Финишная прямая

Вечером того же дня, повертевшись перед зеркалом и полностью удовлетворенная своим отражением, я покинула свой номер в роскошной гостинице, проводив кроватку тоскливым взглядом. Отдохнуть так и не удалось. Ну ничего, на том свете отосплюсь. Сейчас нужно вершить важные дела. Я хотела договориться с одним из местных шейхов о сотрудничестве и предложить ему несколько интересных, выгодных для обеих сторон, вариантов. Вот только выстроить план и реализовать его у себя в голове проще, чем оказалось на деле. Хорошо хоть, что я свободно могла общаться на иностранном языке. Шейх Амир отличался скрытностью и немногословием. Моё общество не понравилось ему сразу же, я заметила это по гневным огонькам, предупреждающе пляшущим в его глазах. Оно и понятно, женщины тут гораздо ниже мужчин и весьма ограничены в правах. Арабы недолюбливали белых девушек за свободолюбие и открытость, за своенравие и вспыльчивость. Многие при виде меня слишком громко шептались, специально позволяя услышать о тех гнусностях, о которых они думали. Приходилось терпеть, скрипя зубами. Я утешала себя — эти страдания ради будущего. Амир, выслушав моё предложение, поднял вверх руку, жестом показывая, что сейчас я должна замолчать. — Вы, как и все женщины, очень непостоянны и я не могу быть уверен наверняка, что получу какую-то выгоду от сотрудничества с Вашим… интернет-магазином. Более того, существует риск испортить репутацию моей собственной империи. Извините, Катина, но я вынужден отказаться. Советую Вам заняться сугубо женскими делами, мужественность даме не к лицу, — высказавшись, шейх самодовольно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. А меня накрыла волна злости. Как он посмел?! Кто он такой, чтобы давать советы?! Чуть не захлебнувшись от злости и обиды, делаю пару спасительных шагов назад, увеличив дистанцию между нами, спешно беру себя в руки, нацепив на лицо благую улыбочку, и киваю, якобы согласившись со всем, что это арабское чучело мне тут наговорило. Терпение, Катина, терпение. Он еще пожалеет о своем решении. Остаток праздничного вечера пролетает, как миг. Я общалась с самыми разными людьми со всего света. Ради скачек и зрелища сюда прибыли олигархи, знаменитые журналисты из самых разных светских изданий, некоторые звезды шоу-бизнеса и просто невероятное множество простых любителей лошадей: от спортсменов до тренеров. Только отойдя от шейхов в сторону, я смогла расслабиться и позволила себе отдохнуть. И кажется несколько забылась, выпив пару лишних бокалов дорогого крепкого вина… Утром меня поджидал неприятный сюрприз. Очнувшись в огромной постели с высоким красивым балдахином, я сладко потянулась, ощущая легкую слабость в теле после алкоголя. Обжигающие лучи рассветного солнца слепят глаза и, не вытерпев, утыкаюсь обратно в подушку. Вот нельзя столько пить! Нельзя! Запомните и не повторяйте моих ошибок. Особенно если в вашем роду у кого-то уже были проблемы со спиртным. Воспоминания вихрем проносятся в голове и раздражение, вызванное отказом долбанутого заносчивого богатенького шейха, вновь обретает власть над моим бренным телом. Я, конечно, люблю арабских скакунов и скачки местные, но традиции арабов меня жутко бесят. Амир отказал именно по причине того, что я «непостоянная женщина». Как унизительно, подумать только! — А ты выглядишь лучше, когда без одежды, Катина, — насмешливый голос позади меня. Секунда и я резко подпрыгиваю, оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с тем самым придурком, испортившим вчера вечер. Моментально осматриваю помещение, с ужасом сознавая, что нахожусь не в своем номере, а … в спальне самого шейха Амира. Чёрт! И как я сюда попала?! — Какого хрена здесь творится? — невольно срываюсь на противный писк, ненавижу себя в такие моменты. Мужчина поднялся с постели, скидывая простынь, представая передо мной буквально в чем мать родила, и медленной походкой хищника двинулся ко мне. — Никогда не смей так выражаться, поняла? Не забывай, девочка, ты в моей стране и здесь мои правила. Только я решаю, кого казнить, а кого помиловать. Угрожающе нотки в его голосе заставили испуганно поёжиться и поспешно опустить голову. Ненавижу чертовых арабов. Манипулируют, как хотят. — О произошедшем ночью никто узнать не должен. Я просто захотел попробовать белую женщину и получил желаемое. Теперь, как мужчина, могу дать выбор — либо ты остаешься в эмиратах и я приму тебя в свой гарем, станешь младшей, последней, женой, либо ты уезжаешь отсюда немедленно и забываешь обо всем навсегда. Каким будет твое решение, Катина? — Амир подошел ко мне вплотную, от его слов стало тошно и противно. Говорит о живом человеке как о вещи и считает подобное нормальным? Отвратительный! Наконец осмелев, вновь поднимаю глаза и решительно заявляю: — Я забуду, поверь, там и вспоминать-то особо не о чем! — буквально выплевываю обидные слова в самодовольное лицо шейха, затем, не давая ему времени опомниться, хватаю свои вещи, заворачиваюсь в простыню и пулей вылетаю из спальни. Надо бежать отсюда! И чем быстрее, тем лучше, потому как чувствует моя задница — такое хамство с рук не спустят.