Голая правда одета в парадоксы

Дни тянулись настолько медленно, что у Юли уже не остаётся терпения продолжать это всё, продолжать жить. Ей кажется, что её жизнь теперь серая, никому не нужная, как и ей самой. Неизбежность и полное отсутствие сил что-либо делать. Состояние полной депрессии и уход в себя, от чего становится только хуже и хуже. Она пыталась писать песни и возможно, какие-то тесты пришли в её голову, но это всё было о ней — об этой блондинке, которая двадцать четыре часа была в её мыслях и даже снах. Хотя, её «сон» сложно назвать сном. Ей даже кажется, что она сходит с ума, потому что никогда прежде она так сильно не страдала по человеку. Это безумно. Она даже перебралась в отель на какое-то время сказав семье в оправдание то, что ей нужно одиночество для написания песен. Но это было лишь для того, чтобы её семья не видела её такой. Глупо, но это куда лучше, чем заливать дом слезами на глазах близких для неё людей. Здесь она позволяла себе выпить и забыться, но это лишь временное лекарство, увы. Её шансы уже были тщетны, но внутренний голос с каждым днём всё больше кричал: « Ты должна увидеть, ты должна поговорить, ты должна попробовать снова ». Абсолютно все шансы по нулям, но внутреннее самочувствие заставляло встать и действовать, но её разум останавливает её. В любом случае, действовать не пришлось. Санина встаёт за новой бутылкой, как слышит стук в дверь. « Очень вовремя » – пронеслось у неё в голове и она направилась к двери, открывая и буквально сразу впадая в шок, расширив глаза. Ком в её горле, образовавшийся за считаные секунды не даёт возможности сказать и слова. На пороге стояла Тина, которая, увидев Юлю в таком состоянии - усмехнулась, — Ну привет, Юля, – девушка почему-то по-свойски зашла в номер и осмотрелась, — Я смотрю у тебя здесь прям движ. Да, Юленька? Саниной было не совсем понятно, что с Тиной и почему она себя так странно ведёт, да и алкоголь даёт отголоски и её голова просто не в силах что-то соображать. — А я так смотрю, тебе с Даном скучно стало, решила меня проведать. Откуда ты кстати узнала, где я? – брюнетка кинула вопросительный взгляд и её немного пошатнуло. Ей немного стыдно за своё состояние, но она никого не ждала, чтобы оправдываться. — Уууух Юлия Санина, никогда не ожидала Вас лицезреть в таком состоянии. Ну что ж, даже интересно как-то стало, что-то новенькое. А чтобы узнать мне долго трудится не нужно, – блондинка усмехнулась, — С Даном? А ты ревнуешь? Их взгляды пробивают насквозь друг друга, прежде чем блондинка подходит, почти вплотную. — Я тут песню написала, – почти в губы проговаривает блондинка и смотрит прямо в глаза, непристойно близко, — И мне кажется, что никто не сможет её так наполнить жизнью, как делаешь это ты. Юля очень смущена, её будто сразу отрезвило. Она смотрит на её губы и желание поцеловать эту манящую женщину скручивает, ломает её изнутри, но блондинка резко прервала этот момент и села на диван. — Что ты скажешь по этому поводу? – будто это было в порядке вещей, сказала Кароль и вопросительно посмотрела на девушку. На лице брюнетки полное отсутствие хоть какого-то понимания, полная безысходность и кажется, некая изоляция от мира. Она ушла в себя. — Ээй, ты меня слышишь? Тина уже готова встать и подойти, толкнуть Санину в плечо, но та сразу очнулась. — Да? Я слышу. — По тебе не скажешь, ты вообще в порядке? Или мне приехать завтра? — Нет, я в порядке. Я не против. – Санина, наконец, приходя в сознание, садится напротив. — И даже не спросишь что за песня? Не послушаешь? Вот так вот сразу? Теперь Кароль немного не в себе и уже прожигает вопросительным взглядом Санину, которая, на самом деле, согласилась бы на что угодно. — Да, – выдохнула брюнетка и посмотрела на Тину. — Ну ты даёшь, мать. Ну хорошо, я надеюсь, это не твоё состояние в тебе играет и когда я наберу тебя, ты будешь помнить события этого вечера? — На меня будто вылили воду со льдом и сразу подожгли, когда я увидела тебя на пороге так что да, я буду помнить. Это из разряда того, что фактически невозможно ожидать, а такое невозможно забыть. Их снова разделяет невыносимо близкое расстояние, от которого, сердце брюнетки начинает колотить в бешеном темпе и она теряет голову, уже даже не скрывая свой настойчивый взгляд на губы Кароль. После какой-то минуты поедания друг друга взглядом, инициативу проявляет Тина, которая медленно, но почти уверенно касается губ Юли, накрывая их своими и сразу же, напрочь, перечёркивая всю дистанцию, все грани, полностью лишая девушку воздуха. Всё вокруг теряет существование, когда Санина набирается смелости углубить язык внутрь, дотрагиваясь её языка своим, сплетая их и получая разряды тока, которые распространялись по всему её телу, как молния. Её ощущения разбавляются новыми красками, когда поцелуй для неё становится уже чем-то большим. Это всё ещё просто поцелуй, но для неё это всё. Она даже не понимает, она спит и это ей снится, или это происходит с ней сейчас, наяву. Они чувствуют друг друга, очень тонко, до глубины, очень по-свойски. Они отдаются друг другу в этом поцелуе на максимум, не смотря на то, что это всего лишь поцелуй. Но в данном случае, «просто» – отпадает. Тина никогда бы не подумала, что будет сейчас делать это. Она сломалась. Она просто сломалась рядом с Юлей. Это все объяснения, которые могут описать данную ситуацию в её голове. Мысли забиты только Юлей и она не понимает, что творит. До какого-то момента. Как только поцелуй углубляется, становится более интимным, глубоким, мокрым, Кароль будто что-то резко оттаскивает, переключает и она отстраняется, опуская взгляд. — Что не так? Я сделала что-то не так? – тихо, полушёпотом, спросила Юля, медленно поднимая лицо Тины за подбородок и заглядывая ей в глаза, но та закрыла их, — Я не могу. Это всё, что услышала Юля, прежде чем блондинка вскочила с места и уже через доли секунд прервала тишину хлопком двери, убираясь прочь. У Юли на лице лишь нарисовалась грустная улыбка, которой она пыталась сдержать уже подступившие и сжимающие всё её нутро, слёзы. Но вместо слёз, в дверь летит бутылка, которая через миг оставила за собой лишь грохот и стекло, осыпавшееся на пол.