Постыдный эпизод

— Боже, как же ты вырос! — причитал Алибаба, глядя на повзрослевшего Аладдина, не пытаясь скрыть удивления. Маленький маги, выросший в симпатичного юношу, действительно поражал и заставлял задуматься о том? как бежит время. Рю не мог скрыть улыбки и думал о том, что ещё через несколько лет они вполне могут встретиться уже семейными людьми и, может быть, даже с детьми. Стол почти опустел от яств, принесенных накануне, кувшины сменялись один за другим, а разговоры всё не утихали. Друзьям, разлученным на несколько лет, было что обсудить. Алибаба с Аладдином трещали почти без умолку и даже Моржанна поддерживала разговор. — Рю больше не наливать, — послышался спокойный голос Моржанны, и Хакурю, успевший задремать прямо за столом, подперев голову ладошкой, удивленно посмотрел на неё. Девушка выглядела... обычно. Рю вдруг задумался, а сколько она пила, что по ней совсем незаметно, пила ли она вообще? Пока парень размышлял на эту, воистину, философскую тему, сознание подкинуло воспоминание, о котором принц предпочитал не вспоминать... Это произошло пару лет назад, когда они ещё считали, что Алибабы нет в живых и учились жить по-новому... Тем вечером он решил серьезно поговорить с Мор и уговорить её связать их судьбы вместе. Он знал, что девушка его не любит, но, видя, как ей тяжело, хотел её поддержать. Ему думалось тогда, что он сумеет смягчить боль утраты и со временем они заживут счастливой жизнью. Однако без алкоголя разговаривать он не решился, а выпив бокал, понял, что этого мало. И в итоге, разговаривать к Моржанне он пришёл, еле волоча ноги. Мор на удивление спокойно приняла его и даже когда он, не справившись с тошнотой, прочистил желудок прямо на её платье, тоже не обиделась. Вместо этого она выхаживала Рю всю ночь и на утро попросила его только не пить больше так много. О чувствах они так и не поговорили, но с тех пор Хакурю старался везти себя образцово. И вот сегодня, в этот особенный день, он снова сидел ни рыба ни мясо и рисковал напиться. Бокал был по-прежнему пуст, но вопросительный взгляд Алибабы обращенный к нему, спрашивал «так что мне делать?». Поняв, что от него ждут ответа, Рю отрицательно мотнул головой: — Нет, благодарю, — неловко выдавил он. Салуджа пожал плечами и разговор продолжился, словно и не было этой заминки. Рю молча слушал и смотрел, как улыбается Мор, понимая, что не только он вспомнил тот постыдный эпизод. И воспоминание вдруг перестало быть таким ужасным. У них была тайна для них двоих, как бы глупо и двусмысленно это ни звучало.