come on home

Лондон теперь был таким знакомым и чуждым одновременно. Шерлок прикрыл глаза, откидываясь на бесконечно, непривычно мягкую подушку, и заложил руки за голову. Прошло не больше трех недель с тех пор, как он вернулся на гражданку, и, если честно, этого было так непривычно много – еще непривычнее было осознание того, что теперь никакой спешки вообще, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Не то чтобы его это не устраивало – в Афганистане они все молились на лишний час сна – но время шло, наслаждение покоем постепенно испарялось по мере накопления в теле энергии, не находящей выхода, а сам он – покой – никуда деваться и не собирался. К тому же во внутреннем напряжении держало и ожидание – Майкрофт, явно предоставивший и квартиру, и деньги, и вообще все, что необходимо для комфорта, еще ни разу не появился на горизонте лично. Срок прошел достаточный, а рано или поздно поговорить им все равно бы пришлось, и лучше бы рано – чем быстрее отделаешься от неопределенности, тем быстрее сможешь погрузиться в прежнюю, старую жизнь, от которой оказалось на удивление легко отказаться. Вытянув ноги, Шерлок не удержался от ухмылки при воспоминании о мгновенно изменившемся голосе Майкрофта, когда тот узнал о скорейшем и все же состоявшемся отъезде брата. Пускай не в качестве солдата, но хоть прикомандированным журналистом он пробыл на войне достаточное время и несколько раз даже умудрялся проникнуть на передовую – более того: вернуться оттуда живым. Если откровенно, то уже через месяца четыре в лагере Холмса воспринимали как одного из своих, в отличие от других репортеров: спасибо предварительной подготовке, занявшей крайне много времени, но все-таки стоящей того. Умея держать в руках оружие так же хорошо, как ручку, микрофон или камеру, переборов какой-то интуитивный страх трупов и крови, владея определенным уровнем ораторства и тем самым естественным умением подбирать правильные слова в нужные моменты, он стоял наравне с изначально предназначенными воевать, и это выгодно выделяло его на фоне его коллег. В конце концов, Шерлок даже смешался с другими рядовыми – иногда его по ошибке называли капралом или сержантом, но он верил, что однажды смог бы дослужиться минимум до полковника – и порой его отсылали вместе с ними, когда не хватало людей. В полевых условиях быстро стираются все определения за исключением разве что вытесненных на металле званий, и под конец про репортажи Холмс сам зачастую забывал, слишком увлеченный жаром афганской войны, для которой, он знал, он и был рожден, но вечно прятаться возможности не было, и спустя практически три полных года Майкрофт все-таки добрался до него и – кто бы сомневался – вернул обратно. Несмотря на все ужасы войны, ее тяготы и кошмары, преследующие порой ночами, Шерлок никогда не думал добровольно ее покинуть. В горячих песках, под лихим свистом пуль, уже не было времени думать об оставшихся где-то там, в другом совсем мире, знакомых или родителях, а друзей у него все равно особо не было. Разве что мысль о Майкрофте иногда беспокойно отзывалась где-то под ребрами вьющимся скворцом, долбящим клювом по ребрам, но Шерлок душил ее, без труда отвлекаясь на что-то другое, а потом, когда количество вылазок увеличилось, и она окончательно перестала появляться, напрочь задавленная смертельной, но такой отчего-то приятно селящейся в мышцах усталостью. А сейчас что? – Шерлок распахнул глаза, уставившись в гладкий потолок. Поиск устойчивого заработка, возможно, какое-нибудь издательство. Повезет, если вылазки с интервью, а то и просто статьи или колонка в еженедельном журнале – прекрасные перспективы для того, кто успел пропитаться духом войны. Там, в далеком Афганистане не было никаких перспектив – в прямом смысле – только палящее жестоко, без жалости, солнце в ясном небе и скрипящий на зубах песок, и Шерлок не думал ни о чем, не считая пистолета в руках. Было жарко – пот тек по спине мутными каплями, мешаясь с налипшей пылью, было тяжело – ноги подгибались от усталости, и тянули плечи лямки рюкзака, было невыносимо – падали люди совсем рядом, бешено вздрагивая, а потом застывая в этом неестественном оцепенении смерти, и запоздало с ними обрывалось что-то в груди, но это было его миром, именно тем, что нужно, и Шерлок не думал жаловаться, даже когда очередной армейский приятель обрушивался на землю замертво. Чем больше он думал об афганских пустошах, тем больше понимал, что здесь места ему нет – и тем не менее, в ближайшие несколько лет путь обратно был закрыт однозначно. Черт бы побрал Майкрофта и его опеку – Шерлок поморщился, вытянув длинную руку к тумбочке за сигаретой. Огонь лизнул сухой конец, оставив тускло теплеть табак, и, длинно затянувшись, Холмс рассеянно мазнул пальцами по экрану собственного телефона, пуская по очередному кругу плейлист с обожаемыми в юношестве «Depeche Mode».

***

Длительное бездействие было крайне хреновым вариантом для привыкшего к постоянной занятости Шерлока, так что бурную деятельность он развил уже на следующую неделю, поняв, что в ближайшее время Майкрофт к нему не сунется – скорее всего, до какого-нибудь важного происшествия, требующего внимания. Своевольный переезд, очевидно, в ЧП-перечень вполне себе входил, так что тем больше было смысла в как можно более скором его свершении. Закусив фильтр очередной сигареты – практически не отдавая себе отчета, Холмс выкуривал одну за другой, так что пачки кончались как-то непривычно быстро – Шерлок склонился над экраном ноутбука, обнаруженного, как и все остальные необходимые вещи, в квартире сразу по прибытии. Конечно, братская излишняя опека обычно раздражала, но это все равно не значило, что он не мог пользоваться ею, к тому же для него, как для репортера, компьютер – средство первой необходимости, ведь так? Квартирку Шерлок уже присмотрел – это было несложно, благо, телефон одной знакомой старушки найти не составило труда. Миссис Хадсон, чудесная женщина, в свое время была настолько благодарна тогда еще только студенту Холмсу, вызвавшемуся своевременно помочь, что клятвенно заверяла, что он может звонить ей в любое время. После того раза он заходил к ней на чашечку чая стабильно раз в неделю, проверяя, все ли в порядке, а та в свою очередь, прознав про его детскую мечту, благословила на успех, предварительно взяв с него обещание вернуться из Афганистана живым и позвонить по возвращении. Подходящее время как раз наступало. Отзвонившись, Шерлок получил горячие приветствия и – миссис Хадсон была определенно догадливее, чем могло показаться – тактичное уточнение квартирного вопроса. Вышло весьма удачно: у Хадсон как раз сдавалась квартира в крайне приличном районе, разве что цена, даже сбитая, все еще была слишком высока для безработного, только-только вернувшегося с фронта с ингалятором в кармане, но и эта проблема решалась парой объявлений в интернете. Пальцы скользнули по тачпаду – Шерлок выдохнул дым в сторону, тут же вновь губами прихватывая сигарету. Откликов предсказуемо было достаточно, но удовлетворяющих его лично оказывалось немного, да и из того числа достаточно убедительными были отнюдь не все. В любом случае, конечно, было необходимо выбрать кого-то, провести пару-тройку личных встреч, чтобы потом повести смотреть квартиру или же вежливо отказаться – за этим дело не стало. Поведя лопатками, Шерлок сгорбился к низкому чайному столику сильнее. Трудности, очевидно, его не пугали – не после войны, определенно.

***

Бартс – не самый лучший выбор из всех возможных мест, но явно подходящий человеку, назначившему встречу в буквально четырех словах «Бартс, кафедра, в три». Если бы не прикрепленная ссылка на, собственно, объявление, Шерлок бы определенно не понял бы, к чему это вообще, но, если уж совсем откровенно, на встречу он тоже пошел чисто эксперимента ради, просто чтобы посмотреть на изъясняющуюся столь то ли ограниченно, то ли просто лаконично персону: на этот же день были назначены еще двое откликнувшихся, и на одного из них как раз-таки и возлагал Холмс все свои надежды. Краткость – сестра таланта, само собой, да и читать простыни ответа на всего лишь объявление о поиске сожителя по такому-то адресу желание есть не у всех, но в таком странном способе едва ли не абсурдной словесной скупости было что-то напрягающее. Оглядев входные двери, Шерлок заложил одну руку за спину по старой привычке и вошел внутрь, только чтобы натолкнуться на пристальный взгляд охранника. Как и полагается, он улыбнулся максимально дружелюбно, и подошел к нему, чтобы осведомиться о расположении кабинетов. – Не подскажете, где располагается кафедра? – О, вы уже здесь. Как пунктуально! Стуча короткими каблуками, удивительно быстро приблизилась женщина средних лет в одежде максимально спокойных цветов – охранник не успел раскрыть рта, она легко опередила его приятным голосом, льющимся откуда-то из ее груди. Холмс вопросительно приподнял брови, впрочем, не забыв шутливо поклониться – в обращении с женщинами он иногда даже не забывал щегольнуть джентльменистостью. – Шерлок, правильно? – она говорила так просто, будто бы была уже знакома с ним, и это было приятно – Шерлок любил таких людей, они были как глоток свежего воздуха после Майкрофта и всех тех людей – «полезные знакомства» – с которыми он пытался свести брата. – Милый молодой человек, как я и думала. Не стойте, пойдемте, пойдемте скорее, пока он не ушел. Поравнявшись с ним только для того, чтобы, убедившись, что он покорно следует за ней по веренице прямых, светлых и похожих друг на друга в точности коридоров, обогнать вновь, она повела Холмса вперед. Солнечный свет мягко выбеливал ее светлую блузу, окрашивал дополнительно ее голос золотистой охрой, бархатной и теплой, и против воли изначально настроенный несколько скептично Шерлок не смог не изменить своего настроения. – Он? – чуть сощурившись и даже не пытаясь определиться, что разглядывать – мелькающие стены, окна или остро мельтешащие женские лодыжки, выглядывающие из-под края прямых брюк – Шерлок подтвердил вопрос хмыканьем, все не стирая с губ улыбки – они будто сами собой расслабленно растягивались. – Вы – знакомая моего потенциального сожителя? – Ну, можно сказать и так, – она усмехнулась, выявляя морщинку у рта. – Мэри. Приятно познакомиться. – Очень приятно, – кивнул Шерлок, тоже не удержавшись от смешка. – Надеюсь, с Джоном тебе так же будет приятно знакомиться. Зная его, конечно… – Мэри коротко вздохнула, но тут же вновь вернула голосу прежнюю окраску, легко перескакивая на другую тему. – Как видишь, тут не очень-то просто ориентироваться, так что я решила тебя встретить. Нам повезло, что ты пришел вовремя, за это время он не успеет передумать и сбежать. Очередной хохоток, взбивший сонные пылинки в воздухе, и мерно цокающие каблуки затихли вместе с ним у очередной двери, ничем не отличающейся от остальных. Взявшись за ручку, Мэри раскрыла ее и остановилась было, придерживая, чтобы Шерлок прошел первым, но тот галантно перехватил дверь и, едва заметно склонив голову вновь, жестом пропустил ее вперед. Та ответила очередной улыбкой, так шедшей ее лицу. Полумрак аудитории – здесь окна были придирчиво закрыты жалюзи – встретил Холмса прохладой. Не прикрывая за собой двери, он быстро огляделся – обычная кафедра, в аналогичной когда-то засиживался он сам – и наткнулся взглядом на застывшую как-то совсем уж неестественно неподвижно мужскую фигуру чуть дальше. – Ты тут, чудно. Мне тебе представить Шерлока или ты сам соизволишь поднять на него глаза? Несмотря на тот же спокойно-теплый тон Мэри, в ее словах Шерлоку почудился ворчливый укор. – Все в порядке, – он шагнул вперед, вновь пряча руки за спиной, и выпрямил спину. – Итак, я – Шерлок, как уже было сказано. Можем отправиться смотреть квартиру прямо сейчас. Мужчина никак не отреагировал – нахмурив светлые брови, он все так же буравил взглядом какой-то лист, сжатый в руке, еще с полминуты, а потом, когда Шерлок уже собирался повторить вопрос, внезапно вытянул руку требовательно, ладонью вверх. – Телефон. Сейчас же. Мэри упрямо поджала губы, уже без тени прежнего веселья. Пусть и что-то подсказывало, что сойти это упорство может так же легко, вновь сменившись прежним благодушием, Холмс бы испытывать ее терпение не стал. – Будь добр, обсуди сначала все необходимые вопросы с Шерлоком. Это подождет. – Телефон, – пальцы протянутой ладони нетерпеливо шевельнулись. Шерлок фыркнул, слишком расслабленный и одновременно заинтригованный для того, чтобы действительно начать раздражаться, и вытащил свой. – Пожалуйста. Можете взять, – он вложил его в чужую руку, не получив даже благодарного кивка – лишь хмыкнув, мужчина принялся набирать номер, а затем опять надолго замолчал, вслушиваясь в гудки. Повернувшись обратно, чтобы не пялиться слишком открыто, Шерлок наткнулся на извиняющийся взгляд Мэри и пожал плечами, дернув уголками губ в обозначении малость снисходительной улыбки. – Питерс? – уже более громкий и яснее звучащий тенор сдернул тишину быстро и бескомпромиссно. – Я тебя поздравляю. Ты однозначно выиграл в конкурсе самых убогих чертежей. Твой планер – я бы назвал его неопределимой херней – не взлетит никогда в жизни, по крайней мере, в твоей, так что я умываю руки. Никогда не видел настолько бездарных студентов добравшихся аж до четвертого курса, но ты бьешь все рекорды. Настоятельно рекомендую забрать документы и катиться к чертовой матери обратно в свой Харборо или откуда там ты вообще вылез. Не выслушав ответа, мужчина разорвал звонок и, стерев номер из журнала, вернул телефон Шерлоку, сминая в ладони все тот же лист и наконец-то поднимая взгляд, оказавшийся на поверку – по крайней мере, под косо упавшим откуда-то из окна под потолком солнечным лучом – темно-синим. – Джон Ватсон, – хмуро сообщил он, разглядывая Холмса. – Афганистан или Ирак? – Простите, что? – Джон! – отмершая, наконец, Мэри охнула и, быстрым шагом сократив дистанцию, вытащила из его кулака шелестящий листок. – Какого черта? Ты обещал прекратить это! Ватсон только отмахнулся от нее, поморщившись, и продолжил сверлить взглядом растерявшегося окончательно Шерлока. – Афганистан или Ирак, я вас спрашиваю? Где вы служили? – Я… Афганистан, – Шерлок ответил чисто по инерции, чувствуя себя каким-то ребенком, совершенно сбитым с толку необычным приемом. – А как вы?.. – Потом. Вы хотели прежде посмотреть квартиру, – он оправил манжеты темно-синей (под глаза, машинально определил Шерлок) рубашки и кивнул в сторону выхода. – Вам явно хочет что-то сказать Мэри, дам десять минут. – Пятнадцать, – твердо вклинилась Мэри, бережно расправлявшая смятый лист. – Тринадцать, так и быть. Жду внизу. Дверь закрылась бесшумно, но резко в воздух взвился скрип петель, вворачивающийся в уши. Мэри устало вздохнула, отложив лист на стол, и потерла переносицу – Холмс кивнул, прекрасно понимая ее. – «Великий и ужасный» – очертила она в воздухе кавычки. Огорченная складка у рта ее проявилась особенно четко.

***

– В общем, квартира будет вот эта. Надеюсь, не возражаете занять верхнюю спальню? Петли скрипнули, оставляя в коридоре беспечную болтовню миссис Хадсон, явно слегка раздражающую Джона – Шерлок перед тем, как закрыть дверь, тихо попросил сделать им чай, в ответ получив шепотом «Я не домработница». Коротко осмотрев гостиную – буквально окинув ее единственным взглядом – Ватсон потер пальцами подбородок и, явно сделав для себя какой-то вывод, опустился – едва не рухнул, на самом деле – в ближайшее низкое кресло, предварительно пододвинув его чуть поближе. Шерлок, прислонившийся было на пару минут плечом к косяку, пока на него не смотрели, тут же встрепенулся и шагнул поближе, потирая собственные фаланги пальцами второй руки – одна из старых привычек, оставшихся со старшей школы, главный признак нервозности или нетерпения. – Что думаете? – он прошелся по комнате, будто бы тоже оценивая все достоинства и недостатки. – Подниметесь смотреть комнату наверху? Уверяю, по размерам спальни одинаковы. Если честно, куда больше ему хотелось задать другие вопросы – как, например, Джон угадал его (бывший) род занятий, но существовали приличия, нарушать которые было не в привычке Холмсов – к тому же, накидываться вот так сразу с расспросами не хотелось, а Шерлок прекрасно знал, что зачастую мог быть весьма навязчивым из-за чрезмерной общительности. – Не мельтешите, – со стороны кресла донесся шорох ткани плаща – Джон завозился, закидывая ногу на ногу, и более-менее удовлетворенно вздохнул. Шерлок обернулся к нему – глаза его были закрыты. – Хорошее место. Как давно вы знакомы с хозяйкой? – Я действительно с ней знаком, надо же, – сморгнув недоумение, Шерлок не удержался от улыбки, проходя ко второму креслу. – Вы хорошо угадываете, да? Джон махнул рукой, лицо его, секундой назад расслабленное, приняло обреченном-мученическое выражение, а нос наморщился, видимо, от осознания необходимости все объяснять. – Я не угадываю, дедуцирую. В переводе на английский: замечаю хренову тучу деталей, указывающих на какой-нибудь факт. – Мне будет проще, если вы приведете пример, – заметил Шерлок, стараясь сдерживать мелькающие было несдержанные интонации. Ватсон приподнял на пару мгновений веки, чтобы скосить на него глаза. – Загорелые руки, но запястья светлые. Выгоревшие брови, стрижка на солдатский манер, хотя волосы чуть-чуть уже отросли, ваша осанка. В конце концов, я даже поднапряг память и вспомнил, что видел несколько ваших репортажей. Искренняя улыбка Холмса чуть сникла от разочарования. – А, вот как, – он помолчал, но быстро вновь поднял посветлевший взгляд. – Вы все-таки жульничаете. – Да нет же, – Джон поморщился опять с большим недовольством и все-таки открыл глаза. – Я бы и так понял, что вы воевали. Телефон – я узна… – Чаю, мальчики? – с теплой улыбкой – Шерлок подумал, что в последнее время везет ему на таких людей (ну, почти – он кинул взгляд на Джона) – в комнату буквально вплыла миссис Хадсон с подносом в руках. – Я захватила вам печенье. Не закрывая за собой двери, она опустила поднос на низкий кофейный столик и выпрямилась со все тем же выражением хорошей хозяйки на лице. – Что же вы сели так далеко друг от друга? Могли бы сдвинуть кресла, я не возражаю. Хотя, конечно, для таких посиделок не самое подходящее время дня, лучше бы на диван переместились, в самом деле. – Спасибо, миссис Хадсон, – Шерлок благодарно кивнул ей. – Дадите мистеру Ватсону время на размышления? Я думаю, он… Булькнув чаем, Джон быстро и громко сглотнул, отнимая фаянсовую чашечку от губ, и вскинул подбородок. – Мне подходит. Я перевезу вещи завтра. – Чудесно, – улыбка миссис Хадсон, кажется, потеплела еще на пару градусов, сама она повернулась всем телом к Джону. – Я так долго знаю Шерлока, он такой хороший молодой человек, поверьте! Только не дайте ему заскучать, я вас предупредила. – Миссис Хадсон! – Холмс привстал в порыве, но, спохватившись, тут же опустился обратно. – Будьте так добры. – Конечно, конечно, – невозмутимо кивнула она и сложила руки на уровне живота, мгновенно меняя тему на совершенно полярную. – Вы слышали о произошедшем самоубийстве? Говорят, оно связано с еще двумя другими, очень похожими. Холмс вопросительно приподнял брови – новости он не просматривал с самого отлета в Афганистан, то был слишком занят, то вовсе приходил к выводу, что это не так уж и обязательно, и вместо этого тратил часы на пролистывание случайных блогов, пытаясь понять, как нужно реализовывать рекомендации, данные ему – тоже нанятым Майкрофтом, кстати – психотерапевтом. – «Говорят», – Джон издал фыркающий звук в свою чашку, нос его дернулся – как показалось Шерлоку, крайне недовольно. – Как обычно, говорят все, за исключением полиции. Официального комментария, разумеется, не поступало? – Утром у инспектора Ярда брали интервью. Знаете, представительный весьма мужчина, но… Джон скептически хмыкнул, со стуком опуская чашку на поднос – взгляд Шерлока метнулся к нему. – Этот представительный мужчина, очевидно, ничерта не смог сделать, раз его приперли к стенке репортеры. Лондонская полиция продолжает быть бесполезной. Кто бы сомневался. От сквозящего в его голосе ехидства захотелось сплюнуть – Холмс дрогнул бровями, тут же нахмурился, замечая, как становится натянутой улыбка миссис Хадсон, и поспешил взять дело в свои руки. – Они стараются, как могут. Неужели вы думаете, что вычислять преступников так просто? – Я знаю это. Осекшись, Шерлок замолк, но ненадолго – глаза его упрямо сощурились, и он пошел в атаку. – Не будьте так наивны. Одно дело – вспоминать корреспондентов из репортажей и отчитывать студентов, совершенно другое – иметь дело с настоящими убийствами, – тон его чудом не сорвался на торжествующий, когда он заметил нервно заплясавшие желваки на щеках Ватсона. – Я проходил практику в Скотланд Ярде и сопровождал полицию – уверяю, это не так легко, как кажется. – Мальчики… – попыталась вклиниться миссис Хадсон. – Раскрыть дело гораздо проще, чем разобраться потом с упрямством самих копов. Не будь они такими узколобыми идиотами, жить людям было бы на порядок безопаснее. – Кажется, вы действительно слишком высокого мнения о себе. – Слушай, закрой рот, окей? Если ты защищаешь своих друзей – продолжай это делать, суть все равно не изменится. А она такова, что полицейские преимущественно бесполезны! Джон поджал губы максимально категорично – как-то выдались резко его широкие скулы – и впился искрящимся раздражением сдерживаемой энергии взглядом в лицо Шерлока. Тот с честью выдержал его – профессиональный навык – и почти невозмутимо, разве что чуть сощурив один глаз, извлек телефон, поместив его на раскрытой ладони экраном вверх. – То есть вы считаете, что сами справились бы лучше? – Очевидно, – лающе отчеканил Ватсон. – Что ж, предлагаю проверить это. Миссис Хадсон тяжело вздохнула, взявшись за чайник – восстановившуюся тишину, такую заметную, что, кажется, ее почти можно было пощупать, прервал журчащий звук, с которым чай наполнял чашки. – Чаю, мальчики?

***

Высящиеся домики спальных кварталов, в лабиринтах проулков которых так легко потеряться, совсем не располагали спокойным вечером закопаться в деталях нового дела, которые, спустя пару минут формальной заминки, с такой охотой вывалил на старого друга Диммок, видимо, опять полностью перешедший полностью на кофе и сигареты, как бывало еще несколько лет назад. Пока длился типичный для Британии five-o-clock, возможно, не такой спокойный, как полагается, на Лондон успел опуститься прозрачный вечер, расцвеченный светом уличных фонарей и вывесок. Если уж откровенно, блуждать по улицам с каждой последующей секундой хотелось все меньше, но Джон при каждой задержке бодро выскакивал вперед, видимо, гонимый упорством, и Шерлок, глядя на него, не мог не заразиться этой упрямой энергией – он всегда легко перенимал настроение ближнего. Безумно узкие, давящие на стены проходы, резко взвивающаяся вверх лестница, малое пространство – даже никогда не страдающему клаустрофобией Холмсу было неуютно, так что Джон, чувствующий себя, как рыба в воде, не преминул воспользоваться его дискомфортом, чтобы обогнать, заставив потесниться на очередном крутом повороте лестничной клетки. Он юркнул вперед, быстро застучав каблуками туфель по полу, так что когда Шерлок поднялся, он заметил лишь мелькнувший уже за дверным косяком светлый плащ – впрочем, там и остановленный. Не без внутреннего удовлетворения, Шерлок неспешно прошел за ним, сразу отыскав взглядом Диммока и улыбнувшись ему – тот в ответ кивнул, слишком усталый для длительных расшаркиваний, но, видимо, не для приветствия. – Боже, Шерлок! – одернув рукава нелепого синего костюма, надетого поверх одежды, Чекер шагнул к Холмсу, мгновенно забывая об остановленном им минуту назад Джоне. – Как давно я не видел тебя? – Да, здравствуй. Как видишь, в Афганистане я не задержался. Объятия раскрылись – объятия хороших друзей, не видевшихся достаточно долго, чтобы успеть соскучиться – и, похлопав Шерлока по спине, Диммок отстранился, чтобы рассмотреть повнимательнее внешние изменения, с которыми теперь придется иметь дело. Шерлок отвечал тем же – взгляд смеющихся глаз его был не менее внимательным. При первой встрече – больше пяти лет назад, когда Холмс только начинал вгрызаться в искусство настоящей военной корреспонденции, прикрепленный на практику к одному из лондонских полицейских Ярдов – признаться, ни один из них своего партнера не воспринимал столь радостно. Диммок, тогда еще просто констебль, пусть и явно метящий на блестящий карьерный рост в будущем, при каждом удобном случае раздражался на назойливого репортера, вечно сующего нос, куда не надо, и отвлекающего всех своими догадками. Шерлок, в свою очередь, все замечания в свою сторону сводил к выводящим из себя шуткам, с каждым разом наглел все сильнее, высказывался все более смело и обращал внимания на постоянные одергивая все меньше. Черт знает, чем бы все закончилось – наверняка вмешательством Майкрофта – если бы не случайное ЧП. Тогда при задержании преступника, все с самого начала пошло не по плану: бравый Чекер, в связку с которым напросился Холмс, оказался схвачен – и, скорее всего, в ближайшем будущем был бы мертв, будь на месте Шерлока кто угодно другой, кто бы в точности следовал указаниям: вместо того, чтобы, спрятавшись, вызвать подмогу, он вытащил свой определенно незаконный, старый, стащенный с полигона, на котором он тогда как раз упражнялся, готовясь к армии, пистолет и отправился вершить правосудие самостоятельно. Если бы не тонна удачи, очевидно, ничего путного из этого самовольства бы не вышло, но судьба решила им улыбнуться, и все обошлось. Шерлок вообще зачастую оказывался крайне удачливым засранцем, к радости ближайшего окружения, потому что их обычно тоже не задевало – будто бы холмсовский ангел-хранитель расправлял крылья над всеми сразу. Тем не менее, этот случай положил начало неплохой дружбе – Диммок наконец-то всмотрелся в невыносимого прилипалу и пришел к выводу, что не такой уж он и невыносимый, а Шерлок, воодушевленный появлением нового друга, к остальным стал цепляться меньше, что, в принципе, всех устраивало. Теперь, конечно, многие переменные в уравнении сменились, но от этого дружба не прервалась и не откатилась на шаг назад, наоборот: имея больше общего, зная, как пахнет порох, как ощущается тяжесть пистолета в руках, они перекидывались электронными письмами, даже когда Шерлок находился в Афганистане. Так что ничего удивительного в том, что по приезде он в первую очередь созвонился именно с Диммоком – и наткнулся на извинения: Чекер не мог приехать лично свидеться, поскольку был по самую шею загружен по какому-то новому телу. В подробности он вдаваться не собирался, но Шерлок был достаточно настойчивым и хорошим слушателем, на удивление, так что в итоге о таинственных, занимающих весь Лондон самоубийствах он знал как раз столько, чтобы быть уверенным в своей точке зрения в споре с Джоном. – Как ты изменился, – с улыбкой выдохнул Диммок, подняв подбородок под непривычным углом – раньше Шерлок был однозначно ниже. – И обзавелся новыми знакомствами, судя по всему. Общительный, как всегда, а? Усмехнувшись, Чекер поднял взгляд, чтобы проводить уже скрывшуюся за дверью крепко сбитую фигуру Джона, быстро юркнувшего туда, пока задержавший его строгим окриком инспектор был занят. Оснований не доверять Холмсу у него не было, так что он отнесся к неожиданному посетителю вполне спокойно, даже учитывая, что тот направился к непосредственно трупу – отчитать обоих по полной программе можно было и позже, а пока он был чуть больше занят удерживанием глаз открытыми. За последние три дня его организм знал максимум часов пять сна, и, как выяснилось, этого было невыносимо мало для него самого, но зато вполне достаточно, чтобы привычная строгая придирчивость исчезла без следа. – Да. Я как раз его и привел, – малость извиняющимся тоном кивнул Шерлок, принимая из рук Диммока синий костюм, такой же, какой был на нем самом. – Джон Ватсон. Возможно, обладатель весьма незаурядного ума. Взгляд Чекера стал насмешливым. – Подумал, что сможешь помочь моей дилемме? Не могу сказать, что не благодарен, но мы не в тупике, как говорят СМИ, спасибо. – Нет, дело даже не в этом, – Шерлок поморщился. – Скажем так, мы несколько поспорили, и в итоге... – И в итоге ты притащил его сюда, – понятливо кивнул Диммок и тут же пожал плечами равнодушно. – Слушай, в любой другой день я бы выставил вас обоих, но сегодня я могу сделать вид, что никого не было, если ты не создашь мне проблем. Согласен? – Да. Но нам необходимо минут… – Семь. У вас есть семь минут, и ни секундой дольше, – бескомпромиссно оборвал его Чекер – окончание фразы потонуло в подавляемом зевке. – Ладно, иди. Время пошло, я отворачиваюсь. Демонстративно Диммок развернулся на каблуках своих туфель – не споря, Шерлок направился в сторону двери, по пути натягивая на себя синий костюм, смутно напоминающий дождевик, и его уже никто не задерживал. Комната была небольшой, но пустой – и немного ободранной, особенно потасканно выглядели обои. Потускневший паркет пола гулко отозвался эхом в ответ на шаг, пока Шерлок осматривался, только переступая порог, и ярким розовым пятном распласталась мертвая женщина – как подбитая птица. Даже доски вокруг нее, насколько хватило рук, видимо, местами были исцарапаны, а под левой ладонью узнавалось четкое «Rache». Джон, последние минуты явно ползавший возле нее, как раз ждал его. – Посмотри прогноз погоды, – распорядился он, едва Холмс вошел в комнату, и склонился над телом еще ниже. – В городах в двух часах езды от Лондона. – Что? – Шерлок вытащил телефон, вопросительно подняв брови. Джон фыркнул в слишком раздраженной для пассивной агрессии манере и, поднявшись с колен, выхватил мобильник из чужой ладони, с явным нетерпением в движениях тут же начиная что-то набирать. Пока Ватсон делал какие-то выводы для себя, Шерлок, нахмурившись, опустился было к трупу, но, почувствовав знакомую тяжесть в груди, быстро выпрямился, запуская руку в карман. Нащупывая баллончик с бронхолитиком, он уже ощущал, как приступами сжимает горло спазм, и старался не паниковать – дело было привычное, бояться здесь было нечего. Судорожный вдох, характерный звук впрыскивающего лекарство ингалятора – Холмс шумно втянул носом воздух, пальцами свободной руки вытирая слезящиеся глаза. Пряча баллончик обратно, он зажмурился, пережидая невыносимое першение в горле, горечь, но Джон резко вытянул его из собственных ощущений твердым тоном человека, не привыкшего к возражению. – Она приехала из Кардиффа ненадолго, на ночь или две, что ясно из размера ее чемодана. Замужем около десяти лет, несчастлива. Тут же забывая про свой приступ, Шерлок поднял глаза. – Твоя коллега, кстати. Тоже журналистка, – крутивший до этого в ладони телефон Джон броском отправил его обратно владельцу – тот машинально поймал его. – Неплохая реакция. – Как ты это узнал? Бога ради… – Посмотри на ее одежду и руки – привлекает внимание, ногти ухожены, значит, никакой работы руками, – Ватсон предсказуемо закатил глаза, засовывая руки в карманы плаща и поворачиваясь к выходу, но, как показалось Холмсу, декламировал он с некоторым удовольствием. – Ощупай одежду, под воротником в частности – влажный, капли грязи на колготках сзади, но зонтик в кармане сухой: выбегала из такси на короткое расстояние, волокла за собой чемодан, испачкавший ее ноги. Где он, кстати? Замерев на месте, Джон повернулся вокруг собственной оси волчком в поисках вышеназванного чемодана и, не обнаружив его, рванул прочь из комнаты к Диммоку – Шерлок поспешил за ним, одновременно обескураженный и опасающийся: Чекер особым долготерпением не отличался никогда, даже в таком состоянии, и вряд ли проявит его сейчас, когда на него налетит приземистый, но уверенный Ватсон. – Где чемодан? – Диммок непонимающе сморгнул. – С убитой был чемодан, куда вы его дели? – Что? О чем вы вообще? – Че-мо-дан. Наверняка розовый, в тон одежде, небольших размеров, со всем самым важным. Где он? Упрямый, стоящий на своем, как взъерошенный воробей – Холмс, ясно видевший начинающееся подниматься раздражение в Диммоке, подоспел как раз вовремя, чтобы оттеснить Джона в сторону. – Он уверен, что с ней был чемодан. – С чего бы это? – Чекер издал максимально скептичное хмыканье. – Вы идиот? – внезапно вклинился Ватсон вновь. – Когда люди куда-то едут, они берут с собой что-нибудь, куда можно положить вещи. Сумка очевидно слишком мала для нее, рюкзак слишком нелеп для пальто, а вот не слишком громоздких размеров чемодан будет в самый раз. – Почему вы вообще думаете, что она куда-то ехала? Шерлок, что тут п… – Одежда влажная – в Лондоне дождей не было уже несколько дней, – нетерпеливо затараторил Джон, спеша выпалить свои подтверждения и отделаться поскорее от самого нудного этапа. – Очевидно, приехала из другого города. Поездка не была долгой – раз одежда не высохла окончательно до сих пор, где-то часа полтора-два – а зонт лежит в кармане сухой, потому что бесполезен при ветре. В каких городах в двух часах езды от Лондона был косохлест? Прогноз говорит, что в Кардиффе, а, значит, она как раз оттуда. Ватсон замолк, переводя дыхание, Диммок, мрачневший с каждой секундой, нахмурился, а Шерлок не удержался: – Неплохо. Джон заметно поморщился, проигнорировав комментарий. – А теперь скажите: где ее чемодан? Он должен быть. – Хорошо, допустим. Это все звучит логично, но очевидно ошибочно, потому что никакого чемодана не было. Был бы он, думаю, мы бы смогли уже разобраться во всем и свернуться уже час назад. С легким напряжением Холмс заметил, как Диммок принял свою «упрямую» позу, скрестив руки на груди, и положил предупреждающе ладонь на плечо Джона, сжав пальцы, когда тот дернулся, пытаясь скинуть руку. В такие моменты обычно Чекер становился совершенно невыносим, так что никто с ним предпочитал не иметь дела – можно было практически видеть, как у него вырастают на лбу рога. – Идем отсюда, – шепнул Шерлок Ватсону, подталкивая его обратно к выходу, а сам задержался ненадолго, чтобы снять синий костюм, и взглянул на Чекера. – Извиняться не буду. Мне кажется, что он прав. Тот поджал губы. – Возможно, но это все равно мало что дает. К тому же, я не имею права доверять непроверенным источникам, пусть даже он твой друг. Ничего личного, Шерлок. – Да, разумеется. Ничего личного.