Одна метка до конца жизни

-Побежали! На поляне раздаются детские голоса, звонкий смех и визг. По всей поляне, как муравьи, шастают дети. Хотя, уже не дети, а подростки. И если не всматриваться в эту картину, то можно подумать, что всё как обычно: весёлая ребятня гуляет и веселиться, среди детей мелькают взрослые и всем весело. Но если присмотреться, то можно увидеть ограждение. Обычный забор. Этим забором оградили не жилой сектор, не школу. Хотя, слово школа здесь фигурирует. Забором ограждена школа-интернат для омег из богатых семей. Здесь маленькие омежки живут бок о бок друг с другом и не видят своих родных. Почти все омеги в этой школе были позором для родителей-альф и бет, поэтому их просто сплавили за кругленькую сумму в оличный интернат. Здесь омеги находятся под защитой государства, как единственные кто способен родить ребенка. В этой школе омег обучают их делам, их телу, учат использовать феромоны и т.д. Но не все так светло. Омеги здесь лишь до первой течки, поэтому программа обучения довольна ускоренная. Иногда эту школу навещают чьи-либо родители или богатые детишки-альфы, дабы присмотреть себе омегу. Бывает, что альфа и омега начинают дружить, это не запрещено до течки или гона. Так и подружились две девочки, альфа и омега. Альфу зовут Катерина Скворцова. Это высокая, худая девочка с каштановыми волосами до поясницы и прямой челкой. У нее серо-голубые глаза и длинные, тонкие пальцы. Она статная, сильная альфа из богатой семьи. А омегу зовут Катя Кириченко. Омега с частой судьбой в этой школе. У нее длинные блондинистые волосы, с проблеском каштановых прядей, до лопаток. Невысокая, крупное телосложение, карие глаза и пухлые щечки. Девочки подружились год назад. Катерину привели знакомиться с омегами и единственная с кем она заговорила и нашла общий язык - Катя. Теперь каждое воскресенье Скворцова прибегала в интернат к маленькой одинокой омеге. И даже сейчас они вдвоем убежали за здание школы, на свое любимое дерево. На дворе осень. Вокруг много опавших листьев, которые подлетают от дуновения прохладного ветерка. Дерево девочек почти облетело. Совсем немного, и оно станет голым бревном, которое покроют собой снега. Подруги опять сидят на толстой ветке, прижавшись друг к другу. Катя уткнулась в костлявое плечо сероглазой и через него смотрит на опадающую листву. А Катерина перебирает волосы кареглазой и вдыхает пленящие феромоны. Альфы взрослеют раньше, поэтому запах кофе с корицей для Скворцовой словно наркотик. Но и некоторые омеги с сильным геном альфы быстро созревают, из-за этого Катя убирает свои волосы, одурманенная запахом соснового леса. -Можно... Отвечает Катя на немой вопрос, подставляя шею. У Катерины сносит крышу. Омега лично дает сделать метку в двенадцать лет, обрекая себя на позор. Но спустя минуту она забывает об этих мыслях, зализывает багровый укус на шее СВОЕЙ омеги и наслаждается ее феромонами. Скрыть метку Кириченко не удалось, уже на следующее утро о ней говорил весь интернат. Одни ею восхищались, другие стыдили, а третьи сочувствовали. Но к какому типу бы не относился омега, в школе любой опасался и игнорировал бы девочку. Учителя интересовались, старались быть снисходительными, помогали как могли, но как и все считали ее порочной. Один человек, который не отвернулся от Кати — это, ее единственный друг, Дима Никишев. Дима был бетой, на пять лет старше Кати. В интернате работал помощником поварихи. Ему не нравились типичные омеги, поэтому с самого начала ему хотелось общаться с нагловатой, одинокой и спокойной омегой-манипуляторшой. Не визжит, не плачет, не любит куклы и читает книги. Именно это привлекло высокого и спортивного кареглазого брюнета в Кате. Никишев хотел быть с ней друзьями и стал. А в тот момент, когда все отвернулись от нее он принес ей печенье и заклеил метку пластырем. Прошла неделя, наступило воскресенье. Кириченко ждала альфу, которая прибегала каждый выходной. Но, к несчастью, её сегодня не было. Она не появилась и через неделю. И ещё через одну. Так Катя начала забывать её, только метка напоминала о худощавой альфе с феромонами соснового леса.