О концовке сериала "Игра Престолов"

Девушка пришла к Конфуцию с вопросом — чем отличается многожёнство от многомужества. Тот, немного подумав, произнёс: — Представь себе один чайник и несколько чашек. Хорошо ли будет, если из него налить в них чаю? — Да, учитель, хорошо. — А теперь представь себе одну чашку и несколько чайников… Хорошо ли будет, если налить из них в неё? — О, учитель! это будет ещё лучше! С просветлённого лика Конфуция слетела блаженная улыбка; он помрачнел, плюнул в сторону и вымолвил: — Извращенка… такую притчу испортила! [1]

      Концовка «Игры Престолов» оказалась откровенно никчемной – сюжетные линии большинства персонажей банально слили, как и бОльшую часть самих персонажей, на ключевые вопросы сеттинга (из серии «кто такие Иные и чего они хотят» и «кто же окажется Избранным из пророчества, и работает ли пророчество вообще») были даны максимально идиотские ответы… одним словом, можно говорить о полном творческом провале режиссеров. Впрочем, оно и неудивительно – проблемы начались уже с пятого-шестого сезонов, когда оказалось, что у них больше нет возможности оглядываться на сюжет оригинальных книг Джорджа Мартина и надо бы придумать что-нибудь свое.       Впрочем, кое-кому финал сериала пришелся по нраву, правда, чисто по идеологическим причинам – потому что, по их мнению, финал Дэйнерис Таргариен, пошедшей в борьбе за власть на уничтожении Королевской Гавани с её миллионным населением иллюстрирует, что курс на революционное изменение общества (правда, где у Дэйнерис эти люди нашли революционную идеологию, кроме абсолютно натянутой что в книгах, что в сериале «аболиционистской» сюжетной линии и паре фраз про слом колеса и всеобщее освобождение – Бог весть) ведет к тирании и террору[2]. Причем некоторые из них прямым текстом признают, что с сюжетной точки зрения концовка ничего не стоит, но зато она идеологически правильная[3]. Как тут не вспомнить инопланетный коллективный разум WYRM из «Милого во Франксе»[4], тоже творящий клишированное зло ради зла?       Тут, казалось бы, можно и закрыть вопрос – даже будь я стопроцентным правым консерватором, я бы не стал хвалить откровенно второсортную агитку только за то, что она вызвала баттхерт у западных SJW-леваков, недовольных, что их Дэничку слили, да ещё так позорно (зарезали так, что она и пикнуть не успела – а никто из сторонников даже отомстить не попытался). Проблема в том, что последний сезон мало того что с сюжетной точки зрения не годится вообще никуда – так ещё и политический посыл (если, конечно, не исходить из наиболее логичного предположения – что Бениофф и Вайс хотели побыстрее закончить с надоевшим вусмерть проектом) при внимательном рассмотрении никуда не годится. Предположим, я хочу доказать, что революции это плохо. Но подходит ли для иллюстрации этого тезиса что книжная, что сериальная линия Дэйнерис Таргариен?       Начнем с того, что сама Дэйнерис – едва ли не худший кандидат на роль революционера. Во-первых, много ли вы знаете монархов-революционеров (хотя Дэйнерис и не занимает Железный Трон, её происхождение дает ей право на власть над Семью Королевствами)? Нет, если не брать метафоры типа «революционера на троне» и «революции сверху», когда некий правитель проводит сколь угодно радикальные преобразования существующей системы, а именно революционера в классическом смысле, который хочет существующую систему сломать – если не искать всякие экзотические примеры типа Аристоника Пергамского, образ которого вдобавок сильно искажен советской историографией с её привычкой искать в Древнем мире «революции рабов»[5].       Во-вторых, сам образ Дэйнерис как персонажа. Она и у Мартина-то балансирует на грани мэрисьюшности, так что ему постфактум пришлось прописать, как она разбирается с кучей проблем, ею же порожденных – в сериале же она за эту грань прочно перешла. И сама она первая красавица на селе, и чуть ли не каждый первый встречный гетеросексуальный мужчина её вожделеет, и в огне она не горит, и дракона пилотирует, и последняя из древнего королевского рода, и почитатели Р’глора/Владыки Света её своей мессией считают…Нет, серьезно, такого героя кто-то видит приверженцем свободы-равенства-братства? В действительности для него куда естественней было бы считать себя стоящим над моралью ницшеанским сверхчеловеком или придерживаться мировоззрения a la Иван Грозный (которого можно назвать кем угодно, но только не революционером-уравнителем): «А жаловати есмя своих холопей волны, а и казнити волны же есми были»[6].       Наконец, сама история про «борьбу с рабством» Дэйнерис выглядит абсолютно нереалистично (это уже камень в огород оригинала). Она выросла в рабовладельческом обществе (её брат скитался с ней по Вольным Городам Эссоса, где рабство процветает) и вышла замуж за дотракийского кхала Дрого, у которого рабов полно. С чего ей относиться к рабам хорошо – она шибко сострадательная и сочувствует рабам, потому что её саму жизнь изрядно побила? Так и в нашей реальности далеко не все рабовладельцы были изуверами, но освобождать своих рабов или, тем более, бороться с рабовладельческим строем как таковым они в массе своей не стремились. Вообще сама борьба с работорговцами, на мой взгляд, была введена Мартином исключительно для того, чтобы оттянуть прибытие Дэйнерис в Вестерос и чем-то её занять, пока остальные персонажи выясняют отношения (в исходной задумке Мартина, насколько я понимаю, планировалось, что Дэйнерис прибудет в Вестерос раньше, да и уложиться он собирался в трилогию[7]).       Да и сами действия Дэйнерис на революцию не шибко тянут. Да, в Астапоре она приказывает своим Безупречным истребить «всех старше двенадцати, носящих токар» (одежду правящего класса работорговцев) – но Безупречные это не идеологические фанатики или просто ненавидящая господ толпа черни, а биороботы, запрограмированные убивать любого, кого скажут. Юнкай и Миэрин она действительно захватывает при помощи освобожденных рабов и это сопровождается убийствами рабовладельцев – но сама по себе отмена рабства революционной мерой не является, а обустроившись в Миэрине, Дэйнерис принципиальных изменений существующего общественного строя (за вычетом отмены рабства[8]) не осуществляет, ищет компромисса с местными аристократией и жречеством и даже собирается замуж за одного из знатнейших людей Миэрина, Хиздара зо Лораха.       Кроме того, в нашей реальности революции происходят из-за недовольства, накапливающегося внутри самого общества – или организованного, или стихийного (организующегося в процессе). Внешнее вмешательство в процесс заинтересованных лиц со всем этим прекрасно сочетается, но сторонние силы не могут устроить революцию на пустом месте. А вот у Мартина и в сериале «революция рабов» в Заливе Работорговцев вызвана даже не интригами некого соседнего государства, а появлением одного уникального человека – Дэйнерис Таргариен с её драконами. И даже она сделать ничего бы не сумела, если бы не тупость работорговцев Астапора, продавших ей всех своих Безупречных и не додумавшихся до очевидной мысли создать механизмы, обеспечивающие их безопасность в случае, если их клиент захочет использовать созданных ими суперсолдат против них. Это точно про революцию, а не про локальный чемпионат по идиотизму?       Кроме того, революция предполагает создание новых общественных институтов, заменяющих старые. Наоборот, все рецепты побед Дэйнерис основаны на наследии прошлого. Её «огнеупорность» и власть над драконами – следствие эффекта валирийской крови, а валирийцы в мартиновском мире тянут скорее на нацистов-элитистов (гуглить «Доктрина Исключительности») с гигантским ЧСВ. Её же армия Безупречных, с которой она громит работорговцев, вообще создана самими же работорговцами путем изуверских опытов над людьми. С дотракийцами тем более всё понятно, дикари они дикари и есть.       Тем более не тянет на «революцию» и тот способ, которым Дэйнерис захватила власть над дотракийцами. Ну да, она собрала всех кхалов в одном шатре и сожгла, что технически тянет на революционный терроризм и истребление правящей верхушки – но на колени-то дотракийцы перед ней бухнулись не потому, что она их подняла на восстание против прежних господ, а потому, что те увидели, что она не горит в огне и сочли её чем-то вроде бога. Но идея повиноваться кому-то только на основании того, что он сверхъестественное существо и превосходит тебя по природе, революционной не является – скорее наоборот. А теперь перейдем к вестеросской эпопее Дэйнерис седьмого-восьмого сезона, которая в шестой серии восьмого сезона закончилась для неё столь бесславно.       Тут никакой революцией вообще не пахнет. Прибывает в Вестерос Дэйнерис по приглашению оппозиционных Серсее Ланнистер (политика которой с куда бОльшим основанием может быть названа «революционной» по меркам общества Семи Королевств – она только что взорвала Септу Бейлора с кучей представителей дворян и духовенства, да и Десницей у неё – простолюдин Квиберн) представителей высшей знати – Тиреллов, Мартеллов, Грейджоев. Народ она на восстание не призывает – даже под легитимистскими лозунгами из серии «свергнем узурпаторшу Серсею, вернем законных Таргариенов» - воюет она силами биороботов-Безупречных и дотракийцев, видящих в ней живого бога. Особых планов по реформированию государства у неё в принципе тоже незаметно.       Недаром когда Рендилл Тарли, командующий армии Серсеи объясняет, почему не хочет перейти на сторону Дэйнерис, он апеллирует к «армии дикарей [дотракийцев] за её спиной» и к тому, что та – «чужеземная захватчица». Его мотивация – чисто «патриотическая», но точно также он, согласно сериалу, не любит и чужеземцев-Одичалых из Застенья, которые с Дэйнерис никак не связаны. В той же сценке Дэйнерис произносит речь перед пленными воинами Тарли про то, что намеревается «сломать» некое «колесо, катящееся по богатым и бедным», в чем многие усмотрели чуть ли не призыв к социальной революции, но за отсутствием какой-либо конкретики этот эпизод можно интерпретировать вообще как угодно (скажем, как указание на то, что она хочет закончить гражданскую войну), а точнее – невозможно (содержательно) интерпретировать вообще никак.       Апогеем идиотизма сюжетной линии Дэйнерис становится сожжение ею Королевской Гавани. Фанаты сериальной концовки считают этот ход гениальным отображением истинного положения вещей – мол, «вот до каких ужасов доводит революционный фанатизм». Но, по правде говоря, поступок Дэйнерис, руководствующейся логикой «если меня не любят, то да будет страх» (почти дословная цитата) выглядит не столько даже жестоким, сколько нелепым. «Триггером» для сожжения столицы в сериале становится осознание Дэйнерис того факта, что даже её ситуативные союзники из числа вестеросской знати её не любят и своим лидером не видят (а также измена одного из приближенных, евнуха Вариса). Но как воплощению принципа «да будет страх» в отношении знати поспособствует образцово-показательное уничтожение столицы, населенной плебсом?       Простонародье вестеросские лорды, как неоднократно показано, презирают. В одной из сцен сериала Петир «Мизинец» Бейлиш в ответ на замечание о том, что с наступлением Долгой Зимы станет меньше еды, говорит «ну что же, станет меньше крестьян». Когда на совете, созванном для избрания короля уже после убийства Дэйнерис, Сэмвелл Тарли предлагает приобщить к выборам короля простонародье, поскольку им тоже предстоит с этим королем жить, присутствующие там же аристократы реагируют саркастическими репликами в духе «может и собакам дать право голоса» и «спрошу у своего коня». Единственным вестеросским политиком, додумавшимся до благотворительности для простонародья (и то –с прагматическими целями, сама она плебс презирала, хотя и жалела), была Маргери Тирелл. Никакого влияния на власть вестеросское простонародье не имеет, и даже в ответ на откровенный произвол сопротивление оказывает сравнительно редко[9]. Чем Дэйнерис вознамерилась ужаснуть своих ненадежных союзников, разрушая город?       И что самое главное, с учетом такого отношения лордов к собственным подданным - чем они лучше Дэйнерис? Уж точно не тем, что у них нет драконьих яиц, способности управлять вылупляющимися из них тварями и армии Безупречных – это не их заслуга, а заслуга Мартина, наделившего Дэйнерис соответствующими читами. Если режиссеры хотели сказать, что революционное стремление изменить мир (хотя жажда изменений у Дэйнерис какая-то неконкретная - на уровне «хотелось не то Конституции, не то севрюжины с хреном») ведет к чудовищным жертвам[10] – у них получилось сказать лишь то, что к чудовищным жертвам ведет обладанием подобным драгонерии супероружием в мире, где в политике возведен в абсолют принцип «цель оправдывает средство».       Поэтому невозможно без смеха слушать, как Тирион Ланнистер говорит Джону Сноу, уламывая его на убийство Дэйнерис: «Мой отец [Тайвин] был злодеем. Моя сестра [Серсея] была злодейкой. Но за всю жизнь они вместе убили вдвое меньше людей, чем она за один день», как и сцену, где он на выборах нового короля агитирует за избрание (бездетного) Брана Старка, доказывая, что мол-де у него не будет дурных потомков, которые будут «нас» (аристократию то есть) «мучить». Пардон, а когда это в Вестеросе на протяжении сериала король кого-то «мучил»? В кровавую гражданскую войну, финальным штрихом которой стало уничтожение города-миллионника, Вестерос ввергла именно бесконечно властолюбивая и эгоистичная знать. Максимум, на что способны в Вестеросе короли – трахать шлюх (Роберт Баратеон) или тех же шлюх убивать (Джоффри).       По сути, финал сериала – это торжество вечнозеленой идеи «чтоб у нас всё было и чтоб нам за это ничего не было». Представители семейств, только что утопившие Семь Королевств в крови ради сведения династических счетов (в первую очередь - Ланнистеры и Старки, но не меньше это относится и к прочим участникам совета), окончательно упраздняют королевскую власть как «тираническую» и сажают на трон короля-марионетку – парализованного инвалида. Если режиссеры действительно хотели «обличить» революционный modus operandi, то получилось у них прямо обратное – показать всё убожество примитивного консерватизма из серии «остановись, мгновенье, ты прекрасно», высмеянного Бертольдом Брехтом ещё в «Круглоголовых и остроголовых»[11]:

Быть может, дней остаток мы протянем, И схлынут тени, что нам жить мешали, И слышанные нами бормотанья – Ночные слухи - правдою не стали? Быть может, нас они еще забудут, Как мы, что их навек забыть хотели? За стол садиться нам мешать не будут? Быть может, мы умрем в своей постели? Быть может, в нас швырять не будут грязью? Быть может, солнце встанет ночью тоже? Луна, быть может, будет вечно в полной фазе? И снизу вверх польется дождь, быть может?!

      Концовка не предполагает никакого дальнейшего развития – мир уже совершенен, правильные парни получили причитающиеся им ништяки (даже безродному наемнику Бронну достался Хайгарден – надо думать, и весь Простор – и пост мастера над монетой, в связи с чем мне очень интересно, умеет ли он хотя бы писать и читать), серьезных проблем нет – одно мелкотемье в духе «что нам строить, бордели или флот». Выглядит это всё как награждение какого-нибудь Туркменбаши энным по счету орденом Героя Туркмении – в финале восьмого сезона с его офигительными историями про «нет ничего сильнее хорошей истории» и «а зачем ещё я проделал это путь» так и чувствуется душная атмосфера стереотипно-восточного самовосхваления (в том числе – в адрес самих режиссеров).       Отягощается это тем, что убийство Дэйнерис заговорщиками обстряпано максимально вероломно: её убивает любимый человек (Джон Сноу), пользуясь её доверием к нему. Ну ладно ещё это – устранение неадекватного массового убийцы, предположим, оправдывает подобное, sic semper tyrannis. Но как быть с тем, что того самого Джона Сноу в итоге победители (исходно оправдывающие свои интриги против Дэйнерис тем, что он, Джон, законный король как скрытый Таргариен) выпинывают на помойку… простите, за Стену (и даже отговорка, что тот «сам этого хотел», не сильно маскируют всю подлость этого действия)? Эй, режиссеры, вы точно именно Дэйнерис хотели показать злодеем!?       Сама сериальная Дэйнерис при этом у меня особой симпатии не вызывает (даже если не брать в расчет совершенный ею акт массового убийства) – ни своей политической программой (блистательно отсутствующей), ни своими личностными чертами (сочетанием раздутого самомнения в духе «на колени, жалкие ничтожества» с любовью к нытью на тему того, как её в прошлом обижали и не любили), ни лавинообразно возрастающей по мере шествия от одной победы к другой мэрисьюшностью. Но попытка представить её смерть вследствие заговора её же бывших союзников из числа аристократии торжеством добра над злом не может вызвать никакой иной реакции, кроме снисходительной улыбки. [1] https://posmotre.li/%D0%9D%D0%B5%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B0%D1%81%D0%BD%D1%8F [2] https://bohemicus.livejournal.com/137695.html [3] https://tsargrad.tv/articles/kto-proigral-v-igre-prestolov_200627 [4] https://ficbook.net/readfic/7799142/19809242? [5]Аристоник, сводный брат царя Пергама АтталаIII, после его смерти в 133 году до нашей эры попытавшийся овладеть пергамским троном, для борьбы с Римом и внутренними врагами практиковал освобождение рабов, именовавшихся «гелиополитами» - но освобождение рабов было стандартной мерой пополнения армии: сами же римляне прибегли к нему во Вторую Пуническую войну для победы над Ганнибалом. [6] Собственно, в сериале на практике что-то такое и получилось. [7]https://7kingdoms.ru/2015/game-of-thrones-idea-draft/ [8] Можно конечно сказать, что для общества, где на одного свободного приходится толпа рабов, отмена рабства сама по себе является грандиозным изменением – но в таком случае Дэйнерис тем более нельзя назвать революционером, поскольку она не следует сформулированному ещё Макиавелли святому правилу «замахнулся – бей»: если ты задеваешь интересы «лучших людей города», особенно если сопровождается это их унижением и расправами с их представителями, не надейся на компромисс с ними. [9] Причем единственное чисто-простонародное восстание (Братство Без Знамен исходно было организовано враждебными Ланнистерам рыцарями) что в книгах, что в сериале предстает не столько организованным выступлением, сколько этаким праздником непослушания, где простонародье в основном отводило душу, грабя и насилуя. [10] Что интересно, в речи перед своей армией после сожжения Королевской Гавани Дэйнерис заявляет, что она «освободила» город – а затем говорит, что намеревается также «освободить» весь мир. Это что, она под «освобождением» подразумевает смерть? Если режиссеры тем самым хотели сказать, что стремящиеся к переменам это латентные танатофилы, просто жаждущие всех убить (короче, опять зло ради зла) – они совершили ту же ошибку, что разного рода христианские авторы типа Клайва Льюиса, выставляющие атеистов-материалистов шифрующимися сатанистами. Подобный метод аргументации – утверждение, что некая идеология для неё носителей «на самом деле» является лишь обоснованием для их деструктивных желаний – заведомо порочен уже потому, что, независимо от его истинности, не является аргументом против самой идеологии. [11] lib.ru/INPROZ/BREHT/breht2_1.txt