Сладкий папочка

Гарри ощутил острый приступ дежавю. Серьёзный и очень непростой разговор с родителями, крики отца, слёзы матери, а после него арест. Нет, с понятием «арест» он приукрасил. Просто мама настоятельно попросила погостить у них хотя бы недельку. И Гарри не смел ей отказать. Не после того, как заставил всех дорогих ему людей так сильно переживать. От Драко он, к слову, тоже получил. Сначала через телефон, а после при личной встрече. Тот не постеснялся двинуть под дых после пережитой нервотрёпки. И сразу же притянул скрюченного Гарри в объятья, радуясь, что он, наконец, вернулся в добром здравии. И вот сейчас, когда страсти немного поулеглись, Гарри начал скучать. Том, как и обычно, был занят на своей работе. Но он старался выкроить время на общение. Гарри каждый день с ним созванивался и переписывался, всегда давал о себе знать первым. Как и сейчас: Карамелька Тоска зелёная… Мне так скучно и одиноко, Том… 21:23 Ответ пришёл удивительно быстро. Отправляя смс-сообщение, Гарри мог лишь надеется, что Том найдёт для себя немного свободного времени. А то и вовсе закончит со всеми делами на сегодня.

Сладкий папочка Могу лишь посочувствовать тебе, Карамелька. Но не будь я завален работой — тосковал бы не меньше. Это несправедливо, забрать тебя у меня после пережитой нервотрёпки. 21:26

Карамелька Ну, хотя бы мы оба знаем, где я. Можно беспрепятственно увидеться. Либо же, мои фото, как пристойные, так и не очень, полностью в твоём распоряжении: * 21:32

Сладкий папочка Прийти могу, но твоего отца предпочитаю видеть исключительно на работе. А фото старые. Свеженького ты давно не подкидывал. 21:35

Какой серьёзный недочёт. Гарри поспешил исправить дело — сделал парочку селфи. Встал к стене, спустив бельё, выставил попу напоказ и призывно обернулся. Отфильтровал самые лучшие и немедленно скинул в их переписку. Карамелька Вот тебе свеженькое!😘 21:51 Ответ не приходил достаточно долго, заставляя Гарри думать исключительно в пошлом ключе. Как папочка возбудился и откровенно стал себя трогать, жадно разглядывая его изгибы и саму задницу, на которой давно пора бы поставить метки. О том, что на него внезапно могла навалиться очередная работа — подумал в последнюю очередь.

Сладкий папочка Очень вовремя, малыш. Только возбудиться мне не хватало… 22:23

Карамелька Упс… Неужели я тебя отвлекаю? 22:23

Сладкий папочка Нет, не отвлекаешь. Но я бы предпочел дрочить на твой прекрасный лик дома, а не в кабинете. 22:25

Карамелька Зачем же самому этим заниматься? Приезжай ко мне под покровом ночи… Я могу собственноручно уладить твой вопрос! 22:26 Сразу за своим сообщением Поттер сделал ещё одно селфи. Камера запечатлела его тяжелый взгляд, фантазии помогли возбудиться, и влажные, приоткрытые губы, которые он нарочно облизывал. — Соблазняешь, Карамелька?  От пришедшего ответа, в котором Гарри отчетливо услышал до дрожи сексуальную хрипотцу, ведь отправил Том голосовое сообщение, низ живота окатило жаром. — А как же. Я ведь плохой мальчик. Меня бы стоило наказать, — не стал отставать Гарри и так же отправил голосовое. Сухой текст не выражал того спектра эмоций, который он испытывал. — Мой мальчик потерпит ещё полчаса без внимания?  — Ах, это будет ужасно тяжело. Я ведь так скучаю. Но я справлюсь, — немного ребячески ответил Гарри, а после тихо рассмеялся. — Ничего, я всё понимаю. У тебя работы куча. — Она подошла к концу, — ответил Реддл и на заднем фоне послышались звуки, похожие на выключение света, и щелчок двери. — Я покидаю офис, так что жди, принцесса. И проследи, чтобы дракон, в лице любимого папаши, спал крепким сном. — Ничего страшного, мы только отужинали и он как раз укладывается спать, так что не тронет храброго рыцаря, — с улыбкой ответил Гарри, вспоминая, как он сам «сбегал из башни». — Жду тебя, мой возлюбленный! В ответ парень получил смайлик-поцелуй, который Том редко использовал в переписке. А когда присылал — вызывал удивление или улыбку. Зачастую и то, и другое. Настроение заметно возросло, как и сладкое предвкушение. Неплохо бы и подготовиться к встрече. Вычистить себя, побрить в нужных местах и сильнее растянуть себя к приходу папочки. Он не терял времени, пока сидел в заточении, постепенно растягивал дырочку, чтобы без дискомфорта принять своего мужчину, как только они снова будут вместе. «Ты приедешь на готовенькое, родной».

***

Полчаса давно миновали, но браться за телефон и уточнять, как скоро Том будет на месте, Гарри не стал. Дорога есть дорога, точно невозможно предугадать время прибытия. Да и отвлекать любимого человека, когда тот за рулём — далеко не самое лучшее выражение заботы. Периодически парень посматривал в окно. Ожидание — отвратительное занятие, но есть в нём и что-то приятное, от чего чувствуешь себя немного мазохистом. Каждый раз видя, как светят фары новой въезжающей во двор машины — сердце замирало. А при детальном разглядывании приходило лёгкое огорчение, когда понимал, что нет — не он. Что поделать, он обычный влюблённый парень, ожидающий, когда свет его жизни, как бы сопливо это не звучало, приедет после рабочего дня. В целом, ничего необычного. Живя у Тома, Гарри занимался этим на постоянной основе. Но сейчас ожидание приобрело более острый оттенок. Том будет на его территории — раз. Они так и не отошли до конца от «той разлуки» — два. Прошло две недели после возвращения домой, заканчивалась третья неделя заточения Гарри в доме родителей. Восполнение. Им требовалось восполнить всё, что они упустили, но выходило не ахти с вынужденным расстоянием. Очередные горящие фары отвлекли от витающих меланхоличных мыслей в голове. Приглядевшись, Гарри издал тихий, воодушевленный писк. Он увидел, увидел знакомую марку машины! Это Том! Он приехал! Светясь от счастья, Гарри выпорхнул из дома, почти не издавая шума. Как тайные любовники в литературных романах, один в один. — Привет! — натурально пропищал Поттер и сгрёб мужчину в объятия. — Я так рад, что ты приехал! — Поцелуй, — с тихим смехом ответил Том, обнимая так же крепко, но где пониже. Одну руку и вовсе опустил на упругую ягодицу, — я жажду получить поцелуй от своей принцессы. — Какая же принцесса обделит своего рыцаря? — с риторическим вопросом Гарри сладко прижался к губам мужчины и их поцелуй казался слаще после короткой разлуки. — Идём, я тебя накормлю. Драконы, если в шутку приписывать эту роль и на маму Карамельки, ушли на покой. В доме стоял полумрак и приятная тишина. Пока Гарри вёл Тома за руку на второй этаж, в свою комнату, они не переговаривались и старались не наступать на более скрипучие ступени. Том помнил, несмотря на очень редкие посещения четы Поттеров, какие самые противные и ловко их обходил, а уж Гарри с закрытыми глазами мог их обойти, зная свой дом вдоль и поперёк. Кресло-мешок был в полном распоряжении Реддла. А на столе его ждала тарелка с пастой, бутылка вина и связка бананов. — Что было в холодильнике, то и принёс, — прошептал Гарри, неловко улыбаясь. Подготовиться получше возможности не было. — Боже, — не сдержал веселого смешка мужчина, оглядывая накрытое нечто. — Откуда ты урвал вино? И что скажут родители? — Знакомого попросил, так что они ничего не скажут, — усмехнулся парень. С правилами у него был короткий разговор — устанавливать, обходить или нарушать. Иного не дано. — Приятного аппетита. Я пока вином займусь. Хоть они оба относились к такому виду алкоголя нейтрально, грех не выпить сейчас, воссоединившись после долгих дней порознь. К своим коктейлям Гарри вернётся немного позже. По своей кухне и барной стойке он безумно скучал! Ключ от квартиры Тома уже лежал в сумке, ожидая своего часа. А пока парень любовался тем, что его мужчина ест рядом с ним, после рабочего дня, и отдыхает в его обществе. Самому Гарри достаточно было навернуть бананчик. — Вкусно? — Особенно на тебя смотреть, — в глазах Реддла промелькнул хитрый блеск. Он не упустил из внимания поедание банана, к которому, помнится, испытывал настоящую ревность. Нарочно или же нет, но Гарри весьма сексуально покусывал фрукт, задерживая губы на упругом стволе. Не ел кусками, как нормальный человек, нет, он растягивал удовольствие, почти посасывал. — Да я про пасту, — смущённо хихикнул парень, поняв, чем Том любовался. Появился повод подразнить ещё больше. В конце концов, он обещал «уладить вопрос». — Сам у духовки раком стоял. — Ну так, у меня хозяйственный мальчик, — подмигнул Реддл. — Всё очень вкусно. Мой желудок говорит тебе спасибо. — Ну и прекрасно. А то иначе твой желудок будет ругаться матом, — улыбнулся Гарри, едва не мурлыча от того, как Том про него говорил. На сердце становилось теплее. — Ничего, скоро моё заточение здесь закончится и я буду стоять раком уже на твоей кухне. — Поскорее бы, — Том немного откинулся, взяв со столика бокал с вином. — Возвращаться домой больно уж тоскливо. До твоего ухода я и не думал, что он может казаться таким… мертвым. Пустым. Ты вдохнул жизнь в мой дом. И я хочу вернуть это чувство обратно, Карамелька. Одно лишь сияние тронутого его словами мальчишки освещало тёмную душу Реддла. Свет, от которого он никогда не сможет отвернуться. Искренность — оружие, не ведающее поражения. — Твоя квартира слишком степенна. Ей нужен элемент хаоса. Всегда рад его привнести, — улыбнулся Гарри и послал воздушный поцелуй, даром, что их разделяло всего сорок сантиметров. И Том послал ответный поцелуй, причмокнув губами, после которого желание побыть хищником парнем буквально завладело. Он сократил последнее между ними расстояние, с бокалом вина, и сел на своё любимое место — на колени к папочке, облизывая губы. — Прекрасный вечер, правда? — Почти ночь, — Том с интересом окинул взглядом мальчишку, пригубив вино. — Но да, конец дня проходит великолепно. И может стать ещё лучше. — Ты прав, — поддержал парень и начал расстёгивать рубашку, медленно лаская обнажающуюся грудь. — Почему на тебе рубашки смотрятся просто дико сексуально? — Дай-ка подумать, — мужчина наигранно призадумался и даже успел сделать два глотка, нисколько не мешая обнажать себя. — Возможно, все дело в моём великолепном теле? Ох, нет, ты просто без ума от меня, принцесса. В этом вся причина. — Интересно, если я пожелаю испробовать наряд своего рыцаря, ты поделишься? — усмехнулся Гарри, закатив глаза от полученной щепотки нарциссизма. Этим ему не удивить. — Испробовать? — вскинул бровь. — Звучит странно, но я не против. — Да, криво выразился, уже понял, — проворчал парень, а после принялся ласкать языком соски Тома, немедленно начавшие набухать в ответ. Хотелось заняться чем-то приятным. Они встретились именно за этим — порадовать как душу, так и тело. Плевать на не совсем правильную обстановку. То, что на этом же этаже, не так далеко, спят родители, не смущало никого. Скорее уж добавляло остринку. Они пошалят, но будут вести себя тихо. — Давно я чупа-чупсом не баловался, — в своей нагловатой манере протянул Поттер, берясь за пряжку ремня на брюках Тома, не обделяя вниманием и промежность. Он часто ловил себя на желании собственноручно с треском содрать с него официальщину, оставив на нём естественную наготу. Оставив, возможно, один галстук. — Мой мальчик хочет пососать? — А это уж как папочка попросит. Я много чего могу сделать. Короткий поцелуй в губы и Гарри снова возвратился к избавлению Тома от одежды. Тот совсем ему не сопротивлялся. Боги, он скучал по своему маленькому лучику света. По его невинным прикосновениям и откровенным. По ласковой улыбке и коварной. По тихому, ласковому голосу и громкому, дерзкому. По всему мальчишке, которого любил до безумия. И ради него сотворил бы по-настоящему безумные вещи. Кресло-мешок явно не то место, чтобы заняться сексом. Но в план Гарри входил минет. Том помог избавиться от лишней одежды и притянул мальчишку к себе поближе. Обхватил осторожно лицо и погладил пальцами его щёчки. — Сделай мне приятно, малыш. Папочка устал и хочет твоего внимания, чтобы почувствовать себя лучше. Парень прижал одну из ладоней сильнее к своему лицу, ощутить больший контакт. И прежде чем отпустить её, поцеловал внутреннюю сторону запястья. С улыбкой кивнул, словно послушный ребёнок, и принялся за дело. Пальчики, за ним язык, заскользили по коже отзывчивого ствола, что был приятен и желанен сильнее пресловутого банана. Его можно обхватить губами теснее, сильнее помучить, и тот не раздавится. Пульсация будет манить сделать с ним ещё более грязные вещи. Хватило пары секунд, чтобы вспомнить, как правильно ласкать ртом эту твёрдую, но нежную и горячую плоть. Вспомнить, каким прекрасным было ощущение контроля. То, что любил брать в свои руки Том, никогда не позволяя руководить собой, своей судьбой. И только для одного делая исключение. Какой же Гарри всё-таки был дурак, поверив, что этот человек способен его убить. Том костьми ляжет, чтобы защитить его. И слава Богу, что истина дошла до него вовремя, пока Том не решил выбросить из своей жизни того, кто причинил боль и принёс много хаоса в размеренную жизнь. Насчёт последнего можно, конечно, поспорить, ведь недавно Том сам сказал, что хаос в лице Гарри раскрасил его существование. И больше Гарри не посмеет разочаровать его. Справедливо отметить, что по характеру Поттер не подарок, но Том всё равно его любит. — Достаточно, Карамелька, — остановил Том, не желая от одного лишь глубокого минета кончать. Гарри очень старался, посылая, помимо прочего, приятную вибрацию из-за глубоких стонов. Усадив парня себе на бедра, перед этим избавив их обоих от лишних вещей, Реддл уделил всё внимание Карамельке. Гладкость кожи так и манила взгляд. Грудь, подмышки, паховая область — его мальчик расстарался, радуя глаз. Чувствовалось, что его ждали. Готовились со всей основательностью. Гарри сам взял папочку за руку и положил на своё так тщательно ухоженное тело, чувствуя его взгляд и желая ощутить помимо этого прикосновения. Тонкие, редкие порезы, словно специя, придавали вкус и ощущение реальности. Это не снится никому из них. Оно по-настоящему. И губы, сейчас так нежно касающиеся чистой кожи, ласкающие горячим дыханием и влажностью, вполне реальны. С громким выдохом, Гарри прикрыл глаза и поддался прекрасным ощущениям. Чувствовал, что перед «основным блюдом», Том побалует себя «закуской», заодно разогреет его, давно не имевшего интимной близости. Папочка хорошо знал, что если долго не навещать своего мальчика, он становится тугим. Том провел сухим пальцем по дырочке, которая оказалась немного влажной, и от прикосновения она сжалась сильнее. — Мой хороший, — словно хищник оскалился и облизнул губы, — скучал по папочке? — Очень скучал. Тебя внутри так давно не было… До побега, они две недели не имели близости. Том был завален работой, а Гарри давал ему отдохнуть. Всё никак не складывалось. Ужас настоящий. Два месяца! Плюс-минус пару дней. — Ну-ну, — успокаивающе погладил по ягодице и поцеловал в адамово яблоко. — Мы наверстаем упущенное. Наверстают. Иначе и быть не может. Оба задолжали друг другу свою страсть и нежность. — Я хочу тебя… — Тш-ш, я рядом, — выдохнул на ушко, посылая приятные мурашки по телу, и игриво подул на чувствительное местечко. — Смазка далеко? — Под матрасом на кровати. Знай Гарри, что они выберут мешок в качестве полигона, положил бы флакон поближе. То, что он смазывал себя в ванной комнате, во время подготовки, недостаточно. Нужно больше. — Иди, — хлопнул Том по ягодице. Не забыв немного поёрзать бёдрами, парень слез, чтобы вернуться уже с флаконом в руках. — Ты будешь меня ласкать пальчиками? — Мой малыш подготовил тело снаружи. А значит должен был подготовить и внутри. Я ведь не ошибаюсь? — Готовился, но… — Гарри облизнул губы и прикрыл глаза, чувствуя, как удовольствие всё нарастает. Они всё говорили, а папочка уже его гладил вокруг колечка. — Я хочу, чтобы ты тоже поласкал меня внутри. — Слово моей Карамельки — закон, — вновь облизнулся мужчина и хорошенько смазал пальцы, прежде чем поочередно ввести сначала указательный, затем средний. — М-м… какие приятные ощущения… — Я скуча-а-ал, — сладко простонал Гарри, несдержанно кусая себя за губы и хмурясь от яркой вспышки наслаждения. Его точно накроет за пару движений, как только их тела соединятся Третий палец был встречен также легко и безболезненно, как и первые два. — Я жду тебя, папочка, скорее. И это ещё мягко сказано. Том издевался над ним, над его выдержкой, когда трахал так медленно и почти не вынимал пальцы, лишь шевелил внутри. А так хотелось получить именно толчки. Но все изменилось с заменой пальцев на член. Именно тогда пришло долгожданное единение. Пришлось впиться губами в шею Тома, чтобы заглушить вскрик наслаждения. Вспышка пронзила тело, как взрыв. Ещё никогда интимная близость не была так сладка. И не нужно было привыкать к чувству заполненности. Она была желанной. Гарри первым начал двигаться, прижимаясь к губам Тома, отзываясь тихим стоном каждый раз, когда в него входили до конца. — Мой мальчик, — взгляд Реддла темнел и тяжелел от охватившей страсти и плескавшейся любви. Дыхание сбивалось. — Солёная моя Карамелька. Ты чувствуешь это? Проклятье, я готов боготворить тебя. Как же ты сейчас прекрасен… Слова Тома вливались в сердце Гарри словно целебный бальзам, сглаживающий неровности и залечивающий раны. Том был его всем. И сейчас они познавали вкус абсолютного счастья, которое строили общими усилиями. — Слов нет, как я тебя люблю. Хочу всегда быть только с тобой. — И ты будешь, — с жаром ответил Том, купаясь в зелени глаз, искрящиеся той же любовью, что его собственные. Обхватывая за бедра, он помогал своему мальчику двигаться, принимать с полной отдачей, и смотреть, смотреть, смотреть до слёз перед глазами. Впитывать всё в себя, без остатка. Только так можно закрыть дыру, пробитую в душе долгим отсутствием. Только так Том мог показать, что не отпустит Гарри ни при каких обстоятельствах. Они будут вместе. — Я хочу кончить, — с трудом сдерживая голос, прошептал парень, чувствуя как сильно близок к пределу. — Потерпи, — рука мужчины пережала у основания до сладкой боли. Он тут же сцеловал тихий стон. — Попробуем вместе. Папочка решал сейчас, и Гарри молча подчинился, невзирая на неудобства и даже боль. Опасно в их ситуации издавать слишком явные, громкие стоны, но слова, на грани шепота, никто не запрещал. А они срывались, подводя обоих к краю. Гарри забывался в сильных руках мужчины, забывался в его имени и излюбленном прозвище, буквально на каждый толчок произнося, задыхаясь и кончая. С ярким ощущением наполненности внутри себя. Во всех смыслах. Папочка тоже утолил своё желание, излившись в него с едва сдерживаемым стоном. Будь они где-нибудь в другом месте, где не нужно сохранять тишину, как у себя дома например — пронзили бы воздух комнаты обоюдным сладострастным вскриком, вырвавшимся из груди в момент финала. — Ты весь дрожишь, — голос понизился до шепота. Том обнял разгоряченного, вспотевшего парня, которого била послеоргазменная дрожь из-за слишком ярких эмоций и ощущений, которые успел пережить. — Мне очень хорошо, — прошептал Гарри, светясь неподдельным счастьем. Он любовался Томом, таким же мокрым и взъерошенным, только гораздо красивее. — Тебе тоже? — Лучше и быть не может, — честно ответил Том и с улыбкой прикрыл глаза, почувствовал прикосновения припухших, до боли исцелованных, губ к своим. — Я останусь у тебя на ночь, Карамелька. Заодно посмотрим, как весело отреагирует папаша на мое присутствие.  — Ты точно хочешь его видеть? Тем более с утра пораньше… По-моему, обрез ещё дома, — уточнил Гарри. Не испытывай он сейчас эйфорию, наверняка бы занервничал. — Это будет забавно, — тихо хохотнул Реддл и обнял мальчишку чуть крепче. — Не переживай, Гарри. Настоящий вред он мне не причинит. Не после того, что случилось. — Надеюсь, что так. Мне совершенно не хочется, чтобы вы начали поливать друг друга всевозможными гадостями. То, что он поведёт меня к алтарю я тоже не жду, но всё-таки надеюсь, что вы подружитесь, — заметил Гарри, а потом смущённо засмеялся, когда понял, что в самом деле ляпнул про алтарь. — Что я несу, блин… — Да, малыш, тебе пора спать. Но прежде нам бы принять душ. Это возможно? — Да, ванная внизу. Идём, — ответил Гарри и медленно сполз с Тома, на чьих коленях так и сидел всё это время. Центр тяжести не одобрил эту операцию, и он едва не упал. — Чёрт… Совсем отвык. — Тогда иди ко мне. Том поставил перед фактом. И будь Гарри против, все равно бы взял на руки. Вес он набрал, но этого все ещё недостаточно. Он так и оставался больно лёгким. С большим удовольствием Поттер прижался к своему мужчине, вдыхая усилившийся соблазнительный запах. Том был идеален всегда и во всём. В отличие от Гарри, сгустка неправильности. Любить за недостатки — это ведь нормально. Абсолютно естественно для всех пар. Но что, когда этих недостатков больше достатков? Когда в неправильности можно утонуть и еле выловить что-то хорошее? Самокритичен ли Гарри? Вполне возможно. Но по другому не мог. Теперь точно. А Том… конечно, он правилен. Он идеален. Однако у него есть сильный и очень опасный минус, который чуть не погубил их отношения. И всё же они справились. Гарри больше не ощущал всепоглощающий ужас, как в первый раз. Он смирился и без малейших опасений принимал Тома на своей территории. Одно его страшило — спалиться перед родителями. Каждой принцессе по храброму рыцарю. И драконы не должны быть препятствием.