Сладости и гадости

      Тирион Ланнистер сидел на заседании Малого совета и терзался от скуки. Просто удивительно: когда-то он так рвался к власти, но теперь, получив ее, был бы рад сбежать из этого небольшого чертога куда-нибудь, где не нужно будет до бесконечности слушать про налоги, урожаи, рекрутов, интриги Вольных городов и прочее. Но десница не имеет такого права. Чтобы как-то развлечься, он решил посмотреть на совет со стороны: это было похоже на представление. Целая палитра разнообразных страстей, чувств, мыслей, желаний: честолюбие, преданность, страх, покорность, безразличие — все это можно было прочитать на лицах каждого из присутствующих. Вот, к примеру, великий мейстер Сэмвел — он вечно стесняется, когда нужно говорить, и как будто извиняется перед всеми за свое присутствие. Что ж, у него, по крайней мере, есть к тому повод — все знали, что только по воле короля он так быстро сковал свою цепь и получил свою должность. А вот леди Миссандея с Наата — ближайшая помощница и советница королевы. Несмотря на юный возраст, ее нельзя недооценивать: девочка чрезвычайно умна и полностью предана своей госпоже — но только ей одной, и никому больше. А вот Варис — единственный, пожалуй, кого нельзя прочитать. Несмотря на многолетнюю дружбу, большая часть мыслей и намерений лорда Вариса оставалась ему неизвестна, разве что тот сам их ему открывал. Варис, как всегда, сидел со скромной благостной улыбкой, и, казалось, вслушивался в каждый доклад со всем вниманием, но, пожалуй, если Тирион чему и научился за эти годы — то отличать истинное внимание своего друга к тому или иному предмету от маски. Сейчас на нем была маска. — И, позволю себе заметить, что в этом году у нас почти нет недоимок по торговым податям по всем Семи королевствам, за исключением Железных островов и Штормовых земель.       Королева Дейенерис нетерпеливо дернула верхней губой, и ее взгляд помрачнел. Тирион почувствовал необходимость что-то сказать, чтобы сгладить неприятную новость: — Что касается Железных островов, то было бы удивительно, если бы эти разбойники действительно платили бы все вовремя и как надо. Нам стоит радоваться, что они вообще согласились платить общую подать хоть частично. Не стоит ждать от них послушания, но с паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок. — Хорошо, милорд десница, здесь я с вами соглашусь — спокойно ответила королева. — Нравы железных людей таковы, что нам следует радоваться отсутствию восстаний и набегов, но не ждать большего — во всяком случае, пока. Но у Штормовых земель разве есть причина, извиняющая недоимки? — Очевидно, лорд Дондаррион не справляется со своими обязанностями, и, кажется, не особенно ими интересуется. Слухи доносят, что его милость больше интересуется охотой и пирушками, нежели управлением. А при слабом лорде крестьяне начинают бунтовать, знаменосцы вспоминают распри вековой давности, на дорогах множатся разбойники, торговля страдает… — Иными словами, вы осуждаете мой выбор? — ледяной взгляд королевы вперился прямо в Тириона. — Что ж, может вы и правы — добавила она, вдруг смягчаясь. Тирион скосил глаза и увидел, что король мягко сжал своей рукой руку жены, и задумался, чего в нем больше — облегчения от того, что пронесло, или зависти к чужому счастью. Впрочем, об этом он подумает потом. — Лорд Дондаррион предан Железному трону — король, наконец, подал голос — впервые с начала заседания — но очевидно, что для управления Штормовыми землями он не подходит. Что скажете, милорды? — Возможно, нам следует поискать среди других знаменосцев — робко, как всегда, выступил великий мейстер. — Только это должен быть человек сильный и способный к управлению — добавил мастер-над-монетой Нигзас мо Лазнак, миеринец. — Лорд Варис — обратился король к мастеру-над-шептунами — вам известно все, и даже более того. Можете ли вы предложить нам кого-то, кто справится лучше, чем лорд Дондаррион?       Варис поднялся, сложив руки на пухлом животе, вздохнул и заговорил: — Ваша милость, ваша милость — два легких поклона в сторону правящей четы — по моему скромному мнению, лорд Дондаррион потерпел неудачу не столько по неспособности к управлению, столько потому, что его не приняли остальные лорды Штормовых земель. И, боюсь, каждого следующего постигнет та же неудача. Ни один лорд не будет терпеть возвышение своего соседа, и, даже покорившись на словах, на деле будет так или иначе избегать исполнения своего долга. — Что же вы предлагаете? — перебила его королева. — К счастью — Варис сделал многозначительную паузу — я только что получил весьма радостное известие. Род Баратеонов не прервался, как мы думали. — Если вы о бастардах Роберта, то всех, о ком было известно, моя сестра приказала убить много лет назад — вступил в разговор Тирион. — Нет, милорд, я говорю вовсе не о них. Леди Ширен, дочь Станниса, жива, здорова и является законной наследницей Штормовых земель. — Где же вы ее нашли? — Насколько я помню — снова заговорил король — Ширен Баратеон, как и ее мать, исчезли после поражения Станниса в Зимней битве под Винтерфеллом. Их тел в разоренном лагере не нашли, но все уверились, что они погибли. Как женщина и ребенок могли выжить зимой, на Севере, без всякой защиты и помощи? — Я и забыл, что ваша милость знали семью Станниса — Варис снова слегка поклонился королю — это хороший вопрос. Но у меня нет на него ответа, зато есть на все остальные. Одна из моих пташек оказалась в Скорбящем городке в ярмарочный день, и видела там немолодую женщину в сопровождении служанки, которая обращалась к ней «миледи», и девушку со следами серой хвори на лице. Мой человек проследил за ними дальше, расспросил торговцев и узнал, что это была леди Мория Сиворт с дочерью, и что живут они в Луковом замке на противоположном берегу мыса Гнева. — Давос Сиворт был десницей Станниса. Я встречался с ним на Стене — добавил король. — Он был ему предан, и мог сберечь его вдову и дочь и спрятать у себя. — К тому же — заметил Тирион — Сиворт до того, как присягнуть Станнису, был контрабандистом. Для человека его профессии пробраться через опасные земли незамеченным — обычное дело. — Слышали ли вы разговоры о Селисе Баратеон? — спросила королева. — Нет, ваша милость. Учитывая то, что ее дочь была с женой сира Давоса, мы можем предполагать, что Селиса умерла во время того путешествия или после. — Она из семьи Флорентов — мне не известно, чтобы она появлялась в их владениях или писала кому-то из них — добавил мастер-над-кораблями Лирис Веларион — но, если будет угодно, я расспрошу об этом подробнее.       Король медленно кивнул и снова перевел взгляд на Вариса. — Если вы уверены, что эта девица и есть Ширен Баратеон, тогда это, конечно, решает вопрос с наследством. Но сможет ли она править самостоятельно? — Мой супруг прав — молодая неопытная женщина у власти — это опасно. Стоит кому-то получить на нее влияние, и этот человек будет править Штормовыми землями через нее. Не говоря уже о том, что там до сих пор сохраняются противники нашей власти: они захотят использовать леди Ширен, чтобы плести заговоры против короны. Не лучше ли держать ее здесь, где мы можем быть уверены в ее верности и безопасности для Железного трона? — Такая опасность, безусловно, есть — Тирион понял, что разговор принял опасный оборот — но шила в мешке не утаишь. Сомневаюсь, что лорды Штормовых земель будут рады тому, что законная наследница рода Баратеонов живет в столице на положении почетной заложницы. Нам нужно подумать, как обезопасить себя другим способом. И наилучшим мне представляется брак с подходящим человеком. — О, вы наконец-то надумали жениться, милорд десница? — королева смотрела на него, иронически приподняв одну бровь, а Тирион разозлился про себя — шуточки по поводу его холостой жизни его успели изрядно утомить. — Нет, ваша милость. Я от такой чести прошу меня избавить — однажды я уже женился на богатой наследнице из политических соображений, и одного раза мне хватило. Это должен быть человек, независимый от местной политики, не имеющий связей со знаменосцами Баратеонов, и при этом преданный Железному трону.       В небольшом зальчике воцарилась тишина. Первым ее осмелился нарушить великий мейстер: — Н-но… Милорд… Вы же не думаете?       Король с королевой переглянулись, король еле заметно кивнул, а Дейенерис удовлетворенно вздохнула и откинулась на спинку кресла: — Мне нравится, к чему вы клоните, милорд. Ему давно пора остепениться и найти применение его талантам… Подальше от столицы. — Эта оговорка не осталась незамеченной, но все члены Малого совета разумно сделали вид, что ничего не слышали. Улыбнулась только Миссандея, но ей позволялось больше, чем другим. — Итак, решено — подвел итог заседанию король — великий мейстер, отправьте ворона в Луковый замок с письмом леди Ширен явиться в Королевскую гавань. Но постарайтесь, чтобы это выглядело приглашением, а не приказом. Милорды — благодарю вас.       Великий мейстер поклонился, король и королева встали, вслед за ними все остальные. Тирион намеренно отстал от остальных, и Варис, заметив этот нехитрый маневр, подошел к нему. — Ну? — спросил Тирион — Вы довольны собой? — Пока еще нет, друг мой. Если моя затея удастся… — Весьма рискованная затея, хочу заметить. Этот человек не сумел удержать город, которым его поставили править. — Ну вы же понимаете, что он не удержал бы его в любом случае — без королевы и ее драконов потеря заморских владений была вопросом времени — и только. К тому же, мне показалось, что она сама была рада сбросить с себя эту ношу. Ну, а до того он показал себя неплохим правителем. — А сейчас он заноза в заднице, которую вы хотите из нее вытащить — что ж, понимаю. Но неужели вам не жалко девочку? — Я немного знал Станниса Баратеона. Несмотря на его неудачливость, у него были свои достоинства. Если его дочь унаследовала их хотя бы частично — то Штормовым землям повезет. А возможно, то же мы сможем сказать и ее супруге. Но, как вы понимаете, мир в королевстве — прежде всего. Это то, ради чего мы трудимся, и каждый должен трудиться ради этого на своем месте. — Хочет он того или нет. — Хочет он того или нет. Но я стараюсь делать так, чтобы люди этого хотели, и обычно мне это удается. — Вы часто говорили мне, Варис, что власть вас не интересует. Должен заметить, вы солгали.       Варис в ответ тонко улыбнулся и вышел из залы, прижимая к груди свитки пергамента.