Sorry, I can't

Мой поезд ушёл ещё пару лет назад А я всё ещё здесь Дышу апрельскими лучами В моем городе пыльно и хочется крикнуть «за что?» Я скоро загнусь в беспросветной печали. Ты молчишь уже вечность, в моей голове Творится лишь хаос, ломая, и я Будто самый больной человек на Земле, Которому так не хватает огня.

В голове раздается глухой стук, словно пробираясь из глубин океана. Тамара что-то бурчит, прежде чем повернуться на другой бок и натянуть одеяло на голову, стараясь скрыться от неприятного шума. Девушка снова погружается в сон, когда стук повторяется, но уже более громкий и продолжительный, заставляющий её тут же подняться. Вся комната была погружена во тьму, а электронные часы показывали третий час ночи. Брюнетка уже собиралась снова опуститься на подушку, когда странный шум со стороны входной двери повторился. Пару секунд Тамара пыталась проснуться и сориентироваться в происходящем, но резко усиливающийся стук заставил её подняться и направиться к двери, пока незваный гость не разбудил весь дом и не заставил Рончесе вести совсем не мирные переговоры со всеми соседями. Брюнетка осторожно и бесшумно прошла по коридору, пока не остановилась у двери, за которой на удивление царила тишина. Девушка нахмурилась, прикидывая возможность появления у неё галлюцинаций, но тут же резко дернулась от пары громких ударов по двери. Тамара тяжело выдохнула, прежде чем проверить цепочку на двери и открыть её перед нарушителем её ночного покоя. Глаза брюнетки расширяются в удивлении, когда в небольшом пространстве, она замечает до боли знакомую блондинку, что слегка шаталась и что-то шептала себе под нос. Девушка нахмурилась и занесла руку для еще одного удара по двери, когда заметила, что за ней наблюдают. — Тами, — Рончесе закатывает глаза, но открывает дверь полностью, имея возможность рассмотреть своего гостя. Ирене стоит, все также подняв руку и, кажется, над чем-то раздумывает. Тамара отмечает её красные глаза, плакала. Её волосы вместо идеальной укладки выглядят так, словно она только что прыгнула с парашютом. Девушка, наконец, опускает руку и делает несмелый шаг вперед, замечая, что Тамара не отходит в сторону, а просто облокачивается о дверь, — даже не впустишь? — А есть необходимость? — Рижа замечает, как девушка хмурится и что-то проговаривает себе под нос, — Ирене, насколько мне известно, твой дом находится совершенно в другой части города. Что ты здесь делаешь? — блондинка молчит, продолжая сверлить взглядом брюнетку. Тамара выдыхает, хотя бы как-то заполняя тишину, возникшую из-за их молчания. Ирене продолжает слегка пошатываться, и судя по беззвучному движению её губ, ведет собственный монолог. — Ирене, ты меня, конечно, извини, но… — девушка делает паузу, — сейчас три часа ночи, я после концерта, а ты заявляешься ко мне домой, после нескольких месяцев… когда мы… Зачем ты здесь? — Феррейро, наконец, поднимает глаза на девушку и горько улыбается. — Она у тебя, верно? — довольно громко, для царящей тишины, спрашивает блондинка. Вопрос заставляет брюнетку нахмуриться. Она пару минут вглядывается в голубые глаза, не давая ответа, стараясь понять о чём сейчас говорит её бывшая, — та девушка. Прости, не уточнила её имени, — язвит Феррейро, делая еще один шаг по направлению к двери, надеясь, что Тамара все же отойдет в сторону и пустит её в квартиру. — Ты что пила? — единственный верный ответ, объясняющий такое поведение блондинки, тут же возник в голове Рончесе. — Чёрт, Ирене? Ты в своем уме? Кто-нибудь вообще в курсе, где ты? — она видит, что девушка прикусывает губу и несмело отрицательно мотает головой. — Какое это имеет значение? — Какое?! А то, что ты спустя три месяца заявляешься у моего порога после всего того, что мы друг другу сказали и ведешь себя как ни в чем не бывало! Знаешь, мне не нужны лишние проблемы, поезжай к своей девушке и забудь дорогу в этот дом, как ты и обещала в тот вечер, — Тамара старается не кричать, но голос все равно превышает простой шепот. Она смотрит, как округляются глаза Ирене, а после сразу захлопывает дверь, облокачиваясь об неё спиной. Пару секунд за ней слышится мат и копошение, прежде чем громкие стуки, которые разбудили девушку, не повторяются. Рижа слушает еще пару минут, как Ирене пытается вывести её на разговор, а потом умолкает. Брюнетка надеется, что её бывшая успокоилась и собирается направляться домой, забыв о том, что вообще приезжала сюда. Где-то в глубине сознания Тамара понимает, что правильней было бы проследить, что блондинка направляется домой, а не в какой-нибудь бар или клуб за продолжением, но внутренний голос тут же сообщает, что теперь это не её дело, а впутываться заново в непонятные отношения и события, она вовсе не хотела. Тишина за дверью приносит облегчение и в тоже время разочарование. Тамара поджимает губы, тихо произнося «Ты всегда быстро сдавалась», а после направляется к себе, радуясь, что шум разбудил только её. В комнате девушка замечает свет от горящего дисплея телефона, который оповещает о новом сообщении: Феррейро. 04:48. Я не уйду, пок мы не погворим. Феррейро. 04:49. Соседи будут рады увидть у втоей двери спящую меня. Феррейро. 04:51. Раньше у меня были ключи. Феррейро. 04:53. Сейас у меня нет даже возможности говорить с тобой? Феррейро. 04:55. Я делаю слишком много ошибок. Феррейро. 04:55. И я не про сообдения. Феррейро. 04:55. Хотя и про них тоже. Тамара заблокировала телефон и откинула его в сторону, возвращаясь к входной двери, сразу же открывая её. Ирене сидела на полу, уставившись в телефон, но подняв глаза на брюнетку, когда та появилась в её поле зрения. — Что за цирк? — Покажи мне её, — прошептала Ирене, откладывая телефон в сторону, — просто дай увидеть, и я уйду. — Ирене, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, — Рончесе выдыхает и выходит за порог, прикрывая за собой дверь, — давай я вызову тебе такси? — Неужели ты стесняешься её показывать? — ухмыляется блондинка, после чего поднимается на ноги с легким «ох черт», — Тамара, я знаю, что она спит в твоей комнате. Ты, наверное, ей дала свою футболку, верно? — глухо шепчет девушка, подходя к брюнетке, — а утром завтрак приготовишь, — голос становится еще тише, — ты же вся такая идеальная! — Ирене опирается рукой о дверь, приближаясь к лицу брюнетки, — а тут приперлась твоя бывшая и портит всю картину. — Успокойся, пожалуйста, — так же тихо шепчет Рижа, — никого нет в моей комнате, если твою пьяную голову это так сильно волнует. Собирайся домой и езжай к своей девушке, Ирене. — Не. Нужно. Мне. Врать, — медленно и с расстановкой произносит Феррейро, горько ухмыляясь, — я же знаю, что после концерта вы поехали к тебе домой. Хорошо потрахались?! Тамара делает шаг в сторону, стараясь понять, о чем вообще говорит её бывшая. Ирене же не прекращала своего напора, смещаясь вслед за брюнеткой и не давая той отвести взгляд со своих глаз. — Просто покажи мне её! — звонкий голос поднялся на пару тонов, и впервые за этот разговор Рончесе услышала, как ломается голос девушки. Покрасневшие глаза уже давно давали понять, что Феррейро достаточно проревела, прежде чем приехать сюда и постучать в дверь, но сиплый и ломающийся голос дал понять, что Ирене сдерживается и сейчас, чтобы не пролить слезы перед бывшей. — Она что? Лучше меня? — раздается совсем тихо рядом с ухом брюнетки, от чего дыхание тут же замедляется, — я же знаю. Знаю, что ты привезла её сюда. Мы ведь… — послышался первый всхлип, заставивший обеих девушек зажмуриться, — мы ведь всегда после концертов ехали к тебе. И она… тоже? Мягкий поцелуй опускается на её лоб, после губы скользят вдоль линии скул к губам, едва заметно соприкасаясь. Тамара чувствует улыбку и не может не улыбнуться сама. Она поднимает свои руки и обхватывает ими Ирене, которая сразу же забирается на колени девушки и уже устремляется к ней с настоящим утренним поцелуем. Губы слегка покалывает после ночных поцелуев, но это не мешает Ирене скользнуть своим языком в рот Тамары, мягко исследуя её нёбо, пока руки брюнетки проникают под футболку и ведут по голой спине, слегка приподнимая ткань. — Доброе утро, — шепчет Феррейро, после того, как смогла оторваться от губ своей девушки. Тамара что-то бурчит в ответ и медленно прикрывает глаза, когда блондинка начинает оставлять мелкие поцелуи на её шее. Тамара приподнимается и садится, оказываясь на одном уровне с лицом Ирене, которая хмурится от смены положения девушки, но зарывается руками в её волосы, начиная массировать её затылок и наблюдает, как Рончесе старается не зажмуриться. — Я обещала завтрак в постель, — шепчет Тамара у самых губ девушки, а потом оставляет короткий поцелуй на кончике её носа, — но кое-кто нарушил мои планы… — Никто не виноват, что вы так долго спите мисс Рончесе, — Ирене обнимает девушку за шею, утыкаясь лицом в её волосы и шепчет в них, — но смотреть на тебя спящую лучше, чем получить подгоревший завтрак, — пара секунд проходят в тишине прежде чем комната заполняется смехом блондинки и возгласами негодования брюнетки. Ирене быстро отстраняется от девушки и вскакивает с её колен, направляясь в сторону двери с криком «Я в душ!», пока ей вслед летит подушка от Тамары, не достигшая своей цели. — Ты сама виновата, что завтрак подгорел! Не нужно было лезть с поцелуями! — кричит Тамара, снова слыша смех за дверью и счастливо улыбается сама, откидываясь на подушки. Тамара смотрит на Ирене, прекрасно понимая, что они обе окунулись в воспоминания. Ирене уже не пытается скрыть свои слезы, смотря прямо в глаза девушке. — Ирене, у меня правда никого нет. Слышишь? — она подходит к блондинке и опускает свои руки ей на плечи, — сейчас уже поздно, тебе нужно домой. Давай я вызову тебе такси? — карие глаза смотрят с надеждой, — Ирене, ты же понимаешь, что… Ирене резко поддается вперед, буквально впиваясь в губы Тамары, заставляя её замолчать. Поцелуй смазанный, грубый, забирающий остатки последнего воздуха. Ирене всхлипывает сквозь поцелуй, схватив одной рукой брюнетку за талию, а другой за шею. Все же это не мелодрама. Тамара замерла, а через несколько секунд отодвинула девушку, уперев руки в её плечи. — Хватит Ирене, у тебя есть девушка, поезжай домой, — Ирене смотрела на нее, широко открыв глаза, — не будь эгоистичной и наглой сволочью, — прошептала Рончесе, и все же, по привычке, нежно провела по щеке девушки, стирая дорожку слез. — Прости меня, Тами, — тихий шепот, и Тамара не в силах больше быть так далеко. Прижимает девушку к себе, пряча её в своих объятиях, а сама зарывается в шею, чувствуя знакомый аромат духов, подаренный ею же на день рождения. И от осознания этого сама не выдерживает. Плачет, плачет и чувствует, что слезы Ирене точно так же, как и её самой, стекают вниз по шее, оставляя большое влажное пятно на одежде. Плевать. Руки Феррейро сцепляются в замок за спиной, а сама она лишь крепче прижимается к девушке, закрывая глаза и стараясь успокоить свое дыхание. Проходит несколько минут, прежде чем их единый ритм дыхания, позволяет успокоиться, но девушки по-прежнему сохраняют объятия, прикрыв глаза. Тамара начинает медленно раскачиваться, зная, что это всегда успокаивало Ирене, а та, в свою очередь, оставляет длительный поцелуй на шее возле сонной артерии и замирает, продолжая прикасаться к белоснежной коже. — Мы всё проебали, — еле слышно шепчет блондинка, но знает, что Тамара её услышала. Она всегда её слышит. Рончесе молчит, лишь продолжая успокаивающие поглаживания по спине, пока забытый на полу телефон Феррейро не дает о себе знать громкой мелодией. Ирене быстро высвобождается из объятий, отмечая, что как-то резко стало пусто и холодно. Тамара делает шаг назад в сторону двери и облокачивается о стену, складывая руки на груди в защитном жесте. Феррейро пару секунд смотрит на дисплей телефона, прежде чем поворачивает голову в сторону брюнетки и так же шепотом произносит: — Сара. Хочет знать, где я. — Тогда поезжай. Ирене пару минут смотрит на телефон в своих руках, прежде чем согласно кивает либо словам Тамары, либо мыслям в своей голове. Она смотрит на дверь, к которой прислонилась брюнетка, а потом переводит взгляд на неё и с тихим «Прости» покидает коридор, не оборачиваясь, но прекрасно слыша, как громко хлопает дверь, возвещающая о том, что она осталась одна.

Я так устала плакать, Я так устала обо всем жалеть, Искать твой дом и падать На дно, и с каждым днём сильнее тлеть И пусть мой мир разрушен И не осталось ничего ловить, Ты мне чертовски нужен Иначе где причины жить?