Сенку-чан

      Ген молчал. Нет, не подумайте, что ему было нечего сказать. Он просто не мог ничего сказать, голос так и не шёл из горла, сколько бы менталист ни пытался. На корабле это быстро заметили, ведь обычно такой активный и любящий поболтать Асагири неожиданно затих.       Первым к нему привычно подошёл Юкио. Взволнованный и немного грустный.       - Ген, случилось что-то, из-за чего ты не хочешь с нами говорить? - лучник стоял ровно и глядел в пол, пальцы рук нервно подёргивались.       Ген вновь попытался что-нибудь сказать. Но из открытого рта не вырвалось ничего, кроме тишины. Менталист спешно отступил. Вылетел с корабля пулей и умчался в лес, куда-то в сторону местных поселений. Только-только завидев домики, Асагири свернул куда-то вглубь леса. Вскоре на пути появилась маленькая пещерка, сухая, сокрытая широкими листьями. Болтолог аккуратно пролез внутрь и с отчаянием схватился за горло. Пальцы прошлись по шее вверх до кадыка, надавили, и Асагири вновь попытался поговорить. И снова провал. На глазах появились слёзы, и Ген, прижав колени к груди, предался беззвучным рыданиям.       Сколько времени прошло - Сенку не знал. Он оббегал сначала весь корабль, а потом встретил Юкио и вызнал, что Ген с этого самого корабля сошёл. В груди похолодело. Чтобы его болтолог да так просто сбежал с корабля в одиночку посреди ночи? Это явно нонсенс! Сенку захватил тёплую шкуру, которая была у него вместо одеяла, и вылетел с освещённой палубы в тёмные глубины острова. Он искал. Может десять минут, может тридцать, а может и вовсе час. Но найти менталиста никак не удавалось. Взгляд Ишигами метался от куста к кусту, от дерева к дереву, однако найти хоть малейший признак присутствия Гена у него не выходило. Учёный остановился. Набрал побольше воздуха и громко позвал "Ген!"       Асагири, уже порядком успокоившийся, вздрогнул. Крик научника был где-то близко. Ответить менталист не мог, даже если бы захотел, поэтому он решил выползти из пещеры и дать знать Сенку, что здесь. Однако ни руки, ни ноги болтолога держать не собирались, а потому он громко упал на сухую траву. Спустя минуту у входа в пещеру послышался шорох - Ишигами осторожно заглядывал внутрь, убирая в сторону большие листья кустарника.       - Болтолог, - учёный подал голос, а Асагири вновь пробила дрожь. Глаза снова наполнились слезами. Ген поднял взгляд на подошедшего к нему научника. Сенку осторожно опустился рядом и взволнованно вглядывался в беззвучно всхлипывающего парня напротив.       - Ты потерял голос? - от такого точного предположения менталиста накрыла новая волна сильных рыданий. Асагири попытался подняться на дрожащих руках, но снова чуть не оказался лицом в жёсткой соломе. Ишигами перехватил руку своего болтолога и притянул ближе к себе. "Сейчас ему как никогда нужна поддержка," - мелкая дрожь тронула и тело научника, который мягко прижимал голову менталиста к своему плечу. Ген схватился за ткань одежды Сенку и подполз ближе. Сверху на его плечи опустилось импровизированное, но тёплое покрывало.       Никогда раньше учёный не видел, чтобы его болтолог столько плакал. К счастью, у Ишигами с собой даже оказалась бамбуковая ёмкость с прохладной водой, а потому он поспешно напоил менталиста. Тот отключился почти сразу после того, как сделал пару больших глотков - повис на теле Сенку, как безжизненный кусок тряпья. Лучше было отнести его на корабль, а потому Ишигами спешно его поднял, полностью закутав в шкуру, и двинулся в сторону берега.       Отплыли они следующим же утром. Ишигами про себя благодарил Гена за то, что не убежал с утра пораньше, когда они должны были отплывать. Погода была идеальна, отчаливать надо было, пока была такая возможность. Менталист спал в каюте. Он ни в какую не хотел отпускать одежду учёного, когда тот пытался его уложить. Пришлось оставить ему свою излюбленную накидку и переодеться во что-нибудь другое. До Японии они добрались без происшествий, однако Ген ни разу не показался на палубе. Он прятался в каюте, в лабе, иногда наведывался на огород. Суйка взволнованно косилась на молчащего уже который день Асагири. Сенку объяснил всем, что приключилось с болтологом, ещё сразу после отплытия. Порой с менталистом сидели Хром или Юкио, касаясь плеча Гена своим. Сидели обычно в тишине, но иногда что-то тихо рассказывали.       На землю уже знакомых территорий менталист сошёл одним из последних, да и то сразу поспешил скрыться. Он осел в их с Сенку домике, который был наскоро сооружён для полноценного отдыха и удобного сна. Когда оживили Цукасу, тот узнал от учёного о том, что случилось с Асагири, а потому частенько наведывался в хижину и рассказывал немому менталисту о том, что происходит снаружи.       На четвёртый день в домик наведался сам Ишигами. Ген обнаружился в углу - он перебирал карты, видимо, в попытке успокоиться. Всё в нем говорило, что чувствует себя болтолог не лучшим образом.       Когда Сенку подошёл ближе и опустился перед менталистом на пол, тот перевёл на него грустный и потерянный взгляд.       - Ген, ты всё ещё стараешься говорить? И говоришь ли ты про себя то, что не можешь сказать вслух? - учёный решил не ходить вокруг да около, а просто задать пару прямых вопросов. Асагири поднял один палец и кивнул. Поднял второй - и кивнул снова. Научник слабо улыбнулся.       - Если ты продолжишь попытки говорить, хотя бы по вечерам, и будешь проговаривать про себя то, что сейчас не в силах сказать так, то высока вероятность, что ты быстрее придёшь в себя и вернёшь голос, - улыбка на лице Сенку стала шире. Ген немного удивлённо посмотрел на парня напротив и замахал руками, видимо, пытаясь что-то донести.       - Что значит: "Я смогу поправиться?"? Сможешь, естественно, куда ты денешься, - глаза менталиста расширились. Он вновь начал что-то показывать руками, махая ими из стороны в сторону.       - Понимаю ли я тебя? Конечно понимаю, болтолог, что за вопросы, - Ишигами вздохнул и встал с пола, - я тебя и без слов понять смогу, так что давай, приводи себя в порядок, и пойдём на улицу. Сегодня вечером в деревне праздник в честь нашего возвращения. Я попросил отложить его немного, чтобы была возможность тебя растормошить.       Ген засиял. Его не просто понимали без слов, но и ждали его возвращения. Он не перестал быть важным членом царства науки! Спустя пару минут менталист вылетел на улицу, спешно запахивая ворот одежды. Лицо его, хоть и всё ещё красное от слёз, сияло счастьем. На губы вернулась привычная улыбка, и Асагири теперь снова выглядел довольным жизнью. Сенку ждал его чуть поодаль, и как только завидел половинчатую макушку, сразу двинулся в сторону деревни, еле сдерживая ухмылку. Менталист подбежал к Ишигами и его губы расползлись ещё шире, показывая, что тот в порядке. Учёный даже позволил Асагири перехватить его под руку и ускорился, когда тот решил поскорее добраться до моста.       Празднество выдалось шумным и радостным - то тут, то там люди звонко чокались и громко смеялись. Кто-то танцевал у костра, кто-то болтал друг с другом - атмосфера счастья переполняла небольшую деревеньку. Болтолог жался к Сенку, а тот решил, что уж сегодня можно ему позволить такой тесный контакт. Ген всё что-то расспрашивал у учёного, а тот, понимая, что от него хотят, тут же давал ответ. Ближе к утру почти все спали. Отдыхали там, где придётся - будь то скамейка или прохладная земля. Менталист прикорнул на плече научника, а тот понял, что если бы не тёплое тело под боком, то он уже окоченел бы от всё ещё ночного морозного воздуха. Сам он проснулся буквально недавно, однако перспектива сидеть здесь и дальше его не прельщала.       Пришлось снова тягать пусть и достаточно лёгкую, но все же ощутимую тушку его болтолога и нести до их импровизированной хижины. Там он сгрузил свою ношу и вышел на улицу, направляясь в лабораторию. Скоро рассвет, а значит стоит всё проверить - всё-таки, лаба им очень пригодится в сегодняшних экспериментах.       Подготовка к отплытию в Америку заняла приблизительно месяц. За этот месяц понимать беспорядочную жестикуляцию менталиста помимо Сенку смогли Хром и Касеки. Кохаку на пару с Юзурихой всё удивлялись, как те понимают "дёргания Гена". За всё это время болтолог не произнёс не единого слова, однако то, что советовал ему главный научник, проделывал каждый вечер.       Если честно, Ишигами сам жутко соскучился по хитроватому голосу Асагири Гена. Его такое привычное «Сенку-чан» не звучало уже так долго, однако в голове Сенку всё время его прокручивал, как на записи. А потому неожиданное, чуть хриплое и довольно тихое «Сенку-чан» в реальности он воспринял сначала, как слуховую галлюцинацию. Ему показалось? Или нет? Он поднял взгляд на болтолога и увидел, как двинулись его губы, выдавая уже второе, чуть более чёткое, «Сенку-чан».       - Ты же только что сказал это, да? - учёный был не уверен, может ему это показалось, привиделось, кто ж его знает? Ген немного смущённо кивнул. Сказал! Он сказал! Они находились посреди бурной работы царства науки, но сейчас ему, Ишигами Сенку, было плевать. Он широкими шагами подошёл к менталисту и - для него это редкость - обнял его. Активно бегающий туда-сюда народ на секунду замер, чтобы поудивляться невероятному зрелищу, а после вновь направился по делам. Кохаку удивленным взглядом пялилась на такое несвойственное учёному поведение, Хром тоже завис, роняя из рук свёртки бумаги. Рюсуй смешливо присвистнул и получил по своей капитанской шапке от Никки. Тайджу и Юзуриха удовлетворённо переглянулись. Сенку было всё равно, он крепко сжимал в объятиях своего болтолога, к которому наконец начал возвращаться голос. И первое, что он сказал - его имя! Это был буквально лучший день в жизни Ишигами за последний месяц.       Спустя пару дней Асагири мог уже выговаривать многие имена. Спустя неделю - мог почти идеально говорить. Ну а спустя две недели уже пробовал свои навыки пародирования и смены голоса. Сенку же всячески напоминали об объятиях и шутили по этому поводу, на что получали только спокойные, но с лёгкой усмешкой, взгляды.       Голос Гена вернулся, и всё вновь вошло на круги своя.