За чашкой кофе

Это было обычное апрельское утро, и он очень сильно хотел выпить кофе, потому что всю ночь был занят бумагами и не успел выспаться. Когда Хосок зашёл в кофейню, та была просто заполнена людьми. Он быстро прошёл к единственному свободному столику и столкнулся со светловолосым парнем, который тоже хотел занять там место. — Доброе утро, — произнёс Чон, — Похоже это место единственное свободно. — Тут два стула, — ответил его собеседник, — Так что, если вы не ждёте кого-то ещё, то мы могли бы занять его вместе. Как вам? — Что ж. Думаю, я согласен, — шатен присел за столик, — Моё имя Чон Хосок, приятно познакомиться. — Меня зовут Мин Юнги. Не ожидал, что тут будет так много людей, обычно свободна половина помещения. — А вы так часто здесь бываете? — Каждый день перед учёбой. — Не замечал вас здесь раньше. — Я обычно выбираю самый дальний столик, там можно спокойно попить кофе и никто, кроме официанта, приставать не будет. И, прошу вас, давайте перейдём на «ты», мне так будет гораздо легче. — Как пожелаешь, эмм… Юнги, да? У меня плохая память на имена… Парень, сидящий напротив Чона слегка рассмеялся. Шатен невольно залюбовался этим зрелищем. Он взглянул в тёмные, яркие карие глаза и улыбнулся в ответ. — Да, Хосок, это моё имя. А ты много раз сюда приходил? — Каждое утро последние две недели. Я недавно устроился на работу неподалёку отсюда. Компания Eclipse, знаешь такую? — Да! — Мин воодушевился, — Да это мой самый любимый бренд обуви! Я даже сейчас в их кроссовках! — он поднял ногу вверх, демонстрируя, что говорит правду, — Ты дизайнер? — А разве я похож? Тут подошёл официант, чтобы принять заказ. — Двойной эспрессо с корицей, — одновременно произнесли парни и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. — А мы похожи больше, чем казалось, — сказал Юнги, когда официант отошёл, — Eclipse, эспрессо, может ты ещё и классику слушаешь? — Эм, вообще-то, да, — смущённо ответил Хосок, заставив Юна сделать удивлённое лицо, — Ладно, я бы хотел вернуться к вопросу о дизайнерстве. — Ну… Модно стриженные тёмно-русые волосы, вас вроде называют шатенами, костюм и рубашка из последней коллекции Луи Виттона и, конечно же, туфли, начищенные так, что я вижу своё отражение. Хотя, тебе на вид года 23, так что, я не уверен, — Хосок удивлённо поднял брови, — Что? — Юнги. Мне 32. — Сколько?! Мне всего 21, а ты выглядишь так же молодо, как и я. Как?! Просто… как? — Не знаю, но мне многие говорят, что я достаточно молодо выгляжу. Спасибо, — сказал он уже официанту, который принёс кофе. — Знаешь, мне уже нужно бежать на пары, но, может завтра опять сядем здесь вместе? — смущённо произнёс Юнги. — Давай, я не против. Тогда, до завтра? — Да, — парень надел свою куртку и, — До завтра, Хосок, — направился к выходу. Это был первый раз за два месяца, когда Мин не сделал ни одного наброска. И это был первый раз за две недели, когда Чон так и не прочитал ни слова.

***

— Ты так и не рассказал о себе вчера, — именно с этого и начался их следующий разговор. — Да не так много уж интересного есть в моей жизни. Я учусь на четвёртом курсе в академии искусств Сеула, на эстрадном факультете. Люблю комиксы и фильмы в жанре Экшн, а также пончики и кексы, покрытые клубничными сливками. — В каком стиле поёшь? — R&B, а ещё читаю рэп. Хочу в будущем начать выступать на сцене. Кстати, насчёт вас, мистер Я-ушёл-от-ответа, ты так и не сказал какую должность занимаешь в компании? Хосок улыбнулся. — Тебе удалось меня раскусить. Я и правда дизайнер, и я был тем, кто создал твои кроссовки. — Чёрт, я тогда пошутил, — удивлению Мина не было предела, — Это невероятно. Да у меня вся обувь от этого бренда. — Что, даже тапочки? — Хосок слегка рассмеялся, но увидел взгляд своего собеседника и стал смеяться уже в голос, — Серьёзно? — Да не ржи! Они правда удобные, — парень смутился. — Знаешь, ты очень милый, когда краснеешь, — это заставило Юнги покраснеть ещё больше и он попытался закрыть лицо руками, — Эй! Не надо. Ну же, покажи мне своё милое личико. Следующие несколько минут они смеялись и допивали кофе.

***

На третий день Хосок уже ждал парня с двумя чашками кофе и тарелкой кексов. С тем самым клубничным кремом. — Ты запомнил. И принёс их. — Я заказал… — Я знаю, что здесь продаётся, я хожу сюда уже два месяца. Почему ты решил их купить? — Зачем задавать вопросы, если можно просто покушать? — Резонно. После того, как кексы были съедены, а кофе выпито, парни просто сидели и болтали. Юнги смотрел на Хосока и не заметил, как начал рисовать его портрет. Первой пары сегодня не было, поэтому не обязательно было торопиться. — Потрясающе. Это, конечно не картина из Лувра, но, если бы этот портрет там висел, я бы потратил все свои деньги, чтобы его купить. — Чёрт. Ты делаешь это только для того, чтобы я покраснел, да? — Естественно. — Тогда ты должен мне ещё одну тарелку кексов. — А как насчёт нашего с тобой кекса? — Предлагаешь готовить вместе? — и тут до Юна дошло, — О. Ты знаешь, я не гей… — Да всё в порядке это была… -…но для тебя им стану. -…шутка, — повисло неловкое молчание, — Но, знаешь, в каждой шутке есть доля правды. Хосок внимательно посмотрел на парня и поднял его за подбородок, наклоняюсь прямо к уху. — Так что, если ты не против пропустить пары, то поехали ко мне, малыш? — А разве тебе не нужно на работу? — попытался приостановить ситуацию Юнги. — У меня сегодня выходной. И тут желание останавливаться пропало, потому что парень понял одну вещь. Хосок пришёл сюда в 6 утра, хотя мог ещё спать дома. Он пришёл ради него. — Да. Я не против. Уже через 20 минут они подъехали к дому Хосока, а целоваться начали ещё у лифта. Если вы когда-нибудь спросите у Чона, жалеет ли он о том, что начал встречаться с парнем, который на одиннадцать лет младше него, то готовьтесь услышать в ответ: «Он любит Экшн-фильмы и классическую музыку, я был готов сделать ему предложение уже на второй день. Не понимаю, почему я ждал больше года…» Да. Ровно через год и три месяца Юнги ответил «Да» на предложение Хосока о свадьбе. А ещё через месяц он официально стал носить имя Чон Юнги. Каждое воскресенье они смотрели фильмы в жанре Экшн, каждый раз, пока ехали в машине, слушали классику, и любовь их никогда не остывала, как и двойной эспрессо, две чашки которого Хосок и Юнги выпивали каждое утро.