Ячейка общества

В тот момент, когда со мной познакомилась Катя, я и не догадывался, что эту бойкую красотку сжигает желание поскорее выйти замуж. Опомниться не успел, как сперва оказался у нее в постели, а через некоторое время мы уже шли в ЗАГС. До сих пор, пытаюсь себя убедить, что это не было желанием отомстить какому-нибудь из бывших. За несколько месяцев, что мы прожили до свадьбы, жизнь незаметно переменилась. Как только съехались, почему-то на мне оказались все домашние заботы. Правда, невеста компенсировала это очень частым и безудержным сексом. Я ходил как в тумане, соглашаясь на любые прихоти. Еще бы! Первые несколько недель она вообще, ходила голой. Казалось хотела меня постоянно, часто делала глубокий минет. Весь скромных размеров пенис оказывался у нее во рту, а головка заходила куда то за язык. Правда, уже на второй раз, Катя потребовала, чтобы на члене и лобке не было волос и, так как уже знала, что я недолюбливаю бритву, всучила тюбик с эпильгелем. Я с удивлением обнаружил, что ощущения с гладкой кожей совершенно новые и фантастически интенсивные. После начал раздумывать, как же будет если удалить с тела все оставшиеся волосы. Повод проверить представился уже через несколько дней. Тогда Катя предложила потрахаться в ванной, поливая друг друга растительным маслом, но с условием, что волос на мне не будет. Я с удовольствием позволил себя уговорить на депиляцию всего тела. И не пожалел. Предварительно мы нагрели в теплой воде литровую бутылку масла, и даже вылили на дно ванной большую бутылку средства для посуды, чтобы не забить жиром канализацию. А затем, лили масло, натирали тела, терлись друг о друга. Катя, в конце сильно возбудившись, воткнула кончик бутылки себе в попку и как клизмой прыснула туда немного. А после, у нас был самый лучший в моей жизни анальный секс. С тех пор, несколько раз повторяли этот вечер порой пробуя другие жидкости - молоко, мед, йогурт. Катя, открыто любуясь моей гладкой кожей, любила повторять, что несправедливо требовать только от женщин депилировать тело. Мне тоже нравилась чистая кожа, но главное от этого была в восторге моя невеста. Практически перед самой свадьбой, Катя притащила из своей фармкомпании двухлитровую бутылку из под колы, наполненную эпильгелем. Гель из “соски”, несмотря на упаковку, оказался высочайшего качества - волоски после депиляции долго не появлялись, а появившись, были тоньше и мягче чем удаленные. Я даже стал использовать его для депиляции бороды, чтобы совсем не прикасаться к бритвенным принадлежностям, которые недолюбливал. Как-то свадебные заботы наложились на Катино повышение. Ее новая должность приносила неплохие деньги. Я даже начал слегка комплексовать, что в фармкомпании у жены зарплата в пять раз выше чем моя в офисе. Среди минусов новой должности, кроме большой загруженности и ненормированного дня, были высокая ответственность, нервный, чисто женский коллектив и деспотичная начальница. Этой женщине, видимо нравилось унижать подчиненных и загружать их работой настолько, что те приходили домой не только уставшие но и подавленные. Катя, пытаясь расслабится, стала часто выпивать и срывалась на меня, по любой мелочи. Организационные заботы и злые начальники сократили половую жизнь до минимума. Разнообразие поз ушло в небытие - естественно не стало никакого анала или глубокого минета. Даже прогулки нагишом по квартире ушли в прошлое. Отныне, если Катя “хотела” меня, то почти всегда она сидела сверху в позе 69, причем зачастую даже не пытаясь сосать член, а просто дрочила. Очень редко Катя позволяла трахнуть себя раком, в процессе раздраженно жалуясь, что “маленький писюн” не может доставить ей удовольствие и каждый вагинальный секс оканчивался кунилингусом. Если я в порыве страсти вдруг забывался и делал что-то “не по правилам” - немедленно отхватывал удар по яйцам. Это вошло в ее привычку настолько, что даже в повседневном общении так и норовила шлепнуть по промежности. И не сказать, чтобы шлепки были болезненными, но охота перечить как-то пропала. Я готовил еду, стирал гладил ее нижнее белье. Она записала меня на курсы парикмахеров, после чего пришлось ее стричь и делать маникюр. Несколько раз в неделю делал ей массаж, но никогда это не заканчивалось сексом. Я разминал ее обнаженное тело, а она говорила “спасибо” и шла спать. Вскоре обнаружил, что ежедневно дрочу в ванной, более того, в процессе этого, часто представляю как супруга меня жестоко унижает. “Настоящий” же секс у нас происходил, в лучшем случае раз, в две недели. Сегодня я вернулся позже обычного. - Манда тупая - доносилось из комнаты - только в соцсетках сидишь и думаешь как свою разъебанную пизду мужикам подставить, подстилка рваная. Катя сидела перед телевизором в одной лишь растянутой майке и трусах. В руке у нее была почти пустая бутылка Шабли. На телевизоре крутилась запись совещания, где директор, Наталья Сергеевна (симпатичная женщина, лет сорока пяти) жестко распекала нерадивых работниц - по видимому, за ошибки в отчетах. Катя, залпом допив остатки вина, продолжила: - Шрифт в табличке ей не такой, блядь! Ебало у тебя не такое, мумия! Музей по тебе плачет! Да катись в жопу со своим отчетом! С этими словами, Катя запустила опустевшей бутылкой по направлению к телевизору. Неловко брошенный сосуд приземлился в районе плинтуса, эффектно брызнув осколками по всему полу. Жена зло посмотрела на вошедшего меня. - Чего смотришь, домохозяйка? Убирай давай. - рыкнула она. - Резвее шевели жирной жопой, да новую бутылку принеси. Пропустив очередное обращение в женском роде, я принялся за работу. Конечно, Катя попросила грубо, но ведь на ней нет тапок, а тут сплошные стекла. И капли вина со стен надо бы отмыть, пока они не въелись. Кроме того, стыдно признаться, но меня немного возбуждает, когда супруга помыкает мной, иногда называя бабой. Конечно, я в этом никогда не признаюсь. Возможно, Катя просто привыкла ко всем обращаться в женском роде, ведь я единственный мужик из ее круга общения. Пока убирал, жена отхлебывала из очередной бутылки, этот свой Шабли и, включив на телевизоре сериал, уткнулась в телефон. Было слегка унизительно возится с мытьем пола, пока полуобнаженная жена напивается. Это так возбудило, что я, несмотря на позавчерашний “секс” после уборки полез к ней обниматься. Жена отмахнулась от меня как от надоедливой мухи: - Давай не сегодня, дорогая. - сказала она не отрывая глаза от экрана и подкрепив слова легким шлепком в промежность. Ничего не оставалось, как пойти “принять душ”, а на самом деле подрочить. Признаться не только Катя изменилась после свадьбы. Я немного растерял мышечной массы и, можно сказать, пополнел. Жена же не упускала случая напомнить о лишнем весе, намекая, что нежелание заниматься сексом вызвано в том числе этим. Рассматривая себя в тусклом свете ванной, я думал, что и раньше не выглядел как альфа-самец, а последнее время и на мужика-то не похож. Сначала жопа надулась жиром словно шарик, а вместе с ней разжирели и ляжки. Жир появился и на груди сделав сисяна. Правда, чем больше становилась грудь, тем меньше это походило на просто жир. Сиськи отросли не овальные, а идеально круглые - выдавались вперед пирамидками и заканчивались растянувшимися в два раза болезненными сосками. Я начал часто задевать и натыкаться на них руками. Очевидно, какое-то гормональное расстройство безжалостно меняло тело. Нужно было идти к врачу, но проходили месяцы, грудь росла, а к доктору я так и не шел. Сперва было страшно и стыдно за девчачьи сиськи, а затем я понял, что могу справится с проблемой и без врачебной помощи. Надо просто похудеть. Сперва, диета принесла неплохие результаты - вес стремительно уменьшился. Потом стало заметно, что теряю я мышечную массу, а жир сходит с живота и спины. Сиськи же, казалось, даже подросли. Изуродованную гормональным дисбалансом грудь я скрывал и от жены и от коллег, да и от себя, тоже. Постоянно расхаживал по дому, спал и даже занимался сексом в мешковатых майках, с отвращением отворачиваясь от себя даже в темной ванной. На работе же, “костюмы тройки” надежно скрывали любые изменения. Выпирающая грудь терялась в жилетке, а разжиревшую жопу прикрывал пиджак. Время потихоньку шло, но к врачам я все равно не спешил, надеясь, что диета, высушив живот, примется за жопу и сиськи. Все еще подрачивая, на долю секунды представил будто бы я женщина и, сверкая перед Катей гладкой пиздой, убираю битую бутылку, а жена, лежа на диване, грязными словами понукает и унижает. Неожиданный образ настолько возбудил, что я начал эякулировать, брызнув несколькими комочками спермы на кафель. Сразу же фантазии показались горячечными извращениями, про которые даже начинать думать противно. Выйдя из ванной в трусах и просторной майке, заметил, что Катя чего-то ждет, нетерпеливо буравя взглядом дверной проем. Рядом с ней лежит полбутылки вина и трусики. Пока я таращился на нижнее белье, супруга подошла и начала целоваться. Наступил неизбежный момент, когда она залезла в трусы, обнаружив вялый писюн. Удивление в глазах быстро сменилось пониманием, а затем, закипающей яростью. Я, чувствуя вину, ждал взрыва и, наконец, мне прилетела пощечина, от которой из глаз брызнули искры. Удар у Кати был что надо. Чуть выше меня ростом, она часто ходила в спортзал, а я - ленивая жопа, только толстел. - Ты тварь, неблагодарная. - распаляясь орала жена, свирепея с каждой секундой. - Я деньги пытаюсь заработать, а ты сволочь, двух минут потерпеть не можешь, в сортир дрочить бегаешь?! Мое чувство вины очень быстро вытеснялось страхом - такой взбешенной Катя еще никогда не была. Лихорадочно пытался вспомнить каким же боевым искусством она занималась. - Может ты, говно, еще и изменяешь мне? - внезапно понизив голос, вкрадчиво поинтересовалась супруга, глядя в глаза, отчего по спине побежали мурашки. В ее глазах зияла бездна ада. - Нет - пересохшим ртом попытался ответить я, но Катя уже не слушала. - На колени! - взвыла она сжав кулаки, едва сдерживая ярость - Проси прощения, сука, пока я тебя не убила нахуй! Я с готовностью бухнулся на колени перед ее обнаженными ножками, по ходу вспоминая, что она без трусиков, а перед глазами как раз оказалась задранная майка и темные половые губы любимой. - Прости меня, пожалуйста, я не буду больше. Клянусь никогда тебе ни с кем не изменял. Прости, пожалуйста, никогда в жизни больше без спросу не подрочу. - лепетал я, чувствуя, как член уже встав во весь рост начинает подрагивать в трусах. - Врешь, сучка! - не унималась Катя, хотя в ее голосе, кроме ярости начало проступать еще что-то. - Ноги мне поцеловала, быстро. Я поочередно припал губами к наманикюренным пальчикам. Выпрямляясь, заметил, что ее щелка набухла, слегка разошлись и стала влажной. Похоже Катя сильно возбудилась - даже лицо успело покрыться легким румянцем. - Так ты, шлюха, любишь, чтобы тебя унижали? - спросила она, с уже нескрываемой похотью в голосе, недвусмысленно показывая взглядом на мой “готовый к бою” хуй. - Ну! Скажи это вслух! - Я, шлюха, люблю, когда меня унижают. - повторил я, чувствуя как сердце выскакивает из груди от перевозбуждения. Катя тоже тяжело дышала. Она села на край дивана, широко раздвинув ноги. - Давай,шлюшка, вылижи мне пизду. И, если ты будешь хорошей девочкой, я даже позволю тебе подрочить. Потом... Встав на четвереньки, я принялся работать языком. Очень хотелось взяться за член, но подчиняться жене оказалось приятнее. - Вот так. Хорошая сучка. Лижи мамочкину пизду. Глубже. Дааа. Мамочка любит свою сучку. Старайся и я сделаю из тебя первосортную блядь. Обещаю, буду ебать тебя хуями. Большими хуями, не такими как твой огрызок. А потом, когда ты станешь умолять, наконец, позволю тебе оттрахать настоящего мужика. Ты ведь мечтаешь о хуях? - спросила супруга, за волосы отстраняя от промежности. - Нет, конечно. - успел ошарашено сказать я, перед тем как получить первую пощечину. Жена, крепко держа меня за волосы, всерьез лупила по щекам свободной рукой. - Твое мнение, извращенка, никого не ебет, - цедила она сквозь зубы. - Пойдешь у меня на хуй как миленькая, суходрочка толстожопая. Ее нисколько не смущало, что минуту назад для нее все было важно мое мнение. Хотя, возможно, вопрос был риторическим. Через некоторое время супруга устала и нехотя разжала сжимающую волосы руку. - У тебя все еще стояк, извращенка? - брезгливо ткнула пальцем Катя. - Можешь дрочить свою пипку, если будешь целовать мне ноги . Чтобы коснуться губами тонкой лодыжки, пришлось встать на четвереньки, задрав попку вверх, от чего майка стала сползать. Пися при этом спряталась между ляжек и чтобы взяться за нее, пришлось пошире расставить ноги. Из члена уже порядком натекло смазки, так что он приятно скользнул по руке. Лицо еще горело от пощечин, во рту, к вкусу крови и немытой Катиной пизды добавился привкус пота со ступней. Майка сползала почти до груди, но остановиться и поправить ее я не мог. Наоборот, с упоением представляла себя женщиной и дрочила член, развернув назад. Двигая рукой так, будто бы не дергала бесполезный писюн, а втыкала дилдо к себе в вагину. Кончила я, представляя, что сзади стоит мужик, готовый выебать еще и попку… Катя, не дождавшись когда поднимусь с четверенек, ушла в ванну, мне же пришлось, умываться на кухне и лечь спать не дожидаясь супругу. Ночью сквозь сон казалось, будто Катя хочет еще секса, стаскивает с меня трусы, но я не проснулся. Утром трусов, действительно, не было. Жена уже ушла на работу. У кровати лежала записка. “Хочу, чтобы моя сучка выглядела сексуально” и тонкие белые трусики под листком бумаги. Не вполне проснувшись, попытался осознать две вещи. Во первых Катя осознанно называет меня своей сучкой. А во вторых, оставила женские трусы, настаивая, чтобы я в них ходил. “Бред какой-то” подумал я и побрел к шкафу, дабы надеть нормальные труханы - но полка оказалась пуста. Видимо, Катя вытащила все мое нижнее белье, оставив на пустой полке несколько своих трусиков. Никогда мне не хотелось надеть женскую одежду, но мысль об этом неожиданно возбудила. Абстрагируясь от торчащего члена, пытался себя убедить, что не стану пидором, если надену труханы другого покроя. “Просто кусочек ткани” - думал я, натягивая их на располневшие бедра. Однако, смотреть в зеркало так и не решился. Хватило вида слегка проступающих сквозь ткань широкой майки жирных сисек. “Эту неделю вообще не буду жрать” - думал я, стараясь смотреть в потолок, пока надевал рубашку. Сделав привычный “хвостик”, из отросших по плечи волос, побежал на работу. Весь день, непривычное белье напоминало о вчерашнем вечере. То и дело будто слышал Катин голос, называющий меня “сучкой”. Памятуя о намерении не кушать, держался до вечера, но за полчаса до конца дня, не выдержав, обожрался конфет, съев, должно быть больше килограмма. Всю дорогу домой, представлял, как, получив питание, бодро растут титьки, окончательно уродуя тело. Едва вернувшись, все же набрался смелости и решил оценить масштабы “бедствия”. Разделся до трусов посреди гостиной и, выдохнув, шагнул под самое большое в квартире зеркало. Там отражалась девушка. При всем желании существо не могло быть мужиком. Щуплые плечики, длинные волосы, изящные руки, широкие бедра, небольшая, но вполне женская грудь с крупными сосками, плоский животик, тонкая талия. Лицо сойдет за женское даже без косметики. Я испытывал настоящий шок, пытаясь угадать мужика в собственном отражении. Как же так изменился? Допустим, с титьками я “боролся”. Про задницу догадывался. Талия? Она выделилась на контрасте жирной жопы и плоского живота. Мышцы с рук и плеч, очевидно, сошли вместе с жиром. На лицо, до сегодняшнего дня, вообще не обращал внимания, хотя оно выглядит немного припухшим и как-то по-детски. Щетину совершенно не видно. Из-за постоянной эпиляции она превратилась в пушок. Незаметные по отдельности изменения, вместе выглядели чудовищно. Вот тебе и системное заболевание. Хорошо, пока не сдох. Несмотря на то, что было приятно иногда представлять себя женщиной, мысль стать одной из них повергала в ужас. Кроме того, очевидно, мужику выглядеть как баба опасно для здоровья. Что же делать? Может отъесть живот или отпустить бороду? Пойду к врачу завтра же... а сегодня передо мной сексуальная девушка и я на нее обязательно подрочу.       Чувствуя возбуждение, сдвинув трусы, принялся мастурбировать на отражение, наблюдая за перекошенным личиком, трясущимися титьками, крутыми бедрами. Уже почти кончил, но, услышав шаги, обернулся. На пороге стояла Катя и она была в ярости: - Ах ты шлюха, опять дрочишь! Вчера только клялась... ты же мне, говно, дальше изменяешь... Я сейчас буду яйца тебе отрывать - шипела жена угрожающе надвигаясь. - Нет, Катенька, миленькая, пожалуйста, не надо. Я все сделаю. - взмолился я, попутно отползая к стене и безрезультатно пытаясь заправить в женские трусики торчащий член. - Ты у меня сделаешь, - шипела она в ответ - ты у меня землю жрать будешь. Супруга, легко крутанулась и невидимый пинок, сбил на пол. Мир подернулся пеленой, сквозь которую сыпались удары. Вскоре обнаружил, что меня некоторое время не бьют. Голова кружилась. Обрывки трусиков болтались на колене. Член будто чем-то замотали. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Катя защелкнула на мне изящный пояс верности, нежного розового цвета. Собственная жена до потери сознания избила. Какое же я ничтожество. Тело болело и слушалось плохо. Так и не кончивший член попытался подняться, но уперся в “пояс верности” и лишь плотнее сдавил посиневшие яйца. Сел, одновременно пытаясь снять обрывки трусов, успокоить эрекцию и унять головокружение. - Оклемалась, шлюха? - холодно поинтересовалась супруга, лежавшая на диване. - Будешь знать, как изменять. - Да не изменяю я тебе - наконец, не выдержал я. - и может хватит уже обращаться ко мне как к женщине? - А как еще к тебе обращаться? - вскинулась Катя. - Ты тупая! Денег заработать ты не можешь! Хуй у тебя микроскопический! Делаешь всю “женскую” работу по дому! Да у тебя даже сиськи выросли! - наконец, припечатала она - Полюбуйся на себя в зеркало! При взгляде же на тебя обдрочиться же можно. С тяжелым сердцем, я подошел к зеркалу. Ничего не изменилось, там стояла девушка. Розовый “пояс верности” зрительно отделил писюн от сексуального тела с бодро торчащими сиськами. - Из нас двоих, я мужик больше чем ты. - говорила тем временем Катя, вставая за спиной моего отражения - Это я зарабатываю деньги, это для меня ты делаешь ужин и стираешь белье. Это за мной ты убираешь бутылки, когда я бухая засыпаю. Супруга призадумалась и я с ужасом заметил как ее глаза вспыхнули игривым озорством. - Впору свадьбу сыграть, с тобой в роли невесты. А после, гарантирую незабываемую “первую брачную ночь” - сально ухмыльнулась Катя, беря за талию и делая движение, будто трахает - то есть, хорошенько отъебу тебя в жопу… - Не надо... - в ужасе залепетал я, пытаясь отстранится, от пристроившейся к заднице супруги, внезапно осознав, что абсолютно голый. - Что значит не надо? Нужно же исполнить супружеский долг. - жена схватилась когтистой рукой за мою обнаженную ягодицу - Такая сочная жопа, прямо просит хуй потолще. Давай-ка иди в ванную, дорогуша, и сделай все, что делают перед еблей шлюшки. Я непонимающе смотрел на жену. - Клизму себе сделай, дура.- пояснила та, подталкивая к ванной - Мы ведь не хотим перемазать гостиную говном, правда? Сперва скрутишь с душа лейку, чтобы остался только шланг. Затем включишь слабую теплую струйку. Вставишь в попку секунд на пять, а затем, сядешь на унитаз. И так несколько раз, пока водичка “из тебя” не станет чистенькой. Когда будешь готова, возвращайся. На этих словах Катя, протолкнув меня в полумрак ванной, затворила сзади дверь, оставив наедине с душевными метаниями. Если выебут в жопу - однозначно стану пидором. Что делать? Можно сбежать, но одежду схватить не успею, а голым у нас ночью долго не побегаешь. С таким телом как у меня, тем более. Если очень повезет, вернусь к утру “сильно изнасилованным и немножко избитым”. Или можно напасть на Катю и провести ночь у себя в квартире “сильно избитым и немножко изнасилованным”. В обоих случаях супруга будет в ярости и может попытаться радикально решить “проблему” с моим членом - например, с помощью кухонного ножа. Я попытался отогнать мысли о керамическом острие, легко, словно куриную ножку, отсекающую "пояс верности” со всем содержимым. Все же оставалась слабая надежда уговорить Катю передумать. Возможно, она решит, что побои и клизма - уже достаточное наказание и смягчится. Но для начала, эту клизму надо все же сделать. Пришлось сесть на край ванной и затолкать в пухлую попку, чертов шланг. Струйка немного прохладной воды потекла в плоском животике, потихоньку раздувая его шаром как у беременной. Сперва даже показалось, будто процедура приятная, но потом, нестерпимое чувство, заставило бросить струящийся шланг в ванну и плюхнуться на унитаз. Затем, будто писая попой, выплескивать из себя накаченную воду с ошметками фекалий. Вот это оказалось неприятно настолько, что пришлось обхватить животик руками пытаясь унять боль от внутренних спазм, словно при приступе диареи. Память тут же подсунула образы моего члена входящего в попку блестящей от масла супруги. Совесть немедленно сообщила, что я, неблагодарная мразь ибо жена, выполняла подобные процедуры перед каждым анальным сексом. Тяжело вздохнув, снова сел на край ванной и животик опять начал неторопливо раздуваться от прилива теплой воды, а после еще раз испытал болезненные спазмы, находясь на унитазе. Процедуру пришлось повторить несколько раз, пока из попки не пошла только чистая вода. Залез в душ. В основном, чтобы смыть выступивший от боли пот. Перед тем как мыться начисто, я привычно размазал по телу эпильгель. Теперь, было очевидно, что оно стало женским. Удивительно, почему раньше не замечал. Видимо, настолько сильно сконцентрировался на “игнорировании” сисек, что остальные изменения прошли мимо. Дождавшись когда редкие волоски растворяться, смыл остатки, намылил колючей мочалкой бледноватую кожу. Помыл два раза голову и ополоснул волосы бальзамом, а после, высушил феном. Катя ждала, одетая в мой свадебный костюм. Волосы связала в пучок, а макияж смыла, нанеся тональник так, что черты лица казались мужскими. Приходилось прикладывать усилия, чтобы разглядеть в худощавом молодом человеке свою жену. Штаны на ней топорщились в области ширинки и что-то подсказывало мне, что там не пара носков. Лишь бы все-таки удалось ее отговорить. На диване лежало белое платье и ворох такого же белого нижнего белья. - Катенька, солнышко, может не надо секса? - предпринял я робкую попытку - Клизма же почти то же самое, что секс... и пися у меня заперта в “поясе верности”… ты ведь на самом деле не будешь меня трахать, да? - Учись делать макияж. - указала Катя на табуретку перед трюмо, будто не слышала уговоров. - Показываю первый и последний раз. Не запомнишь - получишь на орехи. Показав как делать, жена заставила выщипывать брови, а сама занялась волосами - подровняла и сделала укладку. Затем, непрерывно комментируя смысл действий, наложила макияж - выровняли цвет кожи, где нужно осветлив, а где нужно затемнив. Наложила тени на глаза, сделала подводку, стрелки, тушь. Подводку губ, помаду, блеск. Закончив, Катя махнула в сторону своего свадебного платья: - Надевай - приказала она - Да не платье, дура. Сперва стринги, затем чулки, туфли, платье и в конце вуаль. Платье с трудом застегивалось на спине, так что пришлось немного выдохнуть. Сиськи же, хоть и подросли, были куда скромнее Катиных, то и дело норовили вывалится из декольте. Кроме того, платье оказалось широковато в талии. - На колени - ткнула она пальцем в пол - Умоляй взять тебя в жены. Я боязливо опустился перед Катей. Побитое тело побаливало, чувствительные соски грудок шоркались о ткань. Перед глазами оказалась топорщившаяся ширинка супруги. - Катя, возьми меня пожалуйста в жены, - сказал я, глядя ей в глаза снизу вверх и чувствуя как напрягшаяся в поясе верности пися тянет за яички. - Я согласна - хихикнула Катя - Правда, женщина мне не нужна и тебе предстоит быть чем-то вроде рабыни, но все же я возьму тебя в “жены”. А теперь обменяемся кольцами. Даже пальцы у нас были одного размера, так что её изящное кольцо пришлось впору. Потом мы поцеловались и Катя включила “нашу свадебную песню”, намекая, что теперь придется потанцевать. Обхватив за талию, плотно прижала к себе. Что-то твердое в ее штанах упиралось в мой живот и лобок. Сколько раз жена так же чувствовала стояк, зная, что скоро ее будут этим трахать? Сейчас, похоже, моя очередь “предвкушать”. Я положил руки на плечи, так как был в роли “женщины”, при этом одна сиська все же выскочила из декольте. Катины руки, тем временем, медленно путешествовали по моему телу, гладя спину, сжимая попку. Мы кружились в танце и я неуклюже переступал на шпильках, шурша юбкой. Чулки, непривычно холодили ноги, стринги врезались в попу, в живот тыкался страпон “жениха”. Наконец, Кате надоело и она ткнула меня в плечи, заставляя встать на колени. Ширинка свадебных брюк опять оказалась перед моим лицом и из нее вывалилось реалистичное силиконовое чудовище, раза в два больше моего собственного писюна. Страпон торчал так натурально, будто бы у жены вырос настоящий хуй: с розоватой головкой и синеватыми венами по стволу. Супруга при этом старательно изображала мужика: - Соси! Что вылупилась? - приказала она пониженным до хрипоты голосом - Рот открыла, быстро. Язык наружу и пошла сосать. В глаза смотри. Глубже. Мой неуверенно приоткрывшийся рот заполнился мягким скользящим силиконом. Катя, довольно натурально сопела и изображала мужские гримасы, сперва предоставляя мне свободу действий, но затем, взяв за затылок, заработала тазом, впихивая искусственный фаллос прямо в горло. Слезы навернулись на глаза, размывая едкую тушь, а следом слюни полились ручьем, и чтобы не испачкать платье, пришлось ловить их рукой. - Ах ты моя, целочка. - возбужденно хрипела Катя - Сейчас муженек научит тебя. Будешь хуесосочкой что надо. Расслабь горло. Член внезапно проскочил гортань и нырнул в пищевод, при этом мой нос на мгновение утонул в ширинке. - Хорошая, девочка, - сказала жена, тут же разжимая руки. - А теперь, раздевайся, я буду делать из тебя женщину. - Котик, ну пожалуйста - ужас сковал изнутри и уже настоящие слезы брызнули из глаз, размывая остатки туши - я буду постоянно носить эти платья, если хочешь… ну не надо, пожалуйста... - Платье сняла! - командным тоном рявкнула Катя, так что руки непроизвольно рванулись исполнять приказ, но не в силах смотреть на угрожающе торчащий из ширинки хуй, раздеваясь, отвернулся от супруги. Бесполезно. Все равно перед глазами был измазанный помадой страпон. Моей помадой. Наконец, сняв платье и прижав его к груди, как последний барьер, затравленно оглянулся на Катю. Она, с детским озорством помахивала торчащим из ширинки страпоном из стороны в сторону, с любопытством котенка следя за движениями залупы. Какой же она ребенок. Вспомнилось, как в фантазиях служил ей рабыней-лесбиянкой… Чему же я сопротивляюсь? Что кто-то исполнит мои мечты? Кроме того, может быть, с Катей это не будет пидорством, ведь она женщина. По большому счету, секс в попку одинаково противоестественен и для женщин и для мужчин, поэтому я не имею морального права отказываться делать для любимой то, что она неоднократно делала для меня. Это не слабость, а ответственность перед любимым человеком. Желание угодить затюканной работой бедной девочке, которой необходимо иногда “выпускать пар”. Где-то на задворках разума скреблись мысли, что случаи, когда ебля в жопу не считается пидорством на самом деле не существуют, но я загнал их поглубже. Наконец, Катя обратила на меня внимание и в ее глазах полыхнула похоть. Супруга без труда выдернула платье из моих слабых рук и жадно осмотрела оголившееся тело. Ее взгляд уперся в торчащие сиськи и жена тут же схватила их, начав самозабвенно мять, по очереди припадая ртом то к одной, то к другой. На протяжении долгих месяцев, пока неторопливо росла грудь, становясь с каждым днем чувствительнее, мне и в голову не приходило ласкать себя там. Наоборот, прикосновения вызывали если не боль, то досаду. А теперь, под пальцами и языком жены, тело будто били электрическим током, изгибая дугой и заполняя квартиру сладкими стонами. Насытившись титьками, Катя развернула меня попкой, ткнув в затылок, заставила встать раком, уперев локти в тумбочку напротив зеркала. - Не бойся, - сказала она, сдвигая с меня стринги и водя натуралистичной залупой по беззащитной дырочке. - Страшно только первый раз. Вскоре будешь умолять тебя потрахать. В зеркале отражалась перепуганная девушка, со слегка потекшей тушью и смазанной помадой. Выгляжу как шлюха. - В первый раз, постараюсь быть нежной - сообщила Катя, очень осторожно протискивая в попку скользкую от слюней головку страпона. Едва войдя, искусственный хуй начал осторожно двигаться внутри, постепенно заходя все глубже. - Посмотри какой красавицей ты стала - сказала супруга - Признай, тебе идут и сиськи и весь этот шлюший макияж. Это настоящая ты. Похотливая сучка, рожденная обслуживать твердые упругие хуи, доставлять удовольствие настоящим мужикам. Ощущение от страпона оказалось необычным, отдаленно напоминая недавнюю клизму. В зеркале, меня, девушку с небольшой грудью, размашистыми движениями трахал какой-то худощавый парень. Вывалившийся из стрингов писюн болтался в такт фрикциям, в какой-то мере принося удовольствие. Стыд постепенно сменился возбуждением. Может и правда моя судьба - обслуживать упругие члены? К возбуждению, начали добавляться приятные ощущения, а когда страпон вошел по самые яйца, мне в первый раз не удалось сдержать стон. В животике потихоньку росло незнакомое ощущение. Начавшееся с легкого холодка, чувство заполнило тело целиком. Чувство нежности, бессилия и страсти. Ощущение, что отдаю душу и тело человеку, член которого скользит во мне. С ужасом пришло понимание, что если на месте супруги окажется какой-нибудь мужик, чувства останутся теми же. Буду изнывать от желания покориться без остатка его силе и нежности. Ощутить мягким податливым телом твердую упругость хуя, почувствовать в себе, целиком, по самые яйца. - Теперь, - прервала похотливые мысли Катя, - когда захочу секса, ты, как хорошая девочка, будешь его давать. Сегодня первая брачная ночь - романтика, все дела, поэтому, на мне самый мелкий дилдо. Завтра познакомишься с остальными. О, ты будешь орать, кончая на них. Но я смотрю, тебе нравится даже этот маломерок. Хочешь, чтобы тебя как следует выебали? - Да! Выеби! - вырвалось у меня, а точнее у девушки в зеркале. - Так-то лучше, шлюшка - похвалила Катя, наращивая скорость и дыша все более прерывисто - Давай… трахни мой хуй… своей жопой… глубже... Ощущения внутри говорили, что и я могу кончить, но видимо как-то по особенному, раз уж пися заперта в розовой клетке. Когда супруга начала кончать, движения страпона в моем животике, наконец, подняли волну нежности, заполнившую тело и выплеснувшуюся из сжатой писи. При ближайшем рассмотрении, это оказалось смесью смазки, мочи и белесой спермы. Возбуждение же, казалось, только усилилось. Катя слезла с меня и развалилась на диване как была - в костюме и не подумав заправить торчащее из брюк дилдо. - Поздравляю, теперь ты настоящая блядь. - сказала она, наблюдая как я попробую на вкус вытекшую из писи жидкость. - Хотя, если не хочешь, то можешь думать о себе как о пидоре, раз кончаешь от хуя в жопе... Так кем себя хочешь считать, блядью или пидором? - Блядью - подавленно сделал выбор я. - Так и думала, - ухмыльнулась жена. - В любом случае, не собираюсь делить постель ни с пидором, ни с блядью. Где теперь будешь спать, мне похуй, хоть на лестничной клетке... А сейчас убери тут все и вина мне принеси, женушка. Пришлось встать, неуверенно покачиваясь на каблуках. Использованная попа странно ныла, не хотела закрываться и была в чем-то испачкана, какой-то полупрозрачной желтоватой слизью - ничем вроде не пахнущей. Наскоро подмывшись, отправился за бутылкой Шабли. Непривычное тонкое обручальное кольцо лезло в глаза, не хуже сисек, чулков и каблуков напоминая, что я решил считать себя блядью. Пояс верности сдавливал писюн, прозрачно намекая на невозможность заниматься сексом как мужчина, а вот моя промытая и растраханная попка, наоборот, была готова ублажить хуй в любую секунду и Катя, очевидно, не оставит ее без внимания. Супруга смотрела телевизор. Искусственный член вызывающе торчал из ширинки. Подав вино, замер в нерешительности. - Не могла бы ты снять эту штуку с члена? Очень больно. - сказал я, набравшись смелости. - Я тебя люблю и желаю только хорошего - участливо откликнулась Катя -, поэтому, если вдруг захочешь, например, подрочить или даже потрахаться - только намекни и мы немедленно найдем для тебя огромного волосатого мужика с членом которого можно это все сделать. Думаю, будет несложно, учитывая твое смазное личико, женские титьки и жирную жопу. Тебе не приходило в голову к врачу сходить, а? Это же пиздец, ты же натурально выглядишь как хуесоска. Хотя, нет. Пожалуй, не ходи. Напротив, с этого дня будешь носить эстрогенные пластыри. Проверим, насколько эти дойки вырастут под их действием И супруга, порывшись в сумочке, выдала две пластинки. - Наклей на живот после душа - приказала она. Что же со мной будет? В кого я превращусь? Совершенно не к месту захотелось пукнуть, от чего трусики мгновенно намокли и по бедру что-то побежало. Оказалось, это та же полупрозрачная слизь. - Что? Снова потекла? - ухмыльнулась Катя, вскакивая с дивана. - Ах ты ж моя нимфоманочка, снова ебаться захотела. - Нееет, неет, не надо, пожалуйста, не надо - залепетал я, неуклюже пытаясь увернуться, но жена уже поймала меня за бедра. - Давай, дорогуша, раздвинь булки. Хочу сделать тебе приятно. - промурлыкала супруга, приставляя силиконовую головку к анусу и резко впихивая в меня дилдо. По самые яйца. Больно. Больнее чем в первый раз и слезы снова брызнули. - Твоя влажная, готовая к ебли попка выглядит очень соблазнительно. Уверяю, ни один мужик не устоит. Как и я, захочет сделать тебе хорошо - сообщила супруга, ритмично загоняя в меня кусок силикона - Правда, если не планируешь еблю, твоя блядская жопа не должна так выглядеть. Используй тампоны и прокладки. Пока разрешаю брать мои. Катя весело рассмеялась, не прекращая, впрочем, двигать внутри меня искусственным хуем. - Действительно, не думала, что придется собственному мужу одалживать и трусики и прокладки, будто лучшей подруге. Может и старого бойфренда одолжить? У него хуй всяко больше твоего пупырчика. Хочешь ему отсосать? А? Катя задышала более отрывисто, движение страпона стали резче и вскоре она кончила. Все еще тяжело дыша, вернулась на диван. Мне же пришлось в очередной раз подмыться и поменять трусики, предварительно вставив в растраханную попку одолженный тампон. Позже Катя ушла в спальню, а мне же пришлось ночевать на диване в гостиной. - Утренний стояк доставил проблем - “пояс верности” плотно сдавливал писюн, принося смешанное чувство боли и сжатого в кулак возбуждения, которое невозможно снять. Руки сами, заскользив по гладкой коже, остановившись на холмиках грудей массируя сосочки. Без того болезненный стояк еще больше усилился, грозясь оторвать нафиг яйца. Пришлось дышать глубоко и ровно, чтобы хотя бы отчасти ослабить накатившее возбуждение. Что же происходит? Лежу в женских трусах, с набитой тампонами задницей и ласкаю титьки. Жена правильно называла меня пидором... хотя нет, я же согласился... согласилась считать себя блядью. Как же стыдно звучит. Как же возбуждающе звучит. Неужели я “развратная девочка”? Небесное создание с большими глазами, тонкими запястьями и острыми грудками, с нескрываемой похотью запрыгивающее на любой продолговатый предмет? Очевидно, нет. Мысль о сексе с мужиком до сих пор вызывала сильное отвращение, но, боюсь, Катя не остановится на полдороге. Тяжело вздыхая над неотвратимостью судьбы, отправился в ванную, где, выдернув из попки разбухший за ночь тампон, пописал (конечно сидя) и подмылся. Пытаясь немного успокоиться, начал готовить завтрак, по обыкновению надев широкую майку, чтобы не видеть голое тело. Даже так, обручальное кольцо лезло на глаза, напоминая о вчерашнем вечере. В остальном все было хорошо, пока не зашла Катя. Она была в блузке, джинсах и с угрожающе торчащим черным страпоном. Толстым и гладким. - Доброе утро, дорогая - сказала жена, обнимая одной рукой за талию а другую запуская под майку, дабы сцапать сиську и от ее прикосновений ослабели колени. Внушительных размеров дилдо, скользнув по трусиками, просунулся между ног, с гулким стуком уткнувшись в разделочный стол. Катя потянула футболку вверх, оголяя меня до трусиков. Ее руки легли на талию и жена сделала подряд несколько фрикций, имитируя половой акт, скользя искусственным фаллосом мне между ляжек, каждый раз стукаясь в шкаф. Сквозь тонкую ткань ощущалась бескомпромиссная твердость дилдо, движущегося между слегка раздвинутых ног. Казалось, если Катя точнее направит страпон, трусики тут же лопнут и внутри мгновенно окажется добрая половина силиконового монстра. Сперва будет больно, затем я кончу, а после вымою пол, сменю трусики и подмоюсь, как “хорошая девочка”. К счастью, Катя не стала трахать по настоящему, а “обозначив еблю” отправилась кушать омлет, на прощание одарив мою жопу звонким обжигающим шлепком. Отпив крупный глоток сока, она сообщила: - Теперь ты девочка и мужская одежда противоестественна для тебя. Это маскировка, маскарад. Можешь носить на работу, но дома, чтобы никаких футболок и прочего. В рабочие дни макияж разрешаю делать вечером, заодно и маникюр сделай. Можно не ярким лаком. И нужно сделать пирсинг. Для начала в ушах и сосках... - Может не надо в уши... - вырвалось у меня и поняв, что открыто возражаю супруге, решил высказаться до конца - и ногти красить. А гостей в розовых трусиках, встречать что ли?!! - Все же придется поучить твою жопу послушанию, - тяжело вздохнула Катя. - Сама напросилась. Не спеша жена встала со стула, при этом кончик черного страпона угрожающе качнулся. Неторопливо, но уверенно подошла ко мне и взяв за волосы стащила со стула, так что пришлось встать на четвереньки. Цепкие тонкие пальцы аккуратно стянули с меня маленькие трусики, так что те упали на колени, а сразу за этим монструозный черный страпон неумолимо разорвал мою несчастную попку. Это оказалось настолько больно, что слезы брызнули из глаз. Словно дилдо был не гладким, а покрытым множеством лезвий. - Мнение шлюх я еще не слушала - распаляясь говорила Катя, резкими толчками загоняя дилдо все глубже - Ты моя собственность и беспрекословно будешь выполнять все, что мне взбредет в голову. Поняла? Все выкрутасы, в лучшем случае закончатся разъебанной в кровь жопой. Страпон заходил все глубже и глубже, а Катя, не думая останавливаться, лишь наращивала темп и амплитуду. - Скажи спасибо, что позволяю тебе, говно, жрать за столом, а не из миски в прихожей. Хотя ты и это не заслужила... Катя вдруг сбавила темп и, недобро гоготнув, сдернула со шторы связывающую ленту. Потянула мои запястья за спину и принялась их туго связывать, не переставая вяло двигать тазом. Пришлось упереться в пол лицом и грудью, чтобы не упасть. Закончив, Катя выдернула фаллоимитатор и встала у моей головы. Высоко задранная разъебанная попка не закрывалась, и, кажется, старалась вывернуться наружу. Туго стянутые руки быстро немели. - На колени - ледяным тоном приказала супруга. Из позы раком оказалось тяжело выполнить приказ не опираясь руками. Судя по хихиканью, возня позабавила Катю. Страпон болтался перед носом. Угроза “разъебать в кровь жопу” оказалась не эфемерной - дилдо, действительно был покрыт чем-то красным. На секунду мелькнула мысль, что жена потребует облизать кровь и слизь, но у нее были другие планы. Одной рукой Катя подхватила со стола тарелку с недоеденными омлетом и салатом, а другой мои волосы и поволокла в прихожую. Там вывалила еду на пол, так что она довольно широко разлетелась. - Сегодня, жрать будешь с пола. - ухмыляясь сказала она, садясь рядом на корточки, широко разведя колени, так чтобы перепачканное дилдо болталось перед моим лицом. - Хорошо бы в твой завтрак добавить спермы, но раз ее нет - Катя смачно харкнула в лежащую на полу еду - сойдет пока так. - Можешь приступать. Когда вернусь, чтобы пол был чистый, иначе на завтрак сожрешь всю использованную бумагу в туалете, - она ткнула пальцем в направлении санузла, а затем вернулась на кухню, откуда послышался звук работающей кофемашины. Запястья занемели и болели почти как сжатый в “поясе верности” член. Разъебанная попка саднила и, кажется, так и не сомкнулась до конца. Пришлось, снова встав раком и уперевшись плечом, губами всасывать брошенную на ламинат еду, а затем лизать пол и переползая собирать мелкие кусочки с привкусом пыли. Осталось несколько капелек, когда Катя решила проверить как я справляюсь. - Сойдет - сказала она, окинув вылизанную прихожую, но тем не менее встала за спиной пристраивая страпон к еще влажной попке. От первого резкого толчка из писи брызнуло. - Всегда пожалуйста, - усмехнулась Катя - Пригласила сегодня к девяти вечера двоих подруг. Приготовь нам рыбу с овощами и десерт какой-нибудь. Помнишь запрет на мужскую одежду? Крутись как хочешь, меня, как обычно, не ебет. Через минуту, я кончил еще раз. Ощущение хуже среднего, но эякулировать каждую минуту, при обычной ебле невозможно в принципе. - Видишь, я же говорила, что будешь в восторге от моих хуев. - тут же усмехнулась Катя, в очередной раз с чавканьем по загоняя дилдо по самые яйца. Эрекция пропала на втором или третьем оргазме, после чего пояс верности перестал давить и вообще доставлять какой-либо дискомфорт. - Блин, опаздываю. - внезапно спохватилась жена, выдергивая страпон на пороге моего очередного оргазма. В один скачок она оказалась у входной двери, торопливо сдернула ремень с дилдо и принялась надевать туфли. - Страпон помоешь и положишь в мой шкаф - бросила она, отпирая дверь - Ладно, дорогая, не скучай. Не успел и слова сказать, как жена выскочила на лестничную клетку, оставив дверь чуть приоткрытой, а меня нагишом, в раскорячку, со связанными за спиной руками, посреди недавно вылизанной прихожей. Надо срочно закрыть квартиру и как-то развязать руки. Пришлось завести занемевшие кисти под колени и перекинуть через пухлую задницу, а затем, упав на спину, беспомощно, словно жук, болтая ногами, пытаться поочередно перекинуть через лодыжки посиневшие запястья. В конце манипуляций я стоял на коленях, абсолютно мокрый от пота, перемазанный пылью и своими выделениями, со все еще связанными руками и болтающимся между ног розовым “поясом верности“. По площадке ходили, переговаривались, а наша дверь покачивалась от сквозняка. Казалось, она откроется в любую секунду. Прямо на коленях, я бросился онемевшими руками закрывать дверь. Потом, переведя дух, зубами развязывал Катин узел. Получалось плохо, но было страшно, что жена разозлится, если испорчу чертову ленту. Лишь узел ослабел, пунцовые руки стали быстро бледнеть, наливаясь тысячами иголок. Перед уходом на работу, словно золушке, предстояло, приняв душ, помыть пол, убрать лежащий у стены страпон, постирать трусики и помыть посуду... В ванной выяснилось, что блядская лента оставила на запястьях яркие красные полоски, а попка разъебана настолько, что впихнутый тампон не помогает и нужно лепить на трусики прокладку. Мытье посуды пришлось оставить на вечер, залив ее водой. Быстро влезать в костюм-тройку и бежать на работу, радуясь, что широкие манжеты скрывают запястья не хуже чем жилет скрывает сиськи. В итоге, опоздал на двадцать минут, а кроме того, забыл обед. Начальник устроил публичную выволочку по поводу опоздания, лишив месячной премии на десять процентов. Выполняя в обед дополнительную работу и попутно борясь с чувством голода, я размышлял, в чем же встречать гостей вечером. В итоге решил купить женскую ростовую пижаму - кигуруми. Пусть буду выглядеть чудаковатым мужиком, чем нормальным трансвеститом. Чтобы не было претензий, пришлось заказать “панду” - розовую. Часа два выбирал цвет, пока не осознал, что подбираю оттенок к трусикам. Стало стыдно, но напрягшийся в поясе верности член безжалостно сдавил яички, как дополнительное напоминание, что мужиком я уже не являюсь - либо трансом либо пидором. “Розовую панду” привезли через час. Пришлось соврать, что для жены и до вечера мучится желанием примерить. Вечером, вернувшись, с порога скинул костюм и дрожащими от нетерпения руками залез в эту женскую пижаму. Сидело кигуруми отлично, если так можно сказать о мешковатой одежде. В зеркале отражалась миленькая девочка, одетая в розовую пижамку. Выщипанные брови и подстриженные по-женски волосы добавляли сходство с девушкой, кроме того, очевидно и форма лица, и даже линия роста волос изменились настолько, что не казались мужскими. Очевидно, придется наносить макияж перед работой, дабы выглядеть более мужественно. Неохотно сняв уютную “обнову”, принялся за ужин. Еще пришлось перемыть утреннюю посуду и в который раз вымыть пол в прихожей, а также погладить высохшие трусики. В первый раз за долгое время бродил по квартире в одних трусиках, не надев даже майки. Холмики грудок постоянно привлекали внимание, как и отражения “полуголой девушки” в хромированной плите, стеклянных поверхностях кухонной техники или зеркалах. Закончив, зашел в гостиную, чтобы надеть кигуруми. В самом большом нашем зеркале отражался симпатичный ангелочек в розовых трусиках. Достаточно сексуальный, чтобы подрочить. Я разделся и девушка в зеркале обзавелась розовым шариком “мужского пояса верности” между ног. Возбуждение сводило с ума, но сдавливающая писю клетка не давала шансов на разрядку. Лишь на секунду дал волю рукам, но этого хватило, чтобы правая ладонь проскользнув по телу, и беспомощно ткнувшись в “пояс верности”, затем вцепилась и стала ласкать сиську, а левая принялась за вторую, плотнее укутывая сознание “розовым туманом”. Как же кончить? Непонятно откуда взявшийся черный дилдо болтался перед лицом. Надо его облизать... Какой же большой. Скорее надо на него сесть... Хорошо, что снизу присоска и можно, обслюнявив, прилепить его к полу. Черт, не пролазит… Надавить всем телом… Ой!... внутри и движется... он движется... ощущение почти как утром, в прихожей... только надо сесть глубже... еще... еще глубже... Ой, мамочки, я что же скачу на черном дилдо?!! Скачу и не могу остановиться. Более того, каждой секундой желание чувствовать скольжение “инородного предмета” лишь усиливается. Возможно, станет легче, если кончу разок. Нужно лишь сосредоточившись на движущемся внутри предмете... ух, как это, оказывается, просто. Желание, кажется, слабеет. Возможно, нужно кончить еще пару раз… и еще разочек... и еще... Когда ноги начали предательски дрожать, потное, изможденное тело нехотя сползло с искусственного хуя. Со лба капало, вся кожа вибрировала от возбуждения, между ног натекла лужа из сквирта и смазки. Сердце выпрыгивало. Немного отдышавшись, взглянул на часы. Четверть десятого. Гости должны были прийти пятнадцать минут назад, застав меня с упоением скачущим посреди квартиры на резиновом дилдо, нагишом в луже выделений. Да и сейчас выгляжу не лучше, а входная дверь может открыться в любую секунду. Адреналин в который раз ударил в грудь, бросив в лицо горячую кровь. Бегом убрать силиконовый хуй в ванную и затереть следы посреди комнаты. Скорее принять душ и просушить волосы. Растраханную жопу снова заткнуть тампоном. Входная дверь хлопнула, когда я закончив сушить волосы, влезал в кигуруми. Какая же она мягкая, эта пижама. Открывая дверь ванной, в последний момент заметил сохнущий фаллоимитатор и сунул внутрь кигуруми, подмышку. Конечно пришла жена с подружками. Они успели выпить по дороге. Увидев розовый “костюм” девушки заржали, а Катя, немедленно съязвила, что мне подходит этот “мягкий костюмчик”, чем вызвала повторный смех гостей. Пригласив за накрытый стол, я ушел в спальню, дабы положить страпон в шкаф, где обнаружил целую коллекцию, угрожающе белеющих во тьме дилдо гигантского, как мне показалось, размера. Посреди этого великолепия лежала записка “вставь в попку”, а под ней анальная пробка шириной с кулак. Надо спешить. Я, радуясь, что кигуруми с молнией на попке, расстегнул его сзади и, сдвинув трусики, попытался заменить порядком разбухший тампон, новым чудовищем. Плуг оказалась чересчур большим и отказалась входить. Пыхтя, я бухнулся на корточки, всем телом налегая на резинку, так же как недавно было с черным дилдо и, наконец, колечко ануса впустило в себя этого монстра, плотно сомкнувшись на вроде бы широкой ножке. Сразу стало легче. Войдя в гостиную, обнаружил, что девушки раскладывают по тарелкам каджунский гриль-салат. - Ты действительно хочешь поесть? - притворно удивилась Катя, бросая выразительный взгляд в сторону прихожей, намекая, что мне не положино ужинать “из тарелки и со стола”. Я в ужасе замер, успев взяться за спинку стула с целью выдвинуть. - Да что вы, нет. - плохо соврал я. - Вы же задержались, а я не дождавшись плотно поел. Просто хотелось посидеть с ва.. то есть посидеть на кухне. У меня там... эээ... срочная работа. - снова подстроился я под Катино выражение лица, немного смущенный голодным урчанием в животе. - Ну вот и замечательно - подхватила жена. - Мы тут пока пошушукаемся, а тебя позовем, если нужно будет. Радуясь, что все обошлось, я отнес "лишний” стул и столовые приборы на кухню, вернувшись, чтобы налить “дамам” вина. Одна из гостей, правда решила пить какой-то редкий сорт пива, для чего у стола стояла целая батарея бутылок. Было бы неправильно говорить, будто меня не возбуждали женщины. Голова шла кругом от запаха духов. Девчонки сидели слегка выпившими в игривом настроении, а я второй день не мог нормально подрочить. От мимолетных прикосновений и искрящихся улыбок, у меня то и дело подпрыгивал писюн, хотя, возможно это было от гигантского плуга в заднице. - Пока все - сказала Катя - можешь идти делать эту свою “срочную работу”. Только не дрочи там. В крайнем случае, можешь трахнуть себя бутылкой. Девчонки почему-то, захихикали этой не очень-то остроумной шутки. На кухне было нечего делать и я, выйдя из гостиной, остался в коридоре, ожидая приказов. Из-за стены слышался голос чуть грубоватой, прямолинейной Маши, рассказывающий, анекдоты, видимо про их директоршу. - Застряла как-то Никитина рука в жопе Натальи Сергеевны по локоть. Ну приезжают они к проктологу, а тот их прогоняет из клиники, потому что у них там видите ли “проктология” а не “кукольный театр”. “Ничего себе шуточки” - подумал я, а тем временем Маша начала следующий анекдот: - Наталья Сергеевна начинает совещание: “Ох, девчонки, вчера такая бухая была, что как вернулась, так сразу Вадику член отсосала”. “И в чем дело?” - спрашивают ее замы, “Так ведь Вадик - наш пес.” - Ну ты и пошлячка - смущенно шикает, худенькая Настя - Щас еще Катин муж услышит. - Да там с кухни не слышно нихуя. Вот смотрите - и Катя повысив голос заорала - Беги скорее сюда, Настя хочет тебе отсосать, а я не против... Видите, не слышит ничего. Маша давай еще анекдотик, расскажи. Маша, чуть помолчав, продолжила: - Начинает Наталья Сергеевна совещание со своими замами “Добрый член… фу. Толстый день… Ой, девчонки, такое вчера было…” - Ну этот ты уже сегодня рассказывала, - обиженно сказала Катя. - Давай другой. - Хорошо, но только последний - нехотя согласилась, Маша - Два бойфренда Натальи Сергеевны беседуют, “А с тобой она тоже кричит во время секса?” “Конечно, когда член об занавеску вытираю.” Девчонки засмеялись и неожиданно в коридоре, где я подслушивал, появилась Катя. Жена наверное, целую секунду меня разглядывала, а затем слегка нетрезво кивнула на дверь кухни. Оказавшись там, прижала за талию к стене. Лицо оказалось рядом, она томно дышала перегаром, подставляя полуоткрытые губки, будто для поцелуя. Прекрасный повод показать, что я нормальный мужик. Хороший поцелуй и Катя вспомнит за кого вышла замуж. Открыв глаза, словно спящая красавица, увидит своего принца и забудет кошмар последних дней. Это все же моя женщина. Такая мягкая, теплая, податливая. Я обхватил ладонями лицо любимой и, притянув к себе, заскользил по нежным губам своими. Так естественно, так приятно. Наши языки соприкасаются. Ее ладони жадно скользят по моему телу, спине, плечам груди. Словно прошел электрический разряд, когда Катя хищнически схватила меня за сиськи. Я рефлекторно попытался отшатнуться, вжавшись всем телом в стену за спиной. Через секунду шок прошел, но Катя не спешила выпускать грудь, массируя и подаивая увеличившиеся сосочки, от чего тело окончательно ослабело и хотелось стонать в голос. Пояс верности сдавливал яйца, а огромный плуг раздирал попку, намекая, как именно сейчас я смогу заняться сексом. Было не до поцелуев. Скажу больше, если бы внезапно начали трахать, принялся бы стонать и подмахивать. - В чем дело, сучка? Не хочешь целоваться? - наигранно обиделась жена - Уже настолько не нравятся женщины? Попробуй концентрироваться, иначе, этот поцелуй окажется последним - добавила она схватив ртом один из сосков. От новой волны ощущений ослабевшее тело поползло вниз, а сквозь прикушенные губы вырвался слабый стон. Смутное желание, терзавшее тело, стало ярче. Перед глазами возникли манящие образы мужских писек, а, наполнившийся слюной рот, призывно приоткрылся. - О хуях уже мечтаешь? - сказала Катя, наконец оставив сосок в покое - Молодец, хорошая шлюшка. Ты, кстати, подслушивай, не стесняйся. - добавила она и мурлыкая песенку, покинула кухню, прихватив пару бутылок. Оказывается за “анекдотиками”, дамы сожрали почти весь каджунский салат, оставив в тарелках лишь немного соуса, густо смешанного с панцирями креветок, колбасными и помидорными шкурками, и прочими кусками хлеба и яблочными огрызками. Короче всем тем, что остается в тарелках за праздничным столом. - Зря ты его не стал есть - сказала Катя, кивая на тарелки - очень хорошо получился, особенно креветки. Я сглотнул слюну, убирая грязную посуду. В животе тихонько заурчало, там ничего не было кроме завтрака съеденного с пола прихожей. Заменив тарелки чистыми я поставил на стол главное блюдо - россыпь бамбуковых пароварок с рыбой, рисом и овощами. В половине треска с луком, имбирем и чили, в другой половине бак-чой и рис, для гарнира. Разложив часть еды по тарелкам и открыв очередную бутылку Шабли, я с тоской отметил, что моя порция тоже остается на столе. Отложи ее на кухне, Катя бы поняла и вполне могла наказать за скрысенную еду. После “завтрака”, страшно предположить, какое еще наказание она может придумать. Пришлось наскоро помыть посуду, но закончив, я поспешил подслушать дальше. - Так вот, в комнате темно, - вещала Настя - и я как бы нащупываю хуй Маги, начинаю сосать, все нормально. Ну он пыхтит, ну как обычно, я стараюсь. Потом кончает и выходит. Пока блузку застегивала, снова заходит Мага, обнимает, в штанах у него стояк. Ничего не понимаю, но он нагибает меня раком и ебет второй раз. Не может, думаю, у мужика за минуту снова же стояк получится? Голос вроде магин, хуй тоже. В общем кончил он прямо в меня, без гондона, конечно, и снова вышел. И вся такая, кому же дала непонятно. Еду домой и звонит Мага. Говорит, мол не сможет сегодня ко мне доехать, а я уже вроде и в рот и в пизду с ним поебалась. Мистика, в общем, какая-то. Хорошо не залетела. Короче, я больше не бухаю в том баре. - Моя очередь? - услышал я Катин голос. - Значит, во время свадьбы, когда “похищение невесты” устраивали… - Было уже. - прервала Настя историю жены. - Не считается, другую давай. Последовала пауза и Катя начала новую историю: - В Испании с Кристиной отдыхали. Ну зашли вечером в стрип бар, а пьяные были. Там эти мальчики намазанные, но дорого все. Даже сосать не стали. В общем, не задалось. Выходим на улицу. Уже поздно и все остальные клубы понаоткрывались, а на втором же вниз по улице написано “women’sonly”. Ну, думаю, нахера нам мужики, поплясать же просто хочется. Клуб для лесби оказался. Мы сначала не поняли, а потом чики начали клеится. Выпивкой угощать, говорить, пойдем мол в туалет. Ну я думаю, никогда же не было с женщиной, тем более там одни иностранки и пошла с брюнеткой. Ну я скажу и язык у нее, что твой вибратор. И губы мягкие и руки нежные, щеки, понятно не колючие, пахнет приятно. Короче, кайф. Ну так вот, сперва она мне, отлизала а потом говорит, давай мол ты. Ну тогда и я женскую писю в первый раз попробовала. А вокруг дым коромыслом, вроде травка, но я же не курила никогда, а тут отлизываю и вижу, что она самокруткой затягивается. Ну и может я там и так бы надышалась, но она как предлагала затягиваться, а я и не отказывалась. Как-то весело стало. Потом как закончили, уже иду по залу и сама смотрю, кого бы снять. Заметила девочки красивые все сверкает, шмотье -бренды крутые. Ну я к ним, мол не против носик попудрить. Они ржут, говорят у них випка есть и манят за собой. А там действительно, круто. Бокалы горой, шампанское дорогое, закусочки на тарелочках, кальяны, тоже с травой видимо, потому как дымно в комнате и пахнет как вениками в бане. Смотрю, все раздеваются. Ну и я за ними. И началось. Кто-то целоваться лез, кто-то мне между ног что-то запихивал. Вокруг бокалы с шампанским, кальяном этим затягиваемся. Потом пару раз отключалась на подушках, мне казалось даже отлизали за это время. Под утро я, похоже, одна осталась. Меня давай выпроваживать, а я спросонья понять ниче не могу, да и бухая же еще была. Где Кристина, хуй знает. Кое как платье надела, что-то в сумку затолкала и в парк досыпать на скамейке. Проснулась, платье наизнанку, трусов нет, туфли в сумке. Как никто не выебал меня там бухую до сих пор понять не могу. Побежала в кусты платье переодевать, а пьяная видать еще была. Смотрю, пацан местный стоит столбом и круглыми глазами смотрит, как кролик на удава, а у самого штаны топорщатся. Ну я морду огурцом и в гостиницу. Кстати, девочки, осталась лишняя порция рыбы, давайте разделим? Настя вот твой кусочек. Маша, а вот твой. - Ладно девочки, последняя история моя - вздохнула Маша - И десерт тоже. Пару лет назад отдыхала в Турции и потрахаться решила. Пошла в соседний отель на дискотеку. Подсела к каким-то чуркам. Они обрадовались. Поили коктейлями, потом стали лапать. Пошла танцевать. Обступили плотно, прижимаются твердым, платье задирают, трусы вниз тащат. В пизде уже пальцы чьи-то лифчик с трусами испарились. Кто то уже член между ног мне толкает, но песня кончается. Я платье одергиваю и к столику. Там опять коктейльчики, кто-то сиську мнет, руку на член положили. Говорю, пошли на пляж. Они гурьбой за мной. Окружили дышат жарко и члены из штанов торчат. Я уже давно завелась, говорю, мол, ебите уже. Сбросила платье, встала на четвереньки на лежак, они давай заталкивать писюны со всех сторон. Кто в пизду, кто в рот. Кричу, в жопу давай, ну и в жопу стали. Рядом бутылка ракии ихней. Я прикладывалась, вкус спермы смыть. По лицу, жопе, ляжкам прямо потоки текут. Потом меня от ракии повело, я вроде как “прилегла”, но меня, конечно, не оставили. Сквозь сон этот пьяный, помню, что перекладывали то на бок, то на спину и трахали не переставая. Порой на лицо или сиськи кончат, я в полубреду пытаюсь стереть - еще больше размазываю. Уже утро. Светло кругом. Часов пять наверное. Валяюсь на лежаке с задранными ногами и в меня кончает какой-то местный бомж. Ну может не бомж, но очень похож. И больше никого рядом. Меня начинает рвать. Бомжару как ветром сдуло. Проблевалась - стало полегче. Пошла к морю мыться. Голая, в сперме вся, в блевотине, ноги не гнутся, пизда горит, жопа наизнанку вывернута. Королева красоты, короче. В море полежала. Чуть отмокла, пошла в гостиницу. Платья нигде не нашла, трусы и лифчик еще на танцполе пропали. Пришлось сверкать жопой, на четыре пляжа. - Маша замолчала, что-то вспоминая, потом гоготнула - Портье же охуел. Потом подкатывал пару раз, мол давай, Наташа, вина попьем, но я его послала подальше. Хватило мне приключений, пизда месяц болела, так раздрючили. А Валерке наплела, что застудила. - Хуя ты оторва. - завистливо протянула Катя - Ну по итогу, у нас Настя проиграла... - Нифига подобного. Щас такое расскажу, - пьяно пробормотала Настя - вы натурально охуеете. Сперва не хотела рассказывать, но щас вы напросились. Но Катя ее мягко прервала. - Настенька, давай за десертом. В этот раз, я услышал приближающиеся шаги и отскочил к двери. - Понравилось? - поинтересовалась жена, снова прижимая к стене, на этот раз ощутимо сжав в кулаке яички. - Смотрю, трусики уже намочила, шлюшка. Поди представляла себя на нашем месте, да? Вижу, что представляла. Сейчас подашь десерт и свалишь обратно на кухню. Свою порцию, конечно, тоже неси, у меня на нее планы. На десерт я приготовил “Павлову” с нежно розовым безе, лаймовым кремом и белой питахайей. Хотелось попробовать сочетание, но видимо не судьба. Скрепя сердцем понёс её гостям. Раскрасневшиеся девочки отдыхали. Маша развалившись на стуле прихлебывала пиво, Настя, насупившись, смотрела в тарелку. - Катенька, а можно трахнуть твоего мужа? - спросила Маша, нежно проводя ладонью по моей щеке, когда я забирал грязную посуду. При этом, гостья наклонилась, показывая пышные груди, для верности оттягивая декольте пальцем, от чего я увидел даже пирсинг пупке. - Такой милый медвежонок. - продолжила она томным голосом, в конце фразы полуоткрыв рот, будто для поцелуя. - Эта розовая панда, - фыркнула Катя - У вас будет секс, только если ее выебать бутылкой. С Маши мгновенно слетело “томное настроение” и она гомерически засмеялась, пихая Настю локтем в бок, и та, казалось, еще больше “насупилась”. - Сегодня обязательно кого-нибудь бутылкой выебем. Настена, не хочешь поучаствовать, а? - смеялась Маша. Примерно на этом месте я и покинул веселящуюся компанию, но не стал мыть посуду, а, опустошив тарелки, вернулся подслушать. - Значит победитель у нас Маша, - говорила Катя - ей второй десерт, а Настя, соответственно, проигравшая. - Девочки, я так не могу - зашептала "проигравшая”. - Давай, давай - так же, громким шепотом, подначила Маша - Если бы я проиграла или Катюха, ты бы первая орала “по наклейку”. Кончай целку строить, на тебе сегодня даже чулок нет, снимай уже. За стеной послышалась возня и легкое позвякивание. - Юбку до пояса задери, а то не видно.- прошептала Катя - Маша! Обещала же не снимать! - истеричным шепотом возмутилась Настя. - Так мы всегда обещаем - удивилась подруга.- В прошлый раз, ты вообще потребовала, чтобы я на камеру по яйца заглотила, хотя уговора не было. А ты зубы не заговаривай, по этикетку договаривались. Послышалась еще возня и чавканье. - Может хватит? - взмолилась Настя - А если сейчас Катин муже зайдет? - И что эта шлюха сделает? - фыркнула Катя - поставит бутылку на соседний стул и тоже присядет? - А это правда? - заинтересованно спросила Маша - на счет геля, что у него сиськи выросли? - Еще какая. - поддакнула Катя - Эта блядь тебе компанию на следующей маммографии сможет составить и ни один врач не заподозрит, что моя женушка когда-то была мужиком. У меня со вчера, впечатление, будто я с подружкой обручилась. Прикинь, первый раз за полгода ее без футболки увидела. До того момента думала думала, разжирел мужинек, стесняется и ебется одетым, с кем не бывает, а тут натурально охуела. Сегодня пробила состав той китайщины, а там предшественники эстрогена, блокаторы тестостерона и прочая химия. Вот, смотрите, какая милашка получилась. Это я решила “свадьбу наоборот” сделать, типа её замуж беру. За стеной звякнула бутылка… - У тебя что тут камеры везде? - истеричным шепотом возмутилась Настя. - До вчерашнего дня были только в гостиной, но теперь и в ванной есть - гордо подтвердила жена. С ужасом я вспомнил, что несколько часов назад, без принуждения и с явным удовольствием, скакал здесь на дилдо заливая пол сквиртом. Что будет, когда жена увидев это? - А здесь ты его ебешь, что ли? - тем временем спросила Маша. - Ну во первых не “его”, а “ее”. А во вторых, ну да, запидорасила фраерка, - гоготнула жена - Смотри дальше, там будет, как я ее утром “завтраком кормила” - всю прихожую у меня вылизала. - Слушай, ну прямо от девки не отличить, разве что кадык немного выделяется. - задумчиво сказала Маша. - если специально приглядываться. - Кадык закроем ошейником… Нихуя! Смотрите, чем эта шлюха до нашего прихода занималась... Это надо смотреть по телевизору... Стоило разок заправить под хвост и за сутки моя “женушка” деградировала в блядищу, мечтающую попрыгать на толстом хуе. - Никогда бы не поверила, что твой муж настолько пидор, если б не увидела своими глазами. - ошарашено произнесла Настя. - Живьем не хотите посмотреть? - вдруг спросила супруга. Я еще пребывал в шоке, от неожиданного “разоблачения” когда Катя оказалась рядом и, схватив за волосы, поволокла в гостиную, под жадные взгляды подруг. По телевизору, крутилась запись моего “самоудовлетворения”, на столе лежали, видимо, Настины трусики. - Раздевайся - со сталью в голосе приказала жена. Пришлось расстегнуть кигуруми и упавшая пижама оставила меня в одних порядком промокших трусиках. - Трусы тоже снимай. Так. А сейчас, покажи гостям, что у тебя в попке. Руками раздвинь. Хорошая шлюшка. - Катя одобрительно шлепнула метя по заднице - Теперь на колени и замени плуг вот на это. - жена протянула бутылку из под вина. Стоя на коленях спиной к гостям, послушно вынул порядком измучившую пробку и, поставив бутылку между ног, легко опустился до середины. - Ниже садись - скомандовала Катя. - на пол прямо. - Глубже не могу. - взмолился я - Она в кости упирается. - Попробуй эту - подала голос Маша и через секунду Катя передала мне изящную бутылку из под пива. Она тоже не влезла до конца, но гостья посоветовала немного поскакать и через минуту стеклянный предмет полностью скрылся внутри меня. Жена тем временем принесла широкую миску, с объедками. К моей гордости, их оказалось крайне мало - капелька салата, горячего, несколько огрызков хлеба и фруктов. Как вишенку на торт, жена добавила крошки от десерта и, прополоскав рот, выплюнула вина, после чего, торжественно поставила блюдо передо мной на пол. - Нужно съесть? - испуганно спросил я. - Ну что, ты. Конечно нет. Хочу, чтобы ты, трахая себя, кончила в эту тарелку и только потом, скушала все до капельки... с пола. Поняла, шлюха? - Поняла - пискнул я, краснея еще гуще. Хуже всего, что кончил стремительно не протрахав себя и десяти секунд. В глазах сидящих надо мной девушек, читалось брезгливое удивление. Жена вывалила объедки на пол и я приступил к “ужину”, воткнув бутылку по донышко и высоко задирая задницу. Они все смотрели. Как же стыдно! Никогда не смогу к такому привыкнуть. Сердце колотилось как бешенное, вкус разбросанной еды почти не чувствовался. Язык будто бы потерял чувствительность, занемел под жгучими спину взглядами. Краем уха слышались возобновившиеся почавкивания, но кроме горки объедков мне ничего не было видно, но, возможно, Настя продолжила “исполнять условия спора”, - В живую тоже неплохо - сказала Маша - Фигура секси. Сиськи аппетитные. Только с походкой и голосом нужно решать. - Решим. Я макияж только вчера показала. Сегодня первый раз сама накрасится. - Мужикам сдавать не хочешь? - вдруг подала голос Настя. - Можно даже продать. На черном рынке за такую много дадут. Если перед продажей натренируешь, вообще можно озолотиться. Хочешь Магу спрошу? - Слышь, блядь? Хочешь к арабам мясной дыркой? - крикнула Катя наклонившись к моему уху. Внутри все похолодело. - Молчит. Магу, конечно, спроси, но пока эта сучка меня не выбесит, не продам. - Девочки, давайте мои фотки из Тайланда смотреть? - вдруг подала голос Маша и они забыли про меня, выслушивая односложные комментарии гостьи - Это пляж. Тут мы в храм едем, ой не помню как называется. Здесь в зоопарке. Вот вечером гуляем по городу. Это трапы, вся улица. Этих мужиков мы сняли, правда хуи у них были… ну азиатские, но языки тренированные. Это на следующий день, в магазин за бухлом зашли. Это на лодочке катаемся... Я елозил языком по ламинату, собирая с пола последние крошки и капельки. Было намного удобнее чем утром, так как руки не связали и лишь бутылка в попке доставляла некий дискомфорт. Внезапно выяснилось, что слизывать больше нечего. Немного удивившись встал на колени. За спиной шушукались гости, на экране шла запись, где симпатичная девушка самозабвенно скакала на дилдо, время от времени кончая брызгами сквирта. Смотрелось крайне возбуждающе, если забыть, что это был я, а не случайная “девушка”. - Сучка то закончила с полом. - вдруг отвлеклась Катя от разглядывания фотографий - У тебя двадцать минут, чтобы накраситься. Шевели жопой. Бутылку оставь внутри. Двадцать минут оказалось крайне мало, для первого раза. Едва успел. Девушки скучающе разглядывали телефоны, но мое возвращение вновь оживило тусовку. - Такая миленькая - томно сказала Маша . - И ты не хочешь использовать ее ротик? - Не раньше чем она станет настоящей блядью, кайфующей от жесткой ебли и вкуса спермы. Хочу, чтобы удовольствие для нее ассоциировалось только с болью в попке или гримасой кончающего на лицо мужика. Голые пезды этому помешают. Поэтому, женское тело эта шлюха будет видеть только в зеркале. - Не будь такой жестокой, надо иногда позволять сучке работать языком. - сказала Маша. - Возможно - немного подумав, отозвалась Катя - Но ей придется заслужить эту привилегию. Не знаю, может отсосать у мужика. С огоньком и заглотом, а в конце насладиться вкусом спермы. В любом случае, мне сейчас хватает и страпонов, но если захочу ее ротик, что-нибудь придумаю. Сходим вместе в клуб или может еще что-нибудь придумаем. Настя, встала. - Пора домой, - сказала она, как бы извиняясь. - И мне тоже - присоединилась к подруге Маша. - Спасибо за вечер. - Давайте провожу - засуетилась супруга. - До свиданья, сучка - улыбнулась Маша, выходя из комнаты. - Да, упругих тебе хуев, блядина - поддакнула Настя. К моменту когда я завершила уборку, Катя уже спала. Наконец, можно было вынуть из себя осточертелую бутылку, смыть макияж, принять душ, надеть трусики и кигуруми, чтобы, наконец, лечь спать. Пижама нежно обволакивала изможденное тело. Выебанное, униженное, все еще сексуальное, женское. Хорошо, что не страдаю гормональным расстройством, а во всем виноват депильгель. Если перестать им мазаться и не носить эстрогенные пластыри снова буду выглядеть как мужик. Сиськи, правда, придется удалить хирургически. Успокоенный такими мыслями я уснул. Проснулся очень рано. Был выходной и это пугало, так как сможет измываться надо мной с утра до вечера. Вспомнив вчерашние приказы, поспешил в ванную, чтобы сделать макияж. Затем занялся ногтями. Делать маникюр себе оказалось не так удобно, как жене, но, кажется, получилось. Когда Катя позевывая зашла на кухню, завтрак ждал ее на столе. Супруга была одета в блузку и джинсы, между ног болтался гладкий светло серый страпон, наверное, сантиметров сорок в длину. - Раздевайся - рассеянно скомандовала жена и я, поспешно сняв кигуруми, бухнулся на колени. Катя, проходя мимо, рассеяно провела по рукой по моим волосам, будто бы я был собакой и села завтракать. Дилдо, свисало почти до пола, притягивая взгляд. Неизбежно эта штука окажется в моей попе. В самое ближайшее время. Она же не сможет поместиться мне целиком? Как глубоко он зайдет? Я смогу сперва позавтракать? Заставят ли меня при этом вылизывать пол? - Соси хуй - приказала Катя и я послушно уселся между ее ног. Полностью взять в рот таких размеров член мне представлялось невозможным, поэтому, пока голова работала с залупой, обе ладошки натирали длинный ствол, будто бы передо мной реальный хуй, а я актриса из порно. - Макияж сделала, ногти покрасила… - пригляделась ко мне супруга попивая кофе - ладно, можешь поесть из тарелки. Заслужила. Поставь ее на пол и не используй руки. Это был “прогресс”. Стоило начать “вести себя хорошо” и сразу же последовали послабления. Не побили, не связывали и не выебали. Главное ничего не ляпнуть, как в прошлый раз. Поев и помыв посуду, я настороженно вышел в зал, где на диване уже валялась Катя. - Давно ты не мазалась депилькремом - невинно заметила супруга. - Котёнок, - осторожно начал я - может мне больше не пользоваться им? Вскоре стану выглядеть как мужик и мы все забудем? - Сейчас я забуду этот вопрос, а ты, тем временем, намажешь на себя этот блядский крем - сдержанно произнесла жена. - Затем налепишь на пузо ебаные эстрогенные пластыри. Затем, как хорошая девочка встанешь передо мной на колени, а я проколю тебе соски и уши. После, встанешь раком и будешь сексуально постанывать во время ебли, показывая, что тебе нравится. А теперь либо идешь в ванную, либо выезжаешь к арабам, поняла? К тому моменту у меня уже текли слезы и, спешно кивнув, я покорно отправился в ванную. Что же это такое? Реву по любому поводу. Хотя, лишение мужественности повод весомый. Намазывая в этот раз депильгель, я будто бы прощался с остатками своего мужского тела, но не мог пропустить ни малейшего кусочка кожи, зная, что квартира утыкана камерами. Приняв душ и снова нанеся макияж, я вышел в гостиную, где опустился перед женой на колени. Головка страпона болталась аж на уровне пупка, а в руке Катя сжимала толстую иглу. зажмурился ощущая болезненное проникновение металла сперва в уши, а затем в соски. Как же объяснить серьги на работе? - На четвереньки - скомандовала супруга, наконец, удовлетворившись видом золотистых колечек. Неизбежно в попку втиснулся фаллоимитатор. Катя трахала вроде не спеша, но наращивала амплитуду и вскоре страпон проник в такую вглубь живота, что вызвал чувство, больше ассоциирующееся с поносом, чем с сексом, правда из вялой писи послушно что-то брызнуло. - То ли еще будет, - хихикнула Катя, постепенно ускоряясь и пытаясь впихнуть дилдо еще глубже - Тебе нравится когда тебя ебут, правда, сучка? - Да - прорвалось у меня сквозь стоны. - Конечно! Ты же настоящая блядь! Хотела выебать моих подружек, правда? - пыхтела Катя за спиной. - Они такие миленькие. - Нет, Катенок…. Я только тебя люблю. - сбившись попытался схитрить я. - Перестань врать - выдохнула жена, несильно ткнув кулаком в спину. - Они ведь секси. Поди весь вечер представляла, как засовываешь в них свой мерзкий, вялый писюн, хватаешь сиськи, мнешь им жопы. Ну скажи! - Да, они секси. Мне нравятся их сиськи и жопы. Я хотела бы их трахнуть. - Хорошо, что ты созналась, но с влечением к женщинам надо что-то делать. Ты должна мечтать о хуях, а не о пездах. Измену на этот раз прощу. К тому же, ни одна девушка больше к тебе не притронется. Давай, кончи еще разок, а затем займись уборкой. - Катенька, можно подрочить, ну пожалуйста. - взмолилась я, чувствуя как член горит, стянутый “поясом верности”. - Хорошо, - неожиданно согласилась супруга, вынимая страпон и присаживаясь на край дивана. - не понимаю, зачем, но позволю тебе подергать свой смешной писюн. Это, конечно, безумие, но позволю даже кончить. Правда, будет несколько условий, но лишь необходимые - я ведь люблю тебя. Основное - громко повторять вслух, что ты “блядь, шлюха, любишь сперму и хуи”. Согласна? Повтори. - Блядь, шлюха, хуи, сперму - пробубнил я. - Нет. Во первых громко, а во вторых ты же девочка, поэтому должна говорить “женским голосом”. Нежнее и выше. Представь, будто сюсюкаешься ребенком. И не повторяй одни и те же фразы. Меняй формулировку. - Я дешевая шлюха, люблю сосать и сперму. - Почти. Старайся и все получится. Говори с чувством. Представь, что нужно возбудить настоящего мужика. Через минуту картинка на телевизоре сменилась, на экран телефона жены. Открылся полуторачасовой ролик сплошь из крупных планов кончающих мужчин, их перекошенных оргазмом лиц и брызгающих членов. Изредка появлялись перемазанных белой слизью лица девушек, с видимым удовольствием сглатывающих, а после, гордо открывающих опустевший ротик. - Пока достаточно. - остановила жена тренировку женского произношения. - Сейчас сниму “клетку” и начну трахать - пояснила Катя, ставя под меня пустую тарелку и, наконец, снимая замочек пояса верности - Дрочить будешь по приказу. Скажу “стоп”, немедленно убираешь руку с хуя. Не уберешь, мастурбация закончится и неизвестно когда я еще буду такая добрая. И, как мы уже договорились, во время ебли будешь кое-что говорить в слух. Ролик идет специально для тебя. Не будешь смотреть - не будешь дрочить. Итак, старт! - Я последняя блядь, мерзкая шлюха, я люблю хуи, люблю сперму… На экране выпученные глаза и приоткрытый рот небритого мужчины сменились покачивающейся залупой из которой прямо в камеру брызгала белесая слизь. Было мерзко и я отвел глаза.       - Стоп - услышал я приказ и послушно отдернул руку от члена. - Не будешь смотреть, не будешь дрочить. - напомнила Катя, не сбавляя темпа, так что живот вибрировал от снующего внутри дилдо. Меня ебали словно шлюху, заправляя хуй в жопу по самые яйца. Еще эта боль в проколотых сосках, в настоящих сиськах… Время шло, ролики сменяли друг друга. Хуи брызгали белым, девушки с наслаждением глотали - либо сперму либо залупы. Скоро это зрелище перестало вызывать отвращение. В нем проявилась даже какая-то особая красота. На экране появился, очередной пожилой мужчина с животиком и бледной кожей. Сидел развалившись в кресле, надрачивая кривоватый хуй с фиолетовой головкой. Красивая, какая. Интересно, какой у нее вкус? Вот бы я стояла перед ним, с наслаждением облизывая... или посасывая… Ах, да кого я обманываю? хочется, ощутить залупу в горле и чтобы непременно сзади кто-то трахал, вот как сейчас. Член на экране брызнул спермой и облизнула губы. Стоп, я что, хочу отсосать мужику член? - Я анальная блядь, я рождена заглатывать хуи, с хуем во рту я самая красивая... - Дрочи. - снисходительно скомандовала Катя, возможно заметив, облизывание губ. Резко, на всю длину входил страпон. В бедра шлепались Катины джинсы. От толчков дилдо покачивались сиськи и в проколотых сосках беспорядочно болтались тяжелые колечки. От губ пахло помадой. Болели проколотые уши. - Стоп. - скомандовала жена и мне стоило серьезных усилий убрать руку с члена. На экране, короткостриженая блондинка, с явным удовольствием поглощала сдроченное на лицо. Изображение сменилось следующим кончающим хуем. Выплеснувшаяся сперма, стекала по стволу на яйца. Хотелось облизать. - Дрочи. - снова послышалась команда. На экране, женское лицо покрывала толчками выходящая из члена белесая слизь. - Скорей бы ощутить упругий член в горле, плевать чей... хочу горячей спермы. Показали мужское тело, с прокаченным прессом и хуем толщиной с руку из которого толчками выходила сперма. Гладкая грудь натерта маслом. Облизать бы ее. - Стоп. - скомандовала Катя. Руку я убрала, но гуляющего внутри страпона оказалось достаточно, чтобы бурно и со вкусом кончить, а после практически сразу сквиртануть. На экране дрочил на камеру очередной мужик. Я в очередной раз облизала пересохшие губы. Схватив за волосы, жена поставила меня на колени, на всю длину загнав страпон, так глубоко, что пришлось сесть на силиконовую мошонку. Свободной рукой супруга взяла с пола тарелку. Замерший страпон, немного шевельнулся внутри, напоминая о чудовищном размере. Спиной, сквозь футболку, я касалась чашечек Катиного лифчика. Вспомнилось, что не увижу жену голой, пока не отсосу у мужика. Похоже, ненадолго… Губ коснулся край тарелки и к запаху помады, добавились запахи спермы, смазки и слабый запах мочи. - Смотри сколько тут вкусненького. - шептала Катя на ушко - Открой ротик, я тебя покормлю. В покорно открытый ротик влилась смесь спермы и сквирта. Полный вожделения глоток и сладко-солоноватая жидкость, наконец, оказалась во мне, лишь несколько капель упало на грудь. На экране порноактриса занималась тем же, но ее при этом не трахали страпоном. - Хорошая девочка - похвалила Катя, отпуская волосы и выдергивая дилдо - сейчас вставь пробку, защелкни “клетку” и тебя ждут вон те туфли на высоком каблуке. После уборки разрешаю привести себя в порядок. Она снова завалилась на диван и принялась копаться в телефоне, оставив меня посреди комнаты. По телевизору шел ролик с брызгающими спермой членами. Ходить в туфлях непривычно, неудобно. Похоже, думаю о себе в женском роде... это, наверное, нормально, учитывая, во что Катя планирует меня превратить. Кое как сходив за водой и тряпкой, принялась мыть пол. Дабы не качаться на каблуках, радостью встала на колени. Во рту привкус мочи и спермы, попку распирает пробка, проколотые соски болят. Только сжавшаяся пися комфортно лежит в “поясе верности”. Мыть пол пришлось раком, провоцируя жену задранной попкой. К счастью, та не обратила внимание. - Чаю принесли, - вдруг скомандовала Катя, - с печеньками. Молока побольше. Я немедленно вскочила и, пытаясь не упасть, поспешила на кухню. Помыла руки. Поставила на поднос чашку, налила заварки, сливок из холодильника и плеснула горячей воды из чайника, положила и размешала сахар. Высыпав в вазочку печеньки, поставила на поднос и поспешила в гостиную. Встав на колени перед диваном, подала поднос. Катя, попробовав чай, скривилась и, потянув чашку обратно, аккуратно вылила содержимое мне на голову. Теплая сладкая молочная жижа потекла по волосам на лицо, плечи, спину, сиськи и, скатываясь по животу попе и ногам, сформировала на полу сладкие лужицы. Попало даже в “пояс верности”. - Холодный. - безапелляционно сообщила Катя - принеси нормальный. Действительно, жидкость не обжигала, хотя и оставалась достаточно теплой. Было так унизительно, что закованная пися, снова вздыбилась, потянув вниз яйца. Когда пришлось вставать из сладкой лужицы, жена, конечно, зацепилась за топорщившийся писюн взглядом. - Смотрю, тебе нравится, шлюха. - резюмировала она с усмешкой. - Вали на кухню. У тебя последняя попытка сделать хорошо. Покрытая липкой жижей, я пошла готовить чай. Идеальной температура. Даже воспользовалась термометром, выставляя 85 градусов. Перед тем как протянуть поднос, пришлось снова встать опуститься коленями в лужицу чая. Жена, взяв чашку, с явным удовольствием пила, заедая печенькой, изучающе разглядывая меня. - Вижу, тебе нравятся экстремальные унижения и анальный секс - подытожила супруга, внимательно глядя в глаза - А что насчет боли? Нравится, когда бьют? - Нет - холодея пискнула я, всерьез опасаясь немедленного продолжения побоев. - Но я же постоянно тебя лупила, почему разрешала? - Терпела, - призналась я - ты же приходишь с работы такая нервная, подавленная. Видно, что тебе необходимо “выпускать пар”. - Как хорошо ты, оказывается, меня знаешь - сощурилась супруга, возвращая чашку на поднос. - Раз уж разрешаешь, то не буду сдерживаться. Оставь чашки на кухне и возвращайся... что-то у меня накопилось... Неужели снова будут бить? За что на этот раз? Катя выглядит довольной. На ватных ногах пошла на кухню, рассуждая, что только что своим блядским языком, разрешила себя избивать без всякого повода. Ходить облитой чаем, было мерзко. Макияж, конечно, потек. Кожа была липкой, грязной. Осторожно балансируя на каблуках вернулась в гостиную. Анальная пробка шевелилась внутри при каждом шаге. Посреди комнаты лежали две пары покрытых резиной наручников и кляп-шарик. Закатавшая рукава Катя стояла рядом. - Надевай кляп, скуй щиколотки и запястья за спиной. Под строгим взглядом, дрожащими руками взяла кляп и затолкав шарик в рот, застегнула ремешок на затылке. Защелкнула первую пару наручников на лодыжках. Ключей нигде не было. Надеюсь меня все же раскуют сегодня. Взяв вторую пару наручников, на ощупь защелкнула за спиной, с мольбой глядя на злорадное лицо жены. - Ну вот и молодец, - сказала Катя, придерживая одной рукой меня за плечо, и с легким замахом ударяя кулаком в живот. Дыхание перехватило, ноги подкосились и я, тихонечко застонав, осела на пол. Катя перевернула меня на спину, сев на живот, резко схватила, сжала и вывернула проколотые соски, пытливо заглядывая в лицо. Я завыла сквозь кляп, выгибаясь так, что чуть не сбросила с себя супругу. Катя, выпустив соски, переключилась на лицо. Увесистые пощечины обожгли щеки. Слезы потекли ручьем, всхлипы пробивались сквозь заткнутый рот. Резина наручников глубоко врезались в кожу. Я даже не могла попросить пощады. Хотя, сомневаюсь, что кто-нибудь бы послушал. Через пару минут, жена, выпустив соски, положила заляпанные кровью пальцы мне на шею. Приблизив лицо, провела языком по сладкой от чая и соленой от слез щеке. - Спасибо, тебе - нежно прошептала она на ушко, а затем сдавила горло. Я пыталась вывернуться, но Катя держала крепко, а наручники не давали и шанса. Мир стремительно приобрел серый цвет и секундой позже сознание ускользнуло. Во рту металлический привкус, словно сосала железную гайку. Тело бьет дрожь, в ушах звон. Мышцы слушаются плохо, щеки и грудь горят, попку распирает пробка. Между сиськами лежат ключи от наручников. Катя валяется на диване, ухмыляясь поглядывая в мою сторону. Немного придя в себя, села и попыталась снять браслеты. Это было нетривиально, учитывая, скованные за спиной руки. Кое-как подобрав ключи, избавившись от цепей и покачиваясь на шпильках, встала перед диваном. Катя разглядывала меня - смотрела на облитое чаем лицо, с потекшей тушью и на острые сисечки с пирсингом и следами крови. На тонкую талию, пухлую попку и посиневшую писю. Страпон угрожающе перекатывался при каждом движении, вызывая смешанные воспоминания о ебле. - По хую скучаешь, шлюха? - усмехнулась Катя, проследив за моим взглядом. - Пока не наработала. Иди убирай. Тело было липким от подсохшего чая, а волосы стояли колом. Щеки изнутри саднили, видимо, травмировались о зубы. Соски заляпаны каплями крови. Пришлось замывать лужу от чая и домывать пол. После уборки, боязливо подошла к жене. - Можно помыться? Катя одарила холодным взглядом. - Ладно. С завтрашнего дня, как нормальная домработница будешь носить фартук и чепчик. К вечеру сошьешь что-нибудь достаточно короткое и прозрачное. При гостях носи свою “панду”. Спать можешь в ней же. --- Сегодня Катя пришла опять поздно. - Пойдем, у меня куча спермы для тебя, женушка. Я молча пошла перед ней в гостиную. Из одежды на мне был не доходящий до лобка кружевной фартук и чепчик из такого же материала. Сиськи под чутким Катиным руководством выросли настолько, что когда я стояла на четвереньках свисали двумя огромными яблоками, хотя между ними поместился бы кулак. Волосы отросли ниже лопаток и пришлось научиться укладывать их на голову, показывая длинную тонкую шею, опоясанную широким ошейником из белой кожи. Стразы блестели по всему телу - в серьгах, языке, в пирсинге на распухших от гормонов сиськах, пупке и согнутой пирсингом писе. Даже в отбеленной попке красовалась анальная пробка с мелкими камушками под прозрачным стеклом. На ногах надеты белые гольфы до колена и белые туфли на высоком каблуке, тоже с мелкими камушками. Три месяца назад, Катя уговорила отбелить промежность и сделать пирсинг. Точнее развела на спор. Сказала, что моя пися, наверное, даже меньше клитора. Я немедленно возмутилась, а супруга, как бы тоже в запале, предложила спор, посулив “освобождение” от клетки. Постоянное ношение поясов верности вызывало сложности. Кроме боли при эрекции она здорово натирала кожу и мешала мыться. Хотя, после появления мозолей Катя разрешала не только ходить при ней но и спать без “клетки”, предварительно связывая мои руки за спиной или приковывая их к ошейнику. Все равно приходилось надевать “пояс верности” утром. Я так намучилась с клеткой, что согласилась не раздумывая, а Катя немедленно показала заготовленные фотографии женских писек с такими большими клиторами, рядом с которыми мой писюн выглядел несерьезно, а затем рассказала подробно, что хочет от проспорившей меня. Через несколько недель, после “добровольных” пирсингов и отбеливаний, то, что раньше было членом, стало похоже на пришпиленную бабочку из коллекции энтомолога. Срезали крайнюю плоть и сделали дырку, пробив насквозь и головку и основание серьгой для пупка, навечно согнув в дугу. Сейчас в месте, где член выходил из лобка - сверкала “бриллиантовая” капля, а невидимая головка упиралась в яички. Хотя серьга и не снималась, с ней можно было нормально помыться. Отбеленная промежность контрастировала с фиолетовыми синяками, тут и там рассеянными по бледной коже. Катя частенько била меня, подвесив к потолку как боксерскую грушу. Каждый раз, когда супруга была не в настроении мне необходимо было самостоятельно затыкать рот кляпом и занимать место под крюком, добровольно сковав руки и ноги. После чего, Кате оставалось только подтянуть связанное тело вверх, чтобы, подвесив на руках, насладиться страданиями своей игрушки. Некоторые синяки оставила не Катя, а ее подруги, которые более-менее часто заходили в гости. Кигуруми при этом надевать, конечно, не полагалось. В принципе, ничего не поменялось. Также обслуживала, доедая объедки в конце ужина. На кухню не выгоняли, заставляя ожидать приказаний стоя на коленях. Так же не вставая предполагалось подавать блюда. Девушки откровенно обсуждали ебырей и делились воспоминаниями. Иногда у гостей возникало “игривое настроение”. Маше нравилось хватать мои сиськи или пухлую попку. С такой силой, что я начинала выть от боли, а на коже проступали синяки в форме пальцев. Иногда приходилось вылизывать ей ноги. Насте нравился ремень. Девушка призналась, что в детстве ее пороли, поэтому утверждала будто это “месть”. Почему “мстить” нужно именно мне, так никто и не объяснил. Свистящий ремень обжигал попку, покрывая продолговатыми синяками. Последствия таких “игр” ощущались несколько дней. Пару раз Катя приводила домой мужиков, разрешая при них носить кигуруми и представляя как “подружку”. Я до смерти боялась, что придется заняться сексом, но каждый раз лишь сидела на кухне, слушая доносящиеся из спальни стоны, размышляя над тем, сколько же во мне осталось от мужчины. Сегодня жена пришла одна, намекнув, что принесла много спермы. Зайдя в гостиную, я привычно достала из шкафа пару колокольчиков и прицепила к пирсингу в сосках. Взяла прозрачный дилдо размером с руку, как всегда похолодев и, одновременно, возбудившись при мысли, что эта масса силикона скоро окажется внутри меня. До сих пор не верится, что могу вместить нечто подобное. Раньше и не могла, но Катя “крайне настойчива” и спустя месяц “тренировок” страпон вошел по самые яйца, а затем жена устроила мне “экзамены”. Закрепив фаллоимитатор на стуле заставила опуститься на него, а затем сковала руки за спиной и подсунула под колени валик, так чтобы вес всего тела впихивал искусственный член. Но это оказалось началом. Катя уселась на меня, будто на кресло, добавляя еще и свой вес. Моя попка плотно вжалась в стул, а податливая дырочка принялась растягиваться стремясь вместить и яички. Я, закусив кляп, пыталась не стонать, но слезы все равно выступили. Заметившая это супруга, вцепившись в волосы и запрокинула мне голову. Поле этого, кажется, слизнула катящуюся по щеке слезинку. Затем, видимо, насладившись гримасой боли, Катя потеряла всякий интерес и, развернувшись спиной, стала копаться в телефоне, а я уткнулась к ней в плечо, пытаясь унять слезы и привыкнуть к огромному предмету внутри. К счастью, это был первый и последний раз, когда меня использовали в качестве кресельной подушки. С того времени, каждый раз беря в руки это чудовище, я вспоминала, что однажды оно было внутри чуть ли не в вместе с яйцами. Подойдя к дивану, где сидела супруга, опустилась на колени. Несколько раз лизнула пол, присоску на дилдо и со шлепком соединила. Фаллоимитатор крепко присосался к ламинату, а залупа покачивалась где-то на уровне сисек. Поскорее бы ощутить в себе эту громаду, пусть и будет больно сперва. Как можно обильнее облизала, покрыла слюной прозрачный силикон, а после, вытащив анальную пробку, наконец, села на макушку, дрожа от нетерпения. Мандраж немедленно уступил место боли, но нарастающее возбуждение вынуждало садиться глубже и глубже. Дилдо с трудом втискивался, до предела растягивая попку изнутри. Пришлось практически висеть, чтобы втолкнуть глубже. В какой-то момент, он остановился и пришлось двигаться вверх-вниз, покручивая бедрами, чтобы пропихнуть искусственный член поглубже. Втолкнуть настолько глубоко, чтобы силиконовые яйца уперлись в промежность. На этой мысли я кончила, капнув сквиртом на пол. Позже, необходимо будет все слизать, но сейчас нельзя останавливаться. Через некоторое время, страпон вошел полностью, заставив кончить еще разок. Он туго изгибался внутри, лишь плоский животик раздувался как у беременной. Постанывая от боли и наслаждения, я постепенно увеличивала скорость, пока, наконец, ритмично качающаяся сиськи не начали мелодично звенеть колокольчиками. Жена, до того смотревшая умильным взглядом, протянула связку использованных презервативов, завязанных узелком с конца. - Настя и Маша передают тебе “гостинцы” - сказала супруга. Я взяла один из гондонов, не прекращая скакать на огромном дилдо. Подняла розовую с запахом клубники резинку над головой и жадно всосала ее. Очень холодная, прямо ледяная. Вкус силиконовой смазки, клубники и женской писи наполнил рот. Надо выпить сперму. Прокусив небольшую дырочку, вытянула содержимое до капельки. Поперекатывала по языку, пытаясь запомнить вкус. Показала содержимое рта Кате. Сглотнула и показала опять. Взяла следующий использованный презерватив. Затем еще один. И еще. Требовалось скача на дилдо рассортировывать гондоны по вкусу спермы. Если угадывала плохо - подвешивали на ночь, но то такого уже давно не случалось. - Ах ты моя спермоглоточка, опять угадала. - улыбнулась супруга, когда презервативы кончились - Давай завяжем глазки, тебя ждет десерт. Так как за полгода я так и не сделала ни одно миньета, мне полагалась повязка на глаза. Завязав мои глаза, Катя зашуршала одеждой, раздеваясь, а затем, потянула к дивану, уткнув лицом между ног. Нежная писечка сочилась спермой очередного мужика и я принялась за свою практически ежедневную работу по вылизыванию. Чтобы чудовищный страпон доставлял меньше боли, схитрив, слегка привстала. Жена тем временем млела от языка, дыша все тяжелее, и начала даже постанывать. - Я, кажется влюбилась... - срываясь на постанывания, выдохнула она с очередным тяжелым вздохом - Черный такой то ли араб… то ли араб, то ли туркмен... я их слабо раз… различаю Мухаммед зовут... Муха… У него хуй… почти как этот твой самотык... я таких никогда вживую не видела… у меня каждый раз пизда после ебли болит... уже целую неделю... а-А...а-А...а-А... ХОЧУ ОТ НЕГО РЕБЕНКАААА!!! - выкрикнула Катя, в момент оргазма судорожно сжав мне уши бедрами. Через секунду, расслабившись, но не давая знака прекратить, супруга продолжила более спокойным тоном. - Сегодня по дороге домой послала ему видео с тобой… ну то, из последних, с восточными танцами и килограммом апельсинов в попке. Так он такой - Катя изобразила кавказский акцент - “Сочная у тебя сучка, тоже ебать буду”. Представляешь, так удачно складывается, что у нас будет общий мужик. Ты, наконец, сможешь увидеть меня раздетой, попробовать свежей спермы, прямо из хуя. Он переедет завтра вечером. К семи часам накрой стол открой входные двери и жди нас в прихожей, связанная, как мне нравится. И колокольчики надень... Ну он классный, тебе понравится. От него, наверное, родится очень здоровый малыш. А ты будешь ему второй мамой. Ты ведь хочешь, чтобы я родила от настоящего мужика, правда? Сегодня не буду принимать противозачаточные… Ой, поскорее бы залететь... Кстати, юридически это же будет наш с тобой ребенок и ты, хи-хи, должна будешь мне платить алименты при разводе и все такое. Это рано или поздно должно было произойти. Более полугода жену ебали исключительно чужие мужики, а мне доставалось вылизывать несвежую сперму из ее растраханной писи. Собственный, вялый от гормонов, хуй уже давно не в состоянии проникнуть ни в одну женщину. Более того, я и кончить не могу без дилдо в попке. Стоит ли удивляться, что жена хочет ребенка не от шлюхи с вялым членом, а от нормального мужика. Ни в пример мне, наверное, большого и волосатого. Я же весь остаток жизни буду сосать члены, подставлять для ебли жопу и воспитывать чужих детей. Слезы текли из глаз. Видимо, в этот раз достаточно сильно, чтобы Катя это заметила их даже из-под повязки. - Не плачь, - ее рука скользнула по волосам - Я же тебя очень люблю и хочу чтобы у нас с тобой рос здоровый ребенок… и ебали самым большим хуем в городе! - мечтательно добавила супруга - Ты же ведь тоже этого хочешь? - Да, Катя - сказала я на секунду оторвавшись от ее писи, не перестав, впрочем, плакать. - Ну вот и умничка. - похвалила жена. -- Вечером я ждала в прихожей, голая и связанная, сидя на корточках перед распахнутой настежь внутренней дверью. Отпертая, но прикрытая наружная дверь немного подрагивала от сквозняка, то чуть-чуть приоткрываясь, то с легким стуком захлопываясь. Приходилось только догадываться, насколько широко она открывалась, так как глаза были завязаны лентой. Запястья и щиколотки попарно скованы наручниками, мешая встать, но не мешая раздвигать ноги. Цепь ошейника прикреплена к вешалке, оставляя возможность лечь, но не давая куда-то отползти. В колечки на сосках вдеты колокольчики, мелодично звенящие при малейшем движении. Рот заткнут кляпом. Пластиковый шарик не дает сомкнуть губы или проглотить слюну, которая тонкой струйкой течет по безволосому телу куда-то на пол. В готовой к ебле попке, самая большая анальная пробка из всей коллекции игрушек. Опаздывают на целую вечность. Прислушиваясь к скрипу петель, я попыталась определить как широко открылась от сквозняка дверь на площадку. Иногда приходил в движение лифт, высаживая пассажиров где-то на соседних этажах. Кто-то пыхтел шагая по лестнице, но не остановившись на площадке шел дальше. Несколько раз лифт открывался на нашем этаже и я с замиранием слушала шаги, всей кожей ощущая наготу, беспомощность и отпертые двери перед собой. Пыталась не дышать, ощущая как сквозняк покачивает колокольчики на сосках. С ужасом ожидая, что незапертую дверь распахнут. Может это будут воры, или соседи, или незнакомый мужчина, приведенный Катей. Они увидят голенькую дурочку связавшую себя перед открытой дверью, извращенку. Блядь, жаждущую быть изнасилованной кем угодно, добровольно заткнувшую рот и завязавшую глаза, чтобы случайно не опознать мучителей впоследствии. Если кто-нибудь решит обокрасть квартиру, смогу лишь приветливо позвенеть сиськами. Катя, зная эти страхи, частенько заставляла сидеть в таком виде, а придя домой, не спешила обозначать себя. Наоборот, пыталась создать впечатление, что в квартире чужие, чем неизменно доводила меня до истерики. На лестничной клетке послышались сумбурные шаги и, кажется, дверь распахнулась, пахнув ветерком. Секунду спустя мимо кто-то прошел, а на дверях защелкали запоры. Несколько бесконечных секунд возни рядом и незнакомый мужской голос с сильным акцентом спросил: - Могу трахнуть? - Позже, сладкий. - с облегчением узнала я голос жены - Сперва заделай мне мальца. Иди в спальню, раздевайся и погремушку эту с собой захвати, только пока в жопу не еби, а я приму душ и присоединюсь. С меня сняли кляп. - Пойдем, давай - сказал Мухаммед, потянув за ошейник, очевидно в спальню. Наверное, рассчитывал, что я буду перебирать ногами, но за ним было не угнаться, да и не было видно куда, поэтому, всю дорогу проехала по полу едва не задохнувшись. Хорошо, что у нас нет ковров, иначе к концу “путешествия” разодрала бы кожу в кровь. В спальне, он, некоторое время шуршал одеждой, видимо раздевался. - Соси - меня взяли за голову, уперев лицом в заросли жестких волос, так что нос, губы и щека ткнулись в мягкую кожицу. Я покорно открыла рот, навстречу первому настоящему хую. Вот и настало время перейти от глотания спермы к ублажению ее владельцев. Почти незаметный шаг для рабыни. Честно попыталась что-нибудь сделать с оказавшемся во рту солоноватым куском плоти, попутно изучая языком. Оказалось, что Мухамед тоже обрезанный - на залупе не было кожицы. Головка на ощупь мягкая, нежная, но сухая и по началу вбирала слюни как губка. Некоторое время занималась посасыванием и облизыванием увеличивающегося хуя. - Можно буду ласкать тебя руками? - спросила я, в тайне надеясь, что смогу снять повязку и наконец увидеть на моего первого в жизни мужчину. - Соси - снова сказал он, и только трущийся о лицо хуй снова оказался у во рту, сильные руки ткнули в затылок, прижимая голову к паху, пропихивая член в самый желудок. Слезы брызнули из глаз, дыхание прекратилось. Все горло заполнила напряженная плоть. Я попыталась оттолкнуть мучителя, но лишь подергала за лодыжки, звеня цепями. Мухаммед не ослаблял хватки, впихивая покрытый редкими волосиками член, все глубже и глубже, пока лицо не ткнулось в лобок, полностью погрузившись в жесткие волосики. Столько волос. Должно быть он покрыт ими как медвежонок, успела подумать я, прежде чем потерять сознание. Звенели колокольчики, вырывая из небытия. Могу дышать. Лежу на полу. Тело дрожит, вызывая звон болтающимися на сосках железками. Пришли смутные воспоминания судорог перед потерей сознания, боли в спазмирующих легких, ощущение раздирающего горло хуя. - Соси - снова послышался голос Мухаммеда, и цепь дернула ошейник вверх, так что я снова уткнулась в член, ощущая щекой и губами торчащие волосики. - Давай, дорогая, - прозвучал совсем рядом Катин голос - я обещала, что отсосешь всю длину. Нежные руки жены помогли встать на колени, а затем, ткнули лицом во вздыбленный хуй, только что лишивший сознания. - А ну открыла ротик - приказала супруга - Язык вперед. Расслабь гортань. Сейчас эта залупа снова войдет тебе в желудок и в этот раз ты не потеряешь сознание пока не разрешу, поняла? Одной рукой Катя держала за волосы, обхватив другой подбородок, заботливо направляла ротик на этот адский хуй, а затем надавила на затылок так, что облизанные губы, проскользив по венистому стволу словно по ледовой горке, снова утонули в лобковых волосах. Сквозь пелену ускользающего сознания, жена, трахая монструозный хуй зажатой в руках головой, орала на ухо, чтобы я не отрубалась. Глубже, глубже. Еще. Дзинь-дзинь, звенели колокольчики на болтающихся в такт сиськах. Дзинь-дзинь, скользило во мне это чудовище. Снова приходила в себя на полу, под мелодичный звон дрожащего тела. Наручники все так же сковывали руки и ноги, но повязки на глазах не было. Неужели он кончил, пока я оставалась без сознания? С супружеской кровати свисали волосатые ноги. Я села на колени, чтобы получше рассмотреть своего первого мужчину. Волосатый. На руках, в подмышках, груди, животе, ногах - вились жесткие черные волосы. Признаться, за всю жизнь не видела столько волос на одном человеке, а ведь пару раз была в мужских банях. Покосилась на собственное безволосое тело с парой сисек. Оставалось признать, что даже до истории с гормонами это тело было больше женским, чем мужским. На кровать залезла Катя, представ передо мной голышом в первый раз за многие месяцы. Она улыбаясь начала целовать мужчину и в ней читалась смесь похоти и обожания, предназначавшиеся не мне. Закончив с поцелуйчиками, супруга опустилась на торчащий хуй, начав ритмично на него насаживаться. Это был действительно большой член, но, конечно, среди Катиных игрушек встречались куда более внушительные экземпляры, включая тот, сидя на котором предполагалось делать куннилингус. Жена села лицом ко мне, будто хотела насладиться не только движущимся внутри себя массивным хуем но и реакцией “своей второй половники” на это. Правда, пенис, видимо, не помещался в ее вагине целиком ибо жена ни разу не опустилась глубже половины. Не скача, как бы соскальзывала и снова надвигаясь, при этом похотливо вертя тазом и постепенно наращивая темп. Как же она красива! Идеальные груди, тонкая талия, гладкая, чуть темноватая пися. Лицо искажено похотью. Смотрит в глаза: - Нравится, смотреть как меня… ебет настоящий мужик? Хочешь, чтобы я сейчас… залетела? Или может… хочешь занять мое место?...А?.. Хочешь поскакать... на этом большом сочном члене… Чтобы он двигался в тебе? Сесть на этот толстый хуй поглубже?.. Ощутить его в себе по самые яйца.. Да?.. Ах нет, ты же сперму ждешь… Извращенка… Вижу, что хочешь попробовать прямо с хуя... Тебя обязательно надо покормить… потерпи, скоро … пока лижи ему яйца... давай, смелее... Не успела я начать выполнение приказа, как Катя застонала и крупно затряслась от оргазма. Муха тоже застонал, видимо упражнения с глоткой “прислуги” его порядком возбудили. Обессиленная супруга сползла сперва на мохнатый живот, а затем, на кровать, также как и ее чурка свесив согнутые в коленях ноги. Из растраханной пизды текла сперма. - Что вылупилась, шлюха - обратилась ко мне жена - Десерт готов, слизывай давай. Я, взявшись за щиколотки, подошла к кровати. Поднявшись на колени и уперевшись животом в край матраца, согнулась между раскинутых ног, дотянувшись губами до вожделенной щелочки. Видя мои старания, Катя подогнула ногу и на секунду, прежде чем погрузить в супругу язык, я увидела широко раскрытую, полную спермы вагину со следами кровоподтеков. Кажется прошла целая вечность, с тех пор когда это позволяли делать с открытыми глазами, но вкус спермы оказался узнаваемый, вчерашний. Только более свежий, вкусный. Свою уже давно не видела, а чужая, через час нахождения в пизде, довольно сильно менялась. Шея быстро уставала, даже с опорой на поднятую ляжку. Спина тоже ослабела, заставляя упереться в кровать грудью с жесткими массивными колокольчиками. Но в конце концов, приказа доводить до оргазма не было, поэтому, почистив от спермы родную писю супруги, я села и, наскоро переведя дыхание, переместилась к Мухе, чтобы также склонившись над ним, сперва облизать яйца, а затем, пройтись языком по стволу и, наконец, пососать темную обрезанную залупу. Не успела закончить, как хуй под губами стал снова твердеть. - О да, сладкий. Теперь можешь ебать ее блядскую жопу как хочешь. Она давно ждет такой хуй - поддразнила его Катя, тоже заметившая эрекцию и даже начала услужливо подрачивать чудовищного размера пенис, наслаждаясь смесью удивления и ужаса отразившимся на моем лице. Мухаммед, не расковывая, бросил меня спиной на кровать, а супруга услужливо выдернула плотно засевшую во попке анальную пробку. Тело будто накрыло колючим шерстяным ковром и огромный, уже вполне настоящий хуй, легко проникнув в нутро, начал толчками пробиваться еще глубже. Одно дело сесть на массивный, но неподвижный фаллос и совсем другое - реальный, возбужденный мужик. Хотя, настоящий член и не был таким большим как силиконовый, но скорость с которой он двигаться, причинила такую боль, что тело изогнулось дугой, а из глаз, в сотый раз брызнули слезы. Это не считая стонов, конечно. Рядом появилась Катя и крепко схватила за волосы. - Как ощущения? - шипела она в ухо, с садистским наслаждением заглядывая в глаза - Счастлива, что вместо бездушного силикона, доставляешь удовольствие настоящему мужику? Будь благодарна, что он снизошли до такой извращенки как ты. Она, не выпуская волосы, плюнула в мое зареванное лицо и следом влепила пощечину. Муха тем временем, видимо, смог впихнуть член целиком, потому что начались ритмичные шлепки здоровых яиц по ягодицам. Мое зареванное, заплеванное лицо обжигали пощечины жены. Чурка же и не думал сбавлять бешеный темп, буравя нутро, а я не могла пошевелится. Вскоре Муха напрягся, обмяк и покинул спальню, оставив мне внутри живота заряд горячей спермы, а жена “заботливо” вернула назад анальную пробку, не давая ничему оттуда вытечь. Как обычно, долгожданный ключ от наручников бросили на кровать, предоставив самой снимать оковы. Затем пришлось подать ужин и стелить чистую постель. Когда, позвякивая свисающими с сосков колокольчиками, я вернулась в гостиную, казалось прервался разговор. В неловкой тишине, пришлось встать перед ужинающими людьми на колени, ожидая приказов. Мухаммед, закончив, ушел в ванную, оставив Катю за десертом. - У тебя же отпуск с завтрашнего дня? Вот мы с Мухой решили, что за это время тебе надо удалить яйца. - произнесла супруга и насладившись животным ужасом в моих глазах, продолжила. - Вижу, оказалась права, что из-за них ты не считаешь себя тем, чем являешься и это - проблема которую как можно скорее необходимо устранить... Успокойся, насильно ничего не отрежут, ты сама должна захотеть избавиться от бесполезных висюлек. Но если будешь упираться, придется подтолкнуть тебя к “правильному решению”. Уверена, через пару дней начнешь умолять, чтобы их отрезали… Ну-ну, не надо слез, они объективно тебе мешают. Через месяц даже не вспомнишь, что имела яйца. Хотя, по большому счету, “яиц” у тебя не было и до свадьбы. Думай полчаса, а я пойду Мухаммеду спинку помылю, - с этими словами Катя вышла из комнаты. Вроде бы совсем недавно мы с ней поженились. На мне был костюм, на Кате фата, а перед нами годы семейной жизни. Сейчас же, стоя на коленях посреди гостиной, я рыдаю над предложением отрезать себе яйца. В ошейнике. В макияже. Голая. С колокольчиками в пирсинге на сиськах и анальной пробкой в отбеленной промежности. Совсем недавно меня выебали заодно с супругой и это не показалось чем-то противоестественным. Наоборот, казалось правильным. В глубине души нельзя не согласиться, что я не имею прав на эти угнетенные блокаторами тестикулы, но отказаться от них добровольно было крайне непросто. Жена, конечно была права, на первый взгляд бесполезные, они все же оставляли надежду когда-нибудь снова стать мужчиной, завести любящую жену и детей. Эта была мечта, от которой невозможно отказаться. Мысли прервали Катя с Мухаммедом, вышедшие из ванной. Оба голые. У мужчины торчал хуй, вполне готовый к ебле. Катя едва сдерживалась, чтобы не схватить массивный пенис рукой. Она с явной неохотой отвлеклась, часто бросая жадные взгляды на член: - Ну что? Решила облегчить жизнь и избавиться от яиц? - Не могу... - сказала я сквозь слезы. - Катя, это уже слишком! Супруга секунду подумала, а затем медленно проговорила: - Это моя вина. Кажется, я слишком мягко к тебе относилась в последнее время, и ты забыла, какой дискомфорт они могут причинять. - Катя недобро ухмыльнулась. - Надеюсь быстро вспомнишь, стоит всего лишь постоять с символическим грузиком на мошонке. Начнешь с гантельного “блина” и каждые сутки вес будешь удваивать. Мухаммед, тем временем сел, на стул, так что елда подрагивала и жена, не в силах удержаться, залезла к нему на колени, на этот раз лицом к лицу. Она еще не успела вставить в себя хуй, а чурка начал мять податливое белое тело и припал к сиське. Катя в ответ обвила его руками, но внезапно вспомнив обо мне, подавляя стоны, продолжила: - Будь хорошей девочкой, вставь кляп, привяжи... железку к яичкам, ноги к палке, а... руки к потолочному крюку. - сказала она и, наконец, попав в себя хуем, ритмично запрыгала на пушистом чурке. Пришлось под чавканье и стоны, доставать из шкафа метровую палку с браслетами, широкие “наручники”, на которых можно было висеть не боясь потерять кисти и кляп. Поставить под потолочный крюк пару стульев и пропустила веревку. Собственноручно привязать к яичкам небольшой грузик. Совсем не туго и не больно. Аккуратно встать каблуками на стулья и пристегнуть щиколотки к метровой палке. Надеть кляп, застегнув за затылком. Пристегнув запястья на веревке, слегка подтянувшись, убрать ноги со стульев, повиснув в воздухе. Грузик на яичках при этом свободно закачался принося даже какое-то удовольствие. Тихонько звякнули колокольчики в пирсинге на сосках. Передо мной, Катя самозабвенно трахалась с чуркой. Струйка слюны потекла из-под кляпа, сперва на грудь, между сиськами, а затем по животу на оттянутую грузиком мошонку. Вскоре мужчина кончил и жена слезла с его волосатых колен, чтобы облизать от спермы массивную залупу. Мухаммед, вполне довольный, поднялся со стула и вразвалку прошествовал в спальню. Проходя мимо мужчина по-хозяйски ухватил мою беспомощную жирную жопу, приведя меня в ужас. Катя тем временем затыкала текущую между ног сперму тампоном. - А ты ему понравилась - довольно улыбнулась супруга, опуская веревку пониже, чтобы можно было стоять. - Чувствую завтра он вплотную займется твоей задницей. Пойду обниму его в постельке. Не скучай. Захочешь что-нибудь, позвони в колокольчики - и она ткнула пальцем в мой пирсинг на сосках. - Спокойной ночи, - сказала Катя, выключая в гостиной свет и выходя из комнаты. О сне не могло быть и речи. Из-за задранных рук, не получалось нормально дышать и в скором времени начал ощущаться недостаток кислорода. Вскоре даже небольшой грузик на мошонке стал доставлять постоянно усиливающийся дискомфорт. К утру яйца уже болели, будто их немного попинали. Придержать или приподнять грузик было невозможно. Даже если повиснув свести скованные ноги, между коленями оставалось расстояние, где издевательски медленно покачивался грузик. Ступни тоже начинали ныть от долгого стояния на высоких каблуках, но никакого сравнения с болью в мошонке. Завидев утром жену, поспешила помотать грудью, вызвав мелодичный звон. - Как спала дорогая? - поинтересовалась жена, спуская кляп. - Уже решила от них избавиться? - Можно в туалет - попросила я, освободившись от кляпа, после чего супруга ослабила веревку и отстегнула от скованных широкими браслетами запястьев. - Яйца только не развязывай - строго предупредила она. С трудом дойдя до ванной, попив воды и сходив в туалет, пришлось вновь, заткнув рот, замереть посреди гостиной с задранными руками. Катя, убедившись, что я надежно закреплена, ушла на работу. От кислородного голодания перед глазами все расплывалось. В голове шумело. Мухаммед проснулся к обеду. Вышел в гостиную голым, с утренним стояком. Подошел, грубо ухватил за грудь, за задницу. Обошел кругом и, выдернув анальную пробку, стал быстро трахать придерживая за талию. Свободно болтавшаяся грудь весело звенела колокольчиками и грузик на яичках бешено дергался, причиняя боль. Боль от разрывающего животик члена была не настолько сильная как вчера. Можно было даже попытаться кончить. Правда, об “удовольствии” “партнерши” мужчина не заботился и ебля заняла каких то пару минут. Оставив меня со стекающей по ляжкам спермой, этот мужчина отправился завтракать. Затем притащил в гостиную кальян и, устроившись на диване, принялся раскуривать, посматривая в мою сторону. Захотелось в туалет и пришлось снова звенеть сиськами. Муху, видимо, проинструктировали и, сняв кляп, он вопросительно махнул монобровью. - В туалет, - сказала я, и получив ключ, также как и утром сходила в ванную. Мухаммед продолжил курить до самого вечера, трахнув меня еще пару раз. Я определенно начала привыкать к его члену и в последний раз почти смогла кончить. Вернувшаяся вечером Катя, не сказав и слова, положила передо мной еще один блин от гантели и ослабила веревку, так чтобы опустившись на колени, можно было даже дрожащими, скованными руками, привязать к яичкам очередной грузик. После, меня сразу вздернули вверх и ноги закачались над полом. Спустя час я почти ничего не соображала. Двое суток без сна, кислородное голодание, разрывающее грудь при каждом вздохе, и боль не дававшая соскользнуть в беспамятство. Она не концентрировалась в яичках, лишь начиналась там, в конечном итоге пронзая каждую клеточку тела, вызывая немые слезы. Ночь прошла как в аду, а под утро начался бред. Иногда я отключалась от боли, а иногда, перехлестнув через край, боль на несколько секунд отступала, даря короткое онемение и ясность восприятия или может это мне только все причудилось. Кошмарные сны и наполненная муками реальность слились в серое месиво из которого ничего не запомнилось. Отвязывали ли меня тогда на самом деле? Трахали? В одном из кошмаров у Мухи выросли рога, а член покрылся лезвиями. В другом, у меня между ног болтался выкидыш на пуповине . В третьем, пришлось стоять прикованной в полном людьми подземном переходе, а Катин чурка разделился на множество человек, которые нескончаемым потоком трахали меня. Лежу спине. Веревка уходит вверх, до блока на потолке. Это не был обморок, я спала. Рот распирает кляп, соски тянут в стороны колокольчики, скованные руки касаются пульсирующих слабой болью яичек, анальной пробки нет, а внутренности саднят как после долгой ебли. Скованные, заляпанные ссохшейся спермой ноги согнуты и насколько возможно сведены. Ступни, втиснутые в туфли на высоком каблуке, гудят от долгого стояния. - Ну что, шлюха, очухалась? Хочешь о чем-то меня попросить или продолжим? Я упрямо промолчала, то есть не “зазвенела сиськами”. Грузики закончатся через пару дней, после чего Кате придется отказаться от затеи с кастрацией. Только бы выдержать. - Упрямая, да? Тогда тебя ждут еще два стальных блина. Мы же договорились их удваивать? Я попыталась сесть, но связанные ноги и обессиленное тело не давали и шанса. Катя услужливо дернула за веревку, поднимая меня на колени. Уже привязанные к яичкам железки, при этом так и не поднялись в воздух, лишь легонько дернули за пылающую болью мошонку. На полу лежали два малюсеньких железных диска, заботливо связанные веревкой. Точно такие-же были привязаны к яичкам. Пальцы плохо слушались, но требовалось сделать всего один узелок и как только он был завязан, супруга немедленно вздернула меня под самый потолок, так что даже ноги оторвались от пола. Я заорала, насколько было возможно сквозь кляп, слезы безостановочно полились по щекам. Попыталась свести ноги, но лишь сильнее раскачала груз. Конвульсивно затрясла сиськами, уже согласная на что угодно, но супруга, будто не слыша, пошла в спальню, откуда вскоре послышались стоны. Казалось, Муха ебал ее не меньше ста лет. Не переставая стонать, я судорожно мотала сиськами, в тщетной надежде, что Катя все же сжалится и подойдет, но жена, похоже не спешила. Наконец, довольная супруга вышла из спальни, впихивая в себя тампон и лениво подошла ко мне. - Неужели что-то хочешь сказать? - наигранно поинтересовалась она, вынимая кляп. - Отпустите, я все сделаю - вырвалось у меня сквозь рыдания. - Прости, но мне кажется, ты недостаточно этого хочешь, - сказала Катя, явно собираясь вставить кляп обратно. - Нет!... Я правда хочу этого… - боль и ужас довели меня до истерики. - Пожалуйста!... Умоляю, от… отрежьте мне яйца! Я… я не могу так больше! - Ну вот и умничка - довольно мурлыкнула жена, тут же снимая грузик с мошонки. - Завтра сделаем все как ты хочешь, а пока открой ротик, дай застегнуть кляп обратно. И третью ночь пришлось провисеть в той же позе, временами окунаясь в горячечный сон, но главное, на сей раз освобожденные яйца почти не болели. Утром веревка ослабла и я грохнулась на колени. - Иди в ванную и приведи себя в порядок. - сказала стоявшая надо мной супруга - Депиляцию сделай, пробку не вставляй. Трусы можешь не надевать. В больницу поедешь вот в этом - и жена протянула свое старое черное платье до колен. Я молча пошла в ванную. Видимо, перед тем как ослабить веревку, с меня сняли удерживающую писю бусинку. Но теперь даже мысль коснуться промежности вызывала боль и я была искренне благодарна за возможность не надевать трусики. После ванной, жена отвезла меня в клинику. Там пришлось подписать письменное согласие на “физическую кастрацию”, затем меня переодели в операционный халат, вставили в писю катетер, под местным наркозом опустошили мошонку и залепили шов чем-то по похожим на большой пластырь. Несколько дней пришлось проваляться в палате, писая через трубочку и, в основном отсыпаясь. С того времени и по сей день между ног поселилась пустота, при каждом шаге напоминающая о моей роли в жизни. Не успели снять швы как пришлось вернуться в “заботливые руки” Кати и Мухаммеда. Точнее, сперва в руки супруги, так как она приехала за мной одна. К удивлению, такси поехало в новый район города. - Решила купить квартиру побольше, - сообщила жена - такую, где будет место под детскую. Пока тебя не было, мы успели перевезти вещи и заселиться. Зайдя в дом, Катя потянула меня в сторону ванной. - Пойдем. Хочу заняться с тобой любовью, но нужно привести себя в порядок. Ну ты знаешь: клизма, депиляция, укладка, ногти, макияж. Новая ванная - просторная, места хватит и на двоих. В залитом ярким белым светом помещении оказалось полно места. Широкая ванна-джакузи, душевая кабина, трюмо перед раковиной и огромное зеркало в пол. На полу перед зеркалом коробочка с моими тюбиками для макияжа, намекая, что там мне следует делать макияж. Пока я занималась собой, супруга лежала в ванной. - Надень только серьги и ошейник с поводком. Прогуляемся. - сказала она, вылезая из джакузи. Мы шли по квартире. Обе голые, босые. Впереди шла маняще обнаженная Катя, держащая поводок. В первый раз за долгое время без туфель. У меня между ног пусто - ни анальной пробки, ни яичек. Места было действительно много - жена показала детскую, кухню, зал, малую гостиную, свою и Мухаммеда спальни, кладовку, большую гостиную. - Пока будешь нужна ребенку, можешь спать в детской, затем, поселишься в кладовке, как и положено домашней утвари. Возможно, иногда будешь ночевать в наших спальнях. А теперь иди сюда. Жена потянула цепочку и наклонившись схватила ртом мой сосок. Немного пососав, втянула сиську до половины и вцепилась зубами, добавляя еще один след к уже заживающим. Было больно, но Катя только начинала. Снова и снова она смыкала зубы на изжеванной груди, будто хотела откусить кусок. Вскоре "заботливая супруга” обратила свое внимание и на другую сиську. От всех этих “нежностей” я, как обычно, попискивала и заливалась слезами. - Садись на пол и колени раздвинь - наконец, приказала Катя, которой видимо надоело жевать сиськи. А это было что-то новое. Обычно после укусов меня били или душили. Заинтригованная, я подчинилась и жена села рядом, тоже широко раскинув ноги, так что ее гладко выбритые половые губы, раздвинулись открывая припухший клитор и темную влажную дырочку. Катя просунула ногу под мою правую, а другую закинула мне на левую. Она вплотную придвинулась, так что наши гладкие промежности плотно соприкоснулись как у заправских лесбиянок. Ее влажная пися легко заскользила по моей отбеленной мошонке, размазывая слизь по нежной коже. Сперва рваные движения постепенно делались смелее и настойчивее. Напряженный, похожий на вишневую косточку клитор беспорядочно буравил кожу на месте моей бывшей мошонки, выписывая там какие-то сумасшедшие фигуры. Я стала робко подражать, неловко двигая тазом и неподдельно постанывая от возбуждения. Вялый членик немного увеличился и затвердел, временами елозя то по полураскрытой щелочке супруги, то по ее гладким бедрам, иногда проскальзывала между покрытых слизью ягодиц. Катя пару раз явно насаживалась на меня, но пися отказалась входить в разгоряченную женщину, каждый раз изгибаясь и соскальзывая в сторону. Жену очевидно возбуждала эта моя беспомощность. По мере приближения к оргазму, Катины движения стали более резкими, жесткими. Она будто трахала меня. Я даже начала опасаться, что швы разойдутся, но супруга, наконец, кончила. Судорожно дыша, Катя откинулась на спину, подтянув одну ногу и вытянув другую. При этом, поводок так и не выпустила и, чтобы не задохнуться, пришлось встать на колени, согнувшись над ее раздвинутыми ногами. Темноватые блестящие от смазки губки раскрылись, так что внизу щелки темнела дырочка вагины. Моя жена. Голая. Теплая. С раздвинутыми ногами и влажной писей. Либо уже беременна от другого мужчины, либо это случиться в ближайшее время, а я ощущаю лишь пугающую пустоту между ног. Слезы потекли из глаз, затуманивая промежности супруги, натянутую цепочку, собственные отнюдь не мужские сиськи. - Люблю тебя - вдруг сказала Катя.- Больше чем до свадьбы. А ты? - И я тебя очень люблю - призналась я, сквозь всхлипы. - Почему же ты плачешь? Неужели переживаешь, что не сможешь иметь детей? Я потрясенно посмотрела на хитро прищурившуюся супругу. Та лежала с таким выражением лица, будто приберегла для меня “подарок”. - Слышала, после кастрации, можно “выстрелить еще разок” не в “холостую”, - сообщила Катя, растягивая губы в похотливой улыбке, подтянув ногу, и разводя колени. - Правда, у всего есть цена. Трахнешь и сделаю так, что в твоих сиськах появится молоко. Готова стать дойной коровой? Цена показалась настолько малой, что я не раздумывая, вцепилась в вялый писюн и принялась дергать, безуспешно пытаясь вызвать эрекцию. С таким же успехом можно было дрочить пояс от банного халата - безвольный, мягкий, чужой. Месяцы воздержания и бесстыже раздвинувший ноги любимой женщины не заставили остатки члена затвердеть. Пытаясь возбудиться на миг закрыла глаза и провела ладонями по своей гладкой коже. Пальцы наткнулись на соски покусанных грудей, машинально начали “подаивать”. Сладкая дрожь прошла по телу и остатки члена, неожиданно ожили. Стараясь не потерять запал, тут же легла между раскинутых коленей супруги, пытаясь на ощупь попасть едва затвердевшей писей во влажную горячую дырочку. Потом попыталась трахнуть лежащую подо мной женщину. Цепочка отходящая от ошейника позвякивала в такт движениям, наши груди покачивались. - О да, - ухмыльнулась Катя, по хозяйски хватая меня за сиськи - не дождусь, когда в этих дойках появится молоко. Завтра же притащу мешок химии. В комнату зашел Мухаммед в распахнутом халате и, сев на диван, стал подрачивать массивный хуец, наблюдая за жалкой попыткой трахнуть супругу, что еще больше ослабило мне эрекцию. - Муха, милый. - Катя высунула из-под меня голову. - Эта блядь не может кончить без крепкого члена в заднице. Трахни ее, но не очень глубоко, а то зальет мне пизду сквиртом. Мужчина встал с дивана и двинулся к нам. Сиськи жестко мяли. Жесткие руки крепко сдавили талию. Что-то мягкое коснулась попки и, скользнув между ягодиц, приблизилось к анусу. Промежность была перемазана Катиной слизью, поэтому хватило одного резкого толчка, чтобы внушительных размеров хуй вошел, наверное, на четверть. Глубже моя попка в такой позе не примет. Мухаммед быстро вошел в ритм, резко выдергивая и впихивая чудовищных размеров фаллос. Чтобы ослабить боль, приходилось повторять эти движения, трахая Катю собственным внезапно окрепшим писюном. Было ощущение будто чурка трахал Катю, натянув меня как кондом. У жены, видимо, сложилось такое же впечатление. По крайней мере, внимание мне она уделять перестала. Хотя я вскоре все равно кончила. - Теперь, ты вылижешь меня, сучка - довольно ухмыльнулась Катя - а тем временем Муха растрахает тебе попку. Она ослабила цепочку, чтобы держащий талию мужчина смог поставить меня раком. Из Кати текла желтая вонючая сперма. Мой последний шанс завести ребенка. Я скользнула языком от колечка ануса до клитора, пробуя на вкус вытекшую слизь. Припала к губкам и всосала. Муха начал напирать на попку, выворачивая внутренности наизнанку и вскоре его волосатые яйца ритмично захлопали по промежности. Вылизывая из жены свою последнюю сперму, едва сдерживалась, чтобы снова не кончить, от раздирающего попку члена. Кем же я стала? По прихоти хозяев соглашаюсь на любую работу, любые изменения тела. Покорная недоженщина, которая никогда не забеременеет. Шлюха. Катя тянула за волосы, постанывала, иногда рефлекторно подмахивая тазом. Мухаммед начал рычать и ускоряться. Хорошо, что мужчины так очевидно приближаются к эякуляции, можно всегда подстроится и кончить одновременно. Чурка ушел практически сразу, но истосковавшаяся супруга не отпустила меня даже после того, как еще раз кончила. Пришлось лизать чуть ли не полвечера, иногда возвращаясь к первоначальной позе тереться промежностями как лесбиянки. За полночь снова пошли в ванную. - Вообще, раз уж теперь тебе позволено смотреть на голых женщин, будешь прислуживать и в душе. - сказала жена выходя из-под горячих струй воды. - Намыль меня. Намочив мочалку, подцепила немного мыла, вспенила и начала тереть стоящую перед собой супругу. Как же сейчас мало между нами отличий - рост, длина волос и размер груди практически идентичные, а ведь когда-то я считала себя ее мужем. - После душа, вставь анальную пробку, пирсинг в соски и писю, - тем временем говорила Катя. - Новый пирсинг в твоем "клиторе” съемный, можешь мыться без него и дрочить при этом досыта... Муху благодари. Как по мне, ты не заслужила. Взамен он спросил не против ли я, если ты “развлечешь” ему пару приятелей. Считаю, тебе полезно расширить круг ебырей, поэтому, будь с гостями ласкова. Не знаю, чего ждала Катя, но новость не вызвала никаких чувств, кроме апатии. После прошедшей недавно кастрации, появление новых партнеров мужского пола, казалось чем-то логичным, само-собой разумеющимся, неизбежным. Я же не гожусь больше ни на что. Когда бы друзья Мухи не появились в нашем доме, придется приложить усилия, дабы они ушли довольными. На следующее утро встала по будильнику. Проходили последние дни отпуска, следовательно мало встретить жену готовым завтраком, на высоких каблуках и в переднике горчичной. Нужно наложить макияж и промыть еще раз попку. В предрассветных сумерках пошлепала босыми ногами в ванную, оставив кигуруми на кушетке. Вынула из ушей, сосков и писи пирсинг. Выдернула из попки согретый телом кусок стали и, затолкав вместо него шланг со струящейся теплой водой, несколько раз привычно сходила в туалет потоком жидкости. Размазала по нежной коже депелькрем, нанесла на лицо маску. Пока волосики растворялись, поправила ногти и брови. Приняла душ. С наслаждением терла кожу мочалкой и пухлые сиськи с нежными сосками, и круглую жопу, и похожую на клитор письку, и пустую мошонку с тонким розовый шрамом. Решив воспользоваться предложением супруги, начала дрочить вялый членик, скользя им между тонких пальцев с ровным прозрачным маникюром. Потратила минут пять, но не добилась ни нормальной эрекции, ни тем более спермы. Кончить я не смогла, но процесс все равно оказался приятен. Пришлось, нехотя вылазить из душа, сушить и укладывать волосы, делать макияж. Вставлять металл в тело - в уши, соски, писю и попку. Надевать и защелкивать ошейник, туфли на высоком каблуке, короткий полупрозрачный фартук, чепчик и идти на кухню готовить завтрак. Катя встала как обычно. Выйдя из ванной, легла в высокое кресло и я забегала вокруг, делая супруге макияж и укладывая волосы. После, она завтракала, а я стояла на коленях, ожидая приказаний. С появлением Мухаммеда, жена перестала носить страпоны, очевидно, вверяя мою жирную задницу целиком в его волосатые руки. Оставалось непонятно, что делать с коробкой самотыков, в данный момент лежащей в кладовке, вместе с остальными моими вещами. Надо спереть средних размеров дилдо, чтобы чем-то занять себя, в те дни, когда Катиному чурке будет не до ебли. - Проводи меня. - приказала Катя и, выйдя в прихожую, села на скамейку в ожидании, когда ей наденут и застегнуть туфли, что пришлось проделать, опустившись перед любимой на колени. - Дверь открой. - кивнула Катя в сторону выхода. Слегка недоумевая, подошла к порогу и отомкнула замок. Жена продолжала сидеть, будто от меня требовалось что-то еще. Не ждет же она, что буду распахивать дверь, будто швейцар? Для этого же потребуется выйти на лестничную площадку голышом! На испуганный взгляд, жена садистки ухмыльнулась. Страх, что кто-то из соседей увидит меня голой, холодным ветерком прошелся по коже и распалил румянцем щеки. - Не заставляй повторять - ласково промурлыкала Катя и от ужаса я мгновенно покрылась холодным потом. Буквально прыгнув из квартиры, впопыхах споткнулась о порог и чудом удержалась за дверную ручку, но потом все равно опустилась на колени. - Катенька, пожалуйста, не наказывай меня - срывающимся голосом взмолилась я. Жена неторопливо вышла из квартиры. - Все-таки тебе еще нужна “сильная рука” - сказала она, переступая порог . - С этого, дня открывать дверь будешь только в таком виде, не важно кто пришел. Поняла? На колени можешь не вставать. И не забывай, у меня везде камеры. Насладившись моей красной от стыда мордой, жена помахала ручкой и пошла к лифту, а я юркнула в квартиру с облегчением запирая за собой входную дверь. Похоже, что сегодня проведу беспокойный день наедине с Мухой. Хорошо бы никто к нам не пришел. Никогда. Уже была сделана уборка, загружена стирка и почти готов ужин, когда зевающий спросонья мужчина вышел из спальни. Он был голый и у него был утренний стояк. Чего-то такого следовало ожидать и внутренне готовая ко всему, я подошла ожидая приказов. - Ложись - скомандовал чурка тыкая в пол перед собой. Пришлось лечь к его ногам, под подрагивающий член и, выдернув пробку, раздвинуть ноги. Мухаммед плюхнулся сверху, придавив к полу и лихорадочно заелозил залупой по промежности. Головка, наконец уперлась в полураскрытую попку и радостный чурка со всей силы надавил, вгоняя “монстра” в глубь животика. Освободившиеся руки тут же задрали мне разведенные колени к голове и вскоре член смог войти полностью. Я тихонечко стонала от боли и слезы лились из глаз. Смотрела мимо перекошенного лица на болтающиеся в воздухе ступни в туфлях на высоком каблуке и с ярким лаком на ногтях. Пришлось бы солгать, говоря, будто бы мне не нравилось. Я давно привыкла кончать только от предметов в попке и знакомые ощущения заставляли потихоньку терять контроль. Всего за минуту возбудилась настолько, что уже в голос умоляла лежащего на мне мужика трахать еще жестче. Ничего не соображая, попыталась поймать губами торчащие из жесткой бороды губы, но Муха разжал мне рот и смачно туда харкнул. Я благодарно проглотила, с легкой горечью понимая, что целовать меня уже никогда не будут, и еще раз открыла рот, жадно высунув язык, ожидая следующий плевок. Вообще, будто трахалась чубаккой. Весь волосатый и рычит. Долго он меня не терзал и вскоре запыхтел, воткнул член на всю длину и тот задергался внутри животика, наполняя нутро горячим. Еще несколько фрикций до упора и мужчина вынул измазанный спермой член. По-хозяйски вытер о “фартук горничной” и отправился завтракать. Несколько секунд приходила в себя, чувствуя как утихает пульсирующая боль в попке и нежная кожа краснеет, натертая жесткими волосами. Встала на колени и, подобрав стальную пробку, заткнула растраханную задницу. Поднялась на каблуки и поцокала на кухню. Муха сидел развалившись, боком к столу и попивал кофе. Между расставленных ног свисал член, уже успевший потерять в размере. Когда Катя так “завтракала” это было однозначной командой “сосать”. Я рефлекторно встала перед мужчиной на колени и принялась за “работу”, лишь спустя минуту подумав, что, возможно, он того не хотел, попутно испугавшись, что насосу новый стояк, которым меня тут же жестко выебут в горло, но перестать сосать так и не смогла. Во первых, без приказа можно было нарваться на наказание, а во вторых… стыдно, но оказалось приятно сосать и мять эту письку. Сосала бы весь день, если бы Мухаммед не оттолкнул меня. Оказалось он позавтракал и можно убрать посуду, а заодно доделать обед. Закончив дела на кухне, пришлось приводить себя в порядок. Выйдя из ванной обнаружила, что наш с Катей чурка одел халат и лежит на диване с кальяном. По телевизору канал на непонятном языке. Возможно, на арабском. Посреди гостиной белели пятна спермы. Пришлось идти за водой и тряпкой, вставать на колени и оттирать с пола следы утренней ебли. Все же глупо отрицать, что мне тогда понравилось. В дверь позвонили. Липкая волна ужаса накрыла с головой, сжала изнутри холодными пальцами. С первого дня, когда Катя заставила ждать своего возвращения у отпертой двери, я знала что это окончится чем-то подобным. Может сделать вид, что никого нет дома и стоящий за дверью человек уйдет? Я с удвоенной силой начала тереть пол, смывая несуществующие пятна. - Открой, - приказал Муха, не оставив даже эту лазейку. Пришлось тащиться в прихожую. Не став, оттягивая неизбежность, не смотря в глазок, распахнула дверь настежь, будто ныряя в ледяную воду. За порогом стоял мужчина с коробкой в руках. Его круглеющие глаза соскользнули с лица по ошейнику, на обнаженную грудь с пирсингом в сосках, на короткий прозрачный фартук и ниже, на пришпиленные остатки отбеленной писи. Едва остановились на обутых в туфли ступнях, а затем забегали между грудью и промежностью. Я стыдилась наготы каждой клеточкой тела. Лицо горело и едва хватало самообладания чтобы не побежать, захлопнуть дверь или хотя бы прикрыться чем-нибудь. Нет сомнений, что у Кати уже готово соответствующее наказание и она только ждет повода. Что же он молчит? Собирается тут стоять вечно? Не надо будет ему отсасывать, правда? - Простите, чем могу Вам помочь? - наконец пискнула я, собравшись с духом, изо всех сил изображая горничную. - А? - мужчина будто проснулся. Похлопал ресницами, наконец, подняв глаза, посмотрел в лицо - Я… Я… У меня доставка... Мухаммед здесь живет? Ой, ой. Быстрее надо вспомнить, как себя ведут служанки. Если не буду играть роль прислуги Катя, определенно, взбесится. Точно нельзя оставлять курьера на пороге и уж, конечно, нельзя орать на всю квартиру, подзывая Муху. - Прошу следовать за мной - вдруг выпалила я всплывшую в памяти фразу и поцокала впереди гостя, повернувшись к незнакомому мужчине спиной… точнее голой задницей с поблескивающей анальной пробкой.. С облегчением услышала, за собой хлопок двери и торопливые шаги. Муха все также смотрел телевизор. Ему то уж точно отзванивались перед тем подниматься к нам в квартиру. - К Вам курьер, - вжившись в роль, прокомментировала я очевидное. Чурка расписавшись взял сверток и мне пришлось проводить доставщика обратно до выхода, все также шествуя впереди. Горя под его взглядом, словно под горячим душем. Оставшись одна, я присела на корточки, сжавшись в комочек и обхватив горящие щеки ладонями. Неужели к такому можно привыкнуть? Сколько еще людей увидят мою наготу? Как быстро весь дом узнает, что “катин муж, на самом деле секс-рабыня”? Посреди прихожей осталась цепочка грязных следов от курьера. Самое время ее отмыть. Зашла в гостиную за оставленными ведром и тряпкой. Мухаммед распаковывал полученный сверток, бросая клочки пакета прямо на пол. Казалось, даже не заметил, что я заходила. Пока, стоя на четвереньках, натирала пол, постепенно приближаясь к гостиной, думала, что еще придумало это волосатое чудовище. Оказалось, что он снова принялся курить. На полу лежали остатки упаковки, а в руках новый телефон. - Танец живота делай - повелел он и я, подобрав лежащий на полу мусор, отправилась “переодеваться к танцам”. Сперва надела массу широких но легких браслетов на руки и ноги, разноцветные перстни и огромные серьги - все это при малейшем движении мелодично позвякивало и сверкало. Кожаный ошейник я сняла. Блузка или лифчик к костюму не полагались, их заменяло массивное “ожерелье”. С камушками и монетками, оно закрывало большую часть груди над сиськами. Две толстые, украшенные камнями цепочки, выходящие из нижнего края украшения, крепились к соскам, оканчиваясь болтающимися кисточками. Две цепочки пониже свисали аж до самой талии, заходили за спину где крепились к ожерелью там. И одна цепочка с кисточкой на конце, крепилась к пупку не давая ожерелью двигаться. “Юбка” представляла из себя широкий пояс со свисающими до лобка звенящими монетками и камушками. На голову полагалось надевать повязку украшенную, плашками, камушками и монетками. Единственный плюс - наряд носили босяком и я с облегчением сняла шпильки. Макияж под костюм полагался тоже специфический. Очень сильный акцент на глаза - яркие тени, агрессивная подводка, много туши. Губы же, наоборот, “невидимые”, но тем не менее широкие. Сверкая и позвякивая всем этим железом, я все также с голыми сиськами и почти голой жопой пошла в гостиную, привычно включила музыку и стала показывать, чему меня научили Катя и интернет. Лестно, но немного стыдно обнаружить, что Мухаммед наслаждается, наблюдая за моими ритмичными движениями. За руками, за сиськами. Играла уже четвертая по счету песня, когда в дверь опять позвонили. Я вздрогнула, снова покраснела и на подгибающихся ногах пошла в прихожую звеня костюмом и представляя вытянутую очередного курьера. Так же как и в прошлый раз, настежь открыла квартиру, внезапно оказавшись перед толпой хмурых мужиков. Все смотрели на сиськи со свисающими кисточками “костюма”. Дверь начали распахивать еще шире и ручка выскочила из моих внезапно вспотевших пальцев. Жалобно пискнув, попыталась отступить и одновременно сжаться от страха. Хотела всерьез закричать, но так испугалась, что лишь беззвучно хлопала ртом. Кто-то толкнул в увешанную побрякушками грудь и я улетела в прихожую, со звоном грохнувшись на пол, а толпа в мгновение ока заполнила все вокруг. Послышался хлопок двери и щелканье замка. Делать... что-то надо делать... меня же на кусочки порвут, если начну сопротивляться... - Помогите… - бессильно простонала я, когда мужики принялись о чем-то переговариваться на своем языке. На секунду в толпе показался Муха. - Не бойся, это мои друзья - сказал чурка и тут же пропал из виду. У меня упало сердце. Про них говорила Катя? Эту толпу я должна буду “ублажить”?!! Надо срочно что-то делать или супруга увидит на записи мою “недостаточную приветливость“ и обязательно накажет. Безуспешно пытаясь унять крупную дрожь, встала на колени. - Д… дорогие гости - начала я, сомневаясь, впрочем, что меня поймут - Буду рада... доставить Вам... удовольствие. Мужики, похоже не обратили внимание и продолжили переговариваться еще с полминуты, а затем, кто-то, схватив за волосы поволок меня в ближайшую комнату - это была детская. Оказалось, что со мной “уединился” только один из чурок, остальные не стали мешать. Мужчина положил меня на спину, подсунув под попку подушку, так, что ягодицы оказались выше головы, а жесткие монетки “юбки” впились в нежную кожу. Проколотая булавкой отбеленная пися оказалась на самом виду, но гостя похоже больше интересовала попка. Выдернутую оттуда анальную пробку, он заменил членом больше напоминающим “сардельку”, попутно схватив “вдетые в ожерелье” сиськи. Небольшой член не вызвал ярких ощущений, поэтому, пришлось двигать тазом, пытаясь глубже сесть и посильнее сжать изнутри, сконцентрировавшись на ощущениях. Скользящий в животике предмет, начал приносить привычное удовольствие и комната наполнилась моими похотливыми стонами. Гость закряхтел и в попке захлюпало, а затем встал и начал озираться, очевидно, в поисках чем бы вытереть покрытый спермой член. Перспектива отстирывать это “что-то” не обрадовала. - Позвольте почистить - поспешила я подсесть поближе. Неотрывно смотря в глаза этому незнакомому мужчине, нащупала губами скользкую от спермы залупу. Чуть шире раскрыла рот, подставляя язык. Уже теряющая упругость “сарделька” комфортно вошла, так что даже не пришлось заглатывать. Несколько сосательных движений, сопровождаемых звоном побрякушек, и член стал достаточно чистым, чтобы меня, наконец, оттолкнули, оставив в комнате одну. Нет сомнений, что вскоре зайдет следующей, а за ним еще один и еще. Нужно хотя бы достать из шкафа салфетки, иначе тут все будет в сперме. Так и не решившись встать на ноги, на коленях дошла до шкафа и вытащив оттуда рулон салфеток вернулась к центру комнаты, на ходу отрывая кусочек бумаги и подтирая попку. Зашел следующий. Он, встав передо мной, начал расстегивать штаны, а когда те упали потянул за волосы к члену. Хуй у него был, конечно, не как у Мухамеда, поэтому, получилось спокойно отсасывать, почти не заглатывая, лишь иногда помогая руками. Как требовала Катя, я постоянно смотрела в глаза гостю. По языку елозили вздувшиеся вены, а нос то и дело тонул в волосах на лобке. Немного беспокоило, что мужчина снимал “процесс” на телефон, но по сравнению с постоянной слежкой от жены - это были пустяки. Гость запыхтел и начал корчить гримасы. Если сейчас кончит на лицо, придется поправлять макияж… В рот брызнуло горячим и я, сглотнув, продолжила сосать, ожидая, когда остывший мужчина толкнет меня. Как-то они быстро кончают. И сперма на вкус слишком терпкая, будто друзья Мухи давно не трахались. Не успел этот уйти, как дверь открылась и вошло сразу четверо. Помоложе первых двух. Подтверждая худшие предположения, “гости” стали одновременно снимать штаны.       Они не спешили. Сперва посадили на член к лежащему мужчине, лицом к его ногам. Хуй оказался довольно большим, так что с первого раза не влезло сантиметров пять. Голову развернули к чьему-то паху и очередной полурасслабленный писюн заерзал во рту, быстро отвердел и принялся тыкаться в горло. Руки растянули в стороны и я, поняв, что держу по члену в каждой, принялась подрачивать, мелодично звеня массой браслетов. Лежащий мужчина заерзал и начал двигать тазом, подтягивая к себе за ляжки, чтобы усадить поглубже. Кто-то мял опутанные цепочками сиськи. Я вошла в какой-то транс от обилия хуев и бренчания костюма, пытаясь двигаться все быстрее. Трахающий в рот чурка зарычал и выплеснул немного спермы. Его место тут же занял один из тех, кому я дрочила, а в освободившуюся ладонь попал новый член - видимо зашел еще кто-то. Ебущий в попку тоже кончил, и сняв меня с хуя, куда-то делся, после чего сильные руки сжали бедра и вздернули вверх, так, что пришлось, позвякивая нацепленным железом, встать раком. В попку проскользнул член более скромных размеров, но задвигался с такой скоростью, что я вскоре сквиртанула. Комнату наполнял звон браслетов, пыхтение мужчина и чавкающие звуки скользящих во мне хуев. Таких мягких, упругих, настойчивых. В рот и в попку брызнуло почти одновременно. В комнате остались только два гостя, но они не спешили занять “освободившиеся места”. Один отодвинул от стены кушетку, а другой перекинул меня спиной поперек, так что ноги и голова повисли в воздухе. Катя так не трахала, но я часто видела это в порно. Если бы ожерелье не было прикреплено и к пупку, обязательно упало бы на лицо, а так оно лишь слегка натянуло цепочку. Тот мужчина, что стоял у головы, начал пропихивать член в горло, а другой, в попку. К счастью, они тоже не отличались ни выносливостью, ни размерами писюнов и тоже быстро кончили, хотя сперва взяли мощный темп и мелькнула мысль, что вот сейчас точно сдохну. Задохнусь или сердце не выдержит. Хлопнула дверь. Кажется, осталась одна. Пытаюсь отдышаться. Во рту вкус спермы. Стыдно. Словно приказали раздеться догола посреди переполненного вагона метро, под похотливыми взглядами незнакомцев, а затем, там же выебали. Как же я докатилась до этого? Рядом с кушеткой оказалось несколько пятен спермы, слюней и сквирта. По всей комнате лежат штаны. Подтершись, заткнула попку и поспешила все убрать подчистить. Вернувшись в гостиную обнаружила, что мужчины расположились на полу и курят кальян. - Танцуй - потребовал Муха, включая песню. Я покорно взмахнула руками и к музыкальным инструментам добавился звон браслетов. Толпа малознакомых мужиков, благосклонно наблюдала за этой танцевальной импровизацией. Почти никто не надел штаны и вскоре, по поднимающимся головкам хуев стало ясно, что предыдущая ебля была только началом. Так и прошли остатки дня. Возбудившиеся мужчины, вели меня в детскую, там трахали, а затем шли курить кальян, смеясь, болтали на своем языке, посматривали на мои попытки возбудить их танцем, после чего все повторялось. К вечеру все разошлись и, конечно, пришлось их проводить, открывая настежь дверь, стоя на площадке голышом. Пришла Катя и принесла гормоны. Таблетки, ампулы и пластыри. Куча всякой химии плюс календарь по применению. Затем жена включила записи с камер. Я, сев возле нее на тот самый огромный дилдо, лизала любимой писечку, пока та смотрела сумасшедшую порнушку участницей которой мне пришлось сегодня стать. Не успела прийти в себя, как двухнедельный отпуск закончился и настало время возвращаться к работе. Вопреки ожиданию, слабая эрекция не пропала и как раньше, пришпиленная булавкой пися порой пыталась напрячься, доставляя дискомфорт, но кончить больше ни разу не получилось. К Мухе все так же приходили друзья - покурить и выебать бесплатную шлюшку. С одной стороны, у меня было милое личико и женское тело со всем чем нужно, включая узкую талию, пухлую попку и пару натуральных сисек. Был также и большой опыт по доставлению удовольствий. А с другой стороны, юридически я осталась “мальчиком”, ебля которого не считается совокуплением в некоторых религиях, чем, очевидно и пользовались наши гости. Хуже всего, что от этой постоянной боли и унижения я кончала. Много раз. До конца не осознавая, что делаю, валялась в лужах сквирта наслаждаясь липкостью покрытой спермой кожи, саднящими животиком и горлом и, конечно, заполняющими ротик вкусами. А затем снова возбуждалась танцуя эротические танцы перед незнакомцами, едва сдерживая желание броситься насасывать приподнявшиеся писюны. Эту извращенную блядь создала не Катя, она лишь помогла раскрыться тому чем я являюсь. -- Рустик захныкал, выдирая сознание из щупалец сна. Сразу пощупала. Сухой. Осторожно взяла из колыбели маленькое живое существо и нежно прижала его к груди, затем, расстегнув кигуруми, поднесла маленькую головку к белеющей в темноте сисе. Я спала на кушетке в детской комнате одетая лишь в кигуруми. Подушка или одеяло мне не полагались, зато полагался ошейник, который можно было снять только принимая душ. Прильнувший к титьке малыш, ритмично и требовательно высасывал молоко, даря временное облегчение распертым изнутри протокам. Маленький ротик даже не щекотал, ощущение больше походило на разряды электрического тока, бьющего через сосок по всему телу. Я убедила себя, что Катя забеременела именно от меня, в тот единственный раз. По началу боялась усомниться, избегала об этом раздумывать. Потом стало не до этого, а сейчас уже все равно. Просто Рустик родной мой сын и я его люблю, будто сама родила. Малыш положил ручку на распухшую от молока сисю, не переставая усердно посасывать. Голодный. За окном светлело. Катя с Мухой еще спят. В животике кольнуло - отголосок вчерашней оргии. Попа и соски саднили не переставая. Как же я орала! Но эти скоты, казалось, еще больше возбудились и только ржали. Надеюсь, ничего там не порвали... по крайней мере крови было не больше обычного. Наверное, пора вставать. Я поискала глазами “видеоняню”. После того как покормлю и убаюкаю Рустика, нужно успеть привести себя в порядок - удалить с тела волосы, вымыться и сделать клизму, а затем, надев фартук и чепчик, накраситься, нацепив на соски автосцеживатель. Эта железяка высосет меня досуха, а затем, выдоит еще немного. Затем нужно успеть приготовить завтрак для Кати, покормить и проводить на работу. Муха встанет поздно. На завтрак ему нужно только отсосать, но до того момента, будет время постирать белье и приготовить обед, параллельно отвлекаясь на Рустика. Бывает, он капризничает, и тогда приходится работать буквально с ним на руках. Малышу, кажется, нравится, что днем я голая и в любую секунду можно сосать живую сисю вместо силиконового заменителя. Днем к Мухе опять придут друзья и будут курить кальян в гостиной. Там нужно сделать уборку до их прихода. А после, заставят переодеться и танцевать. И ебать, конечно. Даже к Рустику не отпускают если очередной чурка елозит во мне хуем. И боль от раздирающего внутренности члена, “гармонично” дополняется “сердечной” болью от плача ребенка. Так, весь день и половину ночи - либо работаю по дому, либо нянчусь с малышом, либо развлекаю друзей Мухи. От недосыпа мозги не шевелятся, все словно во сне. Настолько не высыпаюсь, что могу уснуть даже во время ебли и тогда меня “взбадривают” тыкая электрошоком. Жена, как и обещала, после родов сразу вышла на работу, оставив малыша со мной. Весь период ее беременности, я сидела на специальном курсе гормонов и, пару месяцев назад, появилось молоко. Муха был счастлив. Сперва сосал мои титьки, доил их, трахал, зажимая член между распертыми изнутри грудями, сдавливая соски, чтобы молоко стекало по хую. Катя тоже с удовольствием с ними играла. Именно супруга настояла, на ежедневной “дойке”, утверждая, будто это повысит количество. В последние месяцы беременности, меня почти перестали бить и лишь время от времени, Катя, взяв за волосы лупила по щекам. К сожалению, это закончилось, стоило супруге увидеть на одной из записей как гости “взбадривают” меня электрошоком. Жена сразу купила аж четыре вида, начав постоянно их применять. “Собачий” ошейник с пультом, погоняло для скота на длинной палке, шокер для самообороны, который мог оставить на коже глубокий ожог и пистолет с электродами, с которым на меня “охотились”. После родов Катя сообщила, что не может пока трахаться и продолжила ежедневно пользоваться моим ртом. Было приятно ей “помочь”, даже если супруга, чуть-чуть лукавя, предпочитая ласковый язык огромному хую. Катя единственная из нас работала. Все жили на ее деньги. И недавно рожденный Рустик, и в жизни никогда не работавший Муха, и я, с позором уволенная “тупая шлюха”. И трех недель не проработала после появления молока. Грудь и так никуда не вмещалась, а тут из нее еще стало капать. Приходилось каждые два часа сцеживать в сортире. Параллельно у Мухи и его друзей “открылось второе дыхание” и я не слазила с их хуев всю ночь. Дело в том, что Катя разрешила брать меня на “вечеринки” (видимо, чтобы проводить ночи в тишине). Супруга даже выделила несколько старых платьев, чтобы можно было посещать эти “мероприятия” не переодеваясь мужчиной. Я почти перестала спать. Лишь в первый вечер была “занята” до часа ночи. Через неделю же обслуживала хуи до самого рассвета. Не то что не оставалось времени поспать - его едва хватало, чтобы переодеться, прежде чем бежать на работу. Оттирать макияж приходилось на ходу. Гримироваться под мужчину времени не оставалось совсем и я надеялась, что коллеги не заметят ставшее вдруг женским личико. По началу, получалось неплохо, хотя на работе был “завал” и начальство напирало со сроками. Сперва спала по дороге и в обеденное время, но вскоре начала отключаться просто куда-нибудь присев или, вообще, во время ебли. Тогда-то и начали “взбадривать” меня электрошоком, специально поджидая момент когда усну с хуем внутри. Кроме того, несцеженное молоко раздувало грудь и приносило ощутимый дискомфорт. В день увольнения, пришлось работать даже во время обеда. Я, как в бреду, носилась по этажам, но к четырем часам, все же смогла утвердить эти чертовы отчеты. Грудь к тому времени основательно забилась и настоятельно требовала “дойки”. Зайдя в кабинку туалета, с облегчением спустила штаны и трусики до колен, расстегнув пиджак и жилетку села на унитаз. Предстояло сцедить молоко и я, не расстегивая задрала рубашку до шеи, оголила обе груди со следами катиных зубов. При этом, освобожденные сиськи прыгнули на свободу, шоркнув по ткани, тут же начали источать молоко. Я меланхолично отметила, что белые ручейки, не попадая на одежду, стекают по белой в редких синяках коже - с груди по животу и между ног прямо в унитаз. Пусть немного само стечет, а потом закончу сцеживателем. А пока же можно отдохнуть, облокотится на спину... Валик задранной над сиськами рубашки упирался в подбородок как подушка, расстегнутый пиджак и жилетка свободно свисали по бокам открывая прохладному сквознячку не только грудь, но и животик, талию, бедра, гладкую промежность. Булавка подвернувшая остатки писи тускло блестела глубоко между ляжками. Тут я, похоже, вырубилась. Уснула опершись спиной на стульчак и разбудил меня только звук открывающейся двери. Дура! Забыла закрыть чертову защелку. На мою беду, в дверях стоял директор. Для него, конечно, было сюрпризом увидеть меня голой - спящей на унитазе с ручейками молока из сисек. Я пискнула и попыталась прикрыться, но дверь кабинки уже закрылась. К моему ужасу, в конце дня, директор вызвал к себе, потребовав принести отчет за день. Кое-как заставив непослушные мозги шевелиться, я, наконец, подготовила требуемые бумаги и, набравшись смелости, вошла в его кабинет. Там никого не было. На столе стояла полупустая бутылка виски и стакан. Тупо пялилась на пустое кресло, наверное минуту, прежде чем додумалась, положив документы на стол, сбежать, не разговаривая с начальником лично. К сожалению, выбегая из кабинета, с разбегу вляпалась в босса. Он отстранил меня, держа одной рукой за талию, а другой за проступающую под жилеткой грудь. - Ты... ты же парнем был-а?! - обескураженно произнес директор, очевидно вспоминая тимбилдинг на пляже позапрошлым летом. Тогда у меня еще были бицепсы и не было сисек. Нужно было что-то отвечать, но от недосыпа мысли путались. А он высокий. Губы у него... ой, мы что целуемся? Почему я отвечаю? Почему кладу на плечи руки и посасываю хозяйничающий во рту язык? На вкус как табак и виски. Последний раз, так страстно целовалась, кажется, в прошлой жизни. Наверное, еще до свадьбы. Ни Катя ни Мухаммед не считали нужным заниматься со мной такими нежностями. Максимум - плевок в раскрытый рот, а касаться губами других губ можно было и не мечтать. Уверенные руки путешествовали по моему податливому телу стискивая то грудь, то попку. Мы целовались, он лапал меня, а я была счастлива, что хотя бы один человек в мире относится ко мне не как к шлюхе. Внезапно обнаружила, что рубашку стягивают через голову. Пришлось нехотя выпустить из рук член. Что? Я дрочу ему член? Как до этого дошло? Стою в одних трусах - штаны на полу, а рубашку он отбрасывает в сторону… В живот смотрит торчащий писюн. Что я творю? Зачем снова ему дрочу? Он же не должен видеть, что у меня в трусиках! - Ой, не надо. - поздновато спохватилась я, попытавшись оттолкнуть начальника, уже стягивающего с меня трусы. И, кажется, с перепугу перестаралась, потому что раздался треск и обрывки тонкой материи повисли в руках нависающего надо мной мужчины, а я оказалась абсолютно голой. Его удивленный взгляд уперся в остатки отбеленной и заклепанной булавкой для пупка писи. - Нихуясе, - пробормотал он, на секунду замешкавшись. Я попыталась воспользоваться этим и метнулась в сторону за одеждой, но не успела подобрать, как крепкие руки бросили меня лицом на стол. - Нет... нет… не надо, пожалуйста. - лепетала я, чувствуя как из попки выдергивают анальную пробку и ее место заменяет средних размеров хуй, который минуту назад сама же, дура, и надрочила. Не получалось даже дернуться, так как крепко вцепившийся в волосы мужчина, тянул голову назад от чего пришлось, постанывая от боли, выгнуть тело дугой. Член не был гигантским и после пробки скользил даже слишком свободно, так что пришлось сосредоточится, доставляя партнеру удовольствие, но тот, кажется, по пьяни и не заметил. Немного потрахав раком, он перевернул меня на спину. Одежду из рук я не выпустила, прижимая к животу комок ткани. Из сосков снова потекло молоко. Босс заметив это, с остервенением сдавил сиськи, так что немедленно брызнули белые фонтанчики, а мне пришлось кусать губу, чтобы не заорать от боли. Единственное, что я могла сделать - снова подъебывать, надеясь, что мужчина побыстрее кончит и спьяну не оторвет сиськи. За секунду до оргазма, он бросил на грудь какой-то блокнот, а затем, выдернув член и неистово надрачивая забрызгал спермой мне волосы, лицо, грудь, прижатую к животу одежду. Попало даже на животик и писю. - Это твоя трудовая. - сказал босс, вытирая хуй о выдернутую у меня из комка одежды рубашку - Ты уволена. Жене моей привет передавай - закончил он, выходя из кабинета. И вот лежу на столе. Вся в сперме. Только что выебали и выгнали с работы. Знала же, что не надо трахаться с боссом. Ну зачем я такая шлюха? При попытке одеться, выяснилось, что “кавалер” спьяну оторвал половину пуговиц и, чтобы не сверкать сиськами при ходьбе, необходимо придерживать одежду руками. К тому же ткань оказалась безнадежно перемазана спермой и пахла соответствующе. Кое-как удалось выбраться из здания, вцепившись руками в остатки костюма и источая запах ебанной шлюхи. И все это под удивленными взглядами коллег. О том, чтобы забрать вещи с рабочего места, не было и речи. Домой добралась на такси, по дороге вырубившись и проснувшись от сквозняка. Ослабевшая рука выпустила полы одежды и в образовавшуюся прореху выпала сиська со следами Катиных зубов и проступившими синяками от “ласк” директора. Быстро прикрылась, бросив испуганный взгляд на водителя, но тот, казалось не заметил этого маленького “засвета”. Мухи не было дома. Сняла перепачканную одежду и отправилась в душ. Рутинно привела себя в порядок (клизма, депиляция, душ, анальная пробка, ошейник, укладка, макияж, маникюр) а затем надев гольфы, туфли и фартук с чепчиком, занялась домашними делами. Приготовила обед, зашила постирала и повесила сушиться костюм, сделала уборку. Села для очередной “дойки”, нацепив автосцеживатель и не заметила как задремала. Проснулась от хлопка входной двери и поспешила в прихожую, на ходу сняв и положив в шкаф “доилку”. Вернулась Катя. Срок почти подошел и круглый живот сильно выделялся под одеждой. Я взяла сумку и помогла раздеться. Накрыла ужин и, стоя на коленях с заведенными за спину руками, смотрела как супруга кушает. - Почему костюм сохнет? - строго спросила она. - Сегодня директор увидел как сцеживаю молоко в туалете. - с готовностью отрапортовала я. - Вечером вызвал к себе, изнасиловал и уволил. Трусики порвал в лоскуты, костюм смогла зашить и отстирать. - Правильно уволил. Незачем было прыгать к нему на хуй. - Но это не так... меня же изнасиловали... - некстати вспомнилось как с упоением целовалась и дрочила писюн, а уже раздетая до гола внезапно отказалась от ебли. Такой теплый и нежный член, что не хотелось выпускать из рук. - Но я же не хотела... сопротивлялась... мне, вообще-то больно было! - Еще скажи, будто не понравилось - хихикнула жена. Неужели понравилось? Как может понравится изнасилование? Напористый язык со вкусом табака и виски, хозяйничающий во рту, жесткие шершавые руки мнущие сиськи, упругий член скользящий между ног, буравящий нутро, тягучие капельки сладковатой спермы покрывающие кожу и такой презрительный взгляд... - Уже сомлела, давалка? - прервала супруга неожиданно сладкие воспоминания. - Похоже, могла лечь под кого угодно в офисе. Надеюсь, нет планов снова начать работать? - Почему нет? - Потому что твою блядовость уже не скроешь и когда снова "не сдержишься”, карьера опять накроется пиздой. Возможно, не в первую неделю работы, но уж точно во вторую. Катя не знала, но мне постоянно приходилось сдерживаться, чтобы после Мухиных “вечеринок” “на автомате” не начать, например, отсасывать. - Пора принять, что ни на что не годна, кроме домашней работы и ебли... и выкинь, наконец, эти мужские вещи. Сейчас самое время. Отнеси одежду в баки у подъезда, но перед выходом сними все, кроме туфель и ошейника. Привыкай. Теперь будешь голой постоянно. За полчаса, я, собрала пару тюков. Сняла "одежду" горничной и вышла из квартиры. Нагишом. Лестничная площадка оказалась пуста, что неудивительно, для второй половины ночи. Несколько осторожных шагов до лифта, под оглушительный цокот каблуков, от которого, казалось, выскочит сердце. Томительное ожидание, пока двери кабинки откроются. Поездка вниз. Камера домофона снимает круглосуточно... понимаю, что ниже падать некуда, но все равно страшно. Пытаюсь держать себя в руках. На улице холодный ветерок покрывает кожу мурашками и делает сжимает соски до боли. Вдалеке темнеют мусорные баки. Нахально торчащие сиськи сильно покачиваются при быстрой ходьбе - расходясь в начале движения и по инерции сходясь в конце. Наконец остатки “поддельной мужской жизни” исчезают в вонючем контейнере. Из приличной одежды остались лишь кигуруми, да несколько старых платьев, для поездок на “вечеринки”. Хуже всего, что Катя начав не остановится и совсем скоро придется сверкать голой жопой среди бела дня. Возможно даже завтра. Но с другой стороны, чего боятся? Потери репутации, которой нет? Что не устроюсь на работу, где все равно не смогу работать? Может, изнасилования по дороге? Это даже не смешно... Супруга сидела в гостиной. Лишь закрылась дверь показала на крюк в потолке. Внутренне содрогнувшись, я отправилась к шкафу за наручниками и кляпом. Как обычно, встав на стул, пропустила в блок на потолке веревку с карабином и защелкнула сначала ноги, вставила кляп, вщелкнула в свисающий с веревки карабин вторую пару наручников и, сковав запястья, повисла на руках. Катя не спеша подошла, неуклюже ступая из-за огромного живота. Первым делом отодвинула стул, от моих болтающихся в воздухе ступней. Затем стала бить кулаком в сиськи. Те подпрыгивали, брызгая молоком. Когда все вокруг покрылось мелкими белыми капелькам, жена припала к избитой груди. Широко открыв рот взяла почти половину сиськи и сжала челюсти, оставляя очередные отметины. После, сходила за электрошокером и начала “основное истязание”. Мышцы скручивало электричеством, комната крутилась перед глазами. Очнулась на полу. Опять. Отдышавшись, нашарив ключ и расковав себя, привычно принялась за уборку, а затем сходила в ванную и поправить макияж. Вернулся Муха. Катя сообщила, что “тупую блядь” выгнали с работы, поэтому, следующим утром ее уже можно не возвращать, но пусть с этого дня его друзья используют гондоны. Через полчаса мы ехали на очередную “вечеринку”, где пришлось звеня монистами, танцевать перед курящими кальян мужиками, сосать писюны и тереть их меж грудей, подставлять для ебли задницу. До полудня. С того дня меня каждый день забирали рано вечером и возвращали только после обеда, но Муха по ныне не разрешает пользоваться мной без резинок. Тогда же стали давать по несколько дней “выходных”, чтобы заниматься домашней работой. Иногда даже получалось поспать. После родов все изменилось. Стало меньше секса, добавились заботы о ребенке. Катя намекнула, что через пару лет позволит носить платья, возможно даже трусики, но кормить грудью Рустика придется вплоть до самой школы. Не единого шанса скрыть от ребенка ни мою физиологию, ни положение в “семье”, ни бесконечные оргии, пусть даже за закрытыми дверями. Придется, объясняя различие полов, говорить о себе как о человеке, существующим исключительно для сексуального удовлетворения мужчин и женщин. Правда, при таком подходе стану очевидной кандидаткой для экспериментов, ведь его приказы тоже нужно будет исполнять. А тут еще и кормление грудью... Страшно подумать, что под надзором вездесущих камер одновременно окажусь во власти подросткового спермотоксикоза и юношеской фантазии.