Лютик, блять!

      Геральт свесил руку из окна своей патрульной машины. Между пальцев тлела сигарета. Легкий ветерок гнал дым в салон, но сидящего там полицейского это не смущало. Закрыв глаза, Геральт наслаждался минутой отдыха.       - Геральт, - зазвучала рация.       - Твою мать.       – Лютик снова устроил концерт.       Геральт выругался уже вслух, завел машину и отправился на адрес.       Прямо посреди улицы, едва ли не на проезжей части, под крики жителей соседних домов, группа из троих человек решила петь песни. Точнее, пел только один. Надоедливый, затрахавший своими выходками Лютик. Голос-то у него был, и слух тоже, и все хорошо, кроме одного: он и его шайка поют в жилых районах и мешают всем, кому только можно. Естественно, эти «все» вызывают полицию. Естественно, приезжает Геральт.       Каждый раз он выходит из машины, грозной тучей идет к нарушителям порядка и просит их, порой грубо, убраться. Ждет, пока они соберут свои инструменты и отправятся прочь. Иногда задерживает, чаще – самого наглого.       Сегодня Лютик снова оказался за решеткой. Он вжался в прутья щекой и улыбнулся.       - Геральт, мы с тобой почти как любовники, - протянул он, рассмеялся и пристально посмотрел на полицейского, который заполнял бумаги на нарушителя. – Чуть ли не каждую ночь вместе. Только место для свиданий ты выбираешь каждый раз из ряда вон. Ну что это такое? – Лютик покосился на спящего на скамье бездомного.       Геральт ему не отвечал.       - Почему все время ты приезжаешь? Это договоренность такая?       - Геральт, мне скучно, поговори со мной.       - Если не ответишь мне, я начну петь…       - Может быть, отпустишь меня? Все равно от тебя никакого толку, ты молчишь… Геральт!       - Лютик, блять! – сорвался полицейский и, выхватив дубинку, шарахнул ею по решетке. Лютик отпрыгнул назад, бездомный проснулся, а на Геральта покосились коллеги. – Заткнись, - прорычал он, глядя в испуганные глаза, под которыми расплылась черная подводка. – Заткнись и не доводи меня до греха.       Лютик, находясь под впечатлением, действительно замолк и аккуратно сел рядом с бездомным.       Геральт вернулся к работе.

***       Лютик не заметил приближения полицейского. Он был захвачен музыкой. Влажные волосы торчали в разные стороны, глаза горели, губы дрожали. Жилет на помятой рубашке был расстегнут, ее рукава – закатаны до локтей. Лютик сжимал микрофон так, словно он был единственно важным в жизни певца: вены набухли тугими фиолетовыми тяжами, натянутыми на напряженных мышцах, костяшки пальцев белели. Сам микрофон находился практически во рту Лютика, а на его решетке остался след от темно-вишневой помады.       - Лютик!       Певец и его группа затихли. Они рассмеялись, но через мгновение были заткнуты суровым взглядом, который не обещал ничего, кроме решетки. Только Лютик продолжил нагло улыбаться. Он тряхнул головой, и мокрые волосы упали на лицо. Языком нарушитель снял каплю пота с верхней губы, оскалился.       - В машину, - скомандовал Геральт. Лютик завел руки за спину и, будто бы закованный в наручники, отправился к машине, озорно поглядывая на несчастного патрульного. Обрамленные в черную тушь и непременно растекшуюся подводку васильковые глаза заставляли стиснуть зубы. Геральту оставалось только сжать кулаки, держать себя в руках, чтобы не примять певца к капоту автомобиля.

***       В следующий раз Лютик исполнил свою угрозу, и начал петь. Не на весь участок, нет. Так, чтобы слышал только Геральт.

I want to hold you close Skin pressed against me tight Lie still, and close your eyes girl So lovely, it feels so right

      Лютик на мгновение затих, наблюдая за тем, как ручка в пальцах Геральта замерла над листом бумаги.

I want to hold you close Soft breath, beating heart As I whisper in your ear I want to fucking tear you apart

      Последние слова он прорычал.       Геральт посмотрел на него, не замечая, что облизнулся.       - Я знаю, - проговорил Лютик, прижавшись щекой к решетке. – «Лютик, заткнись».       - Вот именно, - глухо сказал Геральт, возвращаясь к протоколу. Он уже наизусть выучил непроговариваемое имя, помнил, когда у Лютика день рождения, где находится его родной город и где он живет сейчас. Геральт знал о нем больше, чем о любом другом в этом участке. Это раздражало. Лютик раздражал. А те слова, что он пел, глядя своими голубыми глазами-звездами…       Полицейский выругался.

***       - Почему ты просто не прекратишь это делать? Неужели тебе нравится проводить две ночи в неделю в камере?       - С тобой.       Сегодня Лютик был в машине без компании.       Геральт фыркнул. Он посмотрел в зеркало и увидел глаза певца. На его щеке засохла дорожка потекшей туши. Помада была почти съедена с губ.       - Нежное дыхание…       - Лютик.       - Бьющееся сердце…       - Лютик!       - Я чертовски хочу разорвать тебя на куски!       Лютик оскалился. Его вжало в кресло, когда полицейский нажал на тормоз, останавливая машину. Геральт открыл дверь и закурил, выставляя ноги из салона на землю. Жмурясь, он пытался выбросить из головы чистые невинные глаза в блядском контуре косметики, красивый голос, поющий грязные слова, белую рубашку, расстегнутую на груди, мятую и мокрую.       - Твою мать, - прорычал Геральт. Он затянулся. – Лютик, выходи из машины и вали отсюда.       - Гера…       - Вали отсюда, пока я тебя не избил, - глухо отозвался полицейский. Он не открывал глаз, пока не услышал, что певец ушел.

***       Геральт работал вторые сутки подряд. Часам к четырем утра он задремал в своей машине, а в начале пятого ожила рация.       Улица спального района, Лютик. Геральт решил, что убьет его. Он примчался за пять минут, намеренно подождал, пока дружки Лютика убегут, и останется только сам певец – довольный и весь возбужденный.       Геральт схватил его за воротник рубашки и потащил в машину, не обращая внимания на возмущенные выкрики. Он швырнул Лютика на заднее сиденье, молча завел машину и уехал с места.       - Ты что творишь? Совсем из ума выжил? – кричал ему Лютик, взволнованно глядя на дорогу. Они ехали не в участок. – Геральт!       Машина затормозила. Геральт посмотрел на свою головную боль в зеркале заднего вида.       - Только дай мне повод, Лютик. Только дай повод, - сказал он тихо. Певец заткнулся и вжался в сиденье. Он никогда прежде не видел полицейского таким озлобленным. Было страшно. И до смерти интересно.       Они заехали в пустой переулок. Здания были заброшены. Геральт вышел из машины, прислонился к капоту и закурил. Лютик вышел следом, опасливо глядя на здорового и явно недовольного служителя закона. Будто бы по предрассветному небу плыла туча.       - Геральт…       Полицейский бросил сигарету, схватил Лютика за грудки и оттащил его к разрисованной красками кирпичной стене дома. Он был очень близко, мог почувствовать вкус сорванного дыхания. Голубые, широко раскрытые от удивления глаза, ранили сердце и мужское самолюбие. Накрашенные темной помадой губы поощряли эрекцию. Геральт высунул язык и почти коснулся им верхней губы Лютика.       - Ты, значит, хочешь, чтобы тебя разорвали на куски? – спросил он шепотом и на наглую ухмылку певца дернул его за рубашку, и тот, больно ударившись лопатками, вскрикнул. – Хочешь?       - Да, - выдохнул Лютик и, чтобы доказать это, качнул бедрами вперед. Геральт почувствовал возбужденный член сквозь ткани.       - Чтобы это сделал я? – Геральт подался вперед и взял в губы слипшуюся от пота прядь темных волос и потянул на себя, не сводя взгляда с глаз Лютика.       - Да, - раздался стон, и Лютик впился в губы Геральта всего на одну секунду, на большее его не хватило. Он прижался обратно к стене, глядя на перемазанные помадой губы полицейского. – О да.       Геральт подхватил его крепкой ладонью под челюсть, сжал пальцы на горле и, придвинувшись, поцеловал. Глубже, медленнее, держа в своих руках. Он собирал вкус помады с губ, вкус чужого языка. Геральт мазнул по зубам, которые Лютик всегда показывал, когда улыбался, замычал и прижался еще крепче, сминая бедром пах певца. Лютик всхлипнул в поцелуй и рискнул обхватить Геральта руками за шею. Этого оказалось мало, и певец, взвившись, запустил жесткие, жилистые пальцы в белые волосы, приподнялся и обнял Геральта ногами. Улыбнувшись, он потерся о пах полицейского и, поймав на губы его страстный выдох, укусил губу. Геральт отстранился, скользнул пальцами с шеи к лицу певца и размазал подводку и тушь с уголка глаза к виску. Лютик закрыл глаза и запрокинул голову, умирая от наслаждения. Он чувствовал пальцы, растирающие косметику на губах, язык, слизывающий ее, и зубы. Певец скулил. От возбуждения он горел и простого трения было мало.       Лютик опустился обратно на землю, оттолкнул от себя полицейского.       - Тебе ведь нравится смотреть в мои глаза, так? – прошептал он, вставая на колени медленно, чтобы Геральт осознал. – Сможешь не отвести взгляда?       Лютик облизнулся, расстегнул ширинку форменных брюк, смял в кулаке и белье член полицейского и тихо рыкнул, ловя на себе взгляд. Ловко вытащив член Геральта, он дразняще провел по нему языком один раз, затем второй и третий, отстранился и невинно склонил голову набок. Глядя в глаза полицейского также невинно, он поглотил его член. Геральт старался не жмуриться. Он скалился, рвано дышал, почти стонал, утопая все глубже в потрясающем цвете глаз внизу. Рука сама сползла вниз и легла на темную патлатую макушку, а пальцы смяли волосы. Геральт помедлил секунду, Лютик остановился в ожидании, и когда полицейский надавил на затылок – подчинился. Он покорно и с удовольствием следовал тому ритму, что выбрал Геральт. Лютик облизывал его, целовал, заглатывал до рвотного рефлекса и понятия не имел, как остановиться. Геральт стоял, закрыв глаза – не выдержал, не смог смотреть. Он дрожал, запрокинув голову. Он не сдерживал себя, зная, что Лютику нравится, и чувствовал, как слюна стекает с уголков рта по бедрам вниз, слышал, как певец стонет.       Едва удалось прекратить.       - Презерватив, - прошептал полицейский, неспособный произнести что-то более сложное. Лютик, не вставая с колен, залез в задний карман своих джинсов, достал презерватив и, игриво глядя на Геральта, надел его ртом на член, перемазанный помадой.       Геральт оскалился, поднял за воротник нарушителя и рывком развернул его к стене. Он не стал даже расстегивать свои брюки, а с Лютика сдернул джинсы вместе с бельем и прижался грудью к его спине, дыша в шею и целуя ее, чувствуя губами, как парень дрожит.       - Проси, - шепнул Геральт, водя членом по мягким ягодицам.       - Геральт, - простонал Лютик, царапая грязный кирпич. – Трахни меня. Выеби меня, - просил он измученно и звонко, едва способный совладать с голосом и дыханием. – Возьми меня.       Геральт втянул в губы кожу на шее, прикусил ее, желая оставить яркое пятно на паршивце. Лютик заплакал от возбуждения.       - Пожалуйста! – вскрикнул он.       - Тебя нужно растягивать? – Геральт укусил его ухо.       - Нет.       Через мгновение Лютик вскрикнул громкое «Блять!» и прижался к стене, вцепился пальцами в ее шершавые выступы. Член внутри распирал, делал больно и дарил такое удовольствие, что темнело в глазах. Геральт над ухом часто дышал и хрипел. Войдя до конца, он застонал и взял в зубы темные волосы певца. Одной рукой он держал Лютика за бедро, другой – схватил его запястья и прижал их к стене над головой парня.       - Зараза, - простонал Геральт во взмокшую шею и начал двигаться.       Лютик не сдерживал себя, выдавая все оттенки голоса. Он стонал, кричал, скулил и повизгивал. Он извивался, лупил стену и терся о нее раскрасневшейся щекой. Он просил еще и требовал не останавливаться. Геральт равномерно ускорялся, долбил Лютика крепко и жарко, шлепал его по заднице и кусал. Кусал в шею, кусал за плечо, за загривок. Он держал Лютика зубами, сжимая их заставлял вырываться от боли, а после – зализывал эту боль, целовал и гладил.       Страсть стерла любые мысли о том, что их могут увидеть. Был только Лютик, податливый, гибкий, с потрясающе красивыми глазами, с сочными губами и сладкой задницей. Геральт сомкнул руки на его груди, отрывая от стены и прижимая к себе. Он сжал в ладони член Лютика и, почувствовав, как тот с визгом кончает, обнял его еще крепче и кончил следом, не отрываясь от парня.       - Зараза, - выдохнул Лютик через минуту. Геральт отпустил его, и певец едва не упал. Он натянул обратно джинсы, потер саднящую щеку и дополз до машины, сел в нее, оставив ноги на земле. Качнувшись, парень лег на сиденье. Геральт сел спереди. Он протянул Лютику сигарету, закурил сам, думая, сон ли это.       - Значит, я не зря устраивал это все? – подал голос Лютик, довольный и расслабленный.       Геральт посмотрел на него.       - Ты..? Лютик, блять. Ты идиот.       Лютик рассмеялся.       - Но ведь сработало.