Вопрос трезвости

В комнате с недавних пор стало жарко и душно, хотя сейчас это явно никого не беспокоило. Краем глаза Алишер заметил занавеску, взметнувшуюся от ветра. Значит окно открыто. И как он мог вообще думать об окнах в такие моменты? Хрен его знает. Зато Алишер был точно уверен в нелепости и аморальности произошедшего. Хотя, разве людям сегодня до морали? Он посмотрел на Эдика, лежащего рядом. Эдик-педик... Как он до такого докатился? Шторка колыхалась, а парниша улыбался во сне и трогательно обнимал Алишерову руку. Кто бы мог подумать, что этот человек с поведением провинциальной кокетки в общении вполне нормален. Только движения были какими-то женскими. Алишеру это даже нравилось. Хрупкий и кудрявый Эдик напоминал девчонку. Или несовершеннолетнего. Или и то и другое вместе взятое. Алишер ощутил укол совести: пидором он себя не считал, а не более часа назад трахал парня. Радовало, что хоть Шарлота, а не кого-то другого от безысходности. Природу своих чувств к Эдику Алишер не понимал. Он мечтал об этом женоподобном дрищёныше месяцами, боясь себе в этом признаться. Заменить Эдика не могла ни одна девушка. Ни онанизм, разумеется. Да уж. Алишер сам себя ненавидел, когда подобно потнорукому подростку дрочил в душе, представляя кудрявые волосы и мягкий голос. Как сегодня оказалось, стонать этот голос умеет весьма возбуждающе. Как же долго ему приходилось изображать доброго и внимательного друга, всегда готового выслушать и прийти на помощь... Без единой надежды на взаимность. По крайней мере, так казалось Алишеру до сегодняшнего дня. Казалось, пока он сегодня не споил Эдика, особо ни на что не рассчитывая. А потом Шарлот сам полез обниматься. И на колени сам забрался. И не возражал, пока ехали к Алишеру домой, даже сам разделся... Но дальнейшая инициатива была за Алишером. И он сейчас проклинал себя. Как можно было нагло воспользоваться Эдиком? Он ведь не любил. Любовь — не то слово. Испытывал симпатию — да. Хотел — да. Даже нежность была особенная какая-то. С другими обычно так не бывает. Он хорошо целовался. Алишеру казалось, что лучше любой девки. Эдик сам проявлял активность, пока Алишер не раздвинул ему ноги. Он не обращал внимания на слабые протесты, и теперь чувствовал себя почти насильником. Зад у Эдика был чертовски узкий. Алишер не знал, был ли у него первым, или просто у парня давно мужчин не было. В другой раз он, наверное, не стал бы связываться, но сегодня он долго и осторожно растягивал скулящего от боли Эдика. Руки отлично помнили, как дрожало худенькое тело. А губы — как он целовал его слёзы. Зато потом Эдик ужасно возбуждающе стонал и царапал Алишеру спину. Сейчас, осторожно перебирая кудряшки Эдика, он думал, что поцарапать его надо было сильнее. Может даже врезать. Оттолкнуть и испинать, устроить скандал и уйти. Что угодно, но только не прижиматься во сне к тому, кто только что бездушно его пользовал. Что дальше? Будет идеально, если Эдик просто проснётся и уйдёт, будто ничего не произошло. Воспримет как должное и больше не вспомнит... Алишер представлял это, но твёрдо понимал, что так не будет. Шарлот — не такой, несмотря на свою жеманную манеру держаться. Не настолько прогнивший, да и, как Алишер успел заметить, со всеми подряд мужчинами не спит. Хотя желающих всегда было много. Что теперь с ним делать? Сама формулировка этого вопроса вызывала у Алишера усмешку. Звучало глупо. Так долго хотел этого, а теперь ощущает себя каким-то уродом... Раз сделал — значит назад дороги не будет. Так не делается. (Хотя много раз делалось с другими). Вернее, так не делается с Эдиком. Алишер уснул только под утро. Шарлот под боком был жарким, но отодвигаться не хотелось. Да и мысли не давали отключиться. Он проснулся от того, что ему дули в ухо. Креативный способ разбудить, ничего не скажешь. Алишер поморщился и повернулся к источнику беспокойства. Источник тут же поцеловал его в нос. Он открыл глаза. Эдик навис над ним, улыбаясь во все тридцать два. — Я думал, ты не проснёшься. Шарлот бесстыдно перекинул через Алишера ногу и уселся ему на живот. Похмелья не наблюдалось, и задница у Эдика определённо не болела. Длинные пальцы прошлись по груди, вызывая тучу мурашек. Обвинять во вчерашнем Эдик явно не собирался. — Не тяжело? — вопрос был скорее в шутку. — Жарко, — с этими словами Алишер сгрёб смеющегося Эдика в охапку и подмял под себя. Шарлот обхватил его ногами. Алишер чувствовал, что парниша явно не против повторить вчерашнее. В такой позе он это чувствовал вполне физически. От сердца отлегло. Всегда неприятно начинать что-то новое и пугающе-неизвестное. В том числе отношения с мужчиной, если геем ты себя никогда не считал. Но, чёрт возьми, оно того стоило. Алишер впервые поцеловал Эдика в трезвом уме. Целовался Шарлот действительно лучше любой девки.