Цветик- самоцветик

      Небо окрасилось розовыми оттенками, прогоняя ночные тучи. Луна уже исчезала, вместе со злосчастным туманом, оставляя лишь воспоминания о сегодняшней ночи. Уж она-то, была весьма интересной.       Ночью жители поговаривали, что произошла какая-то драка. Были слышны крики, выстрелы, а потом звуки битого стекла. Никто не посмел тогда выйти на улицу, а из-за густого тумана не было видно. Возможно, это были пираты. Это осталось неизвестно для них. Как и для самих тех пиратов.       После того, как Дороти загадочно, пропала вместе со своей подругой Луизой, Шанкс сидел у себя в каюте. Он сидел и разглядывал блестящие осколки. Корабельный археолог подтвердил их предположение. Это был осколок янтаря. При детальном осмотре было замечено, что он был зарублен саблей Рокстара. А так янтарь покрывал то нечто ровным слоем. Но как такое могло быть?

***

— Что это было?! — вскрикнула Луиза и посмотрела на Портер. Та сидела откинувшись в кресле и тяжело дышала. Она держалась за бедро.        Криво улыбнувшись, Дороти ответила: — Судя по всему мой старый знакомый вспомнил про меня.        Глаза Луизы округлились и вздрогнув, до нее начало по немногу доходить осознание сказанного. Пираты, знакомый, сделка с дьяволом. — Ты была юнгой на Оро Джексоне?! — Да, были времена. Шанкс и Багги были такими же юнгами как я на корабле. — Ты плавала с Красноволоссым?! Н-но почему ты тогда поступила в дозор?        Дороти помрачнела. Она не любила это вспоминать. Она чувствовала себя от этого предательницей. По сути она такой и была.        Черноволоссая попытались встать, но вдоль ребер пронзило болью. Опираясь об стены она шла наверх. Рыжая сидевшая на полу подбежала и продолжила: — Почему Дороти?! Ты из-за этого ушла из дозора?! — голос дрожал, а плечи пронзал холод. Портер многозначительно молчала. Рука державшая бок сжалась до хруста. На пол посыпались мелкие кусочки чего-то. Луиза опустила взгляд и онемела. — Я ненавидела дозор с первого дня.       Черноволосая девушка брела по архипелагу. Её ярко-зеленые глаза отражали чистое голубое небо. Белое пальто с эмблемой вице-адмирала покоилось на плечах, защищая спину хозяйки. Темно-синие штаны и черные сапоги до колен защищали ноги. Правый глаз был прикрыт челкой. На щеках были небольшие шрамы. Лицо не выражало особых эмоций, она была серьезная и как будто бесчувственная. Её звали Портер Дороти, красотка с ядовито зелеными глазами. Миниатюрная и хрупкая. При этом она была сильная и почетная дозорная, которая стала самым молодим вице-адмиралом. Даже не верится в это. — Дороти! — за ней бежала Фуйо. Именно она затащила девушку на Архипелаг Сабаоди. Подбежав к девушке она протянула ей пару батончиков.- Ты чего здесь балду гоняешь? Погнали в четвертую рощу! Там зона для туристов, а потом пойдем в парк развлечений. Как тебе идея? — её янтарные глаза искрились намного больше чем обычно. Не смотря на свой возраст (тридцать лет, на минуточку) она вела себя как ребёнок. Даже двадцяти двух летняя Портер не была такой большой энтузиасткой. Но с Фуйо Кохэку и не такой станеш. Девушка свела брови и нахмурилась: — Разве мы здесь ни на задании? — ведь именно поэтому она согласилась. Фуйо говорила что здесь где-то есть Алый Джефферсон, её цель. Она хотела отомстить ему за то что он делал с детьми подобним ей. На это Кохэку выдала лишь глупую улыбку. Это Дороти насторожило:  — Ну так, задание это ж типа отдохнуть, отвлечься.- попыталась юлить Кохэ, но потом сдалась и начала абсолютно серьезно. — Послушай, Дороти, я знаю тебе пришлось многое пережить. И даже когда произошло то с Колином, я не смогла быть рядом и тебя защитить. Я до сих пор не могу простить себе это. Потому я думаю, что всем нам нужна разрядка. А не солги бы я, ты бы вообще никогда здесь не побывала бы. Дороти тяжело вздохнула. Кохэ-сан была права. Все события, что были в её жизни никогда не были радостными. Она никогда нормально не развлекалась. Единственным развлечением в детстве это карябаные на стенах различных монстров и рифмованные строчки её собственного сочинения. — Ну вот и хорошо.- широко улыбаясь Фуйо потащила Портер к первой же лавке со сладким        Карие глаза Луизы расширились от страха, а в горле пельменим комом застряли все нужные слова. Портер прекрасно понимала. Она догадалась. Может не все ещё сложила, но большую часть правды Луиза знала просто не хотела принимать. Конечно. Кто может принять то что человек с которым ты видишься почти каждый день вовсе… не человек?        Дороти поджала губы и отвернулась. Вот ещё один человек отвернулся от нее. Наступая на деревянную ступеньку, та оддавалась жалобним скрипом. Зайдя в первую комнату ей резко ударил в нос запах свежей лаванды и сосны. Это была её мастерская. Кохэ-сан ещё при жизни выделила комнату девушке. После того как Фуйо узнала про крестного и капитана. Она не могла так оставлять и забрала девушку к себе. Там Дороти и жила, в этой комнате, до той страшной по бойки на Сабаоди. Древний стол стоял напротив окна, освещая старенькую, но верно служащую швейную машинку. Вокруг лежала разнообразная ткань и ленточки, сверху на тумбочке одиноко, лежал сверток ткани. Она прекрасно помнила этот шарф. Красный, потертый, вязанный шарф. Этот шарфик ей дал её спаситель от насилия. Тогда было очень холодно и он стал для нее не большим кусочком тепла. Именно в эту вещь крошка Дори заматывала все что было дорого её сердцу.        Нога уже сильно начинала болеть от чего Роти начала хромать. Насилу заставив себя пересечь комнату и подойти к столу, она открыла ящик стола. Там лежали все возможные щипцы и прочее уже давно покрывшиеся пылью. Конечно. Она даже не думала что придется ими пользоваться в ближайшее время. Главным среди этого был маленький футляр. Он был чёрным и в виде цилиндра. С щелчком он открылся открывая вид на блестящие камни внутри. — Я хочу тебе помочь.        Портер даже не слышала как Луи зашла. Рыжая уже успокоилась хотя плечи ещё пробирала дрожь. Карее глаза уже не были полны замешательства, в них было лишь желание помочь.        Дороти посмотрела сначала на девушку, потом на трещину исходящую от бедра к ноге. Она снова посмотрела на рыжую. Выхода нет. Дори указала на шкаф. — Там лежит красный деревянный сундук притяни его сюда.        Луиза послушно пошла к шкафу и достала оттуда резной деревянный сундук. Судя по пыхтению рыжей сундучок оказался тяжеловатым. Повозившись с замком девушка открыла его. Шаберри тут же отпрыгнула от сундука. — Господи. Э-это же н-ноги. — заикаясь сказала она наблюдая как Портер с легкостью отламывает себе ногу и тянется к сундуку за другой. — Ч-что ты такое?        Дороти лишь хмыкнула и одной рукой приложила к стику новую ногу. Новая нога была как будто из хрупкого фарфора. На солнце он превращался в замутнённое стекло, сквозь которое виднелся знакомый блеск янтаря. В руках брюнетки казалось что он вот-вот треснет. Второй взяла кусочек фиолетового минерала и размяла в руке как пластилин. Она размазала его на стык. Сначала он потемнел потом посветлел и стал как обычная людская кожа. Дороти подняла замененную ногу без рук и пошевелила ступней. Выглядело это жутко. — Хочешь знать что я такое? — с вызовом спросила Роти поглаживая ногу и переводя взгляд на бок. — Я ходячая драгоценность. — Ты фруктовик? — Что-то типа того. — брюнетка поднялась и пошла к тумбе. — Когда-то вовремя одного своего задания я получила сильное увечие. Мои ноги были превращены в один из самых слабых минералов. После этого мне предложили съесть тот же фрукт, что бы сделать меня более работоспасобнее. Да, это в некотором смысле мне помогло, но ноги мне так и не сделать прежде. Я могу лишь покривать их слоем нефрита да бы хоть как-то защитить. — Но почему у тебя тогда ранен бок? — Для того чтобы отразить атаку и защитить себя, мне надо за ранее покрыться защитой. Иначе я получаю увечье. К сожалению я покрыла себя не тем минералом и не ожидала что меня атакуют. Из-за этого оболочка янтаря треснула и пошла на ноги.        Она повернулась к рыжей и с уже вдавленным куском зеленого камня в боку. Та же цвето перемена произошла и с боком и там не осталось и шрама. Луиза уже не так сильно пугалась, а просто с любопытством разглядывала происходящее. — Как давно ты используешь фрукт? — Двадцать четыре года.        Страх как рукой сняло и за мгновение она уже надулась и с ложила руки на груди. — И мне не рассказала.        Дороти хихикнула. — Тогда бы мне пришлось много чего объяснять. — Например? — Как же я познакомилась с капитаном Роджером.       Чайки весело кричали над головой. Солнце только вставало. Весь мир еще спокойно отсыпался.       Тем временем, чьи-то ноги обходили очередной пустой дом. Всё в золе и грязи. Казалось это был не человек, а маленький бездомный чёртенок. В руках был маленький сверток. Крошечная перепачканная потеряшка. Глаза были такие же как найденный янтарь — яркие, красивые, брошенные.       Прижимая к груди, свое маленькое сокровище, испуганное диво шло по осколкам выбитых стекл. В босые ноги безжалостно впивалось стекло, от чего чертик содрогался и издавал тихий всхлип. Ему было больно, но его боль перекрывала маленькая, как и он сам надежда. Вера, в то что всё будет лучше. Надо это пережить, всё будет хорошо.        На улице было ещё темно. Шатаясь от боли, оно продолжало идти оставляя за собой кровавые следы. Оно шло по краям дороги опираясь на стены домов. Сверток то и дело норовился развязаться. Нужно было успеть до нести его и спрятать. Иначе, всё будет в пустую. А ведь он только прекратил её быть.        С глухим треском, а позже и ударом из свертка выпало всё. Наружу выпали все возможные побрякушки — серебро, украшения, всё что представляло хоть небольшую ценность. Чертенок тут же бросился собирать всё. Ткань разлезлась от старости образуя дыри. Чтобы туда не положили, то это сразу выпадало. — Нет, не нужно. — умолял детский голосок, смотря на восход. На глаза наворачивались пелена слёз. — Я должна успеть. — пытаяся хоть как-то завернуть хоть часть, ткань превратилась в нитки. Она понимала, что не сможет у нести все. Это накатило на неё волной дрожи. Оно изо всех пытался удержаться на ногах, но дрожь заставила упасть. Закрыв уши руками, кроха свернулась клубочком. Она ничего не хотела. Самыми губами она как в бреду повторяла. — Нет, нет, нет, нет, не надо прошу. Прошу не надо. Не надо прошу. Прошу не бей. Не надо. Прошу.        А чем она добьется слезами? Укротив дрожащие руки она пыталась завернуть хотя бы часть в платье. Старое и такое же потертое как ткань свертка. Девочка пыталась подняться, но уставшие ноги не хотели подчиняться. Они гудели от усталости, а веки склеивались от бессонецы. У неё уже не было сил. Она ползла как жалкий червь, держа уже в руках серебро. В позвоночнике как будто закаменел и тянул вниз.        Когда свет фонаря подбегал к ней, сознание начало покидать, оставляя в памяти лишь те слова. — Все будет хорошо. — Когда я была ребенком родители умерли, я некоторое время жила с бабушкой. Когда бабушка умерла крестный забрал меня к себе. Мне было шесть лет когда он начал пить. В возрасте восьми лет, меня забрал к себе один лекарь, Крокус.        Вальяжно войдя на кухню, Дороти поставила кипеть чайник, а потом заглянула в буффет. За ней поспешно зашла Луиза. — Подожди, но каким образом ты попала в команду Золотого Роджера? — А таким, Крокус был на том корабле лекарем. Опа, — последнее было сказано найденой пачке шоколадного печенья. Она быстро открыла ее и с удовольствием достала оттуда печеньку. — Там ты познакомилась с Акагами. — размишляя она также взяла печенькую из пачки и стала задумчиво есть. — Почему ты не поговорила с ним? — Не захотела. — в одно мгновение весь её интузиазм пропал. Глаза Портер потускнели и по немногу уходили в свою воронку воспоминаний. — Дори? — с опаской окликнула Луи кладя ей руку на плечо. Так как будто проснулась от сна и бодро вскинула голову назад. — СТИЦ! — Ч-чего? — С какого перепуга я должна с ним начинать разговор, а? Ему надо пусть говорит. — потом она громко фыркнула. — Он ещё меня пугает, а ему должна чё-то говорить ну странные люди. Та пускай он катится до самой звёздочки. — Быстро ты однако. — с нескрываемой улыбкой Луи добавила. — Какая же ты странная Дори.

***

— Это что ж получается капитан? — стоя на палубе спросил Рокстар. — Тот дозорный которого мы искали, оказывается бывшая пиратка? Так может её позвать с нами, она думаю поймет. — Ага, подойдешь и скажешь ей об этом. Как раз после того как мы до чертиков напугали её и её подругу. — с хохотом сказал Ру. — И лично ранил её. — укаризненно добавил Ясопп. — Я защищал капитана! — Если бы ты не устроил эти брачные игры, то тебе бы и не пришлось. — зло кинул стрелок и достал сигарету. Бекман как раз вышел на палубу и поднесся зажигалку, также присоединился к совету. — Ты что думаешь Шанкс? — Бекман обратился к сидящему в углу рыжему. Тот сидел и смотрел в одну точку. Красноволоссый особо даже и не слушал собравшийся совет. В его голове сейчас был пазл. И чем больше Шанкс его собирал, тем больше он понимал — ему не хватает пазлов в этой картине. — Шанкс! — переходя на крик, старпом трясс его за плечо. — А? — Нога! Что думаешь спрашиваю?! — Она похорошела. — Чего? В плане?        Тут лицо его вытянулось и глаза округлились. — У неё грудь четвертого размера стала.        И почти в унесон. — ТЫ ПРО ЭТО СЕРЬЕЗНО?! — У неё до семнадцати лет был двояк, а тут о — на серьезе красноволоссый кивнул, а старпом хлопнул себя по лбу. — Кажется я начинаю догадиваться, почему она с нами не заговорила. — Может мы попробуем её как-то уговорить, а, капитан? — Шанкс лишь разве на предложение Лаки руками. — После распада команды мы с ней сильно поругались. Я тогда был сильно огорчен казнью капитана Роджера. Мы оба находились в похожем состоянии. Когда я узнал что Роти собирается сделать, я был вне себя. Я наговорил ей кучу грубостей, за что она проклинает меня по сей день. Я сделал это от своей беспомощности и страха за неё. — Но что она такого сделала? — спросил Ясопп на что Акагами окатил его холодным взглядом. — Заключила контракт со смертью.        После этого он встал и пошёл к своей каюте. От одного вспоминания про случившееся, его пробирала дрожь. Зачем она тогда на пошла на это безумие? Зачем Дороти сломала себе жизнь? — Капитан! — Рокстар подбежал к нему и несколько раз оглянулся. — А у неё че реально грудь четвертого размера? — Ага.

***

— Слушай, ты чё реально это сделала? Ик!        Допивая четвертую бутылку ликера спросила Луи. Она уже была красная как твой сантехник дядя Павлик в подъезде после дня празднования МВД. Дороти не сильно отличалась от своей подруги. С лицом соседки Глаши у которой десять чертовых котов, она ответила. — Ну дза. — и со смехом задыхающийся кукушки, Роти добавила. — У него ещё лицо было как у суриката. Чисто о        После следующей фразы последовал пример и истерический смех рыжей. Она настолько сильно смеялась что упала на пол где лежали бутылки. Дороти вскрикнула и бросилась за ней. — Ой хах, пасиба подружаня. — с улыбкой Чешира и внезапно появившемся третим подбородком, она протянула руку, но вместо этого она полетела за диван. — ГООША! — Дороти бросилась рыскать по полу. В итоге она достала «Гошу» с под дивана и жалостливо поджала губы. — Ты Гошу рагдавиля.        Рыжая резко поднялась с пола и перевалившись через спинку дивана, она выхватила тапок с интересом разглядывая. — Гы гы. — Чё гы гы? Ну чё гы гы? Ты человека разгдавиля! Единственого мужчину в этой бабьем кубле.        Глаза Луизы блестнули и в них заплясали бесы, а точнее градус алкоголя. — Гоша. — указывая на подошве пятно. — Тапок. Тапок Гоша.        Звук пердежа, что именуется смехом и девушки покатились по полу. А все началось с микстури. За три часа до этого — Луи, ну не надо. — Дороти. Я тебе говорю все будет хорошо. — сказал человек в пижаме с мопсом и косметическое повязкой. Луиза протянула бокал алкоголя, до нине неизвестного. — Мы сейчас выпьем по бокальчику. Нам можно у нас стресс. — Господи Луиза какой стресс. — Портер неуверенно взяла бокал и с придирчивостью осмотрела содержимое. — Ну хорошо. У меня стресс, а ты просто собутильница. — свой бокал Шаберри наполнила почти до краев. Также смело она половину выпила и поморщилась. Видимо там был не шампусик.        Портер выпила также, а потом Луиза взяла её подлокоть и они выпили на бродершафт.       Один бокал…       Второй…       Третий… — Чёт скучна. — лениво протянула Лиуза побалтивая красную жидкость. Дороти подняла брови. Чё эта? С утра бухать довольно весело. Судя по местным алконавтам которых можно в квн отправлять. Глаза девушки загорелись и она схватила брюнетку за плечо. — Слуушай го в карты?! — Блять.       Pov Dorothy За пять часов до этого        Бессоная ночь, поврежденная нога и появление Шанкса выбили меня из колии. Мы должны были плюхнуться в постели и заснуть. Но не-е-ет, надо нам придумать себе развлечение. Мы решили сыграть в карты. Я всегда считала что я отлично играю в карты. Ровно до того момента пока в очередной раз не сняла и кары просто перестали помещаться в руке. Луиза довольно хрюкала и отпивала своего мартины. Ничего-ничего, пускай пьет, меньше на маринад потрачу, если вдруг захочу сожрать эту свининку. — А теперь пей. — сказала она и поставила бутылку бренди. Неожиданно. — Всмысле? — я захлопала ресницами. Знаю я эту схему. Сначала набираем градус, а потом нам резко захочется красненького. Пойдет она с ним к другому, любителю красного. — Ну ты проиграла пей. — ответила Луиза с удивленной улыбкой. Я не хотя взяла свой стакан и посмотрела на карамельную жидкость. Ну за что мне это наказание?        Я залпом выпила и первое что я ощутила это то как мне в голову ударил градус. После бренди те несколько бокалов ликёра мне показались цветочками. Горло обожгло что я смогла издать из себя лишь сметное «кхе». В который раз убедилась что крепкие напитки не мое. Я грустным взглядом посмотрела на шкафчик с брагой и саке. Блин. Надо было раньше. Несколько партий спустя        Да я с такими темпами сопьюсь. После первого стакана бренди мне стало жутко весело. Я проиграла ещё одну партию и выпила ещё бокал. После этого у меня начал заплетаться язык. Сознание начало притупляться и отдалилось от реальности. У рыжей все обстояло не лучше. Она проиграла раза три и ещё между партиями успевала закусывать. Шаберри стала помидорная. Её вздорный носик она растерла до того что он распух. Глаза покраснели, а речь, как и ноги не слушались. Тем не менее, каким-то образом мы поднялись на второй этаж в мою комнату. А все потому что я заикнулась про то что у меня есть небольшой наборчик косметики. Господи, помилуй. — Слууушай, Готи, один или дзва? — Гы гы, дзва. — ответила я с глупой улыбкой. Я смотрела на нее и не могла понять, что смешнее. Её стрелки фараона или её кругообразные румяна на щеках, как будто диатез. — Значить дзеленый! Гы гы гы. — она расплылась в улыбке как будто она выиграла миллион. Она взяла неоново-зеленые тени и намазала себе на веки. Мало того эти тени выглядит как фингал от какого-то громили. Так ещё это родинка, на скуле которую она нарисовала подводкой. Эта родинка выглядела как будто ей на лице муху прихлопнули, и она в печаталась в кожу. Что там мер говорил про давалок? Вот! Вот их главная! Если мы сейчас выйдем на трассу, проститутки точно за своих примут. Я вот отвечаю. У меня кстати дела шли не лучше. Я взяла себе сиреневые тени и ягодную помаду. Под мои карамельные глаза. М, страшно. Я выглядела как престарелая ведьма, которая на пару с Кикиморой решила на старости лет мужичков на трассе соблазнять.       Я как увидела вскрикнула и отпрыгнула назад. Зады меня как раз стоял кактус, который в следствии упал мне на голову. Я закричала уже от боли, а Луиза ржала до слёз. Особенно когда у меня з лба иголки выдерала. — Эх, а на вид такой ж милый. — растроенно терло лоб я. Шаббери хихикнула. — Ага, прям как ёжик.        В итоге у меня лоб стал в точку, а мой кактус стал Ёжиком. Ну как из смешариков. Час спустя        О, это мой любимый момент из нашей пьянки. Получилось так, что бренди у нас, почему-то, (даже не знаю) быстро закончился. Ну и как говорят как опитные алкоголики «трубы горят». Так вот. Не долго мое саке стояло. Каждая из нас взяла сразу выпила по бутылке и после этого мой разум сказал мне: «дура пока, я в отпуск». Потом ещё пару бутылочек и тут я заметила грязную чашку от кофе. Так-то я в жизни не сильно чистоплотная от слова совсем. Но под алкашкой ты можешь быть кем угодно. Во мне резко проснулся мойдодыр, которого надо было усипить сразу.        С перва мы начали выбрасивать выпитие бутылки. Не обошлось и без дурацкго соревнования " Кто найдет и закинет больше бутылок?» в процессе чего мы опустошили ещё четыре бутылки. Для того чтобы винести всё это нам понадобилось три мешка и то мы до конца не вынесли всё. Я даже не ожидала что в моем доме такое количество алкоголя. Потом мы начали подметать. Ну как Луи возила метлой по полу то и дело останавливаясь и падая. В итоге она больше подметала волосами чем метлой. В это время я начала раскладывать книги которые у меня все время были разбросаны. По правде говоря я просто перекладывала их с места на место. Зачем? А чорть его знает.        И тут начинается самое интересное. В один прекрасный момент, когда Луиза лежала на полу и протирала пол, она закричала. Я подбежала, не забив упасть на нее. — Чё такое? — собрав свой язык в единую мищцу промямлила я. Шаберри указывала на верхний угол. — ПАУК!        Знаете, я в тот момент его даже не разглядела. У меня перед глазами всё плило и то несчастное насекомое осталось не замеченным. Тем не менее. — Ща я за метлой. — сказала я и под ногой у меня что-то хрустнуло, а ногу прошило болью. Метла — больше не вариант. Я видала из себя лишь несколько матов и хромая начала осматриваться в поисках орудия. Несколько раз я падала и тут обнаружила тапок.       Господи куда этот тапок только не летал. И в вазу с сухосветами, и в окно, и даже несколько раз Луизе в рот. Не, а не чего было его открытим держать мало ли что туда может попасть. Когда я уже совсем запихалась я просто обперлась об спинку дивана. — Вот же ж… — Гош-ик. — Чего? Какой, ИК, Гоша? — Вредный, ик, противный, ИК. — Луиза задержала дыхание и закинула руку мне за шею. — Прям как мой бывший.       Мои глаза округлились, а губы растянулись в глупой улыбке. — У тебя был бывший Гоша?       Щеки рыжей вспыхнули краской. Настоящее       После всего мы улеглись спать. На часах тогда было пять часов вечера. Мы улеглись кто где. Луиза растянулась на диване, а я свернулась клубочком на кресле возле окна. Когда я проснулась на часах было уже восемь. Начался дождь. Из форточки тянуло прохладой. Мята под моим окном от воды освежала комнату. Я тяжело встала. Голова казалась тяжёлой. Похмелье. Когда я так в последней раз напивалась? Скорее всего после той ночи. Тогда я так же напилась в этой комнате. Скрутилась клубком в кресле и рыдала. Мне было больно. В тот день был такой же дождь. Он заглушал мои рыдания вместе с внешним миром. Зачем я пошла на это если мне было больно? А чтобы вы ещё сделали если бы на кону были все близкие люди? Чтобы, когда ты обычная семнадцетилетняя девчонка потерявшая частичку своего сердца?        Я подошла к окну. На плечи я натянула плед. Я смотрела вдаль. Где-то в далеке была причина моего беспокойства. Мне казалось что вот-вот и появится передо мной. Откроет мое большое окно и с той же улыбкой скажет какая же глупышка. Или может мне хотелось этого?        Я подошла к большому окну. Оно было посредине и доходила до пола. Через него выходил вид на сад. Там было несколько клуб с матиолой и горшков с незабудкой. Я открыла окно настеж. Капли дождя падали в миллиметре от меня. Я протянула руку в попытке поймать несколько капель. Но вместо этого, поймала кое-что другое. — Какая же ты глупышка, карамелька Роти.