четырнадцатое

— что за..? минхо раздраженно подходит к массивным колонкам в углу его танцевальной студии и ставит песню на паузу. он почти дошел до любимой части танца, как ему кто-то позвонил; минхо видит знакомое имя и сразу же расслабляется. — привет, хани, — почти мурлычет он, облокачиваясь тазом о колонку. — пиздец, хён, — голос у джисона расстроенный; минхо внезапно напрягается. — не ругайся, — отвечает минхо. — что уже случилось? — да пиздец случился, хён. хотел позвать йеджи на свидание, ты её точно знаешь, она мне давно нравится, — минхо почти рычит, когда слышит это имя. — скоро же праздник этот… — хуязник, — отрезает минхо. — и что, она отказала? — да! прикинь, как я охренел, — джисон звучит совсем подавлено. — думал, проведу с ней день всех влюбленных, а она… минхо делает вид, что его тошнит, джисон заливисто смеётся. — она тебя не достойна, хани, — тихо говорит минхо. — а кто тогда достоин, хён? — спрашивает джисон. минхо хочется гордо ответить «я»; между ними повисает неловкая тишина. — хочешь вместе день валентина проведем? — спрашивает минхо, совершенно не беспокоясь о том, что сначала нужно подумать, а потом что-то говорить вслух. — хочу, — джисону не хватает смелости спросить «как свидание?», хотя где-то внутри отчаянно хочется, чтобы это было именно оно. — тогда до завтра, хани? — неуверенно спрашивает минхо. джисон отвечает «ага» и кладет трубку. пиздец, думает минхо. он садится на пол спиной к огромному зеркалу и смотрит в одну точку. он почти позвал джисона на свидание, того самого джисона, с которым они лучшие друзья уже пять лет — со старшей школы — и в которого минхо влюблен последние два года. он не знает, в какой момент что-то в нем — или в джисоне — изменилось, сломалось, но минхо ужасно хочется обнимать младшего всегда, а потом лениво целоваться. минхо хочется держаться за руки, гладить медовую кожу джисона, перебирать его мягкие светлые волосы, жить вместе, готовить завтраки после утреннего секса и принимать душ вдвоем. минхо хочется, чтобы его мечты стали реальностью, но он ничего для это не делает, потому что уже существующая реальность тоже может сломаться. ему не хочется терять джисона из-за своей влюбленности. к тому же, джисон, судя по всему, убежденный гетеросексуал, раз он даже на хёнджина не запал; минхо понимает, что ему тут нечего ловить. джисон любит приходить в его квартиру с бутылкой вина и рассказывать о неудачных любовных похождениях, о наён, джихё, йеджи и ещё тысяче девушек, которые нравятся джисону, но которым не нравится он сам. минхо всегда в такие вечера хочется поцеловать младшего, обнять до хруста рёбер и сказать, что он самый лучший в мире, и даже если не нравится тысяче девушек, то очень сильно нравится одному минхо. минхо хочется думать, что его чувства могут что-то значить для джисона. он знает, что рискует многим, если зовет младшего на почти-свидание, но минхо так заебался за эти два года, что он готов всё рассказать джисону. даже если это будет стоить их дружбы. минхо понимает: его любовь и так выплескивается из него, она выражается через каждое прикосновение к джисону, одолженную худи — которую тот упорно не возвращает — и ещё целую кучу вещей, которые минхо делает только для джисона. чан сначала не поверил, — когда увидел минхо и джисона вместе — что минхо может быть настолько нежным и заботливым, потому что с большинством людей он ведет себя холодно и отстраненно, как гордый кот. но с джисоном всё по-другому. к джисону минхо ластится, старается прикоснуться, окружить заботой, удостовериться, что с младшим всё в порядке. у минхо внутри головы не мысли, а полный беспорядок и хаос, потому что он сам себя перестает понимать. иногда он не контролирует себя настолько, что залипает взглядом на улыбке джисона — точнее, его губах — и приходит в себя, когда младший настойчиво щелкает пальцами перед его лицом и встревоженно спрашивает «хён, ты в порядке?». нет, думает минхо, я нихуя не в порядке. джисон пишет ближе к ночи, они договариваются встретиться после пар у выхода из факультета. лучше бы ты вообще со мной встречался, а не только после пар, думает минхо, а потом мысленно бьет себя в солнечное сплетение за такие мысли — они звучат слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. на следующий день минхо ждет джисона, нервно мнется у выхода из корпуса и улыбается уголками рта, когда видит радостного младшего. джисон буквально налетает на него, крепко обнимая — минхо задыхается; джисон шепчет «я скучал, хён» куда-то в ключицу, минхо привычно опускает руки на тонкую талию и отвечает «я тоже, детка». джисон отстраняется, его уши и щеки стремительно краснеют, а минхо судорожно дышит. — детка? — переспрашивает джисон, не смотря минхо в глаза. — мне нравится. он ярко улыбается, обнажая десны; у минхо всё внутри отпускает. — так куда пойдем, хён? — спрашивает младший, пока минхо вспоминает, как дышать. — а куда ты хотел с йеджи пойти? — в кино, куда ещё. а потом рамёна поесть, — джисон жмёт плечами. — отличный план, — отвечает минхо. — будь я на её месте, я бы согласился. джисон хмыкает. минхо думает, что позови джисон его на свидание, он бы даже на мусорную свалку согласился. это же джисон. они идут к метро, совсем близко друг к другу, разве что за руки не держатся; говорят обо всем: о дурацких преподавателях, о надвигающемся карантине из-за эпидемии, о том, что было бы классно, если бы джисон пожил у минхо на время карантина. потом едут в метро, стоя — как обычно — в углу; минхо прикрывает собой джисона от других людей, иногда мимолетно обнимая за талию, чтобы младший не упал. кино оказывается сопливой драмой, они покупают огромное ведро сырного попкорна на двоих и литр колы и занимают предпоследний ряд — в зале всё равно почти никого нет. джисон как обычно громко комментирует весь фильм, заставляя минхо смеяться со своих шуток, раскидывает попкорн и дерется с минхо за подлокотник; и минхо уступает ему. и всё почти как всегда, только у минхо бешено стучит сердце, и ему кажется, что в моменты паузы в фильме джисон слышит его сердцебиение. ему отчаянно хочется взять младшего за руку, погладить большим пальцем костяшки, а потом ласково поцеловать, пока темно и никто не видит. минхо застревает в своих мечтах — снова — и просыпается ближе к концу фильма, когда джисон аккуратно трясет его за плечо. минхо понимает, что всё-таки уснул на таком удобном плече джисона — вот позор — и его уши краснеют; хорошо, что в темном зале не видно. — прости, что я уснул, хани, — шепчет он. — всё нормально, хён. тебе нужно больше спать. не моя вина, думает минхо, что все мои мысли о тебе, и из-за этого я не могу нормально спать. они покидают кинотеатр, идут в любимую рамённую и минхо разрешает джисону купить всё, что тот захочет, потому что: — тебе отказали в свидании, так что хён платит. джисон ярко улыбается, и минхо понимает, что ради этой улыбки он вообще всё что угодно готов сделать. — так что с йеджи? — спрашивает минхо, когда приносят еду. — блин, — джисон хмурится и берет палочки. — с ней ничего. она мне нравилась, позвал на свидание, она отказала. всё как обычно, хён, стандартный сценарий. — не понимаю я, что с ними не так, — задумчиво говорит минхо. — почему они все тебе отказывают? — да потому что, — джисон смотрит глаза в глаза, — я неудачник. я никому не нравлюсь. минхо смотрит в ответ. у джисона глаза красивые-красивые, и кожа медовая, хочется провести языком и попробовать на вкус. минхо проваливается в фантазии, залипает на губах джисона, и тот — наверно — замечает это, потому что взгляд отводит и смотрит в тарелку. минхо смотрит на тонкие пальцы, которые держат палочки, на милые пухлые щеки, потрясающие глаза и мягкие губы, вспоминает все микстейпы, которые написал джисон, спетые им тяжелые вокальные партии, все вечера, что они провели вместе за последние пять лет, и думает о том, как джисон может говорить, что он неудачник? — ты мне нравишься, — говорит минхо и будто тонет. джисон едва слышно смеётся, и вот оно. его разрушенная реальность. — это понятно, хён, мы пять лет дружим, — отвечает джисон, но взгляд не поднимает. минхо сглатывает. — ты не понял, хани. я люблю тебя. джисон смотрит глаза в глаза; минхо чувствует, как медленно, но верно тонет. джисон откладывает палочки для еды в сторону, минхо делает тоже самое; у него дрожат руки. — правда любишь? — шепчет младший, едва наклоняясь над столом. — правда, — минхо отрешенно кивает. джисон внезапно тянется к рукам минхо и берет его ладони в свои; сердце минхо делает такт и, кажется, останавливается. большой палец джисона ласково гладит костяшки минхо. — поцелуешь меня? джисон не просит — почти умоляет. в его взгляде полно надежды и нежности, минхо будто смотрит на самого себя, и внезапно понимает: неужели можно? неужели всегда было можно? он тянется через весь стол, не отпуская рук джисона, и осторожно целует в уголок рта. джисон судорожно выдыхает, чуть поворачивает голову и накрывает губы минхо своими, совсем мягко и нежно. минхо аккуратно лижет нижнюю губу, скользит языком в чужой рот и почти стонет, когда джисон делает тоже самое. они отрываются друг от друга, загнанно дыша, и заливаются краской, когда вспоминают, что сидят в кафе. — это лучший день валентина в моей жизни, хён, — джисон смущенно улыбается. — и кстати, — минхо поднимает взгляд, — я тебя тоже люблю. и громко смеется. минхо отчаянно краснеет и наклоняется над столом, чтобы поцеловать джисона ещё раз.