лучший доктор для бойцовского пса

Чонгук терпеть не может запах медикаментов. Ненавидит антисептики и любые другие пекущие жидкости. Не любит он и людей в белых халатах, вот просто не выносит. Но Тэхён сегодня словно с цепи сорвался. Да, Чону, может, и перепало хорошенько, но на нём и заживёт, как на собаке. Только чур так не говорить ему вслух, а то он разобидится. Или же взбеленится, тут как получится. — Отказы не принимаются, — тоном не терпящим возражений, говорит Ким. — Я не собираюсь завтра находить твой труп. Ты, вообще, знаешь, сколько стоят сейчас похороны? Мне проще тебя женить на ком-то. — Вау, хён, — хмыкает Чонгук. — Ты так и пышешь заботой. — Ага, — легко соглашается Тэхён. — Цени. Вообще-то Чонгуку сегодня как никогда плохо. Обычно после боя ему всегда плохо, но в этот раз просто запредельно. Он не удивится, если окажется, что несколько рёбер сломано. А укусы? У него их как минимум пять штук. Чонгук, конечно, не считал, но своё тело ощущает, как измочаленный кусок мяса. Еле в машину себя запихивает, зарабатывая обеспокоенный взгляд друга. — Да всё со мной нормально, — усмехается он, пытаясь кое-как подтащить треники выше тазовых косточек. — Ты свою морду видел? — Прошу прощения? У меня лицо. Тэхён отмахивается, больше не издав ни звука. Он привозит Чонгука в муниципальную больницу, заставляя того удивлённо вскинуть брови. — Денег нет, — огорашивает Ким. — Как так, хён? — Дай-ка всё озвучить и ничего не забыть: кредит за твоё обучение, арендная плата за квартиру, еда и медикаменты. А жрать ты любишь, я замечу, хорошее свежее мясо, а не обколотый антибиотиками суррогат. — Всё, ладно, — вскидывает руки вверх Чонгук, тут же пожалев об этом и поморщившись. — Я понял. Мне нужно брать больше боёв. — Ага. А мне пора присматривать тебе гроб. Дуб? Тис? Может быть, красное дерево? — Ладно, я сдаюсь. Меня хоть здесь не убьют, хён? — Вот и увидим. Чонгук обиженно выпячивает губы, последовав за Кимом. Тот высокий, от него лоск так и прёт. Чон рядом с ним выглядит, как оборванец, того и глядишь, что заразит всех чем повеселее. Тэхён достаточно быстро разбирается на стойке регистрации, всучивая в руки Чонгука листок с порядковым номером. — Пятнадцатый кабинет, доктор Мин, ты двести четырнадцатый. — Вдохновляет, — присвистывает Чонгук. Но всё оказывается не так плохо, как ожидалось. Чон, конечно, напряжён, сжался, стараясь глубоко не втягивать воздух, чтобы не расчихаться из-за противного запаха медикаментов. Тэхён же, напротив, развалился на скамье ожидания, что-то увлечённо набирая в телефоне. Наверное, переписывается со своим парнем, Чимином. Чонгуку даже как-то грустненько становится. Он пытается не обращать внимание на чужие любопытные взгляды. О, на него частенько пялятся из-за ушей и хвоста, что неспокойной кистью похлопывает по бедру. Но Чонгук уже давным-давно к этому привык. — Ох, слава богу, — выдыхает он, нетерпеливо подскакивая с места, когда над дверью загорается его номер. Чонгук буквально влетает внутрь, решив, что чем быстрее он тут перетерпит, тем быстрее отсюда выйдет. Усаживается на стул, оглядываясь по сторонам в поисках доктора, пока тот не выходит из-за ширмы, вытирая руки одноразовым полотенцем. Так, ладно. Чонгук, кажется, заинтересован. Скользит взглядом по молодому мужчине, задерживая взгляд на бейджике и светлых растрёпанных волосах. — Здра-а-аствуйте, — тянет он, растягивая губы в одной из тех самых улыбок, которые разят наповал. — Добрый день, — отвечают ему. — Чон Чонгук, верно? — переспрашивает доктор, уставившись в экран компьютера. — В вашей карте не указана причина, по который вы обратились в нашу больницу. Упс. Чонгук об этом как-то не подумал. Когда он обращался в частную клинику, всё происходило очень тихо и ему не нужно было изгаляться. Но сейчас он находится в государственной больнице, а потому всё немного сложнее. — Эм. Я упал, — брякает Чон. — Да. Доктор что-то печатает, затем, наконец, переводя взгляд на своего пациента. И, кажется, на миг у него расширяются глаза. Чонгук едва не начинает усмехаться, блеснув глазами. — Хм, — прочищает горло доктор. — И где у вас болит? — Везде. Особенно в районе сердца, — всё-таки растягивает губы в улыбке Чон, с удовольствием наблюдая за недоумением на чужом лице. Он даже боль перестаёт ощущать, раздуваясь, как голубь в брачный период. — Тогда раздевайтесь. «Что, вот так прямо сразу?» — проносится в дурной отбитой голове Чонгука, но у него хватает ума попридержать эти мысли при себе. Он просто начинает стаскивать треники. — Только верх, — выпаливает доктор. Доктор Мин Юнги. — Ладно, — кивает Чонгук. — Зря. — Что, простите? — переспрашивает тот, моргая. — Что? — дурачится Чон. Он стаскивает футболку, внимательно следя за чужой мимикой. Лицо доктора Мин каменеет. О, Чонгук знает, что его тело, если не идеально, то очень близко к этому. — Вас побили, — внезапно говорит доктор. — Нет, — качает головой Чон. — Говорю же, я упал. — И сколько, позвольте спросить, раз? — Ну, так и не вспомнить, — деланно задумывается Чонгук. — Много, я полагаю? Доктор качает головой, надевая медицинские перчатки. Его прикосновения чувствуются, как нечто прохладное, но очень приятное. Чонгук перестаёт контролировать свой дурной хвост, который решил подработать метлой. — Присядьте на кушетку. Чон слушается, щуря глаза от удовольствия, когда в синяки втирают какую-то мазь. — А, что насчёт укусов? — спрашивает доктор, заглядывая в глаза своему пациенту. — Укусы? — Здесь и здесь, — указывают на багровые отметины на ключице и над левым соском. — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук. — Может, я несколько раз упал на пылесос. — Зубастый, очевидно? — С очень большими клыками, — кивает Чон, усмехаясь. — Я должен сообщить об этом в полицию, — вздыхает доктор Мин, качая головой. — М? Почему? — Потому, что вы явно принимаете участие в запрещённых боях. — Да кто вам такое сказал? — фыркает Чонгук. — Я законопослушный гражданин. Доктор изгибает брови, цокая языком. Чонгук балдеет от его запаха. К доктору Мину прилипло много всего: и запах выхлопных газов в утренней пробке; и лёгкий древесный парфюм; и запах дешёвой вредной еды из забегаловки; и резкий запах антисептиков. Но самое лучшее, это запах его тела. Чонгук облизывается. — Я хочу задать вам один вопрос, — начинает он, пытливо уставившись на человека напротив. — Какой? — У вас есть партнёр? — Кто? — хмурится доктор, будто не поняв о чём речь. — Любовник, — терпеливо объясняет Чон. — Близкий человек, ваша пара, зазноба… На чужом бледном лице, почему-то, проступает румянец. — Это не ваше дело, — резко отвечает доктор Мин. — Значит, нет? — скалится Чонгук, опуская голову ниже, чтобы ещё лучше слышать понравившийся запах. — Тогда я им буду. — Чего?! — буквально отскакивает от него доктор. — Буду, говорю, вашим любовником, бро на века, зазнобой и парнем. Лицо доктора Мин Юнги нужно видеть. Он бросает использованные ватные тампоны в мусорное ведро, краснея ещё больше. Своим тонким обонянием Чонгук чувствует чужое лёгкое возбуждение. Это так внезапно и так прекрасно, что он начинает улыбаться. — Дадите телефончик? — Нет, — отрезает доктор, обходя свой стол и усаживаясь за него, сосредоточенно уставившись в экран компьютера. Чонгуку не нужно много времени, чтобы подойти к нему непозволительно близко. — А, если я хорошо попрошу? — шепчет Чон, наклоняясь над столом. Доктор Мин, отшатывается, откругляя глаза. — А я хорошо попрошу, — продолжает Чонгук. — Вы не пожалеете. — Мне ничего от вас не нужно. — О, так это вообще отлично! — выравнивается Чон. — Тогда я жду вас после смены. Кофе, я полагаю? У вас халат им пропах. Я захвачу стаканчик. И, прежде, чем доктор Мин придёт в себя, Чонгук вырывается в коридор, даже забыв натянуть на себя футболку. — Отличный доктор, — усмехается он, отмахиваясь от недоуменного взгляда Кима. — Заведи мне здесь карту, хочу быть постоянным клиентом. — Пациентом, — автоматически поправляет его Тэхён. — И с чего вдруг? — Просто доктор здесь — пальчики оближешь. Кстати, как узнать во сколько заканчивается его смена? Ким закатывает глаза, тяжело выдохнув.