Одна метка до конца жизни

Саша выбежала из комнаты, в которой были Крис и Катя, и побежала на третий, верхний, этаж. Поднявшись наверх, девушка прошла по коридору до самой дальней двери. Светлый коридор с окнами по правую сторону и комнатами по левую, сейчас казался декорацией к ужастику или детективу. Дойдя до нужной двери Волкова остановилась, выдохнула и со стуком вошла. Комната была освещена двумя окнами: в левой стене от двери и в противоположной. Само помещение было выполнено в темных тонах и обставлено максимально минимально. У правой и левой стен стояли диваны, у противоположного входу окна находился столик, а по его правую и левую стороны стояли кресла, а справа от двери был шкаф, который вошедшая девушка просто ненавидела. –Чего стоишь, будто не родная? Проходи. - послышался звонкий голос Катерины с дивана у правой стены. Без слов девушка подошла к подруге и встала перед ней. Катерина жестом указала на пол и на ее губах появилась ухмылка. –Не слишком ли много ты просишь? - язвительно спросила кудрявая. После этих слов, последовал удар поддых, реакция не заставила себя долго ждать - громкая смесь болезненного стона и испугонного крика Волковой. Она сразу согнулась пополам и рухнула на колени перед альфой. Из глаз брызнули слезы. –Давай не будем усугублять твоё положение, хотя бы пока я под действием подавителей, хорошо? - повелительным тоном произнесла альфа где-то над головой девушки. Саша кивнула головой. –Вот и хорошо. - повеселела в миг Катерина и села обратно на диван, в то время как Саша пыталась отдышаться. –Давай поговорим? –И о чем же?... - выдавила в ответ девушка. –Ну , например, о том, где Катя? - старалась мягко говорить альфа. –Мне по чем знать? - солгала Саша. За окном послышался звук завода двигателя мотоцикла. "Как вовремя."-пронеслось в мыслях у Волковой. В этот же момент прилетел сильный пинок по левым ребрам. Протяжный крик разнёсся по комнате. –Блядская лгунья! - прошипела альфа –Пиздишь мне, что не знаешь где моя омега, пиздишь всем, что ты альфа, да ты даже самой себе пиздишь! Саше нечего было ответить, поэтому она просто шипела от боли на полу. –И долго ты ещё будешь скрывать свой вторичный половой признак? - садясь на девушку, спросила Катерина. –Сколько потребуется! - сквозь зубы выдавила из себя кареглазая. –Как же меня бесит, что ты даже сейчас выражаешь отвращение и недовольство одними глазами! Ты всего лишь бета, я - альфа, и это я должна на тебя так смотреть! - выходила из себя альфа. Волкова усмехнулась, громко рассмеявшись: "В нашей девочке проснулась альфа!" Катерина на этот раз ничего не ответила, а просто продолжила речь: –Знаешь, я поражаюсь тому сколько ты продержалась, делая вид, что ты альфа. Твои гормоны омеги помогли, какая ирония. А ведь ты даже не знаешь, что такое быть альфой! Быть надеждой! Не знаешь, что такое завышенные ожидания! - срывалась на крик девушка, вставая и надавливая на грудную клетку беты босой ногой, получая ещё один крик. –Прошлое тебя не оставит. Оно как минимум отразилось на твоей коже. -ехидно ухмыляясь, говорила альфа, но в голове проносилось: "Как и у меня...". На этом действие препарата закончилось и на разговоры времени не было. Феромоны Катерины заполнили комнату, заставляя Сашу остаться полностью беспомощной и податливой в руках альфы. К тому же на протест она уже не имела права. "Сама пообещала, дура!"-промелькнула в голове мысль перед тем как альфа начала душить подругу.

***

–Раздевайся! - скомандовала Кристина, роясь в аптечке в поисках аспирина. –Зачем? - прошипела омега, скрючившись от боли на полу. –Проверим тебя на повреждения. - коротко пояснила бета. Катя кивнула, молча принимаясь выполнять приказ. Девушки чудом доехали до дома Кристины и поднялись в квартиру: Кристину всю дорогу косило от выпитого полдня назад алкоголя, а Катю шатало и брасало в болевые судороги от течки. Вспомнить в подробностях как девушки оказались в квартире не могла ни одна из них. –Лови! - крикнула Кристина, кидая Кате, стоящей в одном топе, пачку подавителей. –А они мне подойдут? - недоверчиво спросила омега. –Не уверена. Это Сашины, но других вариантов нет. - выпивая пару таблеток аспирина, сказала бета. -Подавители для альфы.. ашшш.. давать омеге-это безопасно?-вытягивала из себя слова Кириченко. –Погоди... Я только сейчас заметила! Они не для.. - Кристина подбежала к девушке и вырвала таблетки из рук. Бета достала из пачки одну таблетку черного цвета и, осмотрев таблетку, начала вчитываться в инструкцию. –Так и знала... - она протянула препапат Кате –Саня у нас не альфа, а бета. А я ведь подозревала, что тут что-то не так. Ладно. Об этом потом. Эти подавители избавят тебя от внешнего восприятия, а эти помогут с болью – быстро говорила короткостриженная, протягивая таблетку обезболивающего. Катя выпила обе таблетки и уже через пару минут ей полегчало: боль притупилась, а восприятие даже малой дозы феромонов свелось к минимуму. Когда омега смогла спокойно сидеть и не содрогаться от боли, Кристина решила завести разговор. -Кать, я посмотрела тебя и внешних повреждений от прыжка не нашла, но у тебя конкретно дохуя других шрамов и синяков. Не хочешь сказать, откуда они у тебя? Не настаиваю... –Да, я расскажу. - Катя не дала девушке закончить мысль, поджимая ноги под себя и думая, как лучше начать. Кристина молча ждала, устроившись рядом с омегой на полу. Спустя какое-то время Катя вздохнула и начала разговор вновь: –После того, как Катя исчезла из моей жизни, меня начали ненавидеть все, кому раньше было всё равно существую я или нет и те, кого я считала друзьями. –Пф, а что с ней говорить, отдалась первому встречному альфе. Как её из школы всё ещё не выгнали? - шептала девочка за дверцей кабинки туалета своей подруге. –Сначало меня это особо не волновало, но потом слухи дошли и до родителей. Один преподаватель оповестил их о случившемся. –Ты, мелкая дрянь, опозорила всю нашу семью. - шепчет мать склонившись над дочерью, но вдруг голос её становится громче, чего она, видимо, изначально не хотела: –Если б не твой отец я бы давно приняла более серьёзные меры, мерзавка. Ученики, которые присутствуют в коридоре, шепчутся. Кто-то хихикает. Женщина разворачивается на каблуке и уходит прочь. –Моя мама устроила громкую сцену в коридоре школы. Все будто с цепи сорвались после этого случая. –Держи её, держи быстрее! - хихикает девчонка с рыжими волосами, из параллельного класа. Какой-то парень хватает Катю под руку, другая девчонка тут же повторяет его действия. Первая девочка достаёт из рюкзака ножницы, на лезвии которых четко видна ржавчина. Она поднимает Кате волосы и быстрым движением отрезает крупную прядь, оголяя на всеобщее обозрение укус. Светлые волосы кусками падают на пол, пока на голове у жертвы не остаётся длина около семи сантиметров. –Омеги перестали унижать словами, меня могли избить, привязать к кровати, использовать руки вместо пепельницы. Делали это всё большими толпами - дать отпор нельзя. Рыжая отрывает пуговицы, снимая с неё рубашку. Руки уже болят - из-за попыток вырваться их заломали. –Ну-ну, милая, раз твоя подружка тебя бросила, я сделаю тебе новую отметину. - она наклоняется над Катей, вытирая слезы, бегущие по щекам жертвы. Холодное, затупившееся лезвие ножниц касается кожи чуть ниже ключиц. Порезы даются трудно, а в рот вставлен кляп-платок. По израненному месту приходится проводить около пяти-шести раз, чтобы быть уверенной, что шрам останется. Дверь скрипнула: –Пошли прочь, немедленно! - воскликнула учитель, проявившаяся на пороге женского туалета –Тем, кто унижал и избивал меня никогда не доставалось, даже если их застукали на месте преступления. Всемогущие детки родителей-толстосумов. Рука Кати неосознанно дёрнулась к светлому шраму чуть ниже ключиц, закрытому одеждой. "шлю". Дальше вырезать просто не успели. В тот день учитель обработала рану и отправила её спать, повезло ещё, что рыжая девка не занесла ей инфекцию ржавыми ножницами. –И так продолжается до сих пор, никто из преподавательского состава и ухом не повёл за эти годы. Комната погрузилась в молчание. Кристина закурила. Катя задумалась. –Но, знаешь, я не из робкого десятка. Меня и до этого гнобили из-за других взглядов, но учителя могли воздействовать на это. - прервала тишину омега. –Сегодня, ребята, мы будем весь день играть в "Семью"! - радостным голосом объявила стройная светловолосая преподавательница. Вся группа десятилетних омег визжала от восторга, но в этой толпе показалась чья-то рука. –А можно я откажусь? - разнесся вопрос по всей аудитории. Катя стояла в этой толпе и легко отличалась от всех омег: толстовка темного оттенка, юбка, руки убраны в карманы. –Почему, Катенька? - удивилась преподовательница. –Не вижу смысла. И мне это не интересно. - короткий ответ, породил множество шепотков в толпе малолетних омег. –Она сумашедшая? –Это точно омега? –А это не заразно? -Неадекватная! –Меня часто старались унизить, а я просто была в далеке ото всего этого и плевала на все с высокой колокольни. - Катя издала короткий смешок на этих словах. –Со временем я научилась отбиваться сама. Кулаки или... –Шлюшка, не хочешь с этими ребятами повеселиться? - разнёсся по спортивному залу голос русоволосой омеги, окруженной парой парней-альф и несколькими омегами. –Почему бы нет? - с ухмылкой на лице сказала Кириченко, убирая телефон в карман спортивных штанов и доставая из под скамьи бейсбольную биту. Альфы слегка удивились, но напор не потеряли. Уже через десять минут все альфы и друзья русоволосой омежки корчались от боли на асфальте, сплевывая кровь, а сама омежка лежала перел сидящей на корточках Катей и молила не бить её больше. –Хорошо. - улыбнулась девушка, встала и уронила биту на деревянный пол зала, создавая громкий шум и, напоследок улыбнувшись, вышла из зала.