Часть 1
16 марта 2020 г., 04:35
But you and I, we're not the same. I'm not lost, this fate was mine to choose. So I chose to lose my doubts and lose my chains, Lose each weakness that remains, Now that I have nothing left to lose.
Звуки шагов гулким эхом отдавались под сводами темницы. Кассандра точно знала, где его держали: на нижнем уровне, там, где было место самым опасным преступникам. Она прошла мимо леди Кейн, злобно зыркнувшей на нее, мимо парочки рыжих братьев, мимо нескольких пустых камер — к лестнице вниз, куда несколько дней назад помогала проводить его. Что толкнуло ее навестить изменника? Чувство… неправильности происходящего. Так не могло быть. Так не должно было быть. Дети не должны попадать в тюрьмы за желание спасти близкого. Дети не должны сражаться против целой армии в одиночку. Дети не должны… превращаться в монстров. Осталось ли в нем хоть что-то, кроме ненависти и злобы? Куда исчез умный, добрый мальчишка, который в свое время так искренне-наивно пытался ее впечатлить, назвав новый химический элемент в ее честь? Кассандра остановилась ненадолго и вздохнула. Чертово влияние Рапунцель. Если бы не она, Кэсс бы смогла задавить в себе жалость: с этой скользкой дорожки ему вряд ли удастся сойти. Бывшим преступникам нельзя верить. Впрочем, похоже, это обычай Рапс. У нее друзья сплошь такие. Кэсс на миг зажмурилась, собралась с мыслями, пообещала себе поворчать на Рапунцель вдоволь и пошла дальше. Стражники напряглись, едва завидев ее. Но убедить их будет несложно: она все-таки дочь капитана стражи, и они ее знают. — Пропустите меня, — не дожидаясь их предупреждений, потребовала она. — Вы уверены, что это безопасно? Этот парень… — Я прекрасно знаю, что он может. — При одном только воспоминании ребра заныли (еще немного, и были бы сломаны). — Но я смогу за себя постоять. Кассандра кивнула на меч, торчавший из-за спины, и стражники, помявшись еще немного, все же отошли в стороны, давая ей пройти дальше, вниз. Приятно было знать, что теперь ее признают хотя бы среди стражи. А ведь недавно она была никем. Он сидел в дальней камере, привалившись к стене и обхватив себя руками. Черные волосы с единственной бирюзовой прядью растрепались, наполовину закрыв опущенное лицо. Едва первый шаг прозвучал в коридоре — неожиданно громко, — как Вэриан приподнял голову и с такой ненавистью посмотрел на Кассандру, что она внутренне содрогнулась. И как может Рапс верить, что внутри у него осталось что-то хорошее? — Потрясающе. Ты обратила на меня внимание сейчас? — он будто выплюнул последнее слово. — И что ты здесь забыла? Это был хороший вопрос. Чем дольше Кэсс его видела, тем меньше ей верилось в его «исправление». Для этого ей не хватало детской наивности Рапс. А ощущение неправильности всего происходящего только усиливалось, неприятно зудя в голове: столько всего пошло не так! От судьбы Вэриана до того, что Кассандра вообще сюда пришла. — Хотела кое-что отдать, — ответила она. Это, по крайней мере, было правдой. Ну, кроме «хотела». — Мне ничего от вас всех не нужно. Если, конечно, это не то, что может освободить моего отца. — Король делает все, что в его силах, — она приблизилась к решетке, запуская руку в карман. — Значит, он ничего не делает, — равнодушно сказал Вэриан, все так же исподлобья глядя на нее. — А тебе здесь нечего делать. Она вздохнула. За этой злобой ощущалось болезненное отчаяние человека, который потерял все и свернул во тьму. Отчаяние бессильного. Он знал, что терять ему нечего, и пытался хотя бы не выглядеть жалким. — Возьми, — она присела на корточки, чтобы смотреть на него прямо, и протянула сквозь прутья руку, в которой сжимала кассандриум. — Мне когда-то подарил его герой, спасший всех на выставке. Глаза Вэриана расширились, когда он увидел тот самый элемент на цепочке, и на мгновение за яростью промелькнуло что-то прежнее. Убеждение Кассандры, что его не вернуть, дало трещину. Значит, хотя бы часть его осталась — там, в глубине души, куда он упрятал то, что не смогла выжечь боль. — От тебя я ничего не хочу, — уже через пару секунд сказал он, взяв себя в руки. — Оставь меня в покое. — Тот, кто мне его подарил, был моим другом. И замечательным человеком. Гениальным, верным и добрым, — она грустно улыбнулась и выпустила элемент из рук. — Было бы здорово снова его увидеть. Кассандра поднялась, развернулась и направилась к лестнице. И уже у самого выхода еще раз глянула назад, в сторону камеры. Вэриан мрачно разглядывал кассандриум, сжимая в руке цепочку.* * *
— А на случай, если вдруг решишь сбежать… — Кассандра вытянула руку вперед, наслаждаясь тем, как чистая, темная сила течет сквозь нее. Клетка, в которую она заключила Вэриана, нависла над пропастью, опираясь лишь на узкую дорожку из черного камня. И теперь его раздражающие речи не достигнут ее. Злодейка… нет. Она не была такой. Она лишь хотела справедливости для себя. Неужели просто заявить о себе и о своей судьбе было достаточно, чтобы заклеймить ее воплощением зла? Ее месть за вечное ожидание не имела ничего общего со злом. И терять ей отныне нечего. Она оглянулась, как будто ожидала, что вот-вот откуда-то снова появится этот назойливый мальчишка со своими уговорами, но увидела кое-что другое. Чуть поодаль на полу знакомо блеснул драгоценный камень. А подойдя ближе, она узнала в нем химический элемент, изобретенный два года назад. В глубине души что-то шевельнулось: очень, очень глубоко, там, куда Вэриан и Рапунцель едва не дотянулись в попытках заставить ее примириться с ними. Она подняла кассандриум и ощутила, как на мгновение пелена ярости отступила. Возможно ли еще… Нет. У нее нет пути назад. И сомнений у нее тоже нет. А Вэриан, ощущая, как ледяной ветер продувает до костей и острые края черных камней впиваются в тело, гадал, сможет ли этот маленький амулет сделать для нее то же, что и для него когда-то. Заставить впервые задуматься об отступлении от собственных ошибок. О возвращении из тьмы к себе прежнему. Гадал, будет ли этого достаточно пусть даже для маленького толчка в сторону света — или же нет. Гадал, можно ли ее спасти, как она спасла его.
