Сестра лучшего друга

      Дворники бесперебойно смахивали с лобового стекла автомобиля падающие капли дождя. Плотные тучи заволокли ночное небо, некогда усыпанное миллиардами сияющих звёзд, и погрузили улицы в кромешную тьму. Лишь одинокий фонарь холодным светом озарял пустующую дорогу возле дома, из которого час назад выбежал Чонгук. Отсутствующим взглядом, рассекая пространство, он наблюдал за тем, как двигаются дворники, как барабанит проливной дождь по стеклу и не понимал, почему протекает крыша, иначе откуда эта блядская влага под глазами?       Она стонала так громко и так сладко, как будто точно знала, что её парень не вернётся раньше полуночи домой. Трахаться с коллегой по работе под музыку – кайфово, но не тогда, когда ты три года назад заполучила чужое сердце: сердце человека, который любит тебя, который беспрестанно думает о тебе и с которым тебя связывают, мать его, отношения.       Это уже не мимолётная слабость – это настоящее блядство.       Чонгук, позволь объяснить!       Ты не так всё понял!       Стой, прошу! Нет, не бей его! Чонгук!       Пожалуйста, подожди, нам нужно поговорить!       Чёрт, я только оденусь… Да остановись же ты!       Чон посмотрел на содранные костяшки, на которых запеклась кровь, и сжал пальцы в тугой кулак. Если бы он вовремя не остановился, то наверняка угодил бы за решётку за убийство. Возможно, ему сделали бы поблажку за состояние аффекта, но и такой бонус был ничем по сравнению с долгими годами если не счастливой, то хотя бы свободной жизни. Когда лицо любовника его девушки (теперь уже бывшей) стало похоже на фарш, он откинул безвольное тело на пол, сплюнул рядом и пулей вылетел из дома, сшибая всё на своём ходу. Жутко хотелось напиться и вычеркнуть этот ёбаный вечер из своей памяти, стереть навсегда, но человеческий мозг не желудок – он не умеет избавляться от отравляющего организм дерьма.       Но на время забыться можно, и Чонгук знал, в каком направлении ему следовало выдвигаться.       Парень зажал зубами сигарету и чиркнул зажигалкой, сделав жадно глубокую затяжку, прежде чем двинуться с места. Глаза неприятно защипало: он был вынужден открыть окно, чтобы проветрить салон, в котором начал скапливаться сизый дым. Через пару минут мотор автомобиля плавно заурчал, на влажную после дождя землю упал тлеющий окурок, и Чонгук поехал туда, где ему всегда были рады. Туда, где он мог опереться на твёрдое плечо, выпить рюмку соджу и найти столь необходимую поддержку. Сейчас он хотел выговориться и выплюнуть то, что едкой смесью скопилось у него в горле в виде вязкого кома, а после – напиться, и напиться так, чтобы вырубиться сразу. Не думать ни о чём, ни о ком и моментально провалиться в сон, как после введения наркоза внутривенно.       В ночное время суток дороги оказались свободны, и уже через двадцать минут неспешной езды и прослушивания классики рока 80-х, играющей на радиоволне без раздражающей рекламы, Чонгук стоял напротив двери квартиры, в которой частенько бывал, и пальцем надавливал на звонок. Послышались быстрые шаги. Парень закупился пивом и уже поднял руку с упаковкой, хранившей в себе шесть бутылок, вверх, чтобы продемонстрировать, но медленно опустил её обратно, когда увидел на пороге незнакомую ему девушку. На ней была домашняя одежда Чимина, а вот самого Чимина по каким-то причинам не оказалось на горизонте.       — Привет, — она улыбнулась и нервно хихикнула, прикоснувшись к своим коротким волосам, выкрашенным в белый цвет. — Чимина сейчас нет дома. Ты же к нему?       — Я, наверное, не вовремя, — Чонгук кашлянул в кулак и, прищурившись, быстрым взглядом оглядел незнакомку.       — Нет-нет, ты не так всё понял, — девушка замахала руками. — Я двоюродная сестра Чимина, Пак Тэён.       Чонгук закрыл глаза и покачал головой. Ну точно… Он совсем забыл, что неделю назад Чимин предупреждал его о том, что к нему приедет погостить родственница, с которой они не виделись почти год в силу того, что та удачно вышла замуж и переехала в штаты. Парень всмотрелся в улыбающееся лицо напротив и начал старательно выискивать общие черты с его лучшим другом.       — У вас глаза похожи, — сказал Чонгук, сделав неопределённые жесты пальцами перед собой. — Особенно, когда ты улыбаешься. Как у лисички.       Тэён засмеялась, и Чон невольно скривил губы в усмешке. От этой девушки исходила аура положительной энергетики – казалось, что прикоснувшись к ней, можно заразиться хорошим настроением.       — Проходи, если хочешь, Чимин скоро будет, — Тэён отошла в сторону и движением руки пригласила брюнета войти в квартиру, бросив взгляд на вечерние запасы пива. — Хотела предложить кофе, но вижу, что у тебя есть кое-что покрепче. — Это всего лишь пиво. Так, формальность…       Чонгук разулся в прихожей, снял кожаную куртку, на которой блестели капли влаги, и прошёл следом за девушкой. Только сейчас он услышал, что в гостиной работает телевизор. Похоже, Тэён смотрела аниме: на экране широкоугольной плазмы мультяшные парень и девушка эмоционально выясняли отношения под драматичную песню, исполненную, конечно же, на японском языке. Сестра Чимина проследила за реакцией Чонгука и, смутившись, начала посмеиваться. Она быстренько отыскала на диване пульт, что был спрятан среди подушек, и переключила на канал с музыкальными клипами.       — Любишь аниме? — спросил Чон, ставя упаковку со звякнувшими бутылками на стеклянный журнальный столик.       — Ну да, смотрю, когда хочу убить время, — девушка не знала, куда деть руки, и всё время то трогала себя за волосы, то теребила украшения. — Я могу позвонить Чимину и спросить, где он территориально.       — Всё в порядке, — Чонгук сел на диван и заставил себя улыбнуться. Он не хотел портить Тэён настроение своим паршивым видом и создавать о себе ложное впечатление, как о куске мрачного дерьма. — Ты пьёшь пиво? Можем выпить за знакомство, пока ждём твоего братца.       Девушка согласно кивнула и села рядышком с Чоном. Она проследила за тем, как он разрывает картон по штрихованной линии, достаёт две бутылки и ловко открывает их, прокрутив по часовой крышки. Повернувшись к Тэён, Чонгук вручил ей пиво и отсалютовал. Он, конечно же, не ожидал наткнуться на женскую компанию в виде сестры лучшего друга и не планировал изливать душу чужому человеку, но многие утверждают, что довериться незнакомцу порой намного легче, нежели чем самым близким и родным людям.       — Я могу сама придумать, как тебя называть? — спросила Тэён не без открытого намёка, делая глоток горького пива.       Чонгук удивлённо на неё посмотрел, а после неловкий смешок слетел с его влажных после алкоголя губ. Он быстро закивал и забросил руку на спинку дивана.       — Я забыл представиться, да? — парень повёл головой и цокнул языком. — Меня зовут Чонгук, но я не против, если ты придумаешь для меня что-то более интересное и оригинальное.       — Мне кажется, твоё имя идеально тебе подходит.       — Правда? И почему же?       Тэён сделала ещё глоток и отставила начатую бутылку на столик. Она устроилась поудобнее на диване и невольно села чуть ближе к парню, с явным любопытством разглядывая его лицо. Она заглянула в его карие глаза, опустилась взглядом на чуть крупноватый нос, губы с хорошо очерченным бантиком, осмотрела родинку на подбородке, а после оценила в целом лицо с идеальными, как ей показалось, пропорциями.       Этому парню не занимать мужественной красоты.       — Имя бойкое и жёсткое, оно с характером. Терпкое, с горчинкой и оставляет долгое послевкусие, которое ни на что не похоже.       Тэён выдержала театральную паузу, добиваясь нужного эффекта, и затем вновь позволила себе непринуждённо улыбнуться, отбрасывая в сторону образ роковой соблазнительницы. Теперь перед Чонгуком снова сидела девушка, которая мило улыбалась и потягивала пиво, но обжигающий след после тени проскользнувшего эротизма успел запустить цепкие пальцы под рёбра и сдавить лёгкие.       Парень шумно выдохнул и сделал два больших глотка.       — Чимин говорил, ты замужем…       — …была, — перебила Тэён, поймав на себе чуть удивлённый взгляд со стороны. — Оказалось, что супружеская жизнь не для меня, потому что я не из тех, кто с терпеливым молчанием сидит дома и готовит мужу ужин, пока он трахается со своей секретаршей.       Чонгук поднял брови вверх и опустил уголки губ, согласно закивав. Он протянул руку вперёд и легко, почти невесомо похлопал девушку по плечу, заодно погладив, когда проскользил пальцами чуть ниже. Вот и нашёлся товарищ по несчастью, с которым можно совместно зализывать ноющие, пульсирующие раны и кривиться от мерзкого металлического вкуса во рту.       — Я бы хотел сказать, что все мужики – мудаки, но и женщины, прости меня, те ещё суки.       — Ты это к чему? — Чонгук готов был поспорить, что услышал нотки обиды в тоне голоса Тэён.       — Пару часов назад моя де… бывшая девушка изменила мне со своим коллегой, — парень злостно усмехнулся и закусил нижнюю губу. — Я приезжаю домой, а они трахаются в спальне. Как тебе такое?       Тэён подвинулась к Чонгуку ещё ближе, сев по-турецки, обняла его за плечо и прикоснулась горлышком своей бутылки к его. Она с полным пониманием посмотрела на парня и вздохнула.       — Я не считаю себя романтичной, но сейчас мне хочется верить в знаки свыше, иначе как ещё объяснить то, что мы, два обманутых человека, так удачно нашли друг друга в эту ночь?       — Звучит как тост.       Они стукнулись бутылками, одновременно улыбнулись и сделали по большому глотку пива. Рука Тэён всё ещё покоилась на плече Чонгука, в то время как он обнял её за талию в ответ. Им стало комфортно в обществе друг друга, даже уютно, и две, казалось бы, чужие души, раскрылись, подобно распахнувшимся бутонам. Тэён без какого-либо стеснения вылила Чонгуку всё то, что скопилось у неё внутри. Она эмоционально рассказывала о том, каким козлом оказался её бывший муж, активно жестикулировала руками и даже умудрялась находить удачные моменты для шуток, которые отличались колким сарказмом и искромётностью. Чонгук, в свою очередь, не решался поливать грязью изменившую ему девушку, сохраняя в себе мужское достоинство, но в какой-то момент его прорвало, и он, как на духу, раскрыл все карты. Сестра Чимина внимательно его слушала, поддерживала и, естественно, целиком и полностью стояла на стороне жертвы, которой в данной ситуации оказался Чон. Она отлично его понимала и разделяла все те чувства, что его охватывали. Измена – это всегда больно и тяжело, это самое настоящее предательство и мощный удар холодным и острым ножом в спину от человека, который тебя крепко обнимает. Ты беззащитен, а посему занимаешь место самой удобной мишени, в которую попасть – не составит труда. Твоё тело бездыханно падает к ногам некогда любимого человека, и льющаяся на грязную землю кровь смешивается с горькими слезами. Тебя будто выжимают до последней капли, а когда сердце совершает последний удар, раздаётся никчёмное, бессмысленное «Прости».       Чонгук открыл третью бутылку пива и протянул её Тэён, которая уже лежала у него на коленях. Девушка решила перейти от грустных воспоминаний к куда более приятным и рассказывала, как три года назад, когда они гостили с Чимином у бабушки с дедушкой в Пусане, на них напала стая гусей.       — Мы с Чимом решили прогуляться вечером и забрели в какую-то деревеньку, — Тэён поднялась и села рядом с парнем, который тут же обнял её и притянул к себе. Он больше не выглядел таким удручённым, каким пришёл сюда, и даже искренне улыбался. — Ты же знаешь, как он любит повалять дурака и найти приключения себе на задницу?       Чонгук коротко засмеялся и закивал головой, прекрасно понимая, о чём говорит сестра его лучшего друга. Нетрудно было предположить, что та самая задница, на которую вечно выпадали разношёрстные приключения, в этой истории оказалась пострадавшей.       — Ну вот, — Тэён провела рукой по своим волосам и зачесала их пальцами назад – точно так же, как это делал Чимин, — этот идиот увидел гусей, которые мирно гуляли вокруг жилого домика, где наверняка жила одинокая старушка, и ему буквально засвербело, как мальчишке, погонять их. Он схватил ветку, которая валялась под ногами, и стал их дразнить. И что ты думаешь? Эти белые чудовища загалдели на всю улицу и кинулись на нас! Чимин, хитрая зараза, рванул, а я поскользнулась в какой-то жиже, упала, и один из гусей ущипнул меня за ногу. Это, между прочим, смешно только сейчас, а тогда было очень больно!       — Хочешь, повторим? — Чонгук крепко схватил хохочущую Тэён и начал её то щекотать, то щипать. — Я не гусь, и больно тебе не будет! Ну что ты вырываешься? Иди сюда!       Девушка начала громко смеяться и отпихивать от себя парня, который не отпускал её, прижимая к себе всё крепче, и наваливался всем телом так, что в итоге она оказалась опрокинутой на спину. Чонгук навис над ней и быстро, сбивчиво дышал. Они смотрели друг другу в глаза и нервно посмеивались, словив мощный удар вспышки позитива. Тэён нравилось чувствовать на себе вес мужского тела, нравилось чувствовать, какое оно крепкое, сильное и мускулистое, и симпатии эти были взаимны – парню доставляло удовольствие прижимать молодую и симпатичную девушку к дивану, разглядывая её раскрасневшееся и весёлое лицо. Он мягко улыбнулся и провёл костяшками пальцев, на которых остались памятные ссадины, по румяной, горячей женской щеке.       — Не понимаю, как можно изменить такой прелести, как ты, — сказал он. — Твой бывший муж то ещё чмо.       — А твоя бывшая девушка – просто дура, раз упустила такого парня. Она ещё локти кусать будет, вот увидишь, и приползёт к тебе.       После состоявшегося обмена любезностями вновь послышалось хихиканье, переросшее в игру взглядов. Чонгук смотрел на Тэён и медленно опустил взгляд на её пухлые губы, которые были совсем рядом. Если он сейчас не рискнёт, то момент будет упущен, но он далеко не идиот.       Это была самая настоящая страсть, которая накрыла обоих с головой.       Чонгук впился в губы девушки, тут же раскрывая их и врываясь языком в её рот. Он смело утянул её в глубокий французский поцелуй, параллельно шаря руками по изгибам стройного женского тела. Тэён шумно дышала, выгибалась и нарочито прижималась к телу парня, мечтая о том, чтобы он взял её как можно скорее. Она обнимала его за шею, гладила широкие плечи и проводила ноготками по выступающим на руках венам. Чонгук заводился с каждой секундой всё сильнее. Едва ли не рыча, так как ему пришлось прервать мокрый, вульгарный поцелуй, он при помощи Тэён стянул с себя через голову футболку и обнажил свой накаченный торс, но ему не позволили им похвастаться, так как девушка схватила парня и притянула его к себе обратно. Вновь завязалась влажная и горячая борьба языков, в то время как Чонгук пытался расстегнуть ремень и стянуть с себя джинсы. Тэён не стала терять время и, приподняв бёдра, без труда освободилась от спортивных штанов своего брата.       — Ну-ка, что у нас там? — Чонгук посмотрел на розовые кружевные трусики и довольно улыбнулся, оглаживая подушечками пальцев низ мягкого женского живота. — Ну точно прелесть…       Тэён засмеялась и прикрыла лицо ладошками. В это мгновение с неё ловко сорвали нижнее бельё и отбросили куда-то в сторону.       — Ты очень красивая, — прошептал Чон девушке на ухо и, дождавшись, когда она раздвинет ноги, устроился между ними. Он нежно поцеловал её в плечо. — Чимин меня убьёт, если узнает, но смерть моя не будет бессмысленной, ведь ты стоишь того.       — Главное, чтобы это случилось после оргазма, — Тэён засмеялась, но раскрыла губы и громко охнула, когда ощутила внутри себя приятную наполненность.       Чонгук смотрел лежащей под ним девушке прямо в глаза и медленно, плавно двигался. Он проникал в её тело осторожно, наблюдая за реакцией, и когда понял, что всё делает правильно, начал ускоряться. Склонившись, он уткнулся лицом в шею стонущей Тэён, которая обвивала его конечностями и изгибалась от наслаждения, сжал пальцами упругую грудь и задвигал бёдрами резче, жёстче. Они оба громко и шумно дышали, льнули взмокшими от испарины телами друг к другу и преследовали одну и ту же цель – достичь обоюдного удовольствия. Тэён нравилось чувствовать Чонгука внутри себя. Она жалась к нему бёдрами и умоляла о большем. Тогда парень выпрямился, упёрся руками по обе стороны от головы девушки в диван и стал проникать в неё глубже. Чонгук заметил, что Тэён потянулась вниз, чтобы подарить себе ласку, и вовремя перехватил её пальчики, заменяя на свои, ведь ему так хотелось подарить ей оргазм. Она выстанывала его имя, рвано и резко выдыхала, кусала покрасневшие от поцелуев губы и была уже на грани. Чонгук это видел, он это чувствовал.       — Давай, детка, — зашептал он, как в бреду, и сам ощущая спазмы внизу живота. — Ну же… Давай со мной, сделай это со мной.       Тэён закатила глаза, зажмурилась и, издав мелодичный, протяжный стон, содрогнулась от яркого, мощного прилива неземного удовольствия. Чонгук не отставал: совершив финальные рывки, он успел покинуть её тело и излился девушке на бедро. И момент был бы поистине прекрасным, если бы не знакомый им обоим голос, который внезапно пронёсся по квартире.       — Чонгук, твою мать, ты что творишь с моей сестрой?! — заорал Чимин так громко, как умел только он. Наблюдая за тем, как Тэён и его лучший друг, застигнутые врасплох, с присущей данной ситуации неловкости стали сумбурно одеваться, Пак зажмурился и отвернулся. — И умоляю, прикрой свой голый зад!       — Ну вот, как ты и хотела, твой брат появился после оргазма, — прошептал Чонгук, впопыхах застёгивая джинсы.       — Я всё слышал! — Чимин развернулся и рванул на кухню за своим другом, который, злорадствуя, пытался скрыться от разъярённого родственника.