drache in tigerhaut

Первым пунктом в списке ежедневных дел Чонгука неизменно красуется главное утверждение: «доебаться до ближнего своего». Для жизненного кредо вчерашнего школьника принцип вполне себе подходящий, а вот ближним ироничная судьба выбрала того, к кому с любыми формами «ебаться» так просто не подкатишь. Особенно, когда это Мин Юнги. Особенно, если вы враги. Западать на худощавого, мелкого в силу своего роста капитана баскетбольной команды уж точно не входило ни в один из планов Чонгука на период расцвета бушующей гормонами юности. Так же, как и в общую картину успеха и процветания спортивного детища Юнги не вписывался наглый и самодовольный Чонгук. «Мы с ним не поладим» — уверенно заявил Юнги после первой тренировки, обернувшейся показательным выступлением первокурсника в попытках произвести впечатление. Чонгуку отказали, даже не глядя в глаза — Юнги не удостоил его такими почестями, лишь презрительно осмотрев внешний вид парня. Слишком крупное телосложение для своего возраста, слишком много задатков победителя и. Слишком. Много. Блядских. Татуировок. Не то чтобы Юнги имел что-то против нательных рисунков — ему конкретно до лампочки, даже если его партнёр по команде Хосок приклеит себе на лоб переводного покемона из жвачки и заявится на важную игру. Но татуировки Чонгука выглядят, скорее, вызывающе и несут в себе непонятную, скрытую угрозу для впечатлительных глаз Юнги. Он, правда, старался не оценивать игрока по внешности, но Чонгук со своими рукавами, начинающимися от лямок широкой — Юнги порезался одним только видом чужих ключиц — майки, плавно перетекающими к пальцам по выпирающим от бешеного пульса венам… Руками Чонгука можно было бы удушиться, что, в принципе, соответствует одной из его идей по нахождению компромисса с Юнги. Но факт оставался фактом — место в команде под руководством Юнги не светило Чонгуку никакой луной, однако, амбициозный первокурсник не собирался сдаваться. Навыки парня оценил тренер и в скором времени Чонгук снова появился в поле зрения Юнги, но уже со своей собственной командой «обиженок», которые, по скромному мнению привередливого капитана, также не годились в его клуб. Юнги как раз отрабатывал броски с трёхочковой позиции, когда в спортивном зале стало слишком шумно. Мяч отскочил от корзины, с грохотом падая на пол, и покатился к двери, где его остановил Чонгук. — До тебя с первого раза не дошло? Набор в мою команду закрыт. Можешь записаться в сезоне «никогда». Хосок, до этого наблюдавший за тренировкой Юнги со скамьи, резко поднимается, чувствуя назревающий конфликт. У Юнги в принципе редко бывает хорошее настроение, а с появлением Чонгука он и вовсе готов сорваться с цепи. — А мне твоя команда не нужна. — Чонгук нарочито игнорирует уважительное обращение как по возрасту, так и по спортивному положению. — Думаешь, ты один тут можешь носить капитанскую повязку? Время тигров кончилось. Тигр — официальная эмблема баскетбольной команды университета, предложенная Юнги после его первой победы, и он считал, что только избранные характером и кошачьей грациозностью достойны демонстрировать свои игровые таланты под меткой дикого зверя. Но Чонгук и десяток «недостойных» за его спиной нарушают устоявшиеся правила. В противовес оранжевой форме с пастью разъярённого тигра слишком ярко сверкают новые ткани. Пламя красного дракона так и грозит поглотить упругий баскетбольный мяч, который держит в руках Чонгук. — Хосок, позови охрану, пусть выволокут этих сосунков из зала, пока я не обрушил корзину на их бестолковые головы. Юнги меланхолично стирает пот со лба, внутренне закипая от негодующей ярости, но портить инвентарь ему хочется меньше всего. — У нас есть официальное разрешение тренера и спортивного комитета. Теперь в университете две баскетбольных команды, так что твои призрачные угрозы не имеют силы. Вот, — Чонгук маячит перед лицом Хосока бумагой с многочисленными подписями «одобрено» и продвигается вперёд, останавливаясь прямо под кольцом. Мяч в руках Чонгука похож на красную тряпку для быка — по крайней мере, именно так со стороны выглядит Юнги в гневе, до побеления сжимающий губы от злости. Проверка на реакцию — Чонгук с силой кидает мяч, но Юнги вовремя ловит, даже не сдвинувшись с места. Такими нападками его не удивить, Чонгук играет слишком дёшево на публику, привыкшую к крутым зрелищам. — Не думай, что можешь конкурировать со мной, мальчик. Юнги без колебаний бросает мяч в корзину, зная, с какой скоростью он попадёт в голову Чонгука, но юный противник выставляет руки над собой, с лёгкостью блокируя падение тяжёлого «апельсина». — Это мы ещё посмотрим.

***

Юнги кажется, что в прошлой жизни он конкретно проебался с удачей, и теперь шкура тигра превратилась в одну сплошную чёрную полосу невезений. Сначала из команды уходит Чанёль, и ему приходится расширить свой фланг в паре с Хосоком, а затем тренер урезает их тренировочное время, позволив команде Чонгука занять половину зала. «Тигр» грозился разбить когтистыми кулаками стены от негодования. — Это несправедливо! — Ага. — Да что этот малолетний выскочка возомнил о себе? — Действительно. — Хосок? — Ну? — Уебу! Хосок вздрогнул от удара кулаком по столу и чуть не подавился картошкой фри, испуганно глядя на покрасневшего от гнева Юнги. — Кого? — Чонгука этого, — сквозь зубы цедит Юнги, сжимая в руке жестяную банку, из которой плюхаются остатки колы. — Устрою ему райскую жизнь с парой-тройкой переломов. — Ну, — Хосок аккуратно освобождает ладони Юнги от потенциально опасных орудий для травм, и сжимает липкие пальцы своими. — Ты же не можешь так просто взять и отметелить первокурсника. Как минимум, тебя могут отчислить за избиение, а как максимум — условно засудить. Ты же знаешь, какая нынче продвинутая молодёжь со своими правами и законами. Юнги, давай решать проблемы проверенными методами и тем, что мы действительно умеем. Давай побеждать бросками мяча в корзину, а не по рёбрам. — А кто сказал, что я собираюсь ломать ему рёбра? Юнги невозмутимо облизывает свои пальцы, невзначай касаясь языком и хосоковых. В его голове родился замечательный план, как поставить Чонгука на место, а именно на колени перед единственным лучшим игроком. — Видел его гадкую ухмылку? А эти белоснежные зубы? Тошнотворное зрелище. За глаза вообще молчу — такие чёрные, что и зрачков не видно. Если бы Хосок не знал Юнги, то подумал бы, что он сейчас и правда пытается унизить Чонгука за смазливую внешность, но Хосок знает Юнги слишком хорошо, и из его уст такие оговорки звучат как непринуждённые комплименты. И это действительно страшно. Юнги не относится с уважением к своим противникам — Юнги в принципе мало кого уважает в своей жизни, но тон, которым он говорит о Чонгуке, не похож на агрессивную злобу. Скорее, на скрытое желание превосходства. — Юнги… — Открой рот. Хосок удивлённо подчиняется приказу, позволяя Юнги засунуть в его рот кусочек мармелада. — Теперь сомкни зубы и снова открывай. Вот, — он показывает липкий огрызок зайчика. Голова и часть морковки остались во рту Хосока. — Видишь? Вот что я собираюсь сделать с Чонгуком. Остаток растерзанного мармелада Юнги съедает сам и Хосоку правда хочется верить, что обещания «тигра» не будут соответствовать реальности.

***

Близится конец первого семестра, когда на одной из тренировок все игроки удивлённо присвистывают, а Хосок проливает воду мимо цели. Юнги до последнего не оборачивается в сторону, куда устремились многочисленные любопытные взгляды, но заочно чувствует — Чонгук опять каким-то образом выебнулся. И лучше бы он удивил профессионально — было бы на что посмотреть, но Чонгук действовал с явным вызовом, оголяя себя до приличной точки. И ладно бы дело только в форме… Юнги со всей своей природной презрительностью рассматривает то, что красуется огромным пятном на правой ноге Чонгука от кромки шорт до колена, и думает, что хуже уже некуда — всё, финиш. Как и эмблема его команды, Чонгук теперь олицетворяет дракона телесно, скрывая голову с пламенем выше, на самом бедре, где под шортами тесно и жарко. Увидеть полную картину так просто не получится, а Юнги и не надо, нет, он даже не думает о том, как именно выглядит мифическая тварь под куском ткани. Не то чтобы ему не хотелось вдоволь поплеваться ядом при виде новой «грязи» на теле противника, но за эти несколько месяцев он уже настолько свыкся с чужими рукавами, ловко отправляющими мяч в корзину, что теперь странно заново изучать Чонгука. Вдвойне странно и то, что Юнги с кошачьим рвением тайно восхищался драконами. А тут заявился выскочка Чонгук и посмел сравнить себя с великим творением огня. Теперь ему будет ещё сложнее противостоять. Юнги никак не комментирует произошедшее вплоть до самого дома, где заваливается на кровать лицом в подушки. Его сосед по квартире лишь привычно тяжело вздыхает, собирая выпавшие из рюкзака чужие конверсы. — Опять этот Чонгук? Невнятное мычание в ответ не устраивает привыкшего к показательным перфомансам соседа и он продолжает донимать Юнги расспросами. — Когда ты уже перестанешь быть таким язвой и признаешь его? Признаешь свою слабость? — Сокджин, завались, — бурчит Юнги, накрывая затылок подушкой. — Пожалуйста. Лучше всех Юнги знает именно Сокджин, за три года соседства хорошо изучивший его характер в качестве живого примера для диссертации по предметной психологии, но и ангельскому терпению иногда приходится выпускать дьявольские нотки. — Я же вижу, в кого ты превращаешься со своей неконтролируемой агрессией с тех пор, как он появился. Зная тебя, ты и смерть переспоришь, но тут явно дело зашло гораздо дальше ненависти. Юнги, ты страдаешь напрасно. Попробуй с ним поговорить, как взрослые люди, а не как два твердолобых быка. — Сокджин, открой окно и выветрись, окей? Я не хочу с тобой ругаться, так что не беси. Только не сегодня. Сокджин качает головой, даже не думая обижаться на колкости друга. Юнги такой — его не изменить так просто. Но влияние Чонгука пагубно, и Юнги пока не решил, в какую сторону его ломает больше всего. Чонгук набивает себе дракона, а Юнги хочет набить Чонгуку морду. И это главная проблема.

***

Тяжёлые дни сменяются ночами и в снах Юнги появляется Чонгук. Такой же, как и на тренировках — взмыленный от многочисленных пробежек, с выступающими венами и со стекающими каплями свежей краски на новых татуировках. Юнги ужасно бесится и думает, что «хрен с ним с отчислением, а Чонгука надо проучить». Но самоконтроль у Хосока гораздо сильнее и каждый раз он героически останавливает друга от рукоприкладства. Юнги психует и неделю не появляется в университете, забивая даже на грядущие баскетбольные матчи. Хосок психует тоже, ведь на него повесили обязанности заменять капитана и работать нападающим без пары, но Юнги непреклонен. «Уж лучше так, чем видеть этого ушлёпка», думает он, скучающе ковыряя вилкой обед. — Чонгук записался на бокс. Сокджин сообщает об этом так непринуждённо, будто рассказывает о планах на ужин или как пару дней назад он прихлопнул таракана в университетском буфете и наотрез отказывается туда ходить. Юнги вопросительно изгибает бровь, уставившись на соседа, всё так же меланхолично поглощающего свою стряпню. Если это правда, то прихлопнутым тараканом скоро может почувствовать себя Юнги. — Что? — Видел его в зале после окончания фитнеса. Он в отличной физической форме для своего-то возраста. — Не понимаю, о чём ты. Юнги утоляет внезапную жажду горячим кофе и кривится — Сокджин опять из вредности добавил сахар в его кружку. — Ну, очевидно твой план сломать ему нос теперь будет чреват получить обратный эффект. — Всё ясно, Хосок любит трепаться. Сокджин мягко улыбается, откусывая булочку, и поливает остаток джемом. — Ты не представляешь, какими разговорчивыми бывают люди на этой кухне. — Да Хосок затыкается разве что во время секса. — Нет. Юнги роняет вилку на пол, резко поднимая взгляд на Сокджина. — Что? — Что? Неловкое молчание прерывает будничную беседу за трапезой, заставляя Сокджина раскрыть то, о чём Юнги явно не хотел бы знать. — Что ты сейчас сказал? — Что сломать нос Чонгуку будет проблематично, да и мы оба знаем, что вы в разных весовых категориях, так что твои шансы на победу малы… — После этого что ты сказал, повтори. — Юнги. — Сокджин складывает руки в замок, как будто собираясь провести сеанс психотерапии. — Ты можешь делать какие угодно выводы из сказанных мною слов, но моя личная жизнь не должна волновать тебя больше, чем своя собственная. — Ты трахаешься с моим другом и я узнаю об этом только сейчас? И даже не от него? А что ещё вы друг другу рассказываете? Может это моя личная жизнь перестала быть личной с вашей лёгкой подачи в любви трепать языком? Браво, Сокджин, ты просто идеально всё это время изображал скромного тихоню. Тебе нужно было в театральный поступать с такими талантами. В Сокджине перемешались все эмоции сразу — от удивления до испуга. Таким злым он видел Юнги последний раз, когда «тигры» проиграли городской матч и капитан разбил табло с финальными очками прямым попаданием мяча, за что его отстранили от тренировок на месяц. Но если тогда причина была ясна, то сейчас непонятная атака Юнги на ни в чём не виновного соседа казалась серьёзным отклонением в психике. Возможно, так это и было, учитывая факт того, с какой скоростью Юнги вылетел из квартиры и с грохотом хлопнул дверью. Пойти он мог только в одно место. — А вот теперь Чонгуку не поможет даже бокс.

***

Юнги долго бродит вокруг корпуса университета, думая о том, что зря он так вспылил, но Сокджин человек по натуре быстро отходчивый и не будет обижаться на своего бестолкового соседа, потому что Сокджин всё-таки прав. Безбожно прав в своих неозвученных вслух словах. Юнги действительно чувствует к Чонгуку что-то больше, чем просто агрессию из-за конкурентной борьбы. Нет, тут дело не только в затронутой чести. Вечерняя тренировка уже должна была закончиться, но судя по звукам избиения груши Чонгук всё ещё находился в зале. Юнги бесшумно проходит внутрь, скрываясь в тени возле двери, и наблюдает за движениями Чонгука в попытках произвести яростные удары. После нескольких часов упражнений первокурсник выглядит ещё взрослее из-за перекатывающихся по всему телу мышц, а злосчастный дракон на ноге так и норовит вонзиться в плоть глубже. Чонгук тяжело дышит, часто переводя дыхание, когда после очередного удара по груше слышится чей-то голос. — Паршиво выглядишь. — И чё? «Хрен через плечо и в глотку». Юнги едва сдерживается, чтобы не огрызнуться, но для Чонгука такое будет звучать, скорее, предложением, чем угрозой. — Бесишь меня ужасно. Давно мечтаю набить тебе боевой раскрас, да только руки не хочется пачкать. Ты грязный. — Твои мысли не чище. Думаешь, я не знаю, о чём ты грезишь, глядя на меня? Чонгук наблюдает за тем, как грациозно Юнги шагает по залу, спрятав руки за спиной, и с каким презрением рассматривает его. — Давай проясним всё раз и навсегда. Ты мне не нравишься. — Ну это спорный вопрос. Юнги скрежещет зубами, видя, как Чонгук дважды обходит его, останавливаясь за спиной. Его дыхание горячее, а от тела веет потливым жаром. Юнги не успевает понять, в какой момент оказывается в плену пульсирующих рук, но захват Чонгука не столь сильный, и он позволяет маневренно выпутаться, поставив себя на колени. — Так-то лучше. — Юнги с силой сжимает чужие волосы, заставляя смотреть вверх. — Этого ты хотел с нашей первой встречи? Чтобы я склонил голову и знал своё место? — Ты задаёшь вопросы, на которые сам же и отвечаешь. Какой способный мальчик, но повторюсь, как и тогда — капитанская повязка может быть только одна. Чонгук не терпит долго, пользуясь случаем, и ловко меняет положение дел, заваливая Юнги на спину и блокируя его бёдра своими. — Брось, Юнги. Баскетбол — не главная причина. Ты ведь сразу понял, что потеряешь статус альфа-самца? А, может, ты и хотел его потерять, увидев меня, верно? Ну же, Юнги, признайся, что тебя это заводит похлеще мяча, заброшенного в кольцо. Юнги нечего сказать, хотя он тщательно планировал разговор, заранее зная, что кулаками махать уж точно не будет при здравой оценке физической формы Чонгука. Но как же хотелось то ли въебать, то ли выебать, и уже не так важно, кто из них двоих исполнит агрессивные желания. — Тигры больно кусаются. — У драконов крепкая чешуя. Юнги думает, что терять уже точно нечего, и решает проверить, насколько крепкие бёдра Чонгука, яростно вцепившись пальцами. Такого выпада Чонгук точно не ожидал, но уложить себя на лопатки не дал, подавшись вперёд к губам Юнги. Укус и правда больной, но Юнги, скорее, мелкий агрессивный кот, чем тигр. Чонгуку внезапно хочется узнать, как может ластиться и выгибаться Юнги, когда его волосы взъерошивают, а язык обсасывают в жарком поцелуе. Юнги упрямо мычит, понимая, что ситуация вышла из-под адекватного контроля, когда сталкивается со штангой в языке Чонгука. И это окончательно сносит крышу. Чонгук превосходит силой, внезапно меняя позицию, и раздвигает колени Юнги своими, упираясь стояком между бёдрами. — Даже не думай. Чонгук непонимающе смотрит на Юнги, в одно мгновение оказавшись спиной на полу. Ловкости Юнги можно только позавидовать. Пальцы пробираются под кромку шорт — туда, где прячется вершина татуировки, и Юнги мягко сжимает упругое бедро, склонившись над Чонгуком. — Покажешь мне его? — Знал бы, что ты так заведёшься — набил бы выше и правее. Но, думаю, пирсинг там тебя тоже устроит, верно? Юнги удивлённо приоткрывает рот, ослабляя свою хватку, и Чонгук тянет его на себя, сталкиваясь в жадном поцелуе. Вот так дикие кошки ведутся на больших огненных змей, вот так агрессия сменяется страстью.

***

— Думаешь, они подерутся после матча? Сокджин критически оценивает игровую ситуацию, в которой оказалась объединённая баскетбольная команда университета. Чонгук всё-таки попал под руководство Юнги — скорее, вынужденно, чем мольбами и угрозами, и в этом косвенная заслуга Сокджина. За неделю до отборочной игры Хосок растянул связки на ноге и Юнги до сих пор не в курсе, почему стол на их с Сокджином кухне оказался вдруг сломан. Другого выбора не было — тренеру пришлось ставить Чонгука на замену Хосока в пару к Юнги в нападение и дуэт тигра с драконом искрил перепалками вплоть до самой игры. Но на поле бывшие противники внезапно смогли найти общий язык ради достижения одной цели и Юнги признал в Чонгуке способности к достойному соперничеству. Хосок был несказанно рад такому развитию событий — в конце концов, играть в паре с Юнги сможет далеко не каждый, но Чонгуку удалось укротить зазнавшегося тигра. — Насчёт подерутся не знаю, а вот потрахаются точно. — И то верно. Судя по бешеному настрою Юнги — сегодня он загонит свой одиннадцатиметровый бросок прямо в кольцо. Хосок прыскает в кулак от смеха, шутливо пиная Сокджина в плечо. — А ты хорошо разбираешься в баскетбольной терминологии. — Учусь у лучших. Сокджин игриво надувает губы в форме поцелуя и Хосок отвечает тем же, когда на табло высвечивается победа «тигров». Уставшие и счастливые баскетболисты бросаются друг на друга с объятиями, и Чонгук не упускает возможности поднять на руки Юнги, крепко обхватив его бёдра. — Ну что? Всё ещё хочешь вмазать мне? — По самые гланды, малыш. — Юнги улыбается совсем по-кошачьи и Чонгук понимает, что их игра только начинается.