Нужно жить...

—Больно… Яркое солнце и голубое безоблачное небо в один миг резко потускнели, с каждой секундой становясь все темнее и темнее, а до этого теплый весенний воздух заметно похолодел, будто бы преждевременно наступила поздняя осень.Шелест листвы на деревьях, щебетания птиц и крики детей слились в один глухой звук, чьи тихие ноты, кажется, вот-вот исчезнут.Все вокруг постепенно стало замедляться, будто бы застывать в самом времени. Ощущение реальности также исказилось, постепенно куда-то испаряясь. «Как же…больно…—что-то вязкое потекло вниз по затылку, образовывая на земле стремительно растущую алую лужицу.Виски неприятно запульсировали, создавая ужасный дискомфорт, от чего руки неосознанно захотели прикоснуться к голове, дабы облегчить страдания, но конечности даже на миллиметр не смогли подняться вверх.В сознании проскочила мысль, что я, почему-то, не могу шевелиться.—Что…произошло?» Заторможено моргаю и пытаюсь сконцентрировать свой взгляд хоть на чем-то, но перед глазами видны лишь абстрактные пятны, которые весьма стремительно теряют свои цвета.Предпринимаю ещё одну неудачную попытку, после чего веки, кажется, будто налились свинцом, став слишком тяжёлыми, а через несколько секунд и вовсе сомкнутыми. «Темно…—подумалось мне, прежде чем я решила навострить другие чувства, в особенности слух.—Так тихо… Где все?» В какой-то момент мне стало жутко холодно, но я даже не смогла сжаться калачиком, чтобы сохранить остатки былого тепла.Мне оставалось лишь смиренно терпеть резкий перепад температуры, надеясь, что скоро всё снова будет хорошо. А будет ли? «Может…надо попробовать кого-то позвать? —затуманеный разум подсказал, что мне нужно торопиться, и я, ведомая этим советом, разомкнула уста, дабы вымолвить хоть что-то, но…у меня ничего не вышло: слова словно застряли в горле.—Не получается… И что теперь? Что…что мне дел…» Внезапно, я почувствовала что-то лёгкое и невесомое, будто касания ветерка.Но это «что-то» было настолько незначительным, что дольше, чем на секунду ему не удалось удержать мое сознание, от чего я весьма быстро и уверенно стала погружаться куда-то в темноту.Даже те едва-ли светлые пятна, мелькающие у меня перед глазами, тот час же погасли, не оставив после себя и следа.И лишь холод все также продолжал окутывать мое тело, пробираясь до самых костей. «Страшно…мне страшно… кто-нибудь, помо…»—просьба о спасении так и осталась незаконченной мыслью, после чего я окончательно потеряла связь с реальностью и собственным сознанием. Что было дальше, мне уже не ведомо.

***

—Эй…—сквозь гладь звонкой тишины прорвался едва слышный обрывистый звук, что растворился также быстро, как и возник, но, тем не менее, оставил после себя некий запоминающийся след. «Ммм? —тьма, что до этого окружала и вот-вот была готова полностью поглотить меня без остатка, внезапно решила отступить, тем самым позволив моему разуму обрести былую ясность.Странное чувство пустоты медленно, но верно стало рассеиваться, сменяясь смесью различных не слишком приятных чувств.Тело вновь вернуло себе возможность ощущать почти все внешние факторы.—Что происходит?» —Очнись, —что-то достаточно сильно сжало мои плечи, на что я хотела возмутиться, но так и не смогла разжать уста и лишь мысленно чертыхнулась.—Эй? Да проснись ты! Как гром среди ясного неба, на мою голову вылилось весьма немалое количество прохладной воды, от чего я, едва не захлебнувшись, резко «проснулась» и окончательно пришла в себя.Пару секунд хватаю воздух ртом, после чего, толком не поняв, что случилось, решаюсь открыть глаза и узреть, что к чему. Первое, что предстало моему размытому взору—высокая нависающая надо мной фигура какого-то мужчины, который, кажется, был крайне чем-то недоволен, или даже зол.То ли из-за нечёткого зрения, то ли из-за плохого освещения, лицо разглядеть мне толком не удалось, как бы я не пыталась. «Кто это? —мысленно задаюсь вопросом, продолжая жалкие попытки более-менее «настроить» свои глаза, но пока что безрезультатно.—И что ему от меня надо?» —Выглядишь дерьмово, —заговорил некто, чей голос был слишком громким и насквозь пропитан непонятной злобой.—Будто сейчас коньки откинешь, —мужчина, явно ожидая определенной реакции с моей стороны, но так ничего и не получив, небрежно обхватил рукой мое лицо, сильно сжав толстые пальцы.—Уже не такая прыдкая, как в том мотеле, да? Непроизвольно зажмуриваю глаза и предпринимаю попытку по крайней мере отодвинуться слегка назад, дабы ослабить неприятные ощущения, как вдруг до моего слуха доходит одно, казалось бы, незначительное слово. «Мотель! —в сознание весьма ярко и красочно всплыли последние события, запечатлившиеся в разуме, что в данный момент дали о себе знать слабостью во всем теле, мигренью да ещё и ноющей болью в области левого бока.—Вот чёрт!» —О, —довольно протянул уже не незнакомец, а та «преграда» в номере, которую мне пришлось поколотить, чтобы сбежать, —наконец-то пришла в себя.А я думал, что ты уже собралась помирать. —Что тебе нужно? —севшим и едва слышным голосом спросила я, решив, что выслушивать все «это» мне нет никакого смысла. В глазах мужчины проскочили удивлённые нотки, но он быстро смог сменить свое расслабленное выражение лица на более серьезное. —Правильный вопрос, —констатировал он, все же отпустив мое лицо и слегка отойдя назад.—А ты не такая тупая, как я думал. —Не нужно быть гением, чтобы понять, что тебя оставили в живых, имея возможность убить, лишь потому, что ты ещё для чего-то нужен.Или для кого-то. После произнесенной мной фразы, мужчина, явно недовольный подобным ответом, кривовато усмехнулся и ударил меня по лицу, от чего я, будучи привязанной к стулу, едва-ли не свалилась на пол. —Не люблю, когда мне дерзят.А особенно те, кто со дня на день станут ходячими. —Поскорее бы…—все же огрызнулась я, прекрасно осознавая, что таким образом лишь рою себе яму, но, увы, дурной характер даёт о себе знать. —Долго ждать не придется, —удивительно спокойно ответил мой «собеседник».Но, видимо, что-то перемкнуло у него в голове, после чего он грубо схватил меня за волосы, тем самым заставляя меня поднять голову вверх и направить взгляд ровно на него.—Губернатор о тебе позаботиться.Или я. —Ты не более, чем его пешка, —уже более поставленным голосом произнесла я, проигнорировав то, что хватка мужчины с каждой секундой становилась все сильнее.—Так что мне не нужно тебя бояться. Где-то на минуту в комнате воцарилось звонкое молчание, прерываемое лишь моим хриплым дыханием и ускоренным биением моего сердца.Все это время никто из нас то ли не решался, то ли просто не хотел что-либо говорить, продолжая сверлить друг друга взглядом.Незнакомец (ведь его имя было мне неизвестным), кажется, рассчитывал на другое поведение с моей стороны, что-то вроде страха или даже ужаса, но увидеть что-то из этого ему так и не удалось. «Вот только я действительно понимаю, что мое нынешнее поведение-лишь неплохая игра, но не более.На деле, мне действительно страшно, —просто огромным усилием воли подавляю волну дрожи, что решила пробежаться по моему телу.—Но я боюсь не того, что оказалась в такой ситуации и что сейчас происходит.Мне страшно представить предстоящую встречу с ним…» —Будь умницей и не вздумай подыхать раньше времени, —снисходительно произнес мужчина, отпустив мои волосы и невзначай похлопав меня по ушибленной щеке.—Может, ещё увидимся, хотя…это вряд-ли, —даже при столь тусклом свете мне удалось разглядеть наглую самодовольную ухмылку, после которой железная дверь комнаты закрылась с другой стороны. —Черт…—шепотом протянула я, когда наконец осталась одна, устало опустив голову вниз и направив взгляд сначала на пол, а потом, опомнившись, а точнее ощутив боль от неловкого движения тела, на плохо перевязанную рану на боку, что, кажется, уже давно успела пропитать бинты кровью. Признаться, зрелище малоприятное и весьма жуткое. В голове проскочила мысль о том, что мне в каком-то смысле повезло, ведь даже в таком состоянии я умудряюсь находится в сознании, пусть и шатком, а особенно учитывая то, что крови мне, судя по всему, довелось потерять очень не мало: слабость во всем теле и озноб буквально таки кричат об этом. «Тем ни менее, сейчас я ничего не смогу сделать, ибо абсолютно бессильна, да и к тому же крепко связана, —к глазам подступили предательские слезы, которые мне просто чудом удалось сдержать.—И даже если как-то смогу избавиться от верёвки и, сделав пару шагов, снова не упаду в обмарок, выбраться не получится.Снаружи меня по-любому будут ждать.Так что…» —Встреча с Губернатором неизбежна.

***

Несколькими часами ранее

—Нужно ей помо…—Мэгги, скорее на эмоциях, чем специально, едва-ли не закричала, но, благо, Гленн вовремя остановил её, пускай и грубо, закрыв ей рот рукой.—Ммм! —Тише! —вполголоса проговорил парень, пытаясь удержать взволнованную возлюбленную, но та никак не хотела успокаиваться и продолжала вырываться из не слишком, но крепкой хватки.—Мэгги, успокойся, или нас сейчас заметят! —Отпусти! Они же ее сейчас убьют! —брюнетке каким-то образом удалось освободиться из «объятий» Ри и та уже резко вскочила на ноги, но настойчивый азиат смог затащить ее за прилавок, прямо в тот момент, когда в сторону магазина, где они находились, посмотрел один из неизвестных. —Да подожди же ты! —прямо-таки прошипел Гленн, мысленно надеясь, что их не заметили, ведь проблем и так предостаточно.—Нельзя действовать, не подумав.Нам нужен хоть какой-то план. —Но Элизабет…—слова парня наконец-то достигли здравого смысла Мэгги, и девушка, тяжко вздохнув, решила повременить со своими «героическими» порывами.—Мы же должны что-то сделать. —Я знаю, но…но я не знаю, что именно, —едва-ли не взвыл брюнет от накатившего отчаяния.—Их там около десяти, да ещё все вооружены, а нас только двое… Максимум, мы можем рассчитывать на хороший план, но в голову, как назло, ничего не идёт! —Может, попробуем их как-то отвлечь? Или атакуем исподтишка? Ри понимал всю абсурдность этого «плана», но другого выбора попросту не было: если сейчас ничего не предпринять, Элизабет убьют.Поэтому, надеясь лишь на удачу, Гленн вместе с Мэгги решили действовать. Но не успели они даже осмотреться, как в тишине магазина прозвучал звонкий хруст стекла и эхо чьих-то шагов. Ещё секунда—и парня с девушкой взяли на мушку.

***

Неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как я очнулась здесь, но…кажется, пребывать в сознании мне осталось недолго. В какой-то момент железная дверь открылась, впуская в небольшую мрачную комнатушку такое же мизерное количество света, и то лишь на несколько секунд.Высокая фигура вошедшего, окинув беглым взглядом всё крохотное пространство, нарочито медленно ступила вперёд, после чего остановилась напротив единственного находящегося здесь человека, для которого сие помещение служило своеобразной темницей.Не дожидаясь какой-либо реакции со стороны пленника, прибывший заговорил: —Вот мы снова и увиделись, Элизабет, —в ответ ничего, кроме молчания.—Даже не поприветствуешь меня? Полсекунды бездействия, после чего девушка, к которой обратились, таки подняла голову вверх.Спутанные волосы по инерции ниспали на лицо, от чего зелёные глаза едва-ли было видно.Без особого энтузиазма девушка разомкнула пересохшие уста, небрежно проговорив: —Что тебе от меня нужно? Произнесенные слова были до жути безэмоциональными и еле слышными, но тот, кому они предназначались, прекрасно все понял.Мужчина, именуемый Губернатором, не прерывая зрительный контакт, аккуратно прикоснулся к щеке Элизабет, после чего опустил руку на её тонкую шею, немного сжав пальцы.Секунда—и хватка усилилась. —Я хочу убить тебя, —буквально прорычал брюнет.—Убить точно так же, как ты убила мою дочь. —Я не понимаю, о чем ты, —с трудом проговорила длинноволосая, игнорируя то, что дышать становится все труднее и труднее. —Не ври мне…не смей.Ты же помнишь её, помнишь мою Пенни… Помню…и, к сожалению, никогда уже не смогу забыть те мутные глаза, в которых, кроме мертвецкого холода, ничего не было, тот обрывистый хрип, от которого по телу идут мурашки, и жуткую рваную гнилую кожу, что совершенно никак не подходит детскому, когда-то миловидному лицу. А кровь этой девочки навсегда останется на моих руках. —Тогда, просто убей меня… Слова прозвучали также неожиданно, как гром средь ясного неба, от чего мужчина вздрогнул.Его руки неосознанно разжались, а спустя несколько секунд и вовсе отпустили тонкую шею.Ответ был следующим: —Это само собой разумеющееся, но сначала ты ответишь на все мои вопросы, —Губернатор, выдержав некую паузу, продолжил.—Я знаю, что тебе помог сбежать Мерл.Где он сейчас? —Я не знаю, —сухо молвила Элизабет и устало опустила голову, от чего лицо вновь скрылось за копной спутанных волос.—Мы разминулись почти сразу же, как покинули Вудбери. —Где именно? —Не помню, —девушка неоднозначно пожала плечами.—Уже прошло много времени…и в этой местности я плохо ориентируюсь. —Снова ложь, —холодно отрезал «визитёр», не скрывая раздражение в голосе.—Ты опять врёшь. —А какой мне смысл? —легко парировала Элизабет. —Не знаю, —мужчина присел на корточки, после чего попытался взглянуть в глаза собеседници.—Например, чтобы прикрыть Мерла. —Зачем мне это? Мы не друзья, и даже не давние знакомые.Нас ничего не связывает… —Тогда почему он помог тебе сбежать? — напористей спросил Губернатор и лишь кончиками пальцев приподнял голову длинноволосой, вновь получив возможность лицезреть ее лицо. С девичьих уст сорвался едва слышный смешок.На несколько секунд губы приняли подобие улыбки. —Может, лучше спросишь у него? Его мотивы мне не известны.Да и к тому же, я не обязана тебе что-либо рассказывать, —тон Элизабет вновь стал пустым и безэмоциональным, а в глазах заиграл холод безразличия.—И…если уж собрался меня убивать, так сделай это прямо сейчас.Нет смысла тратить время.Я в любом случае умру, либо от потери крови, либо от твоих рук, так что…поспеши, если не хочешь опоздать. Опять тишина, только теперь более внезапная и гнетущая.Один из собеседников, высказав все, попросту не нашёл слов, которые можно было бы добавить, но вот второй… Не на такое рассчитывал Губернатор, когда решил самолично допросить беглянку, которую его люди так неожиданно, но удачно поймали во время последней вылазки.И он уж точно не ожидал увидеть собственными глазами столь странную и, в какой-то степени, неприятную картину: девушка перед ним—не та Элизабет, которую он когда-то встретил.Тогда она была дерзкая, наглая, чересчур самоуверенная и боящаяся показать хоть чуточку своей слабости, но при этом восхищала ярой самоотверженностью и волей к жизни.А сейчас—она лишь тусклая тень себя прежней.Связанная, раненая, бледная, словно труп и твердящая о том, что готова умереть.Правда, кое-что всё-таки осталось—дерзость, за которой так неумело скрывается страх. «Какое разочарование», —подумалось мужчине, после чего он окончательно прогнал надоедливый образ той Элизабет, которая когда-то симпатизировала ему, а, возможно, даже нравилась, но убийство дочери и сегодняшняя «встреча» окончательно разрушило то, как оказалось, ошибочное впечатление. —Спрошу последний раз: где Мерл и почему он помог тебе? —ожидаемо, та, к которой обратились, просто промолчала, таким образом ставя точку в разговоре.—В таком случае, я исполню твое желание.Подожди еще немного, —с этими словами Губернатор удалился так же внезапно и быстро, как и пришел. —Наконец-то…—облегченно выдохнула пленница, возрадовавшись столь желанному одиночеству.Более своевольно откинувшись на спинку хлипкого стула, она прикрыла затуманенные глаза и, дабы хоть как-то отвлечься от усталости и болевых ощущений во всем теле, погрузилась в собственные мысли. Теперь осталось только ждать своей участи…

***

Тропы раздумья завели меня в самые дальние закутки моего сознания,и я практически полностью погрузилась в объятия сна, но в какой-то момент дверь моей «темницы» вновь открылась, издав противный протяжный звук.Некто вошел внутрь, разрезал веревки и без лишних слов потащил меня за собой, не шибко заботясь о моем состоянии или же удобстве. Неизвестность пугала, но этот страх меркнул на фоне ужасающей слабости во всем теле и острой боли от пулевого ранения.Из-за этого каждый мой шаг был максимально неловким и неуверенным, раз за разом я спотыкалась и едва-ли не падала наземь, но крепкая хватка провожатого на моих плечах не позволяла этого сделать. «Что происходит? Куда меня ведут? Что будет дальше?»—именно эти вопросы я задавала самой себе на протяжении всего пути в попытке хоть как-то разобраться в сложившейся ситуации, но, увы, все четно.Ответы не нашлись даже тогда, когда место назначения было достигнуто. В глаза ударил яркий свет, от чего я неосознанно зажмурилась, а уши уловили множество голосов, что в одночасье слились в непонятную кашу.Разобрать четко какой-либо разговор мне не удалось, ведь с каждым моим шагом они становились все тише и тише, пока вовсе не прекратились.Но любопытные настороженные взгляды, которые будто бы пытались прожечь во мне дыру, лишь обострились. Спустя полминуты мне все же удалось разомкнуть глаза и, проморгавшись, привыкнуть к освещению, после чего я бегло осмотрела окружение. Большой заброшенный ангар и прилагающийся к нему двор, освещенный несколькими прожекторами и одним громадным костром.Кое-где валяется различный мусор или же металолом, но основная часть територия расчистчена.Толпа людей всех возрастов разместилась кругом, тем самым образовывая некую сцену, больше схожую на арену цирка. И, судя по всему, главным артистом являюсь именно я. Толчок в спину–и моя фигура оказывается в центре «арены», кое-как устояв на ногах, но не надолго.Все тот же провожатый, подойдя ко мне со спины, уверенно надавил мне на плечи, из-за чего я, даже не сопротивляясь, соприкоснулась коленями с сухим твердым грунтом.На секунду в моей голове возникла ассоциация со старинным судом, хотя, скорее, самосудом, где разгневанный народ «решает» судьбу обвиняемого, не слишком пытаясь разобраться в ситуации, а лишь желая в полной мере насладиться представлением наказания. Неужели, все это взаправду? Внезапно разговоры прекратились, и ночную тишину заполнили чьи-то уверенные шаги.Звучали они недолго, ровно до того момента, как носки до блеска начищенных туфлей попали в ограниченное поле моего зрения. «А вот и главный судья», —вне всяких сомнений, эта ведущая роль могла достаться лишь одному человеку. —Подними голову, —холодный тон, не предполагающий никаких отказов и приреканий.Подчиняюсь и выполняю приказ.Упавшие на лицо волосы слегка перекрыли мой обзор, но даже так мне удалось разглядеть глаза полные ненависти и презрения.—Настало время расплаты. Последнее слово прозвучало особенно устрашающе, от чего мое сердце пропустило удар, а воздух будто бы обжег легкие.Страх новой мощной волной накрыл меня с головой, а осознание того, что конец близок как никогда сковал мой разум и тело стальными цепями. Ужас поглотил меня настолько, что я напрочь позабыла о боли и кровоточащей ране–еще одной угрозе моей жизни. —Я подвел вас, —заговорил Губернатор, обращаясь к собравшимся здесь людям.—Вы доверились мне, но я…я не смог оправдать ваших надежд.Простите меня за это, —мужчина сделал несколько шагов в сторону толпы и обвел ее взглядом.—Мне нет оправданий, ведь я пренебрег вашей безопасностью.Но сделал ли я это специально? Оратор замолчал и перевел на меня взгляд.Также поступили и все остальные. —Определенно нет.Я поступил так из-за нее, —главарь общины вновь приблизился ко мне и присел на корточки, дабы сократить расстояние между нашими лицами.—Потому что хотел помочь ей выжить…но она отказалась от протянутой руки. Будто бы по заготовленному сценарию Губернатор тяжко вздохнул, якобы выражая свою грусть и разочарование.Вышло достаточно убедительно, по крайней мере, все присутствующее поверили и прониклись «эмоциями» центрального актера. Все, кроме меня. —Эта девушка воспользовалась нашей добротой, а в благодарность вонзила нам нож в спину, —толпа залилась криками негодования: кто-то просто возмущался, кто-то выкрикивал обидные оскорбления, а кто-то и вовсе желал мне смерти.Губернатор, явно довольный возникшим эффектом, поднялся на ноги, таким образом возвышаясь надо мной во всех смыслах этого слова.Лишь на мгновение его губы приняли подобие злорадной ухмылки.—Она не только потревожила наш покой, но и убила троих человек, которые день ото дня трудились на благо Вудбери и всех нас.Понимаете, она убила абсолютно невинных людей! —Что? —едва слышно проговариваю, но мой вопрос напрочь утопает в гуле разозлившегося народа, чья ярость и кровожадность ощущается практически физически.По моей спине пробежал неприятный холодок. Выдержав некоторую паузу, мужчина продолжил свою благую тираду, но дальнейшее ее содержание осталось мне неизвестным. Объятия вязкой бессознательности все же взяло надо мной верх. Последнее, что я увидела–это пистолет, приставленый к моей голове и глаза, полные решимости лишить меня жизни, а потом–лишь темнота.