Звёзды для яо-гаев

Они прокрались мимо пещеры яо-гаев почти на корточках. Несмотря на то, что несколько дней назад гостья Зайона одолела Её Призрак, она предпочитала двигаться мимо этих жутких животных осторожно, и Недремлющая Туча могла её понять. Мёртвые Лошади рассказали, что пришелица с несколькими странными именами в первый же день пребывания в племени пошла с этим мальчишкой, Вслед-за-мелом, в горы, к толсторогам, и вывела из ущелья застрявшего там детёныша, не убив и не разозлив по дороге ни одно животное. Пришелица с несколькими именами казалась доброй, как Дэниэл, всеми силами заботившийся о племени, хоть и провела с ними меньше месяца. С другой стороны, стоило Курьеру увидеть гекконов — и она вскидывала странное оружие, похожее на то, из которого стреляли Белоногие, но с кучей зелёных стекляшек по бокам. Иногда после выстрелов из него от гекконов оставалась только зелёная вязкая жидкость. Иногда она стреляла из него по Белоногим. Недремлющей Туче очень хотелось спросить, не дар ли это Отца для верной Дочери, но знахарка каждый раз решала, что подобными вопросами можно только оскорбить и пришелицу, и Бога. Они пришли к тоннелю ночью. Туче было неясно, зачем они вообще идут сюда — яо-гаев, которые угрожали путникам, женщины перебили по дороге поодиночке. Кажется, почему-то Курьер хотела драться с ними вручную, и хотя на ней был превосходный (пускай и болтливый) костюм, лучше любой брони племён, Туча предпочла бы, чтобы пришелица стреляла — каждый раз у неё внутри что-то сжималось, когда над шлемом Мур заносилась когтистая лапа. Но она, кажется, просто не хотела стрелять. — Что мы здесь делаем? — не выдержала Недремлющая Туча. Мур пожала плечами и потрогала ворота тоннеля. Они казались замкнутыми навечно, словно кто-то просто вытесал в красных зайонских камнях эти створки и полуовальную арку. — Заперто, представляешь себе? — Курьер усмехнулась и поглядела на небо. Туча в непонимании тоже глянула вверх. Там не было ничего, кроме россыпи звёзд и нескольких не очень плотных облаков. — Яо-гаи от нас закрылись, не иначе… — Ты хотела убить их? — догадалась знахарка. Мур пожала плечами. — Да их всё равно здесь нет. — Нельзя ходить к яо-гаям одним. Они опасны. — Знаю, знаю, ты всё время мне это говоришь, — Мур улыбнулась. Туче нравилось, когда пришелица улыбалась — в её улыбке было что-то странное и чужое, но привлекательно-чужое. Наверное, это было что-то, принесённое в Зайон из загадочной Мохаве. — Посидим здесь? — предложила вдруг Мур. Они отошли от тоннеля всего на пару десятков шагов, и Туча опасалась, что недалеко могут быть яо-гаи, но что-то во взгляде пришелицы заставило её сказать «да». Они сели прямо на землю, около большого камня, привалившись к нему спинами. Недремлющая Туча прислушалась, но вокруг не было слышно ничего, кроме ветра и плеска реки — и она немного успокоилась. И закрыла глаза, чтобы помолиться о пришелице. Она молилась Отцу о многом, пока они с Мур ходили по долине. Часто и помногу. О своём племени, об их вождях, о детях и стариках, ушедших из Зайона. С того момента, как Мур сказала ей, что муж Недремлющей Тучи убит Белоногими — об упокоении его души в лучшем мире. Но, может, больше всего молитв лилось именно на голову Курьер. «Отец, наставь эту женщину и всели в её сердце любовь…» — Знаешь, — произнесла вдруг Мур, снова глядя вверх. Туча открыла глаза и посмотрела на пришелицу. — Там, откуда я пришла, совсем другие звёзды. — Какие они? — знахарка подняла голову. Звёзды, которые она видела тысячи раз. Они были там, когда Недремлющая Туча с её мужем ещё не знали друг друга, и они были там, когда Дэниэл помогал ей с родами третьего ребёнка. Звёзды были там, когда Белоногие убили её мужа. Туча не видела в звёздах ничего необычного, но в устах Мур это прозвучало так, что она пристально пригляделась к небу. — Оу, ну, знаешь… — Курьер вдруг сняла шлем. Она не снимала его при спутнице никогда, и на несколько секунд, в которые Курьер думала над ответом, Недремлющая Туча застыла, разглядывая женщину. Усталое лицо, волосы почти цвета красных зайонских камней, но немного другого — недлинные, но всё равно длиннее, чем у любого даже в племени Мёртвых Лошадей, и два шрама на виске. Странных шрама, сделанных точно не ножом и не когтем. — Знаешь, их тут больше. Почти как в Мохаве, если шагать ночью по пустыне, только ещё больше. — Это странно? — не сообразила сразу Туча, всё ещё разглядывая Курьера. Та посмотрела на неё и улыбнулась. — Да, немного. У нас… У нас очень много света в городах. Как если бы ночью светило солнце. Или хотя бы половина солнца. В Нью-Вегасе не очень хорошо видны звёзды из-за этого. — Ты можешь остаться в Зайоне и смотреть на них, когда захочется, — произнесла Туча скорее по привычке. Иногда после рассказов Мур она предлагала той остаться, чтобы увидеть, каким станет Зайон. Иногда говорила, что Курьер должна нести в Мохаве слово Божье, когда уйдёт. Пришелица неизменно смеялась и ничего не отвечала. Но сейчас не стала. Она почему-то пристально посмотрела на Недремлющую Тучу и потрогала шрамы на виске. — Думаешь, я могу? — её улыбка стала грустной. — Зайон хорош. Очень хорош. Может, здесь я бы успокоилась. Может, это был бы мой новый дом. — Да, может, — немного оживилась Недремлющая Туча. Это был новый способ разговора между ними. — Оставить в Мохаве все свои грехи? — Да, — Туча немного нахмурилась, слушая Мур. В её голосе и взгляде читалось что-то, от чего не верилось, что Курьер останется. — Смотреть, как долина расцветает в святости! Дэниэл так и говорит. — Оставить всё в Мохаве… — пробормотала Мур, глядя на свои руки. Её ладони были закрыты почти целиком, исключая верхнюю часть пальцев. Иногда это заставляло Недремлющую Тучу вспоминать о Джошуа Грэхэме. — Скажи, ты уговариваешь меня остаться из-за своей веры или чего-то ещё? — Ты хороший друг племени, — Недремлющая Туча сняла перчатку из лапы яо-гая. Точно такая же висела на бедре у Курьер. Именно ею она предпочитала драться, пока они ходили по Зайону, несмотря на то, что в лагере у Мёртвых Лошадей женщина оставила странный тёмный топор, по лезвию которого словно гуляли молнии. — Ты хороший воин. Ты опытный следопыт, хорошо идёшь разведывать. Ты помогаешь и Скорбящим, и Мёртвым Лошадям, и в места табу заходишь без страха… — Не быть обязанной Нью-Вегасу? — Мур закрыла глаза. Знахарке показалось, что та задумалась, и вдруг Курьер положила руку поверх руки спутницы. — Было бы славно… Не решать больше ни за Последователей, ни за Стрип, ни за Братство, ни за НКР… Даже за Гудспрингс. Может, я бы научила вас играть в блэкджек, хах… — Играть? — осторожно спросила знахарка. Мур вздохнула и сжала пальцы поверх ладони спутницы. — Но всё же. Это ты постоянно уговариваешь меня остаться. Ни Грэхэм, ни Дэниэл. Даже Вслед-за-мелом скорее хочет уйти к цивилизации. А ты? — Ты хороший друг и хороший воин, — прохлада ночи отступила, и от руки Курьера по коже знахарки побежало тепло. — Ты… честно сказала мне о смерти мужа. Честный друг, великий воин. Напала на трёх яо-гаев. — Вероника говорит, что я просто безбашенная, — усмехнулась Мур и замолчала. Недремлющая Туча глянула на неё — пришелица снова глядела на звёзды. — Жаль, что их у вас тут, в этом месте, видят одни только яо-гаи. — Мы тоже видим, — знахарка подняла взгляд к небу. — Что ты там видишь? — Что у меня есть долг перед теми, кто остался в Мохаве, — Мур быстро потянулась к ней, и щека знахарки загорелась от поцелуя. Курьер отпустила руку спутницы и поднялась, надевая перчатку. — Семья. Друзья. Целый город и куча роботов. Мой робоглаз и Вероника, в конце концов. И пятьдесят бутылок «Сансет Саспариллы» в холодильнике люкса в «Лаки38»… — Ты говоришь странные вещи, — Недремлющая Туча потрогала щёку, которой коснулись губы Курьера. Жест её был слишком странным, чтобы спрашивать, что это значило, но в тот момент знахарка окончательно поняла, что Мур уйдёт домой. — Нам нужно вернуться в лагерь. Ты не спишь вторые сутки. — Правда, что ли? — Курьер слабо улыбнулась, пригладила почти похожие по цвету на зайонские скалы волосы и надела шлем. Теперь Недремлющая Туча видела, что из-под него сзади всё же выбивались самые кончики прядей. — Да. — А я хотела ещё заглянуть в пещеру яо-гаев… Ну ладно, пойдём. А я рассказывала тебе о когтях смерти в Мохаве? — Нет, расскажи, — Недремлющая Туча пошла за Курьером к лагерю Мёртвых Лошадей. Пока они шли и Мур негромко рассказывала о тварях, живущих далеко, в её землях, способных порвать человека жёстче, чем яо-гай, знахарка то и дело трогала рукой без перчатки своё лицо и поглядывала на звёзды. Ей показалось, что теперь они светят как-то по-иному.