Возможность исправить

— Смеёшься, что ли? — волшебным перезвоном разносится голос Ямурайхи по комнате. — Да я любила её больше жизни! — С улыбкой говорит она, взгляд устремляется на жидкость в кубке, а щёки женщины покрываются румянцем, и Масрур точно знает, что это не от выпитого алкоголя. Раньше, пока они были ещё молоды да зелены, Ямурайха и Шарр, его невыносимая и любимая жена и королева Элиохапта, были как кошка с собакой. Не было ни дня, чтобы они не ссорились или не кричали друг на друга. Порою в ход шли даже кулаки... Масрур вспоминает эти времена с берущей за душу тоской, ведь всё тогда было куда проще, понятней и... они думали, что у них бесконечно много времени. — Что же, а сейчас не любишь? — с усмешкой спрашивает он, отставляя свой кубок на стол. За импровизированным торжественным столом воцаряется напряженная тишина, волшебница поднимает свои бирюзовые глаза и внимательным, изучающим взглядом смотрит на мужчину. В этот момент Масрур понимает, как чувствовали себя её противники на поле боя — покатые плечи, большая грудь и милая улыбка всех сбивают с толку. От этого тяжелого взгляда волоски на шее становятся дыбом, а тело неосознанно напрягается, готовясь к атаке; но Ямурайха вновь смеётся и напряжение исчезает так же внезапно, как и появилось. — А ты что же, отдашь мне её? — с лисьей улыбкой спрашивает женщина. Она ставит бокал на стол и опирается локтями о столешницу низкого столика, за которым они расположились, прямо глядя ему в глаза. Масрур молчит, глядя прямо ей в глаза, а потом замечает высокую и стройную фигуру, притаившуюся за ширмой — королева, он безошибочно узнаёт её, стоит и слушает их, не решаясь появиться. Масрур усмехается и расслабленно опирается о спинку кресла, в котором сидит. — Не отдам, — спокойно говорит он, — но знать хочу, вдруг ты мой тайный враг. Яму фыркает и отводит взгляд на такое заявление. Она отворачивается и принимается выбирать виноград, делая вид, что совсем забыла о предмете их разговора. Однако Масрур знает, что это не так. По тому, как нервно её пальцы порхают над ягодами, по груди, вздымающейся от глубоких вздохов, по закушенной губе в конце концов. — Ради всего святого, — наконец не выдерживает Ямурайха, и у него дергается вверх уголок губ. Он поднимает брови, изображая замешательство, она тушуется, но всё-таки произносит: — Ну конечно, я люблю её. Не думаю, что время может это изменить... — О... — протягивает Масрур, задумчиво глядя за спину Яму, но та не замечает этого. Её взгляд затуманен, да и смотрит она на свои руки. А затем слышится грохот завалившегося стула, и появляется королева. Её щёки горят алым, а в руках она крепко сжимает какие-то свитки. Вновь воцаряется веселье, и Масрур делает вид, что никаких неловких разговоров не было... Лишь через несколько часов бесконечных разговоров и выпитого вина они прощаются. Ямурайха, как всегда, улыбается и привычно промахивается мимо щеки, целуя Шарр прямо в губы. Масрур делает вид, что ничего не видел, а когда двери закрываются за волшебницей, подходит к жене и решительно берет её за плечи. Шарр вздрагивает, испуганно глядя на него. — Ты слышала, что она сказала, — спокойно говорит он, глядя в глаза женщине, которую ценит, по-своему любит и готов отдать жизнь за неё и их ребёнка. — Но... — робко возражает она. — Ты выполнила свой долг как королева, поживи для себя, — припечатывает Масрур и отпускает её плечи. — Давай, догони её... — Спасибо, — шепчет она, бросаясь ему на шею. Это длится не больше секунды, потому что она тут же срывается с места и бежит вслед за ушедшей волшебницей. — Ямурайха, постой, — кричит она, исчезая. Масрур неторопливо подходит к столу, наливает себе вина и задумчиво смотрит на огненно-красный закат, который так напоминает волосы девушки, образ которой все эти годы живёт в его сердце. Теперь, ему думается, он может наконец повидаться с ней и, быть может, что-то исправить.