Man Next Door

Когда ты окажешься со мной, милый, Я покажу тебе, на что способна, Я превращу каждый твой день в день рождения. Я знаю, ты «любишь» сладости, Так угощайся тортом, Я найду для тебя повод отпраздновать. Загадай желание, Я превращу каждый день в день рождения, Я буду твоим подарком, Я найду для тебя повод отпраздновать. С днём рождения! (c) Katy Perry — Birthday

      Этот день наконец-то настал.       Решительно вырвав лист из календаря, Сакура открыла обведённую красным маркером дату: пятнадцатое сентября — день рождения Хатаке Какаши. Она специально встала пораньше, возлагая огромные надежды на сегодняшнее событие, и то складывалось как нельзя лучше: дочку забрала бабушка с ночёвкой, а муж уехал в командировку в другой город.       Идеально, никто не помешает ей воплотить задуманное.       Завязав концы фартука на талии и засучив рукава, Сакура приступила к готовке, изредка сверяясь с бабушкиным рецептом праздничного торта. Лишенный изысков и полностью отвечавший вкусам именинника, он непременно должен был ему понравиться. Спасибо пометкам на полях, поведавших о маленькой слабости соседа, иначе сама бы она в жизни не догадалась об этом.       «Хатаке точно удивится», — улыбалась Сакура, заранее предвкушая реакцию мужчины.       Ей оставалось только украсить торт, но что-то вдруг пошло не по плану. Вместо того чтобы стоять ровно, трёхъярусный шедевр пошатнулся и опасно поплыл под весом коржей. Испугавшись, она спешно поправила конструкцию, но та застыла лишь на секунду и вновь накренилась — в другую сторону. В итоге на столе образовалась миниатюрная инсталляция пизанской башни, всем своим видом раздражая начинающего кондитера.       А ведь день так хорошо начинался, чтобы в конце сдуться из-за ошибки.       Скрепив торт формой для выпекания, Сакура лихорадочно размышляла над решением проблемы. К сожалению, на ум не пришло ничего лучше, кроме как посоветоваться с более опытным человеком. Вопрос, правда, с каким: Ино не вариант, потому что полный ноль в готовке. Мама не отвечала, вероятно, занимаясь с дочкой. Значит, оставалась лишь…       Сакура помрачнела, осознав, кто мог спасти праздник. С одной стороны, они не настолько близкие друзья, чтобы она ни с того ни с сего позвонила с просьбой помочь, с другой — время поджимало, а альтернатив, как назло, не наблюдалось. Пришлось нехотя пролистать список контактов до нужного и нажать на вызов.       В динамике зазвучали долгие гудки, а после — щелчок ответа:       — Hallo, Сакура-чан, я так рада, что ты наконец позвонила! Соскучилась по мне?       Она невольно улыбнулась: на той стороне как всегда были заряжены бодрым настроением.       — Здравствуйте, Рена-сан.       И тут же смутилась от кокетливого мурлыканья в трубку, суть которого заключалась в вопросе, по делу ей набрали или поболтать. Оглянувшись на незаконченный торт, Сакура вздохнула и собрала волю в кулак.       — Честно говоря, мне очень нужен ваш совет, — призналась она, машинально перебирая пальцами свободной руки по ткани фартука. — Если, конечно, вы сейчас не заняты.       Рена жизнерадостно заверила, что готова консультировать её в любое время суток. И это, безусловно, порадовало больше, чем ответ про «странный» крем: он вышел слишком жидким исключительно по вине Сакуры.       Оказывается, она неправильно расшифровала собственные сокращения, взяв вместо столовых ложек стаканы. Ошибка повлекла за собой нарушение пропорции, и получившаяся консистенция ни за что не застыла бы в холодильнике. Теперь следовало заменить старый крем на новый, пока тот не впитался в коржи, иначе придётся переделывать остальное с нуля.       — Кстати, а почему в твоём рецепте нет сахара? — как бы невзначай поинтересовалась Рена. — Ты на диете или подалась в зожники?       Сакура в этот момент с педантичностью химика-лаборанта отмеряла ингредиенты, и так как всё её внимание было поглощено попытками не оплошать во второй раз, она не совсем уследила за собственными словами.       — Нет, это подарок для Хатаке.        Очнувшись, запоздало прикусила язык, а за фразу уже моментально зацепились.       — Как интересно, — многозначительно протянула Рена. — И по какому случаю праздник? Хотя я, кажется, сама догадываюсь: тортики же обычно готовят на... дни рождения?       — Ну, да, — с неохотой признала она, поняв, что от неё всё равно не отстанут. — Хотела сделать сюрприз.       В эту же секунду телефон разорвал радостный визг, перепугав Сакуру настолько, что она чуть не уронила тот на пол.       — Боженьки, я не могу это пропустить! Ты же дома? — наконец-то успокоившись, затараторила Рена. И, дождавшись положительного ответа, выдала вторую громкую тираду: — Никуда не уходи! Я сейчас приеду!       Связь оборвалась на чьём-то отчаянном крике про дедлайн и незаконченную рукопись, оставив Сакуру пораженно пялиться в экран. Вот поэтому она не хотела звонить: Рена вновь сбежала с работы, и сейчас издательство могло отправить Какаши на её поиски, как в прошлый раз. И если это случится, то всё — прощай, сюрприз, даже если он пока висел под вопросом из-за незаконченного торта.       Быстро собрав и отправив его «дозревать» в холодильник, Сакура взялась за уборку кухни. На счету была каждая секунда, и, когда она практически закончила, кто-то постучал в дверь.       Точнее, если судить по глухому звуку, хорошенько отпинал ногой.       С чего бы «неожиданному» гостю повести себя столь неучтиво, Сакура узнала, когда открыла: вместо приветствия получив воздушными шарами в лицо. Их было так много, что они заполонили не только проём, но и часть коридора.       — Извини, я опоздала, — Рену удалось опознать лишь по голосу. — Мне пришлось заехать в парочку магазинов по дороге, и поэтому... — на свет показалась знакомая широкая улыбка. — Мы же будем украшать квартиру?       — Будем, но боюсь спросить, зачем их столько? — всё ещё не отойдя от шока, попыталась возразить Сакура. — Не перебор ли? Хатаке же не пять лет исполняется!       — Не волнуйся, у меня всё под контролем!       Оптимизм гостьи, бесспорно, радовал, и только Сакуре смутно верилось в положительный результат. На самом деле ей виделась кухня с более скромными украшениями, которые не испортят чаепитие по важному случаю и не превратят всё в детский сад. Хотя, с другой стороны, они всегда могли спрятать лишнюю часть на потеху ребёнку в детской: больше не меньше, как говорится.       Даже любопытно, во что выльется креатив Рены, а та уже творила во всю: тут подвязала, там закрепила — немного манипуляций, и комната ожила цветами праздника.       — Вуаля! — наконец заключила она, спрыгнув со стула. — Принимай работу, хозяюшка! Как тебе, нравится?       Удивительно, но декор действительно вышел весьма недурным. Он сочетал три цвета: чёрный, белый и серебристый. Они ассоциировались именно с Какаши, и Сакуре сразу вспоминалась лаконичная гамма соседской квартиры. Похоже, Рена считала так же, специально взяв её за основу.       И раз с приготовлениями было покончено, можно было смело звать Хатаке на чаепитие.       — За уши будем дёргать? — не умолкала Рена, пока Сакура набирала сообщение. — А хлопушки взорвём? Ох, может в стриптиз-бар вечерком? Гулять, так гулять!       По взбудораженному состоянию возникало ощущение, будто они собирались праздновать не чей-то, а именно её день рождения. Хотя, что греха таить, Сакура была воодушевлена не меньше: во-первых, она слишком давно не веселилась, погрязнув в «радостях» декрета, во-вторых, вечеринка — сюрприз для именинника, и ей было чертовски любопытно, как он отреагирует.       Дилинь:       [А насколько это срочно?]       Ответ немного обескуражил: Какаши обычно ничего не спрашивал и приходил по первому зову. А сегодня оказался чем-то занят — значит, Сакура зря торопилась к полудню, желая поздравить только проснувшегося мужчину первой.       Плохое начало.       [Не особо, что-то случилось?]       [Я сейчас на работе. Решу кое-какие проблемы и сразу подойду, хорошо?]       [Конечно, ничего страшного]       И пусть знакомая нотка разочарования предательски кольнула изнутри, Сакура спешно подавила в себе это неблагодарное чувство. В отличие от мужа, Хатаке всегда посвящал ей максимум свободного времени — некрасиво даже думать о том, что тот будет исполнять лишь её капризы, когда у самого незапланированный аврал. Конечно, ей нетрудно дождаться его возвращения — всё равно до полуночи ещё далеко — вот только…       Как быть с Реной?       — А, не обращай внимания. У него хроническая мания постоянно куда-то опаздывать. — Махнула рукой та, нисколько не удивившись. — Я уже привыкла, поэтому заранее накинула пару часов про запас. Лучше расскажи, что ты подаришь Какаши-куну?       Вопрос застал врасплох, смутив.       — Только не смейтесь.       Потому что Сакуре было немного неловко говорить, что она приобрела, будучи ещё подростком. Вдруг над ней посмеются, сочтя тот глупым, однако Рена развеяла эти сомнения, одобрительно присвистнув:       — Ого, а ты молодец! Креативный презент, однако!       Своего же подарка она ничуть не стеснялась, довольно поглаживая предмет в цветастой обёртке. Несмотря на то, что времени на покупку было немного, Рена сумела найти прикольную книгу в ближайшем магазине — идеальный вариант на день рождения заядлого библиофила.       Кстати, о литературе...       — Меня давно интересовал вопрос, — поставив перед гостьей дымящуюся кружку с чаем, спросила Сакура: — Рена-сан, а какие книги вы пишете?       Та задумалась на секунду:       — В основном лёгкие романы и сказки. Сейчас вот работаю над... — она не договорила, внимательно взглянув на неё, и вдруг подалась ближе. — Сакура-чан, скажи, ты слышала про «Азбуку Весны»?       С таким усердием приготовленный чай попал не в то горло, чуть не расплескавшись по столешнице. Естественно, Сакура слышала про неё, более того — смотрела сериал с похожим названием!       — Простите, а по ней случайно нет экранизации? — аккуратно уточнила она и просияла, увидев утвердительный кивок. — Не может быть! Мы с подругой ещё ни одной серии не пропустили! Поверить не могу, что вы автор!       Атмосфера на кухне вмиг изменилась вместе с отношением к гостье. Из-за того, что они не были слишком близки, Сакуре в попытках избежать неловкой тишины приходилось выдумывать темы для разговора. Теперь же она стремилась узнать как можно больше подробностей о книге, потому что еженедельные серии давали не слишком много информации, а всех поклонников интересовал очень важный вопрос.       С кем останется главная героиня?       — Не скажу! — обломала Рена, укоризненно покачав пальцем. — Никаких спойлеров! Даже тебе, Сакура-чан, не-а!       Правда, оказалось, причина заключалась не во вредности: автор попросту сама не знала ответ.       — Я не всегда властна над собственным текстом. Он часто подвергается редактуре, цензуре и прочей ерунде, которая сковывает мне руки. — объясняла Рена и почему-то вдруг помрачнела. — Кстати, если тебе интересно, большинство моих самых прикольных идей отбраковал именно Какаши-кун. Не логичные они, видите ли, jævel!       — Так, получается, он соавтор?       — Выскочка он, не более! — вспылила женщина, вгрызаясь в предложенное печенье. — И, как назло, его идеи импонируют моему начальству сильнее! Ka i hellvette?       Чтобы остановить нескончаемый поток ругательств, Рене потребовалась ещё не одна порция сладкого. Видимо, её сильно зацепило предвзятое отношение Какаши, и она откровенно жалела, что вообще когда-то обратилась к нему за советом.       — Ты сама-то с кем видишь главную героиню? — Рена внезапно вернулась к первоначальной теме.       На языке крутилось определённое имя, но Сакура частенько обсуждала данный вопрос с лучшей подругой, и её ответ оставался неизменным:       — С мужем, — твёрдо отозвалась она. — Как бы давно главный герой ни любил её, некрасиво с его стороны разрушать чужую семью. Это неправильно.       Громко хрустнув галетой, Рена усмехнулась:       — Мда, нелегко ему будет переубедить тебя. Главному герою, то есть, — и протянула кружку. — Не плеснёшь мне ещё?

***

      — Нет, ну это уже свинство какое-то! — психовала Рена, меряя шагами кухню. — Он вообще собирается приходить?!       — Он обещал.       В отличие от мечущейся гостьи, Сакура представляла собой образец спокойствия — жаль лишь, что внешнего. На самом деле она тоже переживала, куда запропастился Какаши. За окном уже начало вечереть, а он больше ничего не написал. Рене следовало скорее возвращаться, иначе её редактор грозилась воспользоваться давним советом приковать автора к батарее до момента завершения рукописи.       И лучше поверить ей на слово, а имениннику — поторопиться.       «Хатаке, где же ты?».       Дилинь.       Проверить уведомление женщины кинулись одновременно, чуть не стукнувшись лбами. Однако вместо радостных новостей о скором возвращении мужчины текст гласил:       [Прости, не знаю, когда освобожусь. Проблема серьёзнее, чем я думал]       — Ну так поручи её кому-нибудь другому, tulling! — отчаянно взвыла Рена, чуть ли не хватаясь за голову. — Herre gud, в кого ты такой ответственный?!       Теперь точно не было смысла ждать.       Дабы поход в гости не пропал зря, Рена напоследок попросила записать видео с распаковкой подарка. Пусть у неё не получилось присутствовать лично, так она хотя бы косвенно поучаствует во вручении — уже не слишком досадно.       — Я обязательно всё сделаю, — пообещала Сакура, пока женщина обувалась. — Спасибо, что пришли, Рена-сан! Вы мне очень помогли сегодня!       — Ой, да брось! — отмахнулась та, выпрямившись и усмехнувшись. — Кто по-настоящему удивительный — это ты, Сакура-чан. Мне никто никогда не делал такие сюрпризы, а Какаши-кун — долбанный счастливчик. Ему очень повезло дружить с такой девушкой, как ты.       Подмигнув польщённой Сакуре, Рена попрощалась и ушла. А той, едва за гостьей закрылась дверь, оставалось лишь вернуться на опустевшую кухню и думать, чем бы занять себя на время дальнейшего неопределенного ожидания.       Выбор пал на подаренную когда-то верёвочку, с которой Сакура тренировалась перед сном. Как ни странно, игра оказалась занимательной, хоть и требовала усидчивости и концентрации. В какой-то степени она даже оказывала терапевтический эффект — помогала бороться с бессонницей и стрессом.       Однако, разучив несметное количество фигур, Сакура всё равно была далека от завершения спора. Посчитав правила слишком простыми, она самонадеянно попросила усложнить себе задачу. Какаши не требовалось просить дважды: он сказал, чтобы она создала целую сказку.       Иногда в самом деле лучше промолчать.       В отличие от находчивого Хатаке, её фантазии хватило лишь на небольшую считалочку основных фигур:       — Раз, два, три, четыре, пять — захотела кошка спать, — тихо приговаривала Сакура, неспешно перебирая пальцами. — И залезла в колыбель, а оттуда — на постель. Из постели с громким треском прыгнула на занавески...       Растянув фигуру и взглянув сквозь неё, она замолчала, обратив внимание на вид за окном. Закат окрасил весь город ярко-алым цветом — таким же, какого была нить в её руках.       «Сакура, а ты знаешь, почему в «колыбель для кошки» играют именно осенью? — вспомнились давние слова Какаши. — Люди верили, что так они смогут запутать последние нити уходящего солнца и отсрочить долгие зимние ночи. Красиво звучит, правда?».       — Красиво, — выдохнула, опустив руки на колени. — Жалко, ты этого не видишь.

***

      Дилинь.       Сакура всё-таки умудрилась задремать прямо за кухонным столом, и разбудил её только звук входящего сообщения. За окном уже стемнело, верёвочка небрежно валялась на краю столешницы, и первая пришедшая ей на ум мысль была: который час?       Щёлкнув выключателем светильника, Сакура протёрла глаза и взяла телефон. Отлично, ещё не полночь, и значит, она не проспала.       [Извини, я только вернулся. Могу зайти?]       Текст сообщения окончательно разбудил её. Больно стукнувшись коленом об стол, Сакура так торопилась с ответом, что ей пришлось трижды поправлять опечатки, но когда короткое «Конечно!» появилось в чате, ажиотаж несколько спал.       Наверное, неразумно приглашать холостого мужчину в столь поздний час, но сегодня ведь немного особенный день? А если вспомнить, что они праздновали его впервые, так вдвойне исключительный!       «Приходи скорее. Я жду тебя».       Сакура и до этого не могла сдержать улыбки, а едва Какаши появился из темноты, так и вовсе растаяла от предвкушения. Её ночной гость между тем удивлённо замер, заметив необычное убранство кухни.       Сюрприз удался.       — С днём рождения.       Поздравление прозвучало застенчивее, чем она предполагала, но если Какаши и не услышал всё, то понял достаточно. Пауза между ними затягивалась, однако Сакура не торопила его, наслаждаясь произведённым эффектом.       От подобного любой бы растерялся.       — Ты ждала меня… здесь? — наконец тихо проговорил он, и это «здесь» прозвучало очень забавно: так, будто кухня меньше всего подходила для праздного времяпрепровождения. — Всё это время?       Ей пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы губы не расплылись в счастливой улыбке. Казалось, в душе проснулось нечто давно забытое, прямо из светлой юности. И только Какаши никак не разделял её умиления, делая шаг навстречу.       — И ты мне ничего не сказала.       Это однозначно не было похоже на «спасибо» и уж тем более «я так тронут». Его приглушённые слова взрывались подобно июльскому грому, а атмосфера праздника растворялась под хмурым взглядом. Сакура невольно сжалась на стуле.       — Но ты же сам написал, что занят, — еле слышно пробормотала она, не понимая почему и за что оправдывается. — Тем более какой сюрприз, если именинник знает о нём заранее? Я специально подготовила его, хотела порадовать тебя, но… зря, значит?       Она вовсе не собиралась вызывать в нем сочувствие или ощущение вины! Скорее уж сама растерялась из-за неоднозначной реакции Какаши: ей-то затея с вечеринкой казалась замечательной.       Возможно, их вкусы здесь не совпадали.       Какаши вдруг изменился в лице. От его прежнего недовольного вида не осталось и следа, и теперь он выглядел потерянным, нежели сердитым: брови сошлись у переносицы, на лбу появились морщинки, и все черты как будто заострились.       — Нет, вовсе не зря, просто… Чёрт, какой же я идиот…       Вздохнув, он провёл ладонью по лицу, виновато посмотрел на Сакуру, а потом, подойдя ближе, неожиданно опустился перед ней на колени — их лица оказались примерно на одном уровне, и ей больше не нужно было задирать голову.       — Похоже, я вновь обидел тебя, — Какаши мучительно долго всматривался ей в глаза, прежде чем протянуть руку. Сакура вздрогнула от прикосновения к пальцам, только в эту секунду осознав, насколько сильно вцепилась ими в собственные локти. — Я не должен был так резко реагировать. Прости, что напугал.       По телу пробежала смутная дрожь, стоило ему бережно взять её ладони в свои. От волнения, вызванного лёгкими согревающими поглаживаниями, губы моментально пересохли.       — Почему… — хрипло спросила она, машинально облизнув их. — Почему ты разозлился, Хатаке?       — Потому что из-за меня ты сидела здесь совсем одна, а мне стоило всё бросить и прийти сразу.       — А как же серьёзное дело? — удивленно запротестовала она, постепенно свыкаясь с ощущением своих рук в его ладонях. — Вдруг бы что-то случилось после того, как я дёрнула тебя сюда? Нет, уж, спасибо. — Покачала головой и как-то очень по-детски надулась. — Не хочу потом быть виноватой за отрыв от важных дел.       — Для меня ты не менее важна, чем моя работа.       В груди сладко защемило — именно эти слова Сакура всегда мечтала услышать из уст любимого мужа. А услышала от соседа, который бесстыдно запутывал их дружбу всяческими недопониманиями, и из-за этого казалось, что Сакура балансирует на острие ножа. Как же ей хотелось спросить, глядя в его абсолютно серьёзные глаза:       «Я действительно столько значу для тебя?».       Однако горло что-то с силой сжало: «что ты будешь делать, если узнаешь?» Ей не хотелось кардинально менять отношения с Какаши вне зависимости от его ответа. Подсознательно Сакура чувствовала, что тогда связь между ними безвозвратно исчезнет, и они отдалятся друг от друга.       Может, даже навсегда.       Проглотив вставший комом вопрос, она вымученно улыбнулась:       — Кажется, мы не с того начали наш вечер, — и развеяла неловкую тишину шуткой. — Почему бы нам не исправить всё за чашечкой чая? Что думаешь, Хатаке?       Какие-то судорожные секунды он смотрел на неё, не шевелясь, пока наконец первым не отпустил руку.       — Да, пожалуй.       В его поведении появилась некая отстранённость: он всячески избегал её взгляда, больше интересуясь узорами на деревянной поверхности стола, нежели окружением. И раз смена темы не помогла избавиться от лёгкого напряжения на кухне, Сакура предприняла новую попытку вывернуть ситуацию в нужное русло.       Открыв выдвижной ящик, она взяла заранее подготовленную упаковку и обернулась к притихшему имениннику:       — Ты не мог бы закрыть глаза?       Необычная просьба заставила его поднять голову и непонимающе уставиться на набор праздничных свечей в руках. А после неожиданно фыркнуть, усмехнувшись:       — Это так по-детски.       — Ты знаешь правила, — по-дружески пожурила его Сакура. — Какое же веселье, если не следовать им?       Немного поупрямившись для вида, Какаши всё-таки зажмурился, а она открыла холодильник. Парочка манипуляций, взмах спички, и вот дюжина огней зажглись в полумраке, мерцая подобно маленьким звёздам. Держа торт на весу, Сакура глубоко вдохнула и сделала шаг навстречу ждущему мужчине.       — С Днём Рождения тебя! — смущённо запела она. — С Днём Рождения, дорогой Хатаке! С Днём Рождения тебя!       Знакомая с детства песня далась нелегко: Сакура никогда не любила выступать на публике, а перед соседом ей было вдвойне волнительнее петь. К счастью, голос ни разу не дрогнул, и они могли спокойно перейти к самому главному — задуванию свечей!       — Загадай желание. Чего бы тебе хотелось больше всего? — ласково спросила она, поставив торт перед Какаши.       — Мне? — блики пламени отразились в его мечтательно задумчивых глазах. — Есть одно, вот только… — он вновь усмехнулся. — Оно ни за что не сбудется.       — А ты попробуй.       Она знала, что Какаши романтичен к подобным мелочам. И действительно — в его взгляде промелькнула искра, губы изогнулись знакомой улыбкой, и, быстро набрав в грудь воздуха, он разом задул все свечи. От погасших фитилей тут же поднялся сизый дымок, наполняя помещение лёгким восковым ароматом.       «Пусть все твои мечты обязательно исполнятся, Хатаке», — искренне пожелала Сакура, хлопая в ладоши.       Приятно, что он теперь выглядел по-настоящему счастливым. Даже помолодел, несмотря на прибавившийся год — улыбался точно, как мальчишка.       Кстати, про возраст!       — Меня всегда интересовало сколько тебе лет, — разливая чай, шутливо поинтересовалась Сакура. — Наверняка разменял четвёртый десяток?       Дурашливое поведение и симпатичная мордашка, конечно, говорили об обратном, но Какаши никак не мог быть её ровесником, а младше — и то подавно. Вероятно, ему где-то за тридцать, и он согласился стать репетитором, будучи ещё студентом.       — Вообще-то, пятый пошёл.       От неожиданности Сакура чуть не разлила кипяток, ошеломлённо уставившись на слегка смущённого соседа.       — Подожди, — у неё в голове не укладывалось. — тогда тебе получается?..       — Сорок.       На кухне повисла многозначительная тишина.       «Четырнадцать лет… — разница оказалась больше предполагаемой, но, как ни странно, не звучала приговором. — Ну, наверное, это… ничего? "Возраст дружбе не помеха" — так обычно говорят?»       Тем временем Какаши явно по-своему истолковал её молчание.       — Разочарована? — кажется, его крайне волновал ответ. Сакура лишь покачала головой, усмехнувшись:       — Наоборот, мне теперь интересно, кто твой косметолог, — и, склонившись к столу, заговорчески поинтересовалась. — Хатаке, скажи честно, ты приводил женщин, чтобы потом купаться в их крови? В этом секрет молодости?       Тот откровенно рассмеялся:       — Увы, похоже, дело в генетике и правильном питании.       — О, тогда вам следует срочно ознакомиться с нашим новым продуктом! — засуетилась Сакура, обрадовавшись подвернувшейся удаче. Когда ещё выпадет идеальный шанс заинтересовать тортом не-любителя десертов?       — Пожалуйста, обратите внимание на данный экземпляр. Он сделан вручную под чётким руководством нашего медика, а главное отличие от фабричных аналогов — это состав. Вам больше не нужно беспокоиться о наличии пищевых добавок и транс-жиров, ведь торт обогащён только витаминами, минералами и микроэлементами. Удивительно, не правда ли?       — Не может быть, — он подыграл саркастичным комментарием. — А какая от него польза?       — Огромная! — заверила Сакура, — Глаза, сердце, сосуды, пищеварение — продукт положительно сказывается на всевозможных органах вашего тела, а ещё… — тут она перешла на таинственный шёпот. — увеличивает потенцию у мужчин. Да-да, это доказано учёными уже неоднократно.       Прикрыв лицо рукой, Какаши честно старался не расхохотаться.       — В таком случае я просто обязан попробовать.       Победа!       Рене следовало поучиться, как вести пиар-кампанию — та определенно зашла на ура. Сосед самостоятельно согласился продегустировать торт, и неважно, что для этого пришлось прибегнуть к запрещённым приёмам: на войне все средства хороши.       А когда Какаши отломил кусочек, Сакура затаила дыхание.       — Вкусно! — он широко раскрыл глаза от изумления. — Серьёзно, это очень вкусно, Сакура!       Дважды победа!       Если в прошлый раз удалось скормить ему всего одну ложку (и то с горем пополам), ныне она с упоением любовалась, как исчезала вторая, а потом — третья. Сакуру переполняла гордость, схожая с материнской, когда любящее чадо начало хорошо кушать.       «Бабуль, ты гений», — рецепт определённо попал в топ лучших, и она хотела предложить второй кусок, как вдруг Какаши покачал головой:       — Ты заметила, верно? — тихо спросил он. — Что я не люблю сладкое.       Хорошо, что сам признался, а не продолжил скрывать, как обычно. Якобы весёлый и открытый, Какаши всегда мало рассказывал о себе: даже про такую мелочь, как отвращение к сахару — и то умолчал. Хотя здесь причина была более-менее понятна, если всё началось с совместных посиделок и злополучной кружки чая. Сакура подсластила по привычке, а Какаши не захотел ранить её чувства?       Как глупо, пусть и благородно.       — Мне рассказали, — уклончивый ответ почему-то напряг Какаши.       — Птичка напела, значит… — задумчивый голос, а после острый взгляд. — случайно не страус?       Сакура удивлённо моргнула.       — Нет, бабушка… — она растерялась от столь странного сравнения, но через секунду поняла, о ком шла речь, и тотчас встала на защиту. — Вообще-то, этот страус тебе подарок принёс! И ждал, желая поздравить!       — Какое счастье, что меня задержали на работе… — Какаши нарочито облегчённо вздохнул и моментально получил пинок под столом.       Ах, вот как!       Ранее он, значит, убивался из-за вины перед Сакурой, а стоило ему только услышать про закадычную подружку, так все сожаления ветром сдуло? Неблагодарный: он должен был хоть чуточку ценить чужую заботу — ради него, на минуту, все дела бросили и помогли с праздником. По-видимому, Рена — единственная, кто дорожила их дружбой, несмотря на изредка возникающую вражду.       — Держи, — Сакура протянула подарок в цветастой обёртке. — Она купила это специально для тебя.       Какаши с опаской покрутил презент в руке, словно тот мог в любой момент начать тикать и дымиться. Его подозрения лишь сильнее усилились, стоило Сакуре заикнуться о распаковке на видео, но тем не менее он не стал препятствовать, с тяжёлым вздохом потянув за атласную ленту.       «Старт».       Под шорох упаковочной бумаги на свет была извлечена книга. Какаши иронично изогнул бровь, а Сакура поджала губы, зажмурившись.       «Рена-сан, за что вы так со мной?».       Обложка с кричащим названием «Как радоваться жизни с маленьким членом» — худшее, что она ожидала увидеть. Неужели нельзя было обойтись без злобных шуток в такой важный день, как юбилей друга? Сакуре не пришлось бы тогда краснеть от стыда и удалять провокационное видео, которое никто — особенно одна явно смеющаяся у себя дома женщина — не должны были увидеть.       «Я беру свои слова обратно: эти двое стоят друг друга».       Какаши, на удивление, не выглядел рассерженным или расстроенным. Наоборот, спокойно прочитал поздравительную открытку с издевательским: «раз есть палец и язык — ты пока ещё мужик. не дрейфь — у тебя всё получится», и скомкал её, выбросив вместе с книгой в мусорку.       Похоже, иного и не ждал от Рены.       — Эм… Хатаке, возьми, — старательно игнорируя неловкую заминку, Сакура протянула следующий свёрток. — Надеюсь, тебе понравится мой подарок.       Маловероятно, что тот отправился бы вслед за предыдущим на дно бака, и всё равно Сакура очень боялась разочаровать именинника. Она место себе не находила, следя за неспешными движениями его рук: Какаши распаковывал с предельной осторожностью, словно боясь нечаянно порвать. Или просто оттягивал время, наслаждаясь процессом — об этом говорила лёгкая мечтательная улыбка на губах.       Однако любопытство взяло вверх, сменившись изумленным:       — Губная гармоника?       — Да, — кивнула она, — Знаешь, я купила этот инструмент, когда училась в школе. Думала, что так смогу увидеть твоё лицо, — и усмехнулась. — Кто ж знал, что это будет так просто?       Действительно смешно, если вспомнить, сколько попыток ушло в погоне за разгадкой тайны. Тогда она постоянно отвлекалась на подобные глупости во время учёбы — неслыханное дело для ответственной старосты — и, наверное, выглядела полнейшей дурой в глазах Какаши. Однако он никогда не ругал, наоборот, мастерски увиливал от ответа, словно вся ситуация лишь забавляла его.       — Не знал, что мою ученицу так интересовала внешность, — у него в глазах появились хитрые смешинки. — Получается, подарок от неё…       Сакуру порадовало, с какой сентиментальностью прозвучали его последние слова. Вот только не давало покоя, что Какаши будто провёл невидимую черту между её прошлым и настоящим Я. Специально разделил пополам, оттенив юную от взрослой заботливой интонацией.       «Я что, завидую? — Сакура изумилась своим мыслям. — Сама себе?».       Между тем Какаши внимательно изучил инструмент, и, аккуратно сложив в руках, поднёс к губам. Судя по красивому ровному звуку, он знал, как им пользоваться, и хотя поиграл недолго, по улыбке стало ясно, что результат полностью удовлетворил его.       Или нет?       Едва уловимая тень сомнения промелькнула на его лице, и Какаши нахмурился: нашёл брак?       — Ты сказала, что купила её давным-давно, — тихо заговорил он, задумчиво крутя инструмент, и, сделав паузу, внимательно покосился в сторону Сакуры. — А могу я... попросить ещё один подарок?       Неожиданная просьба вместо раздражения чуть не вызвала смешок: кто бы мог подумать, что Какаши поведёт себя так по-детски? Словно обделённый на празднике мальчишка, решивший по-тихому выпросить дополнительную награду, но уже от взрослой Сакуры. И кто она такая, чтобы отказать имениннику в его собственный день рождения?       — Конечно, чего бы ты хотел? — она улыбнулась, отпив из кружки, и тут же поперхнулась.       — Поцелуй.       И нет, ей не послышалось.       Как бы ни хотелось, чтобы это была очередная шутка, к сожалению, Какаши выглядел абсолютно серьёзным. И теперь Сакура пребывала в ступоре от его смелости, наглости, тупости и всего, что чёрт возьми, засело у него в голове.       — Сдурел?! — после короткой заминки вспылила она, стукнув ладонями по столу. — Мы уже обсуждали это!       — Дружеский тоже под запретом? — а ему, как об стенку горох. — Нам же не обязательно целоваться именно в губы, верно?       И постучал пальцем по щеке, тонко намекая и вынуждая задуматься: может, Сакура действительно погорячилась и придала слишком большое значение? В их время мало кто счёл бы данный жест чем-то аморальным. На своей свадьбе она когда-то спокойно подарила похожий поцелуй школьному другу, который, на минуту, никогда не скрывал симпатии к ней. И всё, никто не ломал друг другу носы, только посмеялись, закончив вечер на шутливой ноте.       Поцелуи ведь дарят не только по любви?       «Ах, к чёрту! — она решилась, встав и сделав шаг. — Просто приятельский чмок, не более».       Однако вся мнимая храбрость посыпалась карточным домиком, стоило ей только подойти к Какаши. У Сакуры в горле пересохло от его внимательно заинтересованного взгляда, поэтому пришлось с трудном сглотнуть, придать голосу максимальную твёрдость, и попросить:       — Ты не мог бы закрыть глаза? — и добавила скорее для себя. — Не волнуйся, я не кусаюсь.       Потому что, если быть откровенной, у неё зуб на зуб не попадал от волнения: насколько близко оказалось лицо Какаши. А ведь когда она осматривала его шрам в прошлом, не испытывала таких эмоций, потому что руководствовалась исключительно врачебным долгом. Сейчас же терялась и смущалась, желая позорно дать задний ход, но, увы, сдаваться — не в её характере.       «Спокойствие, — повторяла про себя, как мантру. — В этом нет ничего...».       И замерла, изумлённо округлив глаза, потому что внезапно осознала: нервничала не только она. Как оказалось, безмятежное лицо Какаши было в данную секунду не более чем маской, и по счастливой случайности Сакуре удалось взглянуть сквозь неё на его истинные чувства. Точнее — ощутить их.       Её мизинец удачно лёг на его шею и уловил отдалённое сердцебиение — пульс зашкаливал. Улыбнувшись, Сакура подалась ближе, прошептав ему прямо в ухо:       — С днём рождения, Хатаке.       И наконец ласково поцеловала в щёку — так же дружески, как и обещала.