За Черной горой.

- - Присаживайся, не стесняйся - сказал Расул разваливаясь на одном из диванов и жестом приглашая сесть на соседний. Между диванами располагался столик с чеканным блюдом полным дымящейся баранины. На полу раскуренный кальян с двумя мундштуками. - Мы здесь в горах люди простые. Если хотим есть едим - хозяин демонстративно схватил с блюда вареный мосол и, макнув в белый соус, жадно откусил, так что брызнувший сок потек по бороде - А если хотим ебаться, тоже не стесняемся. Хочешь? Я обвел удивленным взглядом единственную комнату в доме - просторную с белыми штукатуренными стенами, деревянным полом и потолком. В дальнем конце темнел обеденный стол и за ним можно было угадать очертания поленницы у закопченной печи. Снаружи блеяли овцы. Кроме нас никого не было. - Пока нет, - осторожно ответил я, пытаясь понять, что Расул задумал. Вроде нормальный мужик, но тут кроме нас и овец нет никого. Может силиконовую куклу раздобыл? Слышал, бывают очень натуралистичные. - А я с твоего позволения поебусь - еще загадочнее сказал хозяин и вдруг рявкнул. - Вещь, сосать! Голое, перемазанное грязью существо выбралось на четвереньках из под обеденного стола. При ближайшем рассмотрении оно оказалось худенькой девушкой с иссиня белой кожей и клочьями белых колтунов на голове, когда-то бывших волосами. Выглядела она немногим моложе двадцати лет. Расул, расслабившись, откинулся и раздвинул колени, чтобы ей было удобнее дрожащими руками расстегивать ширинку. “Вещь”, наконец добравшаяся до вялого писюна принялась старательно отсасывать. Было видно, что у нее богатый опыт - сосала профессионально. Расул откинулся на спину, на секунду зажмурившись от удовольствия. Девичья голова сновала у него между ног, издавая чавкающие звуки. У “вещи” оказалось худенькое тельце с узкой талией и небольшими грудками. Хозяин с наслаждением откусил от мосла. - Полгода назад, продал овец на Черной горе. - сказал он, наконец, прожевав мясо и с ухмылкой поглядывая на мое ошеломленное лицо - А это дали в придачу. Валялась в хлеву, вместе с овцами. Избитая настолько, что на ногах стояла с трудом и ляжки в крови были, будто разбитой бутылкой трахали. Сюда довез, но думал, если не по дороге, то за неделю точно сдохнет. Но живучая, оказалась. Несколько крыс и эта падаль стала стоить помоев, которые жрет. Смотри как сосет. Видно до Черной горы шлюхой была. - А с волосами что? - все еще ошарашенно спросил я, имея в виду белые клочки. - Так пришлось отмывать ее перед еблей. Волосы слиплись - срезал. Жалко, конечно, длинные были. Колтуны срезаю и поливаю перекисью. Люблю светленьких. Тем временем, видимо, член Расула встал, потому что худенькое тельце все чаще стало скручивать судорогой от заглотов. Немного понаблюдав за мучениями вещи, хозяин отвесил той мощную оплеуху перемазанной бараньим жиром рукой. - Жопой теперь. Вещь, с видимым облегчением, тут же повернулась спиной к развалившемуся на диване хозяину. Блестевший от слюны член уже высоко торчал из густых черных волос, по размеру сравнявшись с рукой девушки. Она деловито плюнув себе на ладонь, провела ей между ног и с размаху села на вздымающийся хуй. Ее перемазанное грязью личико, немного сморщилось от боли, но с первого же раза чуть ли не половина члена скрылась у нее в животике. Девушка, закусив губу, несколько раз размашисто села, с каждым разом все глубже погружаясь ягодицами в курчавые волосы лобка хозяина. Затем, вошла в ритм, напрыгивая на огромный член, от чего тощий животик раздувался. - Кончай, - ледяным тоном сказал Расул. Казалось, что приказ застал вещь врасплох. Она, не в силах сдержать стон, с легкой растерянностью смотрела на свои дрожащие конечности, пока волна оргазма не скрутила ее полностью. Немного придя в себя, она продолжила напрыгивать на торчащий писюн хозяина, даже не пытаясь вытереть тонкой струйкой текущую из безволосой писи смазку. - Ну ты даешь, брат - наконец, отошел я от шока, наконец вспомнив гуляющие по району рассказы про кончающую по приказу шлюху. - Это же ее украли пару лет назад? Беременную. Говорила, что от отца своего богатенького. Она же прямо знаменитость. У извращенца-папаши сердце слабенькое оказалось, сдох не выкупив. Только говорят, что Ислам ее убил, когда за этим делом с дочкой застукал. - Почти. Голую выволок в хлев и бил ногами, пока ребенка не выкинула. Кровищи было... ну он и решил, что девка не жилец. Пару дней никто к ней не ходил, пока я отару не начал загонять. Смотрю, а она там ползает живая еще. Ислам сказал, что могу взять и заебать. Ну до сих пор ебу. Расул замолчал сосредоточившись на ощущениях, плотно обхватившей член девичьей попке. “Вещь”, почувствовав момент, ускорилась. Чавкающие звуки стали громче. Внезапно хозяин закряхтел, задерживая дыхание. Глаза выкатились, на виске вспучилась жилка. Он с силой выдохнул, слегка изгибая тело и “вещь”, еще пару раз скакнув на члене, снова встала на колени, торопливо облизывая от спермы и крови вздымающийся над ней хуй, а затем, спрятала его и аккуратно застегнула штаны “хозяина”. - Хорошая, вещь. Полезная. - сказал Расул покровительственно пошлепав девушку по голове, после чего бросил обглоданную кость на пол. “Вещь” метнулась к подачке и жадно вгрызлась в остатки жил. - Точно не хочешь выебать? - спросил Расул, умиленно разглядывая худенькое перемазанное тело. - Она крепче чем кажется, можешь совсем не сдерживаться. - Позже - сказал я, раздумывая над этим “не сдерживаться”. Наверное с “вещью” можно сделать что-нибудь необычное. Например, смяв пальцами хрупкое тело, так чтобы остались отпечатки синяки от пальцев, жестко ебать наслаждаясь выражением боли на милом личике и катящемся по нему слезинкам. Пытаясь слегка успокоиться, я сделал глубокую затяжку. Голая, грязная, почти лысая девушка, будто прочитав такие мысли, бросила на меня испуганный взгляд, а затем с удвоенной силой вгрызлась в кость. - Она у тебя все время нагишом? Даже зимой? - Пары калош на меху и старой шкуры хватает, чтобы не простудиться. Спит, либо здесь у печки, либо в хлеву, с овцами. Там порой даже теплее. Кормлю как скотину - картошкой и зерном. Иногда, балую объедками. Но сперва была непослушной. Даже норов пыталась показать, так что пришлось посадить в яму. И, чтобы не скучала, бросать туда по крысе... - А потом? - спросил я хриплым голосом. Воображение нарисовало прижавшееся к краю ямы воющую от ужаса девушку и пищащих, мечущихся по яме крыс, тоже пытающихся выбраться. - А потом она меня убедила, что будет полезной вещью. Ей ведь даже бежать некуда. В деревнях забьют камнями а в лесах сожрут волки. - Так, пожалуй пора поебаться, - сказал я, вставая с дивана. - Ни в чем себе не отказывай, - подзадорил меня Расул, - а я пока пойду генератор включу. Телевизор посмотрим. Сидящая на полу девушка, перестав наконец, жевать, с плохо скрываемым ужасом следила как я снимаю штаны, обнажая немаленький прибор. Дрожащей рукой отложила недогрызенный мосол обреченно легла на спину и, схватившись за щиколотки, с явным волевым усилием развела передо мной покрытые редкими синяками белесые ноги. Подсел к ней. Скользнув левой рукой по нежной коже - по тоненькому бедру, плоскому животику, узкой талии, небольшой сиське. Закончил на тонкой шее и медленно сжал, наблюдая как отчаяние сменяет боль, багровеет миленькое личико, глаза выкатываются, а распухающие губы выворачиваются наружу. Из глаз потекли слезы, изо рта слюни. Но она не попыталась вырваться. Напротив, превозмогая судороги, шире раздвинула ноги, от чего щелочка писи пригласительно приоткрылась. Похоже, она почти потеряла сознание. Не разжимая горло, я свободной рукой “взбодрил сучку”, несильно ударив в промежность. Как и следовало ожидать, вещь скрутило, но довольно вяло и в завершении она потеряла сознание, выпустив щиколотки. Пришлось ослаблять хватку. Когда тонкие ручки снова раздвинули ноги, в очередной раз предлагая промежность - начал неспеша гладить худенькое тело свободной рукой, стискивая то ляжку, то руку, то сиську, с удовольствием отмечая следы пальцев на бледной коже. Кричать сквозь сдавленное горло она, конечно, не могла, поэтому продолжала беззвучно плакать, но ноги не сдвигала. Прежде чем я наигрался, потеряла сознание еще раза два. К тому времени, член не требовалось поднимать - торчал как рог. Я, накрыв миниатюрное тельце собой, словно птенчика, вмял залупу между слегка влажных половых губок и с трудом втиснул дальше. Рефлекторно задвигался, широкими движениями вгоняя писюн в горячую, плотно обхватывающую его пизду. Краем сознания, уловил под собой какое-то шевеление - девушка безуспешно пыталась двинуться под моей тушей и, кажется попискивала. Меня, правда, эти мелочи не интересовали. Сама ебля заняла минуты две. Чувствуя, что кончаю, приподнялся и, сжав обеими руками тонкую шею, стал вбивать хуй, словно кувалдой. Так сильно, что если бы не держал за горло, тщедушное тело улетело от первых же толчков. Потом ее, кажется, скрутили судороги. Тем приятнее было накачивать тщедушное тело спермой, ощущая пульсацию пизды вокруг члена. Облегченно вздохнув, я, наконец, вернулся на диван. Штаны надевать было лень. Схватив с подноса баранью ногу, вгрызся в ароматное мясо, лениво разглядывая лежащее на полу тело. Руки и ноги “вещи” были раскинуты, между ног выступила сперма. Еще дышала. Расул оказался прав - чертовски крепкая. Надо наградить ее. Взгляд зацепился за обглоданную кость. Ухмыльнувшись, я подошел к обмякшему телу и задрав тощие ноги, аккуратно впихнул в сочащуюся спермой пизденку, тот мосол, что держал сам. Я его почти доел, так что вошел он довольно просто. Почти целиком. Девушка вяло зашевелилась, но глаза не открыла. Вошел Расул и с интересом начал наблюдать за моими действиями, а я подхватил ту кость, что бросил он и, обмакнув в натекшую сперму, целиком вставил в попку. Видимо, слишком резко, так как девушка, довольно явно застонав и приоткрыв затуманенные глаза, сдвинула колени, одновременно потянувшись к промежности - Не сейчас, дорогая - пробормотал я, перехватывая слабые руки. Через секунду глаза закрылись, а ладони потянулись прикрыть белесые грудки с проступающими черными синяками. Похоже, измочаленные сиськи болели куда больше чем плотно забитая спермой и мослами промежность. Хозяин дома, тем временем, включил телевизор и развалившись на диване вернулся к кальяну. Я последовал его примеру и спросил, затянувшись: - А сам что в пизду не ебешь? Боишься залетит? - Нет, что ты - поспешил успокоить меня Расул. - Гостю оставил. Забеременеть уже не может. Девушка открыла глаза, уставившись пустым взглядом в потолок. Лежала, сомкнув согнутые колени и обхватив ладошками покрывшиеся черными пятнами груди. Нам было прекрасно видно кончики покрытых спермой мослов, торчащих из ее промежности. В какой-то момент глаза “вещи”, наконец, сфокусировались и тут же расширились от ужаса. Она задергалась неуклюже пытаясь подняться. В конце концов, страшно качаясь, ей удалось встать на колени и замереть в ожидании приказов. - Долго лежала - тут же сообщил Расул. Он вытащил ремень и сложил пополам. - Десять ударов по сиськам. Подойди ближе. “Вещь”, не вставая с колен и сильно качаясь пошла к дивану, морщась при каждом шаге. Из глаз у нее капали слезы. Подойдя к Расулу, девушка заложила руки за спину. Мой приятель лениво махнул ремнем и одна из сисек “вещи” подпрыгнула, а затем обзавелась красной полоской. Послышался сдавленный писк и девушка скрутилась в комочек, но через секунду вновь выпрямилась, чтобы свистящий удар пришелся в другую грудь. Сделав пять ударов, хозяин перебросил ремень мне: - Твоя очередь. Я подождал пока побитое существо приблизится и с удовольствием продолжил наказание. Махать было легко, а реакция каждый раз такой бурной. Она напрягалась перед каждым ударом, будто это могло как-то облегчить боль. После очередного щелчка ремня по одной из побитых сисек, ее неизменно скручивало. Слезинки слетали с глаз и разлетались по комнате. В нескольких местах кожу рассекло, дополнив причудливый узор тонкими красными полосками. Забавно было наблюдать, как раз за разом она встает на колени, чтобы получить очередной удар и как получает его. Странно только, что не заметила в себе двух костей... С одной стороны, боль в груди “немного” ее отвлекает, с другой, возможно, она относит дискомфорт в промежности к последствиям недавней ебли. Закончив с наказанием, понял, что через чур возбудился. - Соси - приказал я, пододвигаясь к краю дивана, так что хуй приветливо помахал залупой и на секунду взгляд "вещи" снова стал беспомощным. Тем не менее, еще милое, но зареванное личико открыло рот и она попыталась заглотить меня целиком. Член, коснувшись губ и скользнув над массирующим его языком, уперся в гортань. Девушка налегла всем весом и залупа проскочила в узенькое горло. Рефлексы взяли верх и я, схватив варварски побритую, неравномерно отбеленную голову, вжал в пах, уткнув носиком в волосы лобка. Плотно сжимавшее член горло, пытаясь вытолкнуть залупу, судорожно сокращалось и девушка, опять не могла дышать - тем хуже для нее. С трудом сдерживаясь, начал медленно трахать плотно охватывающее хуй, трепещущее горло, так что теряющее сознание девушка едва успевала шевелить языком, лаская меня ртом. Это опять не заняло много времени и вскоре мои яйца накачала спермой непосредственно желудок вещи. - Теперь можешь вытащить и поглодать мослы из своих дырок - сказал Расул, когда девушка немного отдышалась. Она опустила голову и недоверчиво потрогала промежность. Глаза удивленно расширились, а потом даже открылся рот когда, потянув за край, она ощутила размер мосла. Вместе с костью наружу хлынула смесь мясного сока, спермы и ее выделений. “Вещь”, очевидно не осознанно, подставила под пизду сложенную ладошку, чтобы собрать жидкость, а затем, осмотрев результат, не придумала ничего лучше чем ее выпить и, облизав руку, приступить к обгладыванию кости. Закончив с мослом, девушка словно в глубокий карман затолкала в себя целиком кисть и, основательно пошарила внутри вагины, в итоге найдя еще несколько кусочков мяса. После, похожим образом вытащила и облизала кость из попки, но кисть в себя уже не заталкивала. - Ну все, иди работай. Сперва помой пол, затем натаскай воды овцам. Кости брось собакам. Нагрей воды и помойся. Спать будешь здесь. Я понял, что погощу у Расула с недельку.