «поцелованного Богом» человека, который привлекает, очаровывает своим невероятным обаянием и силой. Что со мной? Я увлекаюсь этим харизматичным мужчиной? О, Анна, ты неисправима, ты придумала себе еще один папандос! Кто ты рядом с ним? Вечное клеймо очередной любовницы, вот и все на что ты можешь рассчитывать! Не вздумай позволить себе влюбиться!»