Фудзёси

Линии ложатся, и на листе сплетаются два тела. Мощное и резкое — главы клана Не, изящное — его побратима. На бумаге творится разврат, похоть говорит и шепчет нарисованными губами. Линии сливаются в экстазе, а губы художника расплываются в недоброй ухмылке. Не Хуайсану не стыдно, страх перед братом сгорел вместе с его драгоценными вещами. Его коллекция: веера, купленные и расписанные самостоятельно, подаренные, редкие и драгоценные, среди них и боевые тешани, и обычные бумажные. И не только веера — одежды, нежно любимые сборники эротики. Брат сам напросился, а месть подают холодной. Как он, слабый заклинатель, мог отомстить своему брату? Легче, чем предполагалось. Посмотрим, понравится ли брату слава обрезанного рукава. Претендент на любовника искался недолго, на Цзинь Гуанъяо Не Хуайсан тоже был рассержен. Как будто он не заметил, что после приездов этого Цзиня брат становится ещё злее, чем обычно. Если бы не этот шлюхин сын, его вещи были бы целы! Жаль, конечно, что не полноценный сборник, а картинки на один лист. Но и это неплохо, так труднее уничтожить. Лист расписать — недолгое дело. Готовый рисунок откладывается, чтобы позже примкнуть к своим собратьям. Вскоре они разлетятся по всей Нечистой Юдоли, по всем окрестностям. В углу усмехается подпись «Фудзёси». Брат же его женщиной величал, пусть теперь ищет ту женщину. *** Цзэу-цзюнь беспомощно смотрит на названого брата. Минцзюэ рвёт и мечет в прямом и переносном смысле. По комнате летают обрывки листов. — Ноги его не будет больше в Нечистой Юдоли! А если появится, я ему эту ногу оторву! — Успокойся, брат. — Успокоиться?! Ты видел эту похабщину?! Меня — и с мужчиной!!! — Брат… — На меня все смотрят, будто ждут, что я прямо перед ними мужика оттрахаю. Старейшины намекали на женитьбу Хуайсана. Понимаешь?! То есть они даже не сомневаются, что мне жениться не надо!!! Сичэнь решительно достаёт гуцинь. — Тебе надо успокоиться, брат, я сыграю песнь Очищения. *** Не Хуайсан довольно подсчитывает деньги, серебро радует тяжестью и количеством. Сколько он сможет купить! Улыбка касается губ. О ком же Фудзёси напишет дальше, Лань Цижень или Цзинь Цзысюнь? Коллекцию нужно восстанавливать. *** — Прими свое наказание, ученик, — звучал сладостный шепот. — Учитель, — юношу пробила дрожь, — этот ученик готов к наказанию. Лань Цижэнь блеснул развратно глазами и прижал Су Шэ к себе. *** — Дядя, ты ничего не хочешь нам рассказать? — с сомнением спросил Цзэу-цзюнь. Лань Ванцзи пораженно смотрел на творящийся на бумаге разврат. — Это все наглый навет!!! Подумать только: меня и с учеником! Кто только посмел! Я найду этого художника и заставлю признать свою ложь! — Вряд ли. Фудзёси уже который месяц ищут и орден Цзинь, и орден Не. Бесполезно. — Из-под земли достану, но найду, — угрожающе произнес «порочный» учитель. Появившиеся вскоре картинки с любимым и совершенным племянником и негодником Вэй Усянем только подогрели его желание. *** Не Хуайсан зловеще усмехался. Золотая жила, он нашел золотую жилу. Слитки текли не ручейком даже, а полноценной рекой. Коллекция стремительно восполнялась и пополнялась. Сначала рисунки брали только женщины, но сейчас берут все. Ему даже приходили письма, точнее, не ему, а Фудзёси. Письма с просьбами о рисунках и платой за них. Весьма и весьма щедрой. У него самого появились любимые пары, рисовать которые он мог круглосуточно. И, к счастью, читатели и покупатели разделяли его любовь. Вансяни, как прозвали картинки с Вэй Усянем и Ханьгуан-цзюнем, разлетались в миг. А с ними и нежно любимое злорадное НеЦзинь. Некоторые покупатели были особенно щедры. И готовящий крупную партию для некоего Мо Хуайсан не заметил, что среди неприличных сборников затесалась рукопись старейшины Илина. Он слишком задумался над новой парой. *** Сюэ Ян изливался злобой. На бумаге его во всех позах сношал ненавистный Сяо Синчэнь. Нет, раньше Сюэ Ян с удовольствием смотрел картинки с этим идиотом, но тогда Синчэнь не его трахал, а своего тупого дружка. Юноша не забывал пройтись по этому факту при каждой встрече и очень смеялся, когда друзья неловко решили разойтись. А теперь эта сука Фудзёси решила его самого обрезанным рукавом заделать. Как будто ему Гуанъяо и Су Шэ с идиотом Мо в окружении мало. Зря он не подумал о возможности заражения, эта безрукавистость явно заразна. Су Шэ даже не возражает на расспросы про его отношения с усатым Ланем. «Это что же?! Теперь моя очередь?! Живым не дамся!» — мрачно думал Сюэ Ян. «Кто б тебя спрашивал», — усмехалась жизнь, а вдохновленный Сяо Синчэнь приближается к Ланьлину. Его весьма удивили новые рисунки знаменитой художницы, а ещё больше — собственная реакция на них. Возбуждение и мир плотских наслаждений были неведомы монаху, но Синчэнь уверенно решил с ними ознакомиться. Мнения Сюэ Яна ни жизнь, ни уверенный в влюбленности юноши в него Сяо Синчэнь спрашивать не собирались. *** Не Хуайсан был готов прыгать от радости. Пара Сюэ Яна и Сяо Синчэня имела невероятный успех у общественности. А ее популярность уже приносила ему большие деньги. Тем неожиданнее было реальное их воссоединение. Когда Сюэ Ян и Сяо Синчэнь сошлись на самом деле, мир был поражен. Особенно Сун Лань, который на правах друга помогал в организации свадьбы. То, что невеста была связана и грязно материла всех вокруг, никак не помешало. И вскоре счастливые молодожены отправились в свадебное путешествие. А старший брат стал искать жену. *** В поместье Мо возрождённый Вэй Усянь просматривал коллекцию прежнего владельца. Коллекция поражала. Мо Сюаньюй, будучи преданным фанатом Фудзёси, тщательно собирал все ее рисунки и так же тщательно прятал их от семьи. Вэй Усянь хорошо посмеялся над Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо, проржался с старика Ланя и Су Шэ, заинтересовано осмотрел картинки с незнакомыми ему Сюэ Яном и Сяо Синчэнем, а самая крупная папка поставила в тупик. Вэй Усянь внезапно обнаружил в ней себя! Вместе с Лань Чжанем!!! Впрочем, любопытство победило, и Вэй Ин просмотрел все, что было. За что позже неоднократно проклинал себя: внезапно появляющиеся пошлые фантазии весьма усложняли общение с Лань Чжанем. А пока Старейшина Илин в лучших злодейских традициях писал письмо достопочтенной Фудзёси с просьбой нарисовать Цзян Чэна. С ухмылкой просмотрел результат и приписал: «С Не Хуайсаном, пожалуйста». *** Не Хуайсану было непривычно рисовать себя, тем более в эротике, тем более со старым приятелем. Но он понимал всю пользу данного заказа, ведь брат уже бурил его подозрительным взглядом, вдруг вспомнив о увлечении младшего рисованием. Нарисованный Не Хуайсан изгибался в руках Цзян Ваньиня, а реальный просчитывал выгоду. Неожиданно, но пара приобрела бешеную популярность. Полыхающий красным и отводящий глаза от товарища глава Цзян только подлил масла в огонь. Даже Не Хуайсан заподозрил его в неподобающих чувствах, что уж говорить об остальных. Минцзюэ, растерявший всю подозрительность ещё с первым рисунком по СанЧэну, порывался защищать честь младшего брата и чуть не подрался с главой Цзян. За это Не Хуайсан даже решил помочь ему с поисками жены. Но семья семьей, а бизнес есть бизнес. НеЦзинь слишком популярен, чтобы бросать его. А уже нарисованные рисунки с Минцзюэ и Сичэнем ждали своего часа. *** Вэй Ин вместе с ослом и коллекцией Мо переехал в Гусу, и даже в этой обители праведности умудрялся пополнять коллекцию. А к Фудзёси прилетело не одно письмо с просьбами расширить ассортимент со стариком Ланем и сделать контент с главой клана. К письмам прислушались… Из-за чего позже Цзэу-Цзюнь и попросил их найти художницу. Провели ритуал, который привел в Нечистую Юдоль. И если Лань Чжань и вправду поверил словам младшего Не, то Вэй Усянь раскусил товарища и позже в приватной беседе за чашей вина обстоятельно обсудил дело Фудзёси. От откупа «художница» отказалась, зато обратить тщательное внимание на орден Цзинь согласилась. А ещё через некоторое время Вансянь стал каноном не только на бумаге, чем ввел мир заклинателей в хаос. Ликовали фанаты, разрывались заклинатели, не зная, радоваться воплощению пейринга или ужасаться возвращению Старейшины Илин. Юный Цзинь Лин тоже разрывался, но по другому поводу. Ненависть боролась с появившимися уважением и привязанностью. Юный Цзинь Лин ещё не знал, что хитрый Не Хуайсан рисует любовный треугольник с ним и мелкими братьями Лань. *** Злой молодожён Сюэ Ян писал к Фудзёси с просьбой обратить внимание общества на интриги Ляньфан-цзуня, намекал на трагические обстоятельства смерти старшего наследника Цзинь и его жены. Злоба на Цзинь Гуанъяо, заразившего их и обратившего на них внимание Фудзёси, не утихала. Пусть он и был счастлив сейчас в браке, но общую злобность натуры это не снижало. Письмо летело и перелетало с рук Не Хуайсана в руки Вэй Усяня. Слетали и раскрывались маски. Цзинь Гуанъяо лишился поста и был заключен под стражу в ордене Гусу. Причем шел он довеском к Су Шэ, которого единогласно было решено отдать на воспитание к Лань Цижэню. Как оказалось, фанатов этого странного пейринга в мире хватало, а среди верховного совета сплошь они и были. Снова разрывался Цзинь Лин, не зная, кого ему ненавидеть. Младшие Лани помогали ему. Но если сердобольный Сычжуй помогал от всего сердца, то любопытный и страшный в своем любопытстве Цзинъи действовал с умыслом. Половое созревание вело его, а подсказок хватало. Целых двадцать шесть листов, утащенных из коллекции Вэй Ина! Цзян Чэн стремился добраться до Цзинь Гуанъяо и придушить его, Цзинь Лин разделял его рвение, как и Вэй Усянь, и даже Яблочко. Лань Сичэнь пока держал оборону. Пока… Сюэ Ян злорадствовал на горе Байчжань, куда счастливый Сяо Синчэнь утащил его знакомиться с семьей. Воспитанница Сун Ланя А-Цин поддерживала его стремление, но злорадствовала не над Цзинь Гуанъяо, а над козлом Сюэ Яном. Рисовал сохранивший свое инкогнито Не Хуайсан, не подозревая, что к Нечистой Юдоли скоро отправится Цзян Чэн. Решительно настроенный поговорить Цзян Чэн.