У бурных чувств неистовый конец

      Через неделю, в воскресенье, должен состояться еще один праздничный ужин, но только уже в поместье Драгоциев (по случаю их переезда). И приглашение на это торжество получили Маар с Василисой. Захарра решила позвать своих новых друзей. Хотя те бойко протестовали, она всё же заставила их пойти.       Развитие дружбы между Василисой и Захаррой протекало быстро, поскольку началась эта дружба довольно жарко (скорее из-за того, что Драгоций была проста в общении, а Огнева — дружелюбна). Девушки до того стремительно миновали все ступени растущей связи, что вскоре не осталось свежих доказательств неправоты этих фактов, которые можно было бы предъявить друзьям. Они звали друг друга по имени, не стесняясь применять местоимение «ты» во всех его формах, часто подкалывали друг друга, смеялись и много гуляли.       В шесть часов вечера Василиса уже сидела в машине Маара. Парень аккуратно поворачивал руль, наблюдая за навигатором.        — Послушай, едва ты захочешь уйти — иди, но только не забудь предупредить меня! — сказал Броннер, галантно открывая дверь перед девушкой.        — Сегодня там будет Диана. Надеюсь, она спасет меня от несусветной скуки и злости на одного очень неприятного человека, — ответила рыжеволосая.       Её вечерний наряд не был примечателен: обыкновенное легкое струящееся платье, которое доставало чуть ниже голени, открытые плечи, и небрежный пучок из огненно-рыжих волос. Весь ее вид показывал её непринуждённость, легкость и воздушность.       Пара прошла в огромный дом, там уже было множество людей. Как потом узнала Огнева, здесь присутствовала почти все светское общество Москвы, и даже люди, приехавшие из Питера. Данное мероприятие было сложно назвать ужином, потому что гости, находившиеся на том вечере, просто напросто не поместились бы за одним столом.       Через пять минут после бесцельного брожения по дому, Василиса столкнулась с Дианой. Подруги обнялись и пошли в главный зал. Особого скопления людей там не было. За черным блестящим роялем сидела Селена Драгоций и, красиво перебирая тонкими пальцами клавиши, играла прелестную мелодию.       Огнева осмотрела зал и, конечно же, среди множества разодетых людей увидела Фэша. Тот стоял возле стены и, улыбаясь, разговаривал с Мариной, которая всем своим видом, эмоциями и словами выдавала свои чувства с головой. И невооруженным глазом была видна эта симпатия, с каждой минутой перерастающая в страсть.        — Нашел себе подружку, — хмыкнула Диана, проследив за взглядом Василисы.        — В принципе, они похожи, — пожала плечами девушка, про себя подумав: «каждой твари по паре».       Впереди вдруг возникла белобрысая макушка Ника, он быстрыми шагами направлялся к девушкам. Фрезер тут же зарделась и смущенно улыбнулась. Огнева понимающе кивнула.        — Добрый вечер, — поздоровался Лазарев. — Сейчас будет первый медленный танец… не составишь ли мне компанию, Диана?       Фрезер еще больше засмущалась, но сразу протянула свою бледную руку, позволяя увлечь себя в танец. И вот Василиса снова осталась одна. Делать было нечего, тем более ее никто не пригласил танцевать, поэтому девушка просто бродила по дому, рассматривая интерьер. Маар бесследно затерялся в толпе, и Огнева уже было подумала, что он сейчас вместе с Захаррой, как тут же наткнулась на младшую из Драгоций.        — Как я рада, что ты пришла! — обнимая рыжеволосую, произнесла девушка. — Что же ты ходишь тут? Тебя никто не пригласил на танец?        — Знаешь, я не пользуюсь большой популярностью, — смутилась Василиса. — А, впрочем, мне все равно нечего делать, и я как раз хотела у тебя кое-что спросить.        — Спрашивай, — бодро сказала Захарра и, взяв подругу за руку, потащила обратно в большую гостиную.        — У вас такие имена странные: Фэшиар, Диаман, Селена, Захарра… Вы же не русские? — выдавила из себя Огнева глупый вопрос.        Драгоций рассмеялась.        — Да, корни у нас уходят в Чехию. В этой стране даже есть поместье у нашего дяди, где регулярно на рождество собираются все родственники. Но, знаешь, большинство из них просто отлынивают, ссылаясь на какие-нибудь выдуманные болезни или обычные глупые отговорки. Короче, ты меня поняла, — разъяснила ситуацию Захарра, тем самым удовлетворив любопытство Огневой.        — Ладно, мне еще нужно поприветствовать огромную кучу людей, поэтому я тебя оставлю. Не скучай! — на прощание, обнимая гостью, произнесла Драгоций и быстро направилась к какой-то паре.       Василиса лишь сомкнула губы в одну линию и удрученно зашла в зал.       Когда танец закончился и объявили небольшой перерыв, Огнева потащила за собой на диван Диану. Девушки вместе сели, после чего им было предложено шампанское. Несколько минут напряженного молчания порождали у Василисы раздражённость, но она пыталась ничем её не выдать, так как видела, что подруга мыслями далеко не с ней. Потом Диана заговорила сама:        — Мне кажется, что Драгоций только и делает, что смотрит на тебя. Видимо… следующий танец тебе обеспечен, — улыбнулась девушка.        — Я бы отдала все, чтобы он ко мне больше никогда не приближался. Может, этим танцем он хочет мне досадить еще больше, — равнодушно и с холодом в голосе проговорила Василиса.        Огнева облокотилась на мягкий диван и прикрыла глаза, пытаясь показать подруге, что не желает больше продолжать разговор.        — Зачем это ему?! — изумилась Фрезер.        — Чтобы потешить свое эго, конечно же, — не открывая синих глаз, сказала девушка.       Перерыв быстро закончился, и к рыжеволосой подошел тот самый Драгоций. Черноволосый без лишних слов протянул ей руку. Весь его самодовольный, гордый вид говорил о том, что он не потерпит отказа. Василиса тяжело вздохнула и встала с дивана, хотя до этого условилась сама с собой, что ни за что не примет его предложение.       Умелыми движениями, притягивая к себе девушку за талию, Фэш встал по центру кружащихся пар. Воцарилось неловкое молчание, и Огнева совершенно не понимала: зачем парню потребовалось с ней танцевать?       Пусть Драгоций был гордым, но он не испытывал к рыжеволосой той сильной неприязни, которой удосужился быть наказан её особой. Он совершенно свободно двигался в танце, однако не мог начать диалог и просто выжидал.        — Мне стоит опасаться того, что вы нарочно наступите мне на ногу? — не выдержала Василиса, задав саркастичный вопрос.        — Вам стоит опасаться, что я еще крепче прижму вас к себе, желая извиниться. Но, а что подумают об этом люди?.. — театрально покачал кудрявой головой парень.        Огнева съежилась изнутри, этот разговор ей приходился не по душе.        — Я не держу на вас зла, поэтому не нуждаюсь в извинениях! — протараторила рыжеволосая.        Фэш снисходительно улыбнулся, как будто прощая ей глупость и нежелание с ним разговаривать.        — А по вам и не скажешь, — добавил Драгоций. — И все-таки я готов объяснить свои действия.        — Я считаю, что всякие объяснения с вашей стороны напрасны. Потому что я уже составила о вас мнение, и мне будет трудно поменять свою точку зрения, — не смотря на партнера, произнесла Огнева.        Она неуклюже качнулась, из-за чего наступила парню на ногу, тут же покраснев от смущения и ругаясь на себя за столь не вовремя совершенный поступок.        — И, все же, я настаиваю, — сказал Драгоций. — Я не хотел никоим образом вас обидеть. Мое движение в том кафе было случайно, и некоторая неуклюжесть присуща всем людям. Я не извинился, просто зная, что вы бы еще больше на меня обиделись. Не спорьте! — тут же проговорил Фэш, как только по лицу Василисы стало понятно, что все негодование вот-вот выйдет из неё наружу. — Вы были так злы! Я просто испугался такой реакции. Уверен если бы любой другой посетитель случайно разбил бы чашку, то вы бы не реагировали так бурно. В ваших глазах читалась такая злость, такое отвращение и неприязнь, что я решил не испытывать удачу. Я оставил вам на столе столько чаевых, скольких вы за два дня работы не получаете, пытаясь таким образом извиниться за свой поступок… хотя он не был нарочным, — выговорился парень, почувствовав, как легко при этом стало на душе.       Но через несколько секунд это чувство растворилось. Фэш посмотрел на Василису, желая отыскать на её лице приветливую улыбку или же какие-нибудь доброжелательные чувства, но столкнулся лишь с раздраженным взглядом синих глаз. Огнева негодовала, по-настоящему не могла понять, как он мог задеть её даже в столь, казалось бы, искреннем признании. Её возмущение росло. Решив, все же, совладать со своим порывом, она готовилась ответить ему.        — Пожалуй, хоть в какой-то мере эти слова оправдывают ваше поведение. Но я не поменяла мнения о вас, — произнесла Огнева.        Фэш удивленно изогнул бровь.        — И какое же у вас обо мне мнение?        — Поверьте, оно не будет лесным, а портить настроение я вам не хочу. Свое мнение я предпочитаю оставлять при себе, — сказала Василиса.        Девушка вдруг заметила, что ряды танцующих пар значительно поредели. Она, не осознавая, что делает, оттолкнула изумленного парня.        — Что вы делаете? — прошипел Драгоций, обиженный её жестом.        — По-моему… по-моему, танец уже закончился, — быстро проговорила Огнева и, развернувшись, вышла из зала, давая себе волю отдышаться и насладиться уединением.       В коридоре ее встретил Маар. Парень предложил ей свою руку, и девушка, обреченно вздохнув, прошла с ним обратно в гостиную. Они уселись на диван. Разговор пошел как по маслу, легко, на непринуждённые темы. Броннер смотрел на Василису и не мог вдоволь насладиться её очарованием: в каждом движение рыжеволосой, в каждом её ответе он улавливал всю её красоту и весь её чистый ум. В его душе зародился смутный огонек надежды, который с каждой минутой разгорался всё больше.       Тем временем, пока Маар увлеченно болтал с Огневой, он и представить не мог, что за ней наблюдала еще одна пара глаз, пусть и не с таким восхищением.        — По меньше смотри на неё открыто, — посоветовал Ник, заметив, как Драгоций наблюдает за Василисой.        — У неё прекрасные синие глаза, — не обращая внимания на комментарий друга, произнес Фэш.        — Глаза у неё по истине красивы. Но буквально неделю назад ты говорил, что она ничем не приметная серая мышка, — ответил Лазарев.        Драгоций хмыкнул и повернулся к нему лицом.        — Ты прав, серая мышка с очаровательными глазами, — проговорил Фэш.        Черноволосый снова уставился на Огневу, однако после этого решил не даровать ей столько внимания в один вечер.

***

      Торжество закончилось. Смеясь над шутками Маара, Василиса сидела у него в машине, не решаясь выйти. Что-то смущало Огневу, ей казалось, что её друг вел себя как-то иначе, чем в начале вечера. Его жесты были скованней, чем обычно, его глаза смотрели в сторону.       И вдруг воцарилась тишина, однако она не подавляла, а наоборот вызывала какой-то блаженный трепет.        — Василиса, — осмелившись наконец посмотреть на девушку, тихо сказал Маар.       Послышалось мычание. Огнева повернула свою рыжую голову и уставилась на парня.        — Ты знаешь, я всегда восхищался тобой. Я всегда любил тебя, — начал свою речь Броннер.       Сердце у девушки в этот момент застучало с неимоверной скоростью. Пусть она всегда знала, что нравится своему лучшему другу, но до сих пор не слышала столь открытого признания с его стороны.        — Я всегда любил тебя, — как зачарованный повторил Маар. — И когда я увидел, что ты танцевала с Фэшем, меня такая ревность пробрала. Черт! Да я так сильно тебя люблю, что… я хочу предложить тебе встречаться. Я знаю… я знаю, что тебе не нравится все это, но прошу, Василиса, не оставляй меня одного! Я так тебя люблю, ты мне так нравишься!.. Я не могу больше ничего сказать в оправдание моего предложения, лишь сильное чувство побудило меня сказать это вслух, — и парень замолчал, он начал нервно озираться по сторонам и мять в своей руке несчастную обертку от жевательной резинки.       Сказать, что Василиса была в полном смятении — значит ничего не сказать. В голове её проносилось множество противоречивых мыслей. В принципе, Маар был неплохим вариантом, но она любила его по-другому, любила как родного брата. «А что если недолго с ним повстречаться, а потом безболезненно расстаться? Вдруг, во время того, как мы будем встречаться, у меня проявятся сильные чувства к нему?» — все эти рассуждения сбивали с толку, доводы рассудка были безнадежны, так как сам рассудок был потерян, да и времени здраво мыслить тоже не было. Страх совершить ошибку был не так силен, как жалость и желание утешить друга. Поэтому через несколько секунд после суматошных мыслей и успокоения выбивающегося наружу сердца, Огнева произнесла:        — Я тоже тебя люблю! — это была несомненная правда, но не вся.        После слов рыжеволосой снова воцарилось молчание, вдруг по стеклу застучал дождь.       Маар, не сумевший сдержать своих эмоций, горячо притянул к себе Василису и увлек её в страстный поцелуй. Как только у них закончился воздух, Огнева, задыхаясь, отодвинулась от Маара, который с довольным видом смотрел на нее.        — Я так рад, — прошептал он, поглаживая девушку по руке.       В темноте машины не было видно тоненькую мокрую дорожку, которую оставила слезинка, скатившаяся с синих глаз…