End of the storm

«Еще с утра день не задался» — подумал Кристофер. Быстро перебирая ногами, парень пытался отыскать выход из дворов, где провел сегодняшнюю ночь. Резко подросток остановился прямо по среди дороги. Он вдруг вспомнил, что вчера взял отцовский коньяк, приготовленный специально к Новому Году, так ещё и провел ночь вне дома, никого не предупредив. Съежившись, Крис уже представил, какое наказание его будет ждать. Каждую похожую выходку Уэйна, его отец наказывал парня избиением. Месяц назад, когда подросток вытворил что-то подобное, отец так сильно избил его, что тот не выходил из дома ещё неделю. «И насколько же я буду заперт дома в этот раз?» — с ужасом подумал Крис. Ускорив шаг он поплеся к ближайшей остановке. К счастью, автобус не заставил себя долго ждать и уже через час парень был дома. Медлено и осторожно приближаясь к столько знакомому красновато-бардовому забору, Крис прокручивал в голове множество вариантов как он объяснит свое ночное отсутствие. Помявшись у калитки, он все же решился зайти во двор. «Может, никого и не будет сегодня дома? Тогда я смогу отсрочить неминуемое хотя бы на пару часов» Но надежда испарилась также быстро, как и появилась. На встречу ему уже шел отец вместе с Кристиной. Каждый шаг, приближавший Тирана к жертве, казалось, был в замедленной съёмке. Время шло так медлено, что Кристофер испытал такой спектр эмоций, какой не испытывал никогда. Сначала страх сковал все тело, не давая сделать ни одного движения, лишив попытки сбежать, убежать как можно дальше и не возвращаться, пока родитель не отпустил бы свой гнев. Потом пришло отчаяние. Отец стоял так близко, что мог бы коснуться его просто вытянув руку. Парень весь съёжился, напоминая теперь не человека, а побитую собачонку. — Я все объясню… — дрожащим голос прошептал Уэйн. — Проигнорировав слова сына, мистер Уэйн схватил того за руку и силой потащил в дом. «Ну все, в этот раз я точно не отделаюсь парочкой ударов.» Мужчина затащил парня в комнату и закрыл за собой дверь, не позволяя Кристине увидеть страшную картину, которая вот-вот должна нарисоваться. Та еще недолго помялась у закрытой двери и ушла. Швырнув Криса в сторону с такой силой, что тот даже на ногах не смог устоять и беззвучно шмякнулся на пол, родитель наконец произнёс: — Ты знаешь, что поступил плохо? — Прости… — одними лишь губами произнес Крис. — Ты пил, Кристофер Уэйн. Ты знаешь, что я не потерплю такого. Тебе 18 лет, ты живёшь в моем доме по моим правилам и смеешь их нарушать?! — перейдя на крик начал отец парня. — Снова… — кинув злобный взгляд на отца произнёс Кристофер. — Снова эти правила. Правила, правила и еще раз правила. О каких правилах ты говоришь? Ты сам всегда нарушал их! Разве ты никогда не пил в этом доме?! Вспомни как ты бухал каждый день, игнорирую мое существование! Так откуда взялось это правило? Скажи мне, отец! Парень и сам не понял, откуда в нём появилось столько храбрости, ведь прекрасно знал, что этими словами еще больше разозлит своего отца, что от этого ударов будет больше и они будут сильнее. Так куда делся его режим самосохранения? Крис так долго терпел все это и так долго считал правильным, что в конце концов эмоции уже не поддавались ему. Все давно забытое, как ему казалось, наконец вырвалось на ружу и поток опасных для него слов вырвался наружу. — Просто скажи, что ты от меня хочешь? Что я должен сделать? Я больше не могу так жить! Ты же ничего не знаешь обо мне, папа! — «папа», последнее слово Уэйн произнес с надеждой. С надеждой на то, что отец наконец одумается, наконец начнёт замечать своего сына и прекратит эти избиения, не приводившие ни к чему хорошему. Опешив от таких заявлений, мужчина на минуту замер, прокручивая все в голове. Кристофер успел было подумать, что его отец наконец понял, что делал все эти годы не так и может теперь все станет чуточку лучше, но времени на долгое размышление у него не было. Неожиданная резкая боль в правом боку помогла ему прийти в себя. Он снова ударил его. Схватившись за больное место, Крис бросил затравленный взгляд в глаза, полные злобы и ненависти к нему. Еще один прилив резкой боли. Он ударил его по лицу. Уже успевшая покрыться корочкой рана на губе снова начала кровоточить. Кристофер не сопротивлялся. Он даже не пытался как-то уклониться или закрыть лицо, лишь принимал далее следовавшие с новой силой удары. Для него это стало частью жизни, без которой привычная ему система сломалась бы. Все тело болело, но парень даже не замечал этого. Боль в сердце перекрыла все остальное, настолько она была сильной. Ему не было больно от побоев, слезы крупные каплями скатывались по лицу не из-за того, что его бьют как какую-то игрушку для битья, он плакал из-за безысходности, от понимания, что вот он, самый родной ему человек, единственный, кто остался с ним после ухода матери, смотрит на него полным ненавистью взглядом. — За что?! За что ты меня так ненавидишь?! Что я тебе сделал! — больше не в силах терпеть прокричал Уэйн. Ответа не последовало. Отец ушел, оставив парня одного валяться на полу побитого собственными руками. Кое-как вскарабкавшись на кровать, парень достал из-под подушки старый телефон и отправил сообщение Алану. «Меня сегодня в школе не будет. Думаю, и завтра тоже.»