Он смотрит

Дилан смотрит на Эрика. Парень в растянутой футболке с изображением футбольного мяча протягивает ему руку. Он выглядит до смешного нелепо, именно так, как и должен выглядеть школьник, выполняя нечто серьёзное, как рукопожатие. С плеча свисает рюкзак, и Дилан искренне не понимает, почему людям плевать на своё здоровье, осанку, ведь мама с детства убеждала его, что если безрассудно относиться к таким щепетильным вещам, то в старости болячка ещё аукнется. Блондин протягивает ладонь в ответ и слегка сдавливает чужую руку. Этот Эрик выглядит очень странным.

***

Вместе они сидят за столом пиццерии, а рядом раздражающе мельтешит какая-то тётка, требуя выковырять солёные огурцы из её заказа. Эрик бесстрашно крутит в руках бомбу изо льда, рассматривая, как ребёнок — новую игрушку. Лично в его интересах спрятать её как можно быстрее от идущего мимо владельца, что он и делает. Потом ещё наиграется.       — Такую бы сделать, только побольше, — говорит он. Дилан лишь кидает на него взгляд и пожимает плечами. Возможно, Харрис с его идеями не совсем плох.

***

Тампоны, обмазанные в кетчупе, ужасно ощущаются на одежде, пока красная субстанция чертит неровную линию на шее. Блондин чертыхается и чуть было не разбивает нос о ближайшую стену. Эрик рядом идёт мрачнее тучи. Он ничего не говорит, только челюсть его сжата до такой степени, что зубы явно скоро сотрутся под таким давлением. Они унижены, что очень не круто. А для полноты картины девушка, по которой Клиболд страдает не первый день, стояла в первых рядах. Хочется разреветься, как малыш, которому не купили шоколадку, но нельзя. Запрещено что-то делать, да и что тут вообще можно выдумать? Игра не стоит свеч. Просто нужно подождать ещё немного, и будет счастье. Дилан смотрит, и они встречаются этими самыми взглядами, полными понимания друг друга и ненависти всего остального. Самосознание, которое есть только у них двоих, так что нахуй весь мир.

***

      — Ты что, еврей? Тишина имеет свой звук. Своеобразный он, липкий и чересчур тягучий. Эрик елозит руками по ружью и молча пялится на друга, ожидая ответ. А у Дилана в голове пустота, ему правда сложно придумать что-то толковое и произнести это. Всё пошло явно не туда, расхлебать будет непросто. Тысяча мыслей проносятся, не удаётся уцепиться хотя бы за одну.       — Ну да, — экспромтом, — но только на одну восьмую, даже меньше. Такое себе, на самом деле, оправдание, блять. Такими словами не сможешь отвлечь Харриса, надежды нет. Пару секунд тишины сдавливают до невозможности.       — Ясно, но это не так плохо, чувак. Клиболд удивлённо смотрит на старшего, который переключился на видеокамеру. Полный пиздец.

***

Курить сигареты приятно. Это правда расслабляет и успокаивает. Эрик бубнит себе под нос текст одной из песен KMFDM, размеренно качая головой. Это тоже успокаивает. Блондин счастливо щурится, постукивая пальцами по багажнику. Солнце не греет, но от его вида становится теплее. Сегодня всё не так плохо, если говорить прямо. Клиболд смотрит на Харриса, растягивая губы в улыбке, и парень, заметив взгляд, отвечает тем же.

***

Дилану жутко болит голова. Всё происходящее обрушивается на голову с каждым мгновением всё сильнее. Невыносимо над чем-либо раздумывать, ведь время ждать не умеет — нет такой способности у него. С этим жить можно, но нужно ли? Дилан смотрит на... Эрика. Точно на него, но уже бездыханного. Скользит глазами по полкам, которые живописно расписаны кровью. У художника явно есть вкус, он не пропадёт. А потом парень переводит взгляд на свои руки. Всё сложилось довольно удачно.