«Сверхъестественное». Сборник драбблов

Когда Сэм позвал их в бункер на какой-то праздник, Адам был в замешательстве. Михаил внутри него ощутил раздор в его чувствах и осторожно поинтересовался:       «Ты не хочешь идти?».       — Я же им никто, — нахмурился Адам, — они оставили меня в Клетке на десять чёртовых лет, оставили нас! — голос Миллигана наполнился силой, в нём зазвенел гнев от несправедливости.       «Жизнь никогда не бывает справедливой», — тихо усмехнулся Михаил, вспоминая о том, что брат и Винчестеры рассказали о его Отце. А ведь он молился ему несколько (десятков, если не сотен) лет, прося — умоляя — вытащить их из Клетки. Потом потерял всякую надежду на своё спасение и стал просить спасения только для Адама. Но Отец его не слышал… Поначалу, даже после ухода Сэма и Люцифера, Михаил не обращал внимания на Адама, который вёл себя очень тихо, понимая, что застрял здесь навеки. Но постепенно, чтобы не сойти с ума, Адам начал разговаривать с архангелом, который ему не отвечал, занятый молитвами. Сначала Михаил сидел за этим занятием всё время — ведь что можно было делать в Клетке, в которой не было, по сути, ничего, кроме темноты? — но не находя отклика, начал отчаиваться. Его отчаяние выражалось в том, что он пинал стены Клетки, разбивал руки в кровь, пытаясь найти выход и, когда, наконец, Михаил сломался, он заплакал. Впервые в своей жизни старший архангел плакал от отчаяния. Но никогда — никогда — он не причинял вреда Адаму. Архистратиг не мог причинить вреда тому, кто доверился ему, доверил свою душу и тело. Михаил вынырнул из невесёлых воспоминаний только тогда, когда Адам окликнул его громче.       — Майкл!       «О чём ты говорил?».       — Мы пойдём? Пальцы Адама барабанили по столу, а он этого, кажется, не замечал. Михаил улыбался. Адам уже знал ответ. * Flashback:       — Мы выберемся отсюда, — сжимая руку архангела в своей, убеждённо проговорил Миллиган, — обязательно. Михаил нежно провёл пальцем другой руки по ладони Адама. Он понимал, что Адам пытается его подбодрить и был за это очень-очень благодарен, но сам уже не верил в то, что они когда-нибудь отсюда выйдут. Адам прижался к плечу Михаила и закрыл глаза, глубоко вдыхая. Он сам был на грани отчаяния, но понимал, что Михаилу нужна его помощь, чтобы не сойти с ума.       — Всё будет хорошо, — тихо сказал Миллиган. Михаил подавил желание рассмеяться. Люди всегда верили в лучшее, даже когда ситуация была безвыходная, как, например, сейчас. Михаил знал, что Адам сам еле верит в свои слова, но позволил самому себе хотя бы на какое-то время поверить в них. На краткий миг ему стало легче. End Flashback. * Flashback:       — Если вам будет некомфортно, вы сможете уйти в любой момент, — Сэм, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке, впрочем, Миллиган не мог его видеть: они разговаривали по телефону. Адам-Михаил внимательно выслушал его, а затем ухмыльнулся.       — Не переживай об этом. Мысленно договорил: «Мы сами решим, если нужно будет уйти». Они оба согласились с этой мыслью. End Flashback. *** Когда Дин увидел их, то сначала замер, а потом улыбнулся и обнял Адама. Тот уже начал забывать, что на какую-то часть является Винчестером. Миллиган несколько раз хлопнул брата по спине, улыбнулся и отстранился. Они перебросились парой слов, а затем появился Сэм. Тот тоже обнял его, а затем они вместе направились к столу. Адам почти ничего не ел, братья хмурились, но пытались не подавать виду, что это их напрягало. Братья рассказали о своей охоте, а Адам рассказал об их с Михаилом путешествиях по миру. Иногда они рассказывали вместе: Адам вспоминал какую-то деталь, а Михаил тут же её озвучивал или наоборот, вспоминал Михаил, а Адам повторял это вслух. Примерно через полчаса пришли ещё люди. Дин и Сэм сразу представили их друг другу. Мэри Винчестер, Бобби Сингер, Чарли Брэдбери, Кевин Трэн, Кастиэль, Джек Клайн — Майкл уже знал, что это его племянник, сын Люцифера, и не мог сказать, что у него не было к нему предвзятого отношения, но когда они познакомились и немного пообщались, то архангел не смог больше сказать, что он чистое зло — и ещё несколько человек. Адам уже успел накрутить себя по поводу Мэри — он знал, что она является матерью его братьев, но не знал, как она отнесётся к нему — плоду интрижки её мужа с Кейт Миллиган. Михаил успокаивал его, говоря, что она мудрая женщина и наверняка поняла это ещё тогда, может быть Джон сам рассказал ей об интрижке, а может быть это были братья Винчестеры. К удивлению Адама, Мэри Винчестер тепло отнеслась к нему, по-матерински обняла и вообще не выказала ни гнева, ни разочарования, ни других чувств, которых он от неё ожидал. Он даже смутился, потому что так плохо думал об этой женщине, а она оказалась не такой, какой он её себе представлял. Когда все уселись за стол и тут же начали разговаривать, Адам почувствовал себя лишним. Почти все здесь — если не все — были охотниками и, естественно, разговор сперва зашёл об охоте. Потом к Миллигану подсела Чарли, так как около него оказалось свободное место. Брэдбери завела с ним разговор и Адам с облегчением его подхватил, ему стало легко с этой девушкой. Чарли была очень умной (и, конечно, она знала, что внутри Адама сидит Михаил). Они разговорились о том, что случилось после их падения в Клетку. Адам слушал с неподдельным интересом, так же как и Михаил. Они узнали, что на земле побывали Ева, левиафаны, ангелы, которые пали с Небес, Тьма…       «Офигеть…». Михаил улыбнулся, хотя тоже был несколько шокирован этой информацией, так как Винчестеры рассказывали об этом без подробностей.       «Кажется, мы сидели в Клетке не десять лет, а намного больше, раз на земле побывало такое количество монстров…». Адам молча с ним согласился. Благо, у Чарли хватило такта не интересоваться, что с ними было в Клетке. Затем к ним подошёл Кас и поздоровался с Адамом и братом. Адам помнил, что Михаил рассказывал про привязанности у ангелов и архангелов, а в частности у самого Михаила. Привязан Михаил был только к своим братьям, а в особенности к младшему брату Люциферу. С Кастиэлем Архистратиг перекинулся парой слов, а потом его отвлекла Чарли, болтавшая обо всём, что приходило ей в голову. Михаил неожиданно вспомнил, как скинул брата в Клетку, как он умолял не делать этого, но Михаил же был послушным сыном, он слушался приказов Бога, а поэтому, когда от него поступил прямой приказ — заточить мятежного архангела в клетке, которую Бог создал в специальном месте для него — Аду, — он тоже послушался и исполнил волю Господа.       «Ты знаешь, что это было правильно в какой-то степени». Адам попытался успокоить архангела, но тот — уже в который раз — начал корить себя за то, что сразу послушал отца, а брата даже не удосужился выслушать. Теперь-то Михаил в полной мере понимал чувства Люцифера — когда тот оказался предан своим Отцом, которого он любил, и старшим братом, которого он так же очень любил — и от этого становилось только горше.       «Ответь Чарли», — нарушил ход его мыслей Миллиган. Михаил в недоумении уставился на девушку, ожидавшую от него какого-то ответа. Увлечённый своими мыслями, он и не заметил, что у него что-то спросили.       «А в чём заключался вопрос?», — осторожно поинтересовался он у Адама.       «Успел ли ты заценить «Звёздные Войны» и понравились ли они тебе. Вроде так, она так быстро тараторила, что это единственное, что я успел запомнить. Кажется, она рассказывала о своих любимых героях из этих фильмов», — натянуто улыбнулся Адам.       — Ммм… нет, я ещё не смотрел «Звёздные войны», — улыбнулся старший архангел. Брэдбери в полном изумлении уставилась на Адама.       — Ты обязан их посмотреть! Это же культовые фильмы! — убеждённо воскликнула она. Михаил лишь кивнул головой, пропуская большую часть того, что далее говорила Чарли мимо ушей, так как она начала расписывать все прелести этих фильмов.       — Вы оба их не смотрели? — вновь задала вопрос Чарли. Глаза Адама вспыхнули синим светом и он ответил:       — Я не смотрел, потому что мне было попросту некогда, я учился в медицинском, — воспоминания заставили Адама испытать глухую тоску по матери, — а Майкл тоже был слишком занят, так что да, мы оба их не смотрели, — Миллиган улыбнулся лишь уголками губ. Михаил разрешил называть себя «Майкл» только двум существам в его жизни — Люциферу и Адаму. Для всех остальных он был либо Михаилом, либо Лидером Небесного воинства. Чарли продолжала что-то щебетать, но ни Михаил ни Адам больше не обращали на неё внимания. После праздника, когда все начали расходиться, Адам задал вопрос:       — Куда мы отправимся?       «Куда-нибудь подальше», — последовал лаконичный ответ. Дин и Сэм напоследок позвали их приходить когда захотят. Адам-Михаил согласился и быстро переместился, пока они не начали говорить о том, что Адам их брат, они не должны были бросать его в Клетке и бла-бла-бла… Адам и сам это знал. С одной стороны было обидно, что братья не вытащили его из Клетки. А с другой стороны сначала они не знали, что он ещё жив и думали, что их брат отправился в Рай. «Ты пытаешься их оправдать». Смысла отпираться Адам не видел.       — Да. Они оказались в одном из домов архангела, которых у него было множество по всему миру.       — Мне нужно выпить, но я не буду, — пробормотал Миллиган, наливая себе какой-то сок и залпом выпивая его. Михаил как-то рассказал ему, что употребление алкоголя приближает архангела к падению. И не важно, кто пьёт его — сам архангел или человек, в чьё тело он вселился (впрочем, архангелы не оставляли души людей в их телах, они сразу отправляли их в Рай). Михаил улыбнулся. Он знал, что Адам действительно заботится о нём и это приятно грело душу и сердце. Но мрачные мысли вновь одолели его. Отец никогда такого не делал, ему было, по большей части, плевать на свои творения, на то, как они будут жить или приспосабливаться к жизни. И на старших детей ему было наплевать, хотя Господь утверждал, что они — его самые любимые сыновья, не считая людей, которых он тоже считал своими детьми (но архангелы знали, что Господь врал о том, что любит их всех одинаково и его самый любимый сын из них — Люцифер). Но Михаил продолжал любить отца и был верен ему до тех пор, пока не узнал, что никто из них не был на самом деле его любимчиком, что вся их жизнь — лишь игра Господа и вселенных с такими вот детьми у него может быть сотни тысяч. Михаил же пока видел лишь одну и знал о существовании второй. В тот момент Михаил разочаровался в своей вере, в своём Отце, которого теперь даже Отцом назвать у него язык не поворачивался. Он раз за разом играл с ними, заставил скинуть в Клетку Люцифера, который был в чём-то прав (но не во всём, естественно; после знакомства с Адамом Архистратиг не мог с уверенностью утверждать, что все люди плохие и заслуживают смерти, этот мальчишка заставил его пересмотреть свои приоритеты).       — Майкл? — Миллиган не мог услышать мысли архангела, он закрылся от него. Адам попытался дозваться до Михаила, но тот словно выстроил вокруг себя невидимую непрошибаемую стену и достучаться до него было невозможно. Но Адам не был бы Адамом, если бы попытался позвать его только один раз. В Клетке у них не было никого, кроме друг друга и насколько бы не отчаивался один из них, второй всегда его поддерживал, независимо от того, было ли это связано с прошлым или с тем, что происходило прямо в тот момент.       — Поговори со мной, — пауза, — пожалуйста, — Адам даже не знал, слушает ли его Архистратиг, но продолжал пытаться, — Михаил, пожалуйста, поговори со мной, пожалуйста… — он был готов умолять, лишь бы Майкл не закрывался от него, не оставался один на один со своею болью.       «Он врал мне», — в голосе архангела послышалась горечь. Он появился в сознании Адама, выглядящий, как его молодой отец, но волосы были очень растрёпаны, а внутри будто что-то надломилось. Адам чувствовал, как внутри него что-то с хрустом ломается. Он не готов был видеть Михаила таким разбитым.       «Он врал мне», — повторил Михаил, всё ещё не в силах поверить в предательство любимого отца, — «он всё это время мне врал… Я был готов ради него на всё, но… Я даже не единственный Михаил!..», — он закрыл глаза руками и закачал головой. — «Я никому не нужен… Все мои братья мертвы, а я… я остался один. Я не смог их защитить, я ни на что не гожусь, кроме войны, я…», — воздуха не хватило и Майкл начал задыхаться. Адам сделал несколько шагов к нему и положил свои руки на его, нежно поглаживая.       — Эй, — мягко сказал он, — это не так, — Миллиган выдохнул: говорить было гораздо сложнее, чем ожидалось. Они не обсуждали этого раньше: Михаил был не из тех, кто любит ярко проявлять свои чувства, эмоции и переживания, поэтому они даже не поднимали эту тему с тех пор, как Винчестеры рассказали им о предательстве Бога. Михаил, казалось, его не слышал.       — Ты нужен мне. Архангел замер, отнимая от лица руки, которые Миллиган так и не отпустил, и недоверчиво косясь на Адама, но начиная потихоньку успокаиваться. Затем улыбнулся, подумав, что, судя по тому, что рассказывали Дин и Сэм, говорить эти слова тем, кого они любят — это семейное.       — Ты нужен мне, — повторил Адам, — и ты никогда не будешь один, — «пока я с тобой» не сорвалось с его губ, но Михаил понял его без слов. Адам напряжённо вглядывался в лицо Михаила, пытаясь предугадать его следующие действия, когда тот внезапно крепко обнял Миллигана.       — «Спасибо…», — Майкл уткнулся носом в плечо Адама, обнимая его сильнее. Плевать на Бога, Небеса, Ад и Винчестеров — пока они есть друг у друга, они никогда не будут одиноки.