Цветы для короля

С того момента, когда Мобэй готовил Цинхуа ледяную королевскую лапшу, прошло уже два месяца. И с того момента Цинхуа влюбился в своего Короля еще сильней. Лорд пика Андин всё думал, как отплатить Своему Королю, нужно что-то не совсем намекающее на его чувства, что-то, что можно было потрогать, что-то, за что не было бы стыдно, что-то красивое. Но из всех благ у Его Короля не было только женщин, и то не факт. От таких мыслей на языке стало немного горько. Ревность прострелила сердце, как отравленный шип. Нет-нет-нет Его Король, если бы и пошел в цветочный дом, он бы об этом знал. Да и Мобэй не такой по своему характеру, он ведь прописывал холодность и безразличность, свой идеал, за что теперь и поплатился. Кто знал, что нравится Королю Северных владений.. Над этим вопросом Цинхуа думал с неделю, а потом, прогуливаясь по горным склонам своего пика, он увидел яркий голубой цвет. Под теплым солнцем, на небольшой поляне росли васильки. Такие же голубые, как глаза его Повелителя. И тут Цинхуа осенило, вот оно, тот самый подарок, который был ему нужен, не совсем показывает влюбленность, бархатные лепесточки, что бы потрогать, не стыдно и красиво, во всяком случае можно будет придумать предлог, почему именно цветы, уж он то выкрутится.

***

Мобэй конечно знал, что его человек странный, но не знал, что он мог быть еще странней. Недоговорённость его подчиненного бросилась в глаза сразу. Попросил в подчинение несколько сильных демонов, проговорив какую-то скомканную отговорку, смотрит немного иначе, шугается каждого королевского обращения к себе, во дворце начало пахнуть сырой землей, из относительно солнечной части замка доносятся звуки работ. Уж не кладбище решил построить его Цинхуа? — Цинхуа. Не отрываясь от писания в свитке об отчетах, спокойно отозвался человек: — Да, Мой Король? — Ты пытаешься опять уйти. Тонкие пальцы дрогнули, и плавно скользящая кисть сделала резкий поворот вниз бумаги, делая неприглядную черную кляксу. — Это не так! Цинхуа резко поднял свою голову и взглянул на своего Короля. В ореховых глазах была видна почти детская обида и упрёк за несправедливый выговор. — Я бы никогда больше не ушел! Почему вы так сказали, Мой Король? Я что-то сделал не так? Что Вас так разочаровало во мне? — Ты стал более скрытным, ты стал больше отлучаться по пустякам, стал смотреть на меня с былым страхом. Я стал так противен тебе? Чем ты был напуган на этот раз? Услышав такую отповедь от Его Короля, который за неделю мог не говорить ни единого полного слова, было странно. Но не страннее слышать, что его поведение стало другим. Цинхуа честно пытался не вести себя, как трусливая крыса, но видно он мало старался. — Я больше не боюсь тебя Мой Король, н-но.. тут такое дело.. помните ли вы, как приготовили мне домашнюю лапшу? Я-я бы хотел отплатить вам чем-нибудь приятным и кое-что придумал… это был н-небольшой сюрприз для тебя, Мобэй… Начал было уверено его подчиненный, но к концу своего монолога его голос был едва различим от шепота. Но Мобэй мог, и он отчетливо слышал всё от начала до самого конца. И простое обращение к себе по имени, а не по титулу он тоже слышал. В груди северного короля стало разливаться тепло. Что делает с ним этот человек? — Я хотел сказать Вам, когда полностью закончу работу и до тех пор скрывал это, в случае, если ничего не получится. Но вы узнали немного раньше, чем планировалось. Осталось чуть меньше от всей работы, поэтому я хотел бы попросить Вас, чтобы Мой Король не заглядывал в северо-восточное крыло. Лицо Цинхуа загорелось ярким розовым цветом. — Ты запрещаешь мне передвигаться по моим владениям? — Ни в коем случае! Я бы не посмел, Мой Король! Вы вольны делать всё, что хотите. — Тогда веди меня к этому месту. От такого ответа Цинхуа немного растерялся и даже перестал краснеть от неловкости. — Но М-мой Король, там же не сдел- — Веди. — Как скажете, Мой Король. И Цинхуа повел. По ледяным коридорам, холодным залам и румянцем на щеках. Мобэй шел сзади и не видел волнения на лице заклинателя. А вдруг Его Королю не понравится? Вдруг он скажет, что это выглядит убого? Вдруг разозлится за самовольничество, они же только начали хорошо взаимодействовать, не может же быть, что одним своим необдуманным порывом разрушит всю идиллию? Не может ведь быть, да? Коридор кончился. Человек и демон стояли рядом с плотно затворенной дверью. У Цинхуа затряслись руки от волнения и страха. Положив одну из ладоней на массивную ручку и стараясь сделать голос как можно ровнее, он сказал: — Мой Король, за всё то, что вы сделали для меня, бережно хранится в моем сердце. Каждый ваш подарок или хорошее слово, я благодарен тебе, Мобэй. На имени демона Цинхуа толкнул дверь и из помещения повеяло сладким запахом цветов, едва уловимым теплом и запахом сырой земли. Желтоватый свет от талисманов солнца грел помещение не слишком холодно для человека и не слишком тепло для демона севера. В голубые глаза Мобэя бросились яркие краски внизу. Синий, белоснежный, желтый, красный. Цветы заполнили почти все пространство, кроме узеньких мощенных дорожек из камня и ям для будущих розовых кустов и других растений. — Что это за трава? — Ромашки, васильки, маки, одуванчики. Мой Король, это полевые цветы. — Они…Красивые. Стоя спиной к своему Королю, Цинхуа пропустил голубой румянец на скулах Мобэя, который не отрываясь смотрел то на поляну цветов, то на саму фигуру человека. В груди в какой раз разлилось обжигающее тепло любви и привязанности. — Они и должны быть красивыми. Я подумал, что некоторые из этих цветов подходят вам и решил посадить их здесь. — У них приятный запах, не режет нос. — Я хотел, чтобы вы спокойно могли находится в этом помещении без всяких последствий вашему здоровью, Мой Король. Медленно повернувшись к Мобэю лицом, Цинхуа встретился взглядом с такими же васильковыми глазами. — Мой Король, тебе нравится? Залипнув на глазах своего любимого, заклинатель не заметил, как эти самые глаза приблизились к нему вплотную. И только когда кольцо холодных рук Мобэя обхватило его за талию и притянуло ближе к себе, он отмер и скромно прижался чуть ближе к демону. Более уверенным жестом, но не менее аккуратным, одна из рук прижалась к мягкому затылку Цинхуа, втискивая его нос в голую грудь своей любви. К своему счастью, Цинхуа заметил, что от демона пахнет свежим снегом. Сквозь подступающую гейскую панику, лорд пика Андин почувствовал прикосновение к своей макушке чего-то холодного и мягкого. О боже. О БОЖЕ. Мобэй чмокнул его в макушку. Уши предательски засверкали ярко алым, выдавая своего хозяина с потрохами. — Спасибо, Цинхуа. Мне нравится твой подарок. Не отрываясь от мягких волос его человека, сказал Мобэй. Маленькое поле диких цветов, морозная свежесть и мягкие объятья любимого человека, это их следующий шаг к общему счастью и любви.