Сладкий папочка

Давненько в доме не стояла безупречная чистота. За исключением святая всех святых — кухни. Уж там Гарри не позволял себе лениться. Но сегодня сияло всё. А причина проста — спустя почти полтора месяца супруг возвращался домой. Пусть длительная разлука стала привычной и больше не заставляла считать часы-дни в ожидании, в сердце всё равно свербила тоска. Видеосвязь и та отсутствовала — веб-камеру Том с собой не взял, а у встроенной камеры, как полагал Гарри, кувырнулись драйвера, с которыми мужчина не дружил. От слова совсем. Приходилось только гадать, как выглядит Том после столь длительного отсутствия. Наверняка мешки под глазами, уставший вид и осунувшаяся фигура без нормальной домашней еды. В его возрасте, да и статусе — два года в браке, — страстная любовь должна главенствовать. Как минимум Гарри должен готовиться к пылким поцелуям при встрече, которые в процессе могут перерасти в секс. Но нет. Он готовился к пылким обнимашкам и заботе о любимом трудяге. Накормить, выслушать, спать уложить, приласкать (не в сексуальном плане). Том ведь уставший приедет, как пить дать. По-другому несчастный трудоголик не умел. Отдавал все свои силы работе, в надежде, что ещё немного — и дела пойдут на лад без его участия. Вот только мечта эта несбыточная. Сколько волка ни корми… До момента, когда такси привезёт Тома, оставалось полчаса. Духовой шкаф уже как несколько минут был озадачен пирогом с запеканкой, на плите сваренный суп. Так что Гарри мог подготовить самого себя — хотя бы принять душ и переодеться во что-то более свежее. Во всех смыслах. А то ведь две недели не менял футболку, которую в наглую забрал у Тома. Звонок в дверь именно в тот момент, когда он посвежевший и переодетый, вышел из ванной, не успев и волосы высушить, стал неожиданностью. Видимо, Тому попался таксист, знающий своё дело и город лучше навигатора. Неведомая сила коснулась ног Гарри, заставив их с лёгкостью перьев понести к двери. Сердце громыхало и стучало где-то в районе глотки, руки тряслись как у алкаша несчастного, а на лице… он в зеркало не смотрел, но там точно улыбка маньяка. — Привет, Гарри, — устало улыбнулся Том. Даже не глядя на мужа, лишь слыша его голос, Гарри ухватил его в объятия на пороге. И ощутил, как медленно тает груз тоски, всё это время лежащий на душе. — Я так скучал… — Мой ты хороший, — с умилением, мужчина почти подхватил на руки. Сюрприз, что он подготовил, отошёл немного в сторону. И явно не проявит себя, пока они не восполнят утраченное. — Поставь. Ты и так замученный. Гарри не хотел, чтобы его уставший супруг напрягался больше, чем есть. А вот прерывать объятья не позволил ни в коем случае. Родной запах окутывал собой. Мешали лишь примеси, которые нацепляло тело от нахождения в одной среде с другими. — Давай, раздевайся, одежду в стирку и в душ. — Как скажешь, Карамелька, — Том вернулся к привычному прозвищу, по которому они оба успели безумно соскучиться, и поймал, наконец, взгляд супруга. Реакция оказалась именно той, что он ждал. Поражённая улыбка преобразила лицо Гарри. Взгляд бегал по его лицу, изучая изменения, и определённо ловя с них кайф. А после рука, ещё пахнущая гелем для душа, коснулась его щеки и провела по губам, оставляя на них запах. — Обалдеть, Том! Я глазам не верю… Ты — и с бородкой?! Впервые вижу за столько лет! Реддл перехватил руку парня и оставил сначала на внутренней, а затем на тыльной стороне, поцелуй. — Знаю. Я не люблю на себе лишнюю растительность, и ты в курсе. Но в очередной раз отсутствуя так долго, я вдруг подумал, а как бы ты отреагировал на новый образ? Насколько бы я понравился тебе с бородой? Или же напротив, убавил свою неотразимость? В любом случае, мой дорогой, я терпел этот волосяной покров и ухаживал ради тебя. Продержусь ещё как минимум неделю, если тебе нравится. Но по истечению срока избавлюсь. Гарри далеко не сразу нашёлся со словами. Ухоженная бородка и, очевидно, оформленная руками хорошего парикмахера, оказывала положительное первичное впечатление. Определённо. И всё же… — Хорошо, что у меня есть время пообвыкнуться. Но на первый взгляд она шикарна, однозначно, — одобрил парень, продолжая внимательно разглядывать, гладить и осваиваться с непривычными ощущениями жёстких волос под пальцами. Папочка у него всегда был гладенький. Всегда и везде. Потому что, как сам сказал, не любил лишнюю растительность на теле. Но может быть… ещё когда-нибудь… будут исключения. Главное, чтобы в голову не стукнула идея стать лысым. Вот это Гарри точно не понравится! Оборвав малейшие представления, Гарри потянулся с поцелуем в щёку, а после скомандовал: — Давай в душ, а потом я тебя накормлю. Тебе точно нужно отдохнуть. — Что, даже не поцелуешь обожаемого супруга как надо? Том как большой ребёнок — выпрашивал «вкусное» чуть ли не с обидчивым видом. И Гарри дал ему желаемое — поцеловал уже вытянувшиеся в трубочку губы с невольной улыбкой. Ощущать чуть покалывающую щетину было крайне непривычно. Но не сказать, что неприятно. Поцелуй в любом случае оставлял знакомые чувства. — Исправился. — Исправился, — повторил мужчина с довольным видом. И раз получил желаемое, пришло время отрываться и приводить себя в порядок. Дом, милый дом. Уже стоя под горячими струями душа, Том ощущал себя свободным и расслабленным. Нет больше чужой обстановки, нет надоевшего запаха гостиницы, нет перед глазами волокиты бумаг и паршивых лиц. Только знакомая ванная комната, с ещё витающим запахом геля для душа Гарри, знакомый шум стиральной машины, в которой плескалась его одежда, и оставшееся чувство поцелуя на губах, истосковавшихся по ласке за долгое время. Полтора месяца — не самый большой срок. Но сейчас он казался почти годом. С кухни доносились аппетитные запахи. Долгое время ничего не евший, Том готов был слюной подавиться. Живот издал жалобную песнь кита. — Давай обедать, — позвал Гарри с кухни, словно сквозь стену видевший, что мужчина уже вышел. Безошибочно чуял его приближение. Улыбка сама напрашивалась на губы. Том успел отвыкнуть от положительных эмоций, пока находился за границей. Увидев Гарри у стола, разливающего чай, подошёл к нему со спины и обнял как только тот отставил чайник. — Я тоже скучал, — мурлыкнул парень, нежась в любимых руках, — садись за стол. Тебе надо поесть, а то совсем осунулся. — Ты меня восстановишь, — тихо проурчал Том в шею супруга. Особенно яркий запах исходил оттуда. Родной запах… принадлежащий только Гарри. — Конечно, восстановлю. Не забудь взять выходные на неделю-другую, а то ты можешь сразу на работу полететь. А тебе нужно восполнить силы, — строго заявил Гарри, что, однако, не вязалось с его довольной улыбкой. Том её разглядел, когда парень немного повернул в его сторону голову. И сам улыбнулся, целуя в шею. От глаз не ушла необычная реакция — как Гарри поежился от непривычных мягко колющих поцелуев. — Если признаться, я сам хотел бы взять пару дней отдыха. Так что, тебе не придется настаивать. — Ну и отлично! Бери. Лучше неделю, чтобы уж точно отдохнуть. Всё, пора кушать. Суп заждался, а запеканка уже плачет, как хочет, чтобы ты её заточил. Заточил… Том со смешком отстранился от супруга. Боги, он скучал по этим словечкам. По атмосфере, которую создавал Гарри. И очень сильно тосковал по его стряпне. Съел до последней ложки. Всё, что Гарри предлагал. Даже десерт, к которому был нейтрален, попробовал и остался доволен. Либо Гарри стал ещё лучше готовить, либо же Том настолько соскучился по нему, и всему, что с ним связано, что еда казалась вкуснее, чем есть на самом деле. Перспектива выходных казалась ещё более соблазнительной. Осталось только предупредить заместителя, что на ближайшую неделю он заслуженно пошлёт работу к чертям. Сопровождая супруга, Гарри нахмурился и тут же вышел вперёд, загораживая собой ход в сторону рабочего кабинета. Нет, черт возьми, он не позволит Тому после ужина сразу идти туда! — Карамелька? — Никакой работы, мой дорогой. Ты на отдыхе, всё. Запрещаю. — Я лишь хотел предупредить о своём уходе на неделю. Но дело не ограничивается парой слов. Мне нужно будет дать задания. Полный подозрения взгляд окатил не хуже холодной воды. — Точно? Вместо того, чтобы ощутить мороз по коже, Реддл почувствовал приятное тепло от осознания, что его мальчик заботится о нём. — Клянусь. Если хочешь, можешь присутствовать во время разговора. — Не надо. А то я захочу отобрать у тебя телефон, — честно признался Гарри. Работа Тома вызывала приступы негодования. — Поставлю таймер. Тебе хватит десять минут? Просящие глазки пошли в ход. Десяти минут не хватит. — Не надо так на меня смотреть! Я тираном себя чувствую! — воскликнул Гарри, скрывая смущение за возмущением. Он хотел как лучше, а любимый трудоголик… слишком трудоголик. — Полчаса, — попросил тот, обхватил супруга за плечи и мягко начал их поглаживать, — ни минутой больше. — Полчаса?! — зелёные глаза ошарашенно раскрылись. — Да за это время можно ядерную бомбу на континент скинуть! Они там без тебя, как без рук?! — Карамелька, — ласка стала чувственнее. Том сцепился с пальцами супруга замочком и приблизился к его лицу, оставляя два поцелуя — в нос и губы, — мой прекрасный ангел, пойми, что неделя в нашем положении — это завал. Особенно после моего долгого отсутствия. Звук, вырвавшийся из горла парня, вполне можно охарактеризовать как рык досады. Полчаса — слишком много для того, кто и без того заработался, не успел отдохнуть, а только принять душ и наесться, после почти двух месяцев командировки! И хотя рациональная сторона разума подсказывала, что Том прав, необходимо принять меры, мириться с этим страсть как не хотелось. Гарри достал телефон, на полном серьёзе ставя таймер прямо перед глазами супруга. — Полчаса. Время пошло. — Люблю тебя, — Том с чувством поцеловал Гарри. Но без затяжки. Время тикало против него. И, отстранившись, пулей отправился в кабинет. Конечно, многие задачи требовали быстрого реагирования, но разобраться с целым скопом за полчаса — амбициозно даже для него. Но на что подписался, на то подписался. Будет для него своеобразным вызовом.

***

Можно было поверить на слово. Но нет, Гарри в самом деле поставил таймер и следил за каждой секундой, лёжа в расправленной постели. Которую должен был, в первую очередь, занять Том! Несправедливость в чистом виде! Совсем себя не берёг… А Гарри только и мог, что переживать за мужа и стараться уменьшить его нагрузку. Насколько позволит любимый упрямец. Последняя минута тянулась особенно медленно. Он извелся, лежал раздраженный на развороченной постели, потому что уже десятки раз сменил позу, и вёл обратный отчёт, мельком поглядывая на дверь. Закончить раньше, очевидно, Том не смог, поэтому едва таймер пискнул, парень сорвался с кровати, поправил её и полетел вызволять супруга из хищных лап работы. Как чуял, что ровно секунда в секунду не получится, несмотря на жуткую педантичность мужчины. Даже она давала сбой, когда чертовски уставал или находился под завалом. Топая как слонопотам, уже у двери бывший Поттер затормозил. Потому что она открылась и вышел Том. До сих пор было непривычно видеть его с бородкой… Полчаса находились порознь, а теперь посмотрел — и опять как в первый раз. Такой необычный. Всё ещё безумно красивый. Горячий. Она явно прибавляла пару лет. Но это совсем не портило вид, скорее, она делала его ещё более зрелым на вид. Словно вино. Наверняка, такое же пьянящее. — Готов к отдыху и балдежу? — Только если ты будешь рядом, — усмехнулся Том, за плечи приобнимая супруга, — я опоздал на несколько секунд? — Есть немного. Но ты устал, так что жестить не буду. Пошли отдыхать. Постельное новое кстати, купил неделю назад. С энтузиазмом эвакуатора, Гарри потащил Тома в спальню, где ждала кровать и бельё с морским принтом. — Польстился на комплект «кусочек моря». Том оценил. И да, прохладные тона ему определенно нравились больше, чем стиль радуги, который был в прошлый раз.  — В самом деле. Ты моя маленькая рыбка, а я твоя акула. Ныряй первый. — Когда мы уже в настоящее море нырнём… — с мечтательной улыбкой сказал Гарри, без лишних расшаркиваний падая в кровать довольным тюленем. Ему удалось вытащить Тома и позаботиться о нём — он молодец. А теперь папочка сам плывёт к нему навстречу. Стаскивая с себя футболку, за ними штаны, он забрался в постель, на сторону Гарри, навис, раздвинул ему, удивленному, ноги, и вдруг осторожно лёг сверху, голову укладывая на грудь. Со стороны выглядело так, будто он хотел овладеть Гарри. Первый жест был полон страсти. А на деле использовал парня как подушку. — Ох… я ждал этого вечность… Руки сами потянулись обнять. А ещё пальцы зарылись в густые тёмные волосы, мягко перебирая, лаская. — Наконец-то ты дома, родной, — блаженно выдохнул Гарри. Теперь его душа спокойна. Том рядом. Наконец-то вернулся после долгого отсутствия. Теперь можно не переживать, что в поездке произошло что-то плохое. — Ты тут упомянул о реальном море. Хочется уехать? — Да. Мы с тобой очень давно никуда не ездили. Я не заставляю тебя сейчас, — сразу уточнил парень, понимая, что мужу сейчас не до того. — Просто хочу, чтобы ты как-нибудь нашёл время для хорошего отпуска, и мы с тобой скатались к морю. Реддл утвердительно замычал, хотя больше было похоже на банальное мычание от удовольствия, ведь то, как перебирал его волосы Гарри и делал своеобразный массаж, приносило невероятное блаженство. — Хорошо, Карамелька. Я сверюсь с графиком и посмотрю, когда представится такая возможность. Как там твои родители? — Отец явно стал поспокойнее после твоего отъезда, меньше начал ругаться матом, — хихикнул Гарри, продолжая ласкать макушку, — а мама понимала, что я скучаю. — Давай, признавайся, — вдруг с игривыми нотками заговорил Том, — недельку, а то и две, ты жил в родительском доме? — Есть такое. Одному дома, да ещё не видя Тома по банальному видео, бывало тяжко. А тут как раз случай представился: — Совместил полезное с приятным. Дома сгорела проводка, а электрики заломили страшную цену. Я помог проложить новую. — О, это хорошо. Думаю, Джеймс потеплел не столько потому, что я отсутствовал, а потому что ты вернулся к нему под крыло. Пусть и на время. И когда уже он станет относится ко мне хорошо? У него отличная должность, жена красавица, сын счастливый, и зять просто золото. — Очевидно, тебя он золотом не считает, — усмехнулся парень. — Но мне неважно. Главное, чтобы так считал я. Да и вообще, отец сам не понимает, что ведёт себя, как настоящий тесть, ненавидя своего зятя. Он может отрицать сколько хочет, но это так. Издав звук, похожий на фырканье, Том затих в руках супруга и снова прикрыл глаза под ласковыми прикосновениями. Слова, которые они сказал дальше, уже не были наполнены весельем: — Очевидно, он никогда не простит меня за ту боль, что я причинил тебе. — Или за то, что совратил, — хихикнул Гарри, нарочно пустив всё в шутку. Он не хотел развивать тяжёлые темы прошлого. Что было — то прошло. Тома он простил давным давно, — Он отец. Для него это нормально. — Да. Стоит радоваться уже тому, что он спокойно подвёл тебя к алтарю и отдал в мои руки. — Особенно без ружья. Плакал только. От воспоминаний хотелось смеяться. Или же это присутствие Тома так влияло. Сложно сказать. Уже то, что они перебирают общие воспоминания, и плохие, и хорошие, меняло настроение в лучшую сторону. — О, ружьё, — тихо хохотнул мужчина, — никогда не забуду день знакомства. — Мне так было стыдно за отца, ты себе не представляешь! — Что ты, это было лучшее знакомство. Я с самого начала чувствовал, что ты — это нечто невероятное. А значит всё, что тебя касается, будет необычным. — Более чем. Я ведь даже не знал, что в доме есть обрез, представляешь, какой это был шок! Хорошо, что мама не набросилась со сковородкой. Тогда было бы ещё необычнее. — О, даме бы я точно не посмел оказывать сопротивление. И лишился бы ты меня ещё в тот день. — Даже думать не хочу. Ты и так заставил меня попереживать весь этот месяц, — парень позволил себе ворчливые ноты в голосе, — завтра залезу в твой ноут и посмотрю, что с твоими дровами. Это не дело, что мы с тобой порознь и по видео общаться не можем. — Давай найдём в этом плюс, — заулыбался Том и, повернув голову, поцеловал в грудь. Плевать, что через одежду, — сюрприз с бородкой удался. А будь у нас связь — ты бы вряд ли узнал эту сторону меня. — У меня вообще на секунду была мысль, что ты наврал насчёт драйверов, интриги ради, — хихикнул Гарри. — Но ты прав, сюрприз удался. Все твои изменения во внешности удивляют. У тебя есть вкус, — парень положил пальцы на бородку, словно рисуя, — глаз не оторвать. С усмешкой, Том перехватил указательный пальчик супруга. Но не рукой, а ртом. Такая нехитрая и лёгкая шалость всегда заставляла мальчишку забавно хихикать. — Тебе принести десертик? Ты, кажется, снова проголодался, — нотки веселья в голосе тесно соседствовали со взбудораженностью. — Нет, Карамелька. Сегодня с меня достаточно сладкого. Если только ты не хочешь. Невзирая на усталость, Том готов быть пожертвовать своим комфортом, чтобы удовлетворить юного супруга. Тот был у него понимающим мальчиком, но желание нельзя игнорировать слишком часто. Особенно в столь юном возрасте. Поэтому Том готов был исполнить супружеский долг… Пока Гарри не тормознул его. — Не-не-не, ты и так полумёртвый, тебя реанимировать надо! Парень бы не поставил своё удовольствие выше состояния супруга. Он не свят, но всё же не настолько эгоистичен. — А вот через пару деньков я попробую обновлённого папочку, — с коварной мордашкой запечатлел на макушке поцелуй. — Заранее предупреди, стоит ли мне готовиться к чему-то бомбезному, — невольно усмехнулся Том и вновь прижался ухом к груди парня. Его сердцебиение так успокаивало… — Как будто я сам знаю. Тут уж как настроение ударит. Что правда, то правда. Гарри не был подвержен перепадам настроения, но если то вставало у руля — сложно что-то изменить. Том хорошо это знал. И сейчас у Гарри явно настроение было заточено не на секс, а на простое одухотворённое созерцание его персоны. — Карамелька, — обратился к супругу через какое-то время умиротворенного молчания, — ты ведь не против, если я посплю немного? Лежать вот так на тебе молча, слушать твоё сердце и чувствовать пальчики в волосах — слишком усыпляюще. — На то и был расчёт. Спи. И я тоже посплю. Сегодня столько дел сделал, пока ждал. Теперь можно и поспать. — Славно, — с зевком согласился Том, — как только устанешь быть в качестве моей подушки, просто спихни на мою сторону. — Если сам не усну, — фыркнул парень. Присутствие Тома действовало на него не менее усыпляюще после насыщенного дня. Они прекрасно дополняли друг друга. Особенно после долгой разлуки.