русалка

      – Ты говорил о древнем предании. – девушка взяла старую книгу с полки и открыла на месте закладки. – Что это? Ты расскажешь мне?       – Ты не должна тут быть. – медленно проговорил он, вставая с кресла.       – Да ладно тебе, Ник. Никто не узнает. – она сделала шаг к нему. – Это всего лишь корабль.       – Они убьют тебя. Так же, как убивали всех до тебя.       Они стояли друг напротив друга. Одна протянутая рука и они вместе, один шаг и они чувствуют дыхание друг друга, одно лишь желание и они оба внизу.       – Они не тронут меня. – она смотрела в его глаза цвета ясного неба. – Ты не дашь им тронуть меня. – девушка тронула ладонью его щеку. – Так ведь?       – Конечно. – парень отвернулся к иллюминатору.       Море всегда успокаивало. Море умиротворенно, уверенно и свободно. Волны, вольные и подвластные только ветру, представляли мощь и силу морской стихии. Волны придавали цвета к жизни. Волны составляли его жизнь. Волны были единственными, кому он дарил любовь до ее появления.       Неожиданно она ворвалась в его жизнь и перевернула ее вверх дном. Она пришла в тот момент, когда он нуждался в поддержке больше всего в своей жизни. Он жаждал смерти, но получил любовь. Он хотел покоя, но получил бурю эмоций. Он желал погребения, но получил ямочки на её щеках.       – Так ты мне расскажешь, почему сотни лет моряки убивают женщин на кораблях, а следом, спустя несколько лет, умирают сами, плывя за морскими красавицами? – она села в его кресло.       – «Женщина на борту — к беде» – гласит известная примета. Это и есть главная причина всех смертей.       – Они убивают своих любимых из-за глупых примет?       – Да. Такова их сущность. – он повернулся к ней. – Но существует легенда, что женщины в море не умирают. Их связанные ноги срастаются, а на шее появляются жабры, позволяющие им дышать под водой.       – Русалки?       – Да, русалки. Говорят, из жажды мести они соблазняют своим пением и охрипшим из-за соленой воды голосом моряков и топят их. – он подошёл к девушке, сев на корточки у кресла.       – Это справедливо. – она взглянула в его глаза.       – Их поцелуй спасает. – парень убрал локон волос с лица девушки, заправив за ухо. – Если они любят, чувствуют сердцем щемящее чувство привязанности, они целуют, и мужчина может дышать под водой, жить и быть с ней.       Девушка улыбнулась.       – Это прекрасно, что они дарят жизнь своим любимым, которые пытались их убить.       – Не все моряки верят в это, однако этому есть место.       – Ты бы поступил так со мной? – она задала вопрос резко и бескомпромиссно, не оставляя времени на раздумья.       – Нет, ни за что! – воскликнул он после нескольких секунд молчания. – Я люблю тебя, Элизабет.       Он целует её. Целует так, словно больше никогда не сможет этого сделать. Словно она — единственное, что что-то значило. Словно никто и никогда не сможет так смотреть, чтобы хотелось утонуть, запомнив лишь её образ. Запоминать каждую часть её тела, каждое движение, улыбку, слова, брошенные невзначай, её слезы, обиду и боль, её страхи, желания и тайны. Запомнить её всю.       Но и этого не хватило, чтобы остаться верным своему сердцу.       Дверь в каюту распахивается и с силой ударяется о стену. Пару моряков входят с веревками в руках.       – Мы дали тебе достаточно времени. – сказал один из них.       – Что происходит? – воскликнула Элизабет, вцепившись в кресло. – Ник!       – Не кричи ты так, дорогая. – мужчина схватил её. – На твоём месте я бы не доверял ему.       – Прости… – одними губами прошептал парень, находясь на месте.       – Ты предал меня! – она билась в руках моряка. – Ты отдал меня им после всего, через что нам пришлось пройти! – ее глаза начали предательски болеть, а слезы начали пробивать дорожки на щеках.       – Не дергайся. – сказал один из матросов, связывая конечности девушки.       – Связывай ее быстрее и покончим с этим.       – Я стараюсь, как могу, капитан.       – Видимо, плохо стараешься, ибо я пущу тебя на корм акулам, если через пять минут я не буду сидеть в своей каюте, думая о том, что очередная женщина позволила себе думать, что может находиться на корабле в качестве человека. – мужчина вышел на палубу.       – Гребаный Эдвард Тич. – выругался себе под нос матрос.       – Мы закончили. – девушку притащили на палубу.       – Бросай её.       – Стойте! – крикнула Элизабет.       – Тебе самой не надоело болтать? – закатил глаза моряк.       – Вы так жалки, вы знаете? – она с лёгкостью начала, словно пару минут назад она не чувствовала боль сотни осколков у себя в сердце. – Вы боитесь женщин. Боитесь, что они накличут на вас будет только по той причине, что они носят платья в пол и рожают детей.       – Я не собираюсь это слушать. Бросай. – опять приказал он моряку.       – Боитесь, что женщины сильнее вас, поэтому вы их топите и не даёте шанса жить дальше. Вы самые настоящие трусы.       – Бросай, я тебе говорю! – кричит капитан, но матрос слушает ее, как зачарованный.       – Жалкие и омерзительные трусы, не способные на человечность и… – девушке не удалось договорить, она почувствовала удар в спину и уже через пару секунд барахталась в море.       Она не верила, что выживет, не верила, что легенда может оказаться правдой. Она пошла навстречу смерти. Смелая и сильная, как и была всегда, она не боялась умереть, потому что знала, сильные не умирают, они терпят поражение, но ни в коем случае не умирают.       Элизабет почувствовала боль в шее. Её словно резали, но это облегчало ей нахождение в воде. Девушку распирало от двух абсолютно разных ощущений: невыносимой режущей боли и облегчения. Она почувствовала, что ее руки больше не связаны, и сама она не тонет, а плывет с помощью хвоста, который появился вместо ее ног.       Она не думала, что это окажется правдой. Мифы, легенды, предания — это все увлекало, но было слишком интересным, чтобы оказаться правдой.       – Нет. –она сказала это вслух, удивившись своей возможности разговаривать в воде. Она осталась жива, но навеки обречена.       Она плыла в неизвестном направлении уже несколько часов. Не знала что и думать, но ей не хотелось стоять на месте. Она плыла до тех пор, пока не увидела кого-нибудь похожего на себя. Она плыла, пока не потеряла надежду, что это всё агония.       – Откуда ты? – спросила девушка, а остаётся ли она девушкой с рыбьим хвостом в море?       – Я… Меня…       – Тебя выбросили моряки? – спросила русалка, оглядывая ее.       – Да. – твердо ответила Элизабет.       – Нас всех выкинули в море они.       – Вас много?       Незнакомая русалка улыбнулась. То ли смеялась над Элизабет, то ли была удивлена ее наивности.       – Конечно. Матросы не щадят женщин на борту. – она поплыла вперёд, зная, что Бет отправится за ней.       – И что вы делаете? – она сравнялась с ней.       – Мстим, естественно. Они лишили нас нормальной, человеческой жизни, обрекая на муки в море, а мы, в ответ, дарим им мучительную смерть.       Повисло неловкое молчание.       – Ты знаешь имена тех, кто тебя бросил? – первая заговорила незнакомка.       – О, нет… Но я слышала одно имя. Эдвард Тич, кажется. О нем говорил матрос, который меня связывал. Мне он показался не очень приветливым. Ах, ну конечно, он же ненавидит женщин.       Но русалка уже не слышала Элизабет, услышав имя Эдварда. О, да, она помнила. Прекрасно помнила его прикосновения, слова и поцелуи. Ей было уютно с ним до тех пор, пока он не решил мстить. Пока не решил, что любая оплошность заслуживает наказания. Пока не предал её, тем самым навсегда лишая себя жизни, наполненной любовью и теплом.       – Эй, всё хорошо? – взволновано поинтересовалась Элизабет, заметив ступор русалки.       – Да, всё. всё хорошо. – ответила она с заминкой. – Меня зовут Хейли.       – Элизабет.       Девушка усмехнулась.       – Что? Что такое?       – Как ты попала на корабль Эдварда Тича? – вопросила Хейли.       Сейчас её больше всего интересовала судьба Эдварда. Она хотела знать, во что его превратила жизнь, каким чудовищем он стал после того, как легко позволил ей утонуть в бушующем море.Что произошло с ним, когда он так легко смог отказаться от любви? А главное — как он это сделал?       – Я просто хотела быть с тем, кого любила, а он предал меня.       – Не ты одна совершила эту ошибку. – сказала Хейли, грустно улыбнувшись.       – Что это значит?       – Я пошла по зову любви и оказалась тут. Я доверилась и была уверенна в нем, –она села на огромный камень на дне. – Думаешь, сколько я уже тут?       – Лет пять? – попыталась угадать Элизабет.       – Тридцать пять. – русалка указала на место рядом с собой. – Я была влюблена в Эдварда. И не смотри на меня так. Тогда он не был таким омерзительным, каким, наверное, является сейчас.       – Ты расскажешь мне?       – Если ты готова слушать.       – Конечно!       – Я любила его. Он был для меня всем, я чувствовала покой и уют рядом с ним. Но счастью не было суждено продлится долго. Я втайне прошла на корабль, на котором он должен был отплыть на очень долгое время. Я не была уверена, что увижу его когда-нибудь ещё, поэтому решилась на это. – она взяла Элизабет за руку. – Но после…       «–Я думала, ты не предашь меня. – сказала девушка, находясь за решеткой.       – Я был вынужден. – простонал парень, сидя на полу и облокотившись о стену.       – Вынужден предать? – Хейли засмеялась. – Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? Ты отдал меня в их руки и через пару часов, а может и минут они без сожалений выбросят меня в воду, потому что эта гребаная примета не даёт им нормально жить! Пару совпадений не дают вам основания поступать так!       – Ты думала об этом, когда шла сюда? Ты знала, что можешь умереть, знала, что моряки убивают, но ты всё равно пришла. – парень встал напротив нее, и теперь их разделяла только решетка.       – Потому что я люблю тебя! – выкрикнула девушка, схватившись за решетку.       – Так не люби меня!       – Я не могу. – она со всех сил пыталась не заплакать.       Повисло молчание.       Она надеялась, что он не услышал.       Он надеялся, что она пошутила.       Услышал.       Не пошутила.       Рывок.       Их языки сплелись воедино. Они забыли всё вокруг. Мир рассыпался, когда они оба решили поддаться чувствам, потому что это их момент.       Он целовал её, не ощущая холодной клетки. Она поддавалась ему, забыв о его предательстве. Ледяная решетка им не мешала, бушующее море им не мешало, крики сверху на палубе им не мешали.       Остались только они вдвоем. – Эй! Отцепись от нее! – матрос сверху откинул Эдварда от девушки. – Ты спятил!       Он открыл решетку и забрал девушку, а Тич последовал за ними, не решаясь возразить. Это возвышет его перед мужчинами, но унизит в глазах девушки, которую любит.       – Ну что, рыбка, готова поплавать? – спросил моряк, от которого пахло протухшей рыбой.       Девушка не ответила.       – Будешь молчать? – он рассмеялся. – Нам же лучше.       Они поднесли ее к борту.       – Миф гласит, что вы настолько слабы, что у вас не хватит силы нам противостоять. –последние слова Хейли, перед тем как она получила удар в спину. И она упала в море».       Элизабет отдернула руку.       – Как ты это сделала?       – Плюсы жизни русалки: возможность делиться воспоминаниями.       – И ты живёшь с этой болью тридцать пять лет?       – Ты тоже будешь жить. – русалка с тоской посмотрела на Элизабет. – Со временем ты привыкаешь. Боль становится частью тебя и сопровождает на протяжении всей жизни.       – Нет… – прошептала Элизабет, прикрыв глаза.       – Да, Элизабет. Ты будешь отрицать это, будешь пытаться забыть это, но в итоге страдания возьмут вверх и ты смиришься с этим. Боль будет напоминать тебе о себе, и сердце будет сжиматься, но ты будешь продолжать убивать из желания мести, потому что душа твоя не сможет обрести покой. Она будет всегда с тобой, как бы ты с ней не боролась. В конечном итоге, мы все здесь преданы кем-то или до сих пор кому-то. – Хейли уплыла, оставив Элизабет одну.       Элизабет уже все решила для себя. Несмотря на слова Хейли, она отомстит. Отомстит за всех, а в первую очередь за себя.       Она плавает вокруг одной и той же шлюпки уже несколько минут. Она знает, кто сидит в ней. И она знает, что он видит её.       – Элизабет, пожалуйста. – он просит её. – Я знаю, что тебе больно, но, прошу тебя, не трогай меня.       Она выплывает. Он смотрит в её янтарные глаза и еще верит в надежду.       Элизабет не говорит ни слова, но ее действия ясны.       Ник медленно приближается к ней, чтобы прикоснуться.       – Ты на самом деле жива. Мне это не кажется. – он смотрит на неё, и не может оторвать взгляда.       – Я так скучала, Ник. – произносит она и уносит его вниз, в глубину.

***

      Моё сердце так тоскует,       Ни к чему мне денег звон.       Лишь моряк меня утешит,       Ведь дороже злата он.       – Кто тут? – вскрикнул Эдвард, сидя в шлюпке посреди моря.       Сладкий, как мед голос разносился повсюду.       Ах, красавицы-девицы,       Давно известно нам       Лишь моряк нам дарит море,       Скользящий по волнам.       – Хейли… – прошептал он, увидев её у борта судна. – Ты… Ты… Так это правда? – он приблизился к ней. – Ты жива.       Моё сердце так тоскует,       Ни к чему мне денег звон.       Лишь моряк меня утешит,       Ведь дороже злата он.       – Ты так красиво поешь, милая. – он заправил локон ее мокрых волос за ухо, а она взяла его лицо в руки. – Ты собираешься убить меня? – он посмотрел ей в глаза. – Я заслуживаю этого.       Моё сердце так тоскует,       Ни к чему мне денег звон.       Она тащит его за собой, а он не сопротивляется.       Лишь моряк меня утешит,       Ведь дороже злата он.       Он попадает в воду. Она отпускает его. Её глаза наполняются слезами. Хейли наблюдает за тем, как медленно из него уходит жизнь. Сейчас её грызет не боль, а ненависть. К себе, к нему, к морю. Ко всему.       Вместе с ним она отпускает и себя. Нож, украденный пару лет назад с заброшенной шлюпки, входит в неё до основания. Она не издает ни звука, ибо сильнее, и превращается в пену.